Ко Дню влюбленных

— Да как он посмел! Люмин скомкала письмо вместе с расписным конвертом и бросила в угол комнаты. Обеспокоенная Паймон поймала его в воздухе и развернула. Пробежалась по тексту и закатила глаза. — А что еще ждать от этого самовлюбленного мальчишки? — Ты внимательно прочла? — Дорогая Путешественница, я заметил, что мое предложение тебя заинтересовало. Я польщен. Буду ждать, как договаривались, в восемь. P. S. Красный тебе очень идет. Люмин уперла руки в бока и выжидающе посмотрела. — И что? Тебе и правда идёт новое платье. Люмин фыркнула. — Это наглость. — Но это же Тарталья, — мирно протянула помощница. — А вот ты на себя совсем не похожа. Что тебя так разозлило? — Да как он вообще посмел пригласить меня на свидание? — А почему нет? Ты смелая, красивая девушка. Даже такой глупый прохвост, как Чайльд, заметит. Сходи, отдохни. Ты весь последний год только и занимаешься спасением Мондштадта, Ли Юэ, Инадзумы и Сумеру. Вон нервная какая стала. А если он будет творить гадости, так накостыляй. Ты умеешь. Люмин молча вцепилась осуждающим взглядом. — Да что не так?! — Тебе напомнить? Паймон нехотя кивнула. Огромный зал был завален морой. У Паймон заблестели глаза от этого великолепия. Путешественница с трудом оторвала ее от золота и подвела к экзувии. — Вроде все на месте. Почему тогда стражи без сознания? Люмин внимательно глянула по сторонам. И правда странно. Еще ощущение противное — словно она под прицелом невидимого стрелка. Девушка на миг замерла и резко обернулась. В тишине раздались шаги. — Ваша работа закончена. Что вы здесь делаете? Вам мало проблем на сегодня? — насмешливо спросил некто. — Эй, кто здесь? В отличие от Паймон, Люмин сразу узнала Тарталью. Он медленно поднялся на площадку. Поправил взъерошенные рыжие волосы и широко улыбнулся. — Какая жалость. Если бы вы были членами Фатуи, Царица бы вас щедро вознаградила. Однако вы всего лишь никчемные ничтожества. Хотя должен признать: Цисин себя превзошли, и я не справился бы без вашей помощи. Люмин нахмурилась. Слова человека, которому, как она думала, можно доверять, могли означать лишь одно. — Я не позволю тебе забрать Сердце Бога! Он ядовито засмеялся. — А я не собираюсь спрашивать разрешение. Я бы не хотел прибегать к крайним методам, но воля Царицы должна быть исполнена. Люмин на несколько мгновений растерялась. Неужели сейчас перед ней тот самый милый юноша, что помогал последние дни? Почему в его глазах кинжалы и жадна крови? Ее крови… — Ты напрашиваешься на неприятности?! Люмин покажет тебе! Конечно, Паймон так разбрасывается словами. Не ей же сражаться. — Именно, — оскалился Тарталья и посмотрел на девушку. — Но прошу, Путешественница, получи от этой схватки такое же удовольствие, какое получу я. — Мы доверились тебе! — прорычала Люмин, хватаясь за меч. — Я так и знала, что Фатуи верить нельзя! На его лице снисхождение. Будто бы в оправдание Тарталья прошептал: — Милая, это лишь приятное времяпрепровождение. Убивать я вас не стану. Он создал два меча из воды и направил в их сторону. Паймон нахмурилась. — Да, это было очень неприятно. Но по сути Чжун Ли сам захотел отдать свое Сердце, а Тарталья нам даже не навредил. — Тебе не навредил, — недовольно поправила Люмин. — Но у него же было задание, как у Синьоры. Согласись, он гораздо приятнее, чем эта ведьма. Путешественница надулась. А толку что приятнее? Итог все равно еще хуже. Этот чертенок предал и даже не извинился. Скорее всего он и виноватым себя не считает. Как с ним вообще теперь общаться? — Давай вспомним другие моменты. Более приятные. — Это какие? Паймон встрепенулась. Люмин выглянула из-за деревьев — все улицы заполнены миллелитами. Но делать нечего, если она хочет выбраться, придется аккуратно идти. Она сделала неосторожный шаг, и под ногами хрустнул камешек. Привлеченные шумом воины вскрикнули и схватили копья, а Путешественница вместе с Паймон понеслась по лестнице. Каблуки отбивали чечётку, ветер бил в лицо. Люмин на мгновение оступилась и прыгнула на нижнюю площадку. Сверху — миллелиты. Впереди — тоже. Позади — обрыв. Люмин выхватила меч, понимая, что будет вынуждена защищаться от десятка стражников. — Замри! — раздался за спиной звонкий голос. Ее облило холодными брызгами. Несколько водных змей прошмыгнуло в воздухе и рассыпалось на несколько острых игл. Каждая врезалась в миллелита и оглушила. На площадку словно из ниоткуда прыгнул высокий юноша с огненно-рыжими волосами. Он взял Люмин за руку и тихо произнес: — Доверься мне, я вас спрячу. Скорей за мной. — Этого мало, — отрезала Люмин. — Он просто втерся в доверие. Возможно, спасение было спланировано. — Зато он своим родственникам о тебе написал. Я читала, что для мужчин из Снежной это важный шаг. Почти предложение. Щеки Люмин предательски покраснели. Она отвернулась, сложив руки на груди. Паймон тихонько захихикала и подлетела поближе. — Ты даже не знаешь, что он написал. — Помнишь, что Тевкр рассказывал? Он решил, что вы па-а-ара. Явно не спроста. А вспомни, как Тарталья с братиком возился, лишь бы тот продолжал верить в чудо. — Вот именно, он и ему врал. Паймон всплеснула руками. — А все родители, которые рассказывают про Зимнего духа и подарки, тоже врут? Люмин мрачно посмотрела исподлобья. — Да. Она еще больше нахмурилась, услышав смех помощницы, и добавила: — Он гад. Это так сложно признать? — Вовсе нет. Он смелый, немного безумный, но очень обаятельный гад, который тебе нравится. Любовь зла, как говорится. — Что?! — пискнула Люмин. — Ты за кого вообще?! — За твои чувства. И нет-нет-нет! — Паймон замотала головой. — Даже не смей убеждать меня в их отсутствии. Я, по-твоему, не догадалась, зачем мы сюда приехали, бросив все в Сумеру? А платье новое? А то, что ты последние дни дерганная? Где моя вечно хладнокровная напарница? Паймон была довольна — попала в яблочко. Люмин напрягла плечи, посмотрела по сторонам в попытке найти хоть какую-то помощь, но все же вынуждено прошептала: — Старое платье мне просто надоело, к тому же оно истрепалось. А приехали мы сюда по другому делу. — И по какому же? Люмин приоткрыла рот, но тут же закрыла. В голову ничего не пришло. В какой-то момент она вскинула нос, громко хмыкнула, развернулась и, звонко звеня туфлями, пошла в свою комнату. И самую чуточку хлопнула дверью прям перед Паймон. Феечка растерялась. Задумчиво почесала макушку и робко постучала. — Люмин, если я тебя обидела, извини. Но в ответ она услышала лишь подозрительный скрип. Помощница выглянула из окна и довольно потерла ручки. Люмин в ярко-красном платье спешила в сторону ресторана.