Сборник моей любви к тебе

Тайп не знал, когда всё это началось. Когда Тарн стал человеком, которому можно было довериться, которому хотелось доверять. Хотелось отдаться всей душой, телом и сердцем впридачу. Любить… Нет… Этого не могло быть. Он всегда знал, что неспособен испытывать какие-то чувства по отношению к любому человеку. Да, безусловно, маму и папу он любил. Но любовь эта разительно отличалась от того, что испытывал сейчас к Тарну Тайп. Моментами он с огромным, почти непосильным трудом, заставлял себя не двигаться с места, когда видел, как Тарн опять уходил на ночной концерт в клубе. Как хотелось в тот момент остановить его, зная, что Тарн не пьёт слишком много. Но в этот вечер почему-то все оказалось совершенно по другому. Тара никуда сегодня не пошёл, оставшись работать над каким-то суперважным проектом. — Сколько можно?! Тарн, остановись! — Тайп взбешен оказался в тот день. Так много сегодня случилось, так много проблем образовалось… Мало того, что Текно решил вдруг пары прогулять и пропустить важную тренировку, так еще и этот мудила не хочет разговаривать. Надулся как мышь на крупу, и сидит за компьютером, ожесточенно тыкая на клавиши. –Тарн, послушай меня! — опять молчание. Каменное лицо не сменило своего выражения ни на мгновение. Мужчина всё также продолжал втыкать свой долбанный взгляд в компьютер. Тайп бесился, зная, что, если Тарн не хочет, то и делать он ничего не будет. –Тарн… Ты мне нравишься… — но даже это не подействовало. Тарн вел себя странно. Он как будто и не замечал попыток Тайпа обратить на себя внимание. Почему-то это больно ранило и так убитое сердце. На мониторе то и дело появляются какие-то тексты, программы для сводки музыки. Но самой мелодии не слышно. Подождите-ка… — Тарн, мать твою! — Тайп был зол. Но всё равно, уже, наверное, на уровне инстинктов, осторожно тронул волосы юноши, открывая доступ к уху. Да, его догадка подтвердилась. Этот придурок сидел и в упор не слышал, потому что он недавно приобрел себе новые наушники. Со звукоизоляцией, или как это там называется. — Тайп, ты уже вернулся? — какой смысл вообще что-то отвечать, когда он опять отвернулся к компьютеру. От мужчины веяло холодностью и безразличием. Такой атмосферы вокруг него Тайп никогда не наблюдал. Так сложно было находиться рядом так близко и одновременно так далеко. Опустившись на свою кровать, Тайп открыл ленту соцсетей. Всё было посвящено этому чёртову дню Святого Валентина. С которым, кстати, Тайпа поздравила уже не одна очень даже красивая девушка. А ведь он даже не собирался никого поздравлять. Только скинул открытки родителям. Как странно ведёт себя Тарн… — а ты вспомни, как ведёшь себя ты! — Тайп аж подпрыгнул, когда услышал голос. Он шёл, как будто, отовсюду и как будто из какой-то определенной точки. — Кто ты? — естественно, вслух он не озвучивает, мало ли за шизофреника примут. — Голос твоего внутреннего мира. И я тебе, как внутренний голос говорю: «Ты придурок!». Ты серьезно обижаешься на Тарна, когда совсем недавно ты вёл себя точно также, только в три раза хуже. — Тайп упорно не хотел признавать, что те вещи, про которые говорил голос в его голове, прав на все сто, а то и двести процентов. Ведь и правда, Тайп вел себя как последняя скотина с Тарном. А сейчас сам пытается быть Тарном. Безнадежно влюбленным и готовым на всё Тарном. Почему, когда сам так относишься к людям, то тебя не особо и колышет, что ты задеваешь их чувства. Зато, когда родные люди начинают относиться к тебе точно также, как и ты в свое время к ним, то внутри начнет что-то ныть, больно так, словно тисками грудь сжимают. –Что теперь делать? — больше и удивляться не хочется, когда внутренний голос не только перестаёт упрекать, но и довольно участливо объясняет, что делать. –Всё, что от тебя требуется — это дать твоему парню, — он не мой парень, — а мне прям очень интересны твои отговорки. Так вот надо дать твоему парню понять, что ты действительно испытываешь сильные чувства к нему. Ревнуй его хоть немного. А то смотри, уведут у тебя его, прям из-под носа. Голос в голове настолько хорошо, буквально на пальцах, расписал весь план, что у Тайпа появилось некое подобие уверенности, что всё пройдёт успешно. –Таарн — господи, на что только не пойдёшь ради того, чтобы в жизни всё сложилось хорошо. Тайп аккуратно кладёт руки на напряженные плечи и старается как можно мягче массировать их, чтобы Тарн расслабился. Ему это удалось не сразу. Тарн даже сбрасывал его руки несколько раз, огрызаясь на него тем, что хочет отдохнуть и доделать, наконец, очень важную работу. Но Тайп не отстаёт от мужчины, поглаживая плечи и медленно спускаясь вниз, касается изящными пальчиками груди и тут же возвращает шаловливые ручки на плечи. Тарн не дергается, только наушники убирает, чтобы слышать, что говорит ему его парень. — Тааарн, ну прости меня… Я не хотел себя так вести — шепчет Тайп, склоняя голову к холодному уху и опаляя его горячим дыханием. Тарн молчит, как партизан, но пара вздохов все же вырывается сксозь плотно сжатые губы. — Тарн, ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? — в голове проносится множество вариантов того, что можно сделать с этим строптивым парнем, который даже поцеловать себя лишний раз не даст. Но Тарн выбирает лишь один — молчит. Дает возможность самому сделать то, что хочется. — Тарн, отвлекись хоть немного, — видя, что никакого отклика у Тарна нет, Тайп перекидывает ноги через его бёдра и опускается сверху на его колени. Кресло предательски скрипит, напоминая, что вряд ли выдержит вес двух взрослых парней, если они начнут уж слишком активно двигаться на нем. Закинув руки на шею Тарна Тайп улыбается, що глядя ему в глаза. — И сколько можно? Это уже не первый раз, Тарн… Тарн молчит, но глаз не отводит. Шальные бесята пляшут в его глазах, когда он прихватывает Тайпа за талию, толкаясь бедрами. Тот цепляется за его рубашку, пряча в воротнике смущенное лицо. Тарн не успокаивается, делая ещё один толчок. Каждый нерв, каждая клеточка молит о продолжении, но нет, Тарн будет ждать подтверждения. Подтверждения абсолютной и бесповоротной капитуляции натуральности Тайпа. Тот не сдаётся, молчит, как молчал пару минут назад Тарн. Но и его выдержке когда-нибудь придёт конец. Даже ждать особо не пришлось. Стоило Тарну толкнуться еще раз, как Тайп испустил томный вздох, закатив глаза и сильнее вжимаясь в крепкое тело. — Тарн, пожалуйста… — мольба слышалась в его голосе. Тарн отнял его голову от своего плеча и взял за подбородок, всматриваясь внимательно в карие глазки. Заплаканные карие глазки. — Тайп… Родной… — горячие губы впервые за эти несколько дней, проведенных в изнеможении без Тарна и его любви, накрыли губы Тайпа. Ему хотелось пищать, словно японская тяночка на концерте, или кричать от счастья. Но всё, что он мог — это выдохнуть с облегчением, впечатываясь всё сильнее в родные губы. Как прекрасно было ощущать себя родным, любимым, таким нужным, что внутри всё сжималось до состояния атома. –Я люблю тебя. — Тарн в ахуе. Да и Тайп явно в прострации. Он не сразу даже осознал, что только что сказал. Потом замолк и опять уткнулся в воротник рубашки Тарна, зарываясь носом в горячую кожу, на которой так и хотелось оставить свой след. — Что ты сейчас сказал? — максимально тупой вопрос, Тарн. Со слухом у кого-то явные проблемы. — Ничего особенного… — шепчет Тайп, крепче обнимая возлюбленного. — С каких это пор он твоим возлюбленным-то стал? — активизировал свою деятельность внутренний голос, явно собираясь требовать продолжения. Тайп перестал его слушать, стоило Тарну погладить его по спине, пробираясь под тонкую футболку. — Я тоже тебя люблю, Тайп. Ты от меня никуда не денешься! — Какое всё-таки странное это чувство — любовь. Голос всхлипнул, закусывая свои слёзы радости недоеденным попкорном.