Ко Дню влюбленных

Люмин пришла в Мондштадт, как простая путешественница, которая искала своего брата. Она побывала у Джинн, расклеила объявления вместе с Эмбер и даже рассказала об Итэре местным рыцарям за бутылочкой вина. В общем-то, Люмин удалось скрыть льдинки в своих глазах, грубоватый акцент и умение пить алкоголь в любых количествах. Ведь вино из одуванчиков после огненной воды — просто баловство. Мало кто знал, что Итэр — на самом деле второе имя Люмин. Мало кто знал, что помимо меча у нее в сумке десяток ловушек, ножей из разных металлов, а также толстый дневник отца, в котором подробно написано, как и чем ловить волшебных тварей. Впрочем, конкретно эту тварь пришлось выслеживать самостоятельно и довольно долго. Заказ сделала сама Синьора, что уже лишало возможности отказаться. Хотя обещанная плата была столь высока, что отказываться Люмин не собиралась в любом случае. Фениксы — редкие птицы. Говорят, они состоят из чистого пламени, подобно элементалям. Также говорят, что убить их непросто — они умело прячутся под человеческой личиной и открывают свой облик лишь при необходимости. Люмин выслеживала Феникса долго. Бродила по городам, читала легенды и выслушивала рассказы очевидцев, большая часть из которых оказалась выдумкой. Но так или иначе несколько хлипких ниточек привело ее в Мондштадт — город свободы. Здесь она жила уже четыре месяца. В целом Люмин нравился Монд. Жители встретили ее не услужливо приветливо, но честно. Со многими она наладила приятельские отношения, а совсем недавно даже вступила в ряды искателей приключений. Но никто. Никто в этом городе ни-че-го не знал о Фениксе. Тогда Люмин решила включить внутреннего следователя. Бессмертные птицы в облике человека могли пользоваться огнем. Из этого выходило осторожное предположение — нужно проверить всех хозяев пиро Глаза Бога. Хотя Феникс безопасности ради мог притвориться обычным смертным или вообще по счастливому случаю получить силы другой стихии. Список был составлен. Из хороших знакомых — трое, они вне подозрений, так как Люмин потратила достаточно времени на наблюдения. Из плохих — кучка ничем не примечательных мондштадтцев. В общем, не густо. Тогда Люмин подошла с другой стороны. По легендам Фениксы вили самые настоящие гнезда, куда собирали сокровища. Эта тяга была столь высока, что не подчинялась никакой логике. Путешественница собрала несколько мешков дешевых артефактов (и всего парочку по-настоящему стоящих) и раскидала в стратегически важных местах. День за днём она проверяла их сохранность, а после уходила в лес в попытке найти гнездо хотя бы случайно. Но все было бессмысленно. Каждый вечер Люмин возвращалась в «Долю ангела» и заказывала парочку коктейлей, чтобы расслабиться после неудачного дня. Очень часто там работал Дилюк Рагнвиндр, хозяин местной винодельни. Люмин нравилось его молчание. Она не любила похотливых болтунов, да и в принципе считала, что идеальный мужчина должен быть немногословен. А еще умён, ответственен и богат. Рыжий цвет волос только добавлял дополнительные баллы Дилюку в ее воображаемом рейтинге. А что? Она же не сможет охотиться до старости. Она заслужила мирную жизнь, особенно на солнечной винодельне. — Я перепробовала все позиции в меню, — протянула Люмин в один из вечеров. — Может быть, ты сделаешь для меня что-нибудь особенное? Дилюк отложил тряпку и начищенный до блеска стакан. Даже это он делал идеально. — Не гарантирую, что получится вкусное сочетание. — Понимаю, — бросила Люмин, закидывая ногу на ногу. — Никаких претензий не будет. — Есть какие-нибудь пожелания? — Хочу остро-сладкого. «Как ты…» Девушка про себя усмехнулась. Рановато. Но терпение, в конце концов, не ее сильная сторона. Какое тут терпение, когда мужчина мечты ловким движением пальцев подбрасывает в воздух металлические стаканы и, словно волшебник из самых наивных сказок, смешивает напитки. В таверне стало жарко. Дилюк поставил высокий резной бокал и, поднимая как можно выше руку, вылил золотисто-оранжевый коктейль. Окунул туда тонкую трубочку и надел на краешек полупрозрачную дольку лайма. «И почему в его руках не я, а всего лишь посуда?» Люмин пригубила. Острый до сбитого дыхания и в то же время безумно сладкий и сочный. — Как тебе? — Заоблачный перчик, закатник, ликер из валяшки и… — она выжидающе посмотрела. — Огненная вода из Снежной. Ее мало кто пьет из местных. — Необычный вкус. У тебя определенно талант. «А у меня талант врать. Ха-ха…» — Рад, что тебе понравилось. — Ты не против, если я дам коктейлю название? Дилюк отмахнулся. Люмин наклонилась к нему поближе и прошептала: — Знойное сердце холостяка. Он не дрогнул ни одной мышцей, лишь кивнул и отошел к новому посетителю. Люмин продолжила пить. Она не спускала с него глаз, как с самой желанной добычи. «Р-р-рагнвиндр…» Дилюк в какой-то момент посмотрел на Люмин — его маска дала трещину. Девушка выпила остаток коктейля залпом, вытащила мору и щедро отсыпала на барную стойку, а когда хозяин таверны подошел, встала на носочки, перевалилась через столешницу и мягко чмокнула в сухие губы. — Комплимент лично от меня.

***

Люмин злилась и самое ужасное, что на себя. Через посредников ей пришло письмо из Снежной, в котором Синьора непрозрачно намекала, что пора бы возвращаться на родину с трофеями. Иначе не то, что денег не видать, семья Люмин попросту окажется под угрозой: пожилая матушка и еще по молодости глупый младший брат. А злилась она потому что отвлеклась на Рагнвиндра. После небольшого поцелуя он прислал букет ветряных астр. А она снова в таверну строить глазки. Раз за разом — и вот уже они гуляли по его винодельне, а внутри все знобило от малейшего звука его прекрасного, низкого голоса. Охотница так легко попалась в сети, что расставила сама. — Прости, Дилюк, — прошептала она, сминая письмо с новым приглашением, и тут же мысленно дала себе оплеуху. «Прости? Серьезно, Люмин?!» Ее ждал Феникс. В легендах не было ни слова о том, в какой период суток птица бодрствует, поэтому день за днём Люмин пробовала раннее утро, полдень, вечерние сумерки и даже ночь. Впервые за все годы охоты она не знала как по-другому подойти к существу. На карте осталось одно непроверенное пятно — Утес Звездолова. И бездна бы подрала это место — острый пик, одна из самых высоких точек Мондштадта и по совместительству самый популярный закуток для свиданий. Она согнала одну особо похотливую парочку, проверила ближайшие тайники с артефактами и, почуяв, что дело по-прежнему глухо, взвыла от злости. Никогда охота не была столь долгой и безнадежной. Люмин разожгла костер и достала несколько припасенных овощей. Залила их водой и поставила вариться. Будет суп. Без мяса, правда, однако сгодится. Но огонь привлек митачурла с группой хиличурлов. Дело дрянь. По одиночке она может быть их и завалила, но всех вместе… А там еще и мелкий шамачурл. И пришли они как раз со стороны подъема — отступать просто некуда. Митачурл заметил Люмин первым. Он схватился за тяжелый топор и побежал к девушке. Та ловко накинула лёгкую сумку и понеслась к обрыву, готовя планер. Сзади раздался топот. Люмин ускорилась, проклиная и Синьору, и Царицу, и каждого Феникса, который живет на Тейвате. Она разогналась и с позорным визгом прыгнула с обрыва. Планер раскрылся за спиной. «Фух, как же хорошо, что Эмбер заставила меня научиться летать». Люмин поймала ветряной поток, выровняла движение и определилась с целью приземления. Но мимо промчалась стрела. Равновесие нарушилось — девушка в панике замахала руками, но планер стремительно пожирало пламя. Она обернулась. На самом краю обрыва веселился хиличурл, сжимая арбалет с горящими стрелами. Черт! Черт! Черт! Этого в плане не было! Люмин падала вниз. Ветер кувыркал ее, как пушинку, не давал сделать последний глубокий вдох и растягивал кожу на заплаканном лице. Крик разнесся эхом — Утес Звездолова оказался ее последним пристанищем. «Архонты!» Люмин обожгло пламенем. Густым, как желе слаймов, и острым, как свежеразбитое стекло. Она открыла глаза и не увидела ничего, кроме огня. Хотя нет, среди алых языков проглядывались перья и глаза. Внимательные, в чем-то будто виноватые и грустные. — Феникс? — ошарашенно спросила Люмин. Птица держала бережно. И девушка не могла сказать чем именно — она просто оказалась в горящем коконе, границы которого нельзя было ощутить. Они медленно опустились на землю. Пламя уменьшилось и приняло облик крупной птицы. Трава плавилась под ее ногами, а с крыльев стекали огненные капли. Люмин выхватила нож из меди. Синьора хотела голову в качестве трофея, перья и некоторые органы для специфических зелий. Феникс замер. Нож в руках Люмин дрогнул, но не упал — девушка сжала рукоять до побелевших костяшек. Ей нужны деньги. Много денег. Иначе семья не расплатится с долгами. К тому же сама Синьора сделает все возможное, чтобы превратить их жизнь в ад. С рыком она бросилась к птице и полоснула по крылу. Феникс закричал, загорелся ярче и обдал огнем. Люмин упала, ее ладони покрылись волдырями. — Тварь! Сквозь шум в ушах она слышала, как хлопки крыльев становятся все тише и тише.

***

Целительница удивленно причитала всю процедуру — Люмин пришлось забинтовать обе руки до плеч, живот и шею. Немного пострадало лицо. — Пиро маг, — отбрехалась она, и вроде ей даже поверили. — Опять неудачная вылазка? — спросил Дилюк, когда она ввалилась в «Долю ангела». Люмин закатала рукава кофты. Жалость она не любила, но так и быть от этого прекрасного мужчины приняла бы. Чтобы потом плавненько перевести их отношения в горизонтальную плоскость. — Что будешь? — Знойное сердце холостяка, — Люмин наклонила голову и хитро взглянула из-под опущенных ресниц. — Ты какой-то бледный. — Не выспался. — Да ладно тебе. Я не пришла, потому что была занята. Люмин сморщилась. Она ненавидела оправдываться, даже когда действительно оказывалась виноватой. — Ты… Дилюк резко замолчал, будто получил удар под дых. Его глаза были необычайно темные. «Это даже красиво…» Посетителей становилось все больше. Дилюк поймал одного из работников и поставил на свое место. Выдал несколько инструкций и вернулся к Люмин, которая с интересом наблюдала за всеми манипуляциями. — Далеко живешь? — На соседней улице. — В таком случае пошли к тебе. Девица за ближайшим столиком подавилась своим напитком и вытаращилась на охотницу. Но та лишь снисходительно подмигнула. Люмин не понимала, что происходит. С одной стороны — симпатичный ей мужчина, которого она мечтала затащить в постель последние месяцы, позвал остаться наедине. С другой — у Рагнвиндра чересчур напряжены плечи, он двигается скованно, особенно это заметно по вздрагиванию левой руки. Оказавшись в полумраке небольшой комнаты, девушка плюхнулась на кровать. — К чему такие сложности? Дилюк отстегнул свой глаз Бога. — Он ненастоящий. Стекло. У меня таких целая коллекция, — мужчина бросил подделку Люмин. — Ну что, убьешь, охотница? Имя хоть настоящее, а? Люмин взяла Глаз Бога. Издалека он действительно казался настоящим, но вблизи стали заметны швы, потертости и даже одна тонкая трещинка. — Я не врала насчет имени. Путешественница встала. Мышцы налились свинцом — так всегда бывало перед боем. Крадучись она подошла к мужчине вплотную и закатала левый рукав его рубашки. Бинты с небольшими каплями крови. Порезы от медного кинжала будут заживать мучительно долго. «И почему именно я так вляпалась, а? Почему, Люмин? Ты правда не могла засмотреться на другого мужчину?» «Черт, и ведь сильно запала. Размечталась…» Охотница прошипела Дилюку в лицо: — Знаешь, что делает Синьора с теми, кто не выполняет ее приказ? Словно он был виноват в сложившейся ситуации. Словно он и только он не дал ей выполнить заказ. Дилюк напрягся. Потянулся куда-то за спину, но не успел: Люмин прижалась к его губам своими. Запустила одну руку в длинные жесткие волосы, а второй обняла шею. Ее холодные задеревеневшие пальцы онемели от прикосновения к горячей коже. «Архонты… Какая я идиотка… Только такой, как он, мог быть Фениксом». «Это было очевидно с самого начала». Объятия Рагнвиндра такие же цепкие. Толстые шершавые пальцы забрались под платье, пробежались по позвоночнику и прижали с такой силой, что Люмин не смогла дышать. Она расстегнула вереницу раздражающе мелких застежек, и в нос ударил запах солнца, винограда и трескучей древесины. Девичьи пальцы пробежали по торсу и собственнически притянули за широкую поясницу. «Черт возьми, ты моя и только моя добыча». Люмин поцеловала темный сосок и прикусила самый кончик. Тихий мужской стон приласкал слух. Между ног протиснулось его колено. Юбка задралась — на коже выступили мурашки. Люмин сжала бедра и так же тихо замурчала — о жесткую ткань штанов до дрожи приятно тереться. Словно спрашивая, Дилюк коснулся застежки на спине. — Смелее, — прошептала девушка ему на ухо. Проскрипела молния, и платье упало на пол.

***

Люмин прислушалась — Дилюк спал. Его дыхание тихое и медленное. Грудь размеренно вздымалась, а на ней лежала расслабленная рука. Похоже жаркая ночка дала знать — бинты пропитались кровью сильнее. У самой девушки сползло несколько повязок. Охотница встала. Достала медный нож и провела кончиком пальцев по лезвию — на бледной коже осталась красная полоса. Матушка… Брат… Дилюк, что так неосторожно заполз к ней в сердце и свился клубком, как домашний кот… Люмин зажмурилась крепко-крепко. Говорил отец не привязываться. Говорил, что сверхъестественная тварь может оказаться кем угодно. Архонты… Это слишком тяжело. Но выбор очевиден. Девушка бесшумно вернулась к кровати. Оставила едва ощутимый поцелуй на лбу Рагнвиндра и замахнулась. Но ее руку перехватила другая. Сильная. Мужская. Его алые губы опухли от череды отчаянных поцелуев, а на нижней и вовсе осталась маленькая ранка. — Я хочу видеть, как ты это сделаешь. Люмин сморщилась. Отвела взгляд. Дилюк отпустил ее и убрал одеяло, полностью обнажив грудь. Он указал пальцем чуть правее того места, где у обычных людей находилось сердце: — Фениксов нужно бить сюда. «Почему?! Зачем ты это делаешь, проклятый?!» — Отвернись. — Нет, — спокойно ответил Дилюк. — Отвернись! Не смотри на меня! Но Рагнвиндр даже не шелохнулся. Нож дрогнул и упал, утонув в простынях. А Люмин взвыла, оседая на пол, и заплакала. Спустя несколько мучительных мгновений Дилюк опустился рядом и прижал ее к себе. Но легче от этого не стало.