Ко Дню влюбленных

Нынешний Великий мудрец уважал Люмин и помнил о ее дружбе со своим не менее выдающимся предком. Будучи лекарем он отложил свои обязанности и прибыл в течение часа. Хотя гложущий голосок подсказывал Люмин, что дело не только в ней, но и в Сяо. — Перелом хороший. Путешественница выгнула бровь. Она лежала в своей комнате на кровати. — Нет осколков и серьезных смещений, — пояснил мужчина. Он был копией аль-Хайтама, к тому же носил его имя. Иногда Люмин казалось, что это либо шутка старого друга, который каким-то образом обрел долголетие, либо его реинкарнация. — Постарайся не вставать без надобности. Мази и заклинание сильные, но пару недель на восстановление все же нужно. Костыли, если что, регулируются. А если станет хуже, пошли своего цепного пса. Люмин сморщилась. — Он не пес. Аль-Хайтам закрыл аптечку. На мгновение обернулся — Сяо стоял в коридоре спиной к ним. — На тебя напали из-за него. Думаешь, не повторится? — Если бы на нем не было заклинания… — Он бы убил тебя, — прервал мужчина и ткнул ей в шею. — Это не сегодняшние синяки. Люмин не нашлась, что ответить. — Ладно, на этом я закончил, — хлопнув по коленям, встал аль-Хайтам. — Подумай над моими словами. И если хочешь, Академия может выделить сиделку. — Нет, не надо. Гость ушел, и Люмин облегченно выдохнула. Великому мудрецу идея привести последнего Якшу в Сумеру не понравилась сразу. Уговорить его — дорого стоило. — Тебе что-нибудь нужно? — недовольно спросил Сяо. Он облокотился о дверной проем, сложив руки на груди. От помощи юноша отказался, но Люмин все равно попросила дополнительную баночку лекарства в надежде уговорить позже. — Пока нет, но будь, пожалуйста, рядом. — Я и так не могу покинуть дом. Люмин поджала губы. Снова осуждение, от которого она вряд ли когда-нибудь отмоется. В повисшей тишине пробурчал живот. Девушка покраснела. — Ничего не нужно, да? — Ничего, — прошептала Люмин и отвернулась. От обезболивающих клонило в сон — нога почти не ощущалась, как и глинистое покрытие с несколькими дощечками. Единственное, мази аль-Хайтама щекотали воспаленную кожу, но это вроде как естественный процесс. Сяо ушел, и Люмин облегченно вздохнула. Ей было тяжело. Прошло не так много времени, но этого хватило, чтобы она разуверилась в своих силах. Возможно, все зря? Она зажмурилась крепко-крепко и стерла пару слезинок, что успели проскочить по щеке. Нет. Она должна была попробовать в любом случае. Постепенно сон заключил в крепкие объятия. Ее разбудил запах горелого. Она недовольно поморщилась и потянулась. За окном уже цвели лавандовые сумерки, а внизу что-то гремело. «Будто бы кто-то готовит…» Знакомый лязг тарелки, которую вытащили из шкафчика. Мягкие, приближающиеся шаги. Сердце замерло. В комнату вошел Сяо. Как прежде мрачный, с жесткой миной на лице и желанием сожрать, не подавившись. Вот только в руках у него тарелка с тушеными (и возможно самую малость пережаренными) овощами и кружка горячего куриного бульона. — Ты вообще не следишь за питанием? Я не нашел ничего из нормальной еды. Люмин растерянно кивнула. Был грешок. После работы, заполнения документации и проверки кипы контрольных, курсовых, дипломов и Архонт знает еще чего есть почти не хотелось. А готовить — тем более. — Спасибо. Сяо молча подождал, пока Люмин примет полусидячее положение и заберет тарелку. Он поставил рядом кружку и так же молча ушел. Из овощей: старая морковь, редис и парочка иссохших картошек. А бульон и вовсе из концентрированных кубиков, которые за последние несколько лет успели забраться в сердца местных домохозяек. Когда Люмин поела, за окном окончательно стемнело. В доме было настолько тихо, что любой шорох на улице казался громким и до ужаса близким. Боль начала возвращаться. Она потянулась за лекарством. И почему Хайтам оставил спасительный пузырек так далеко?! Люмин выпила чуть больше положенного и упала обратно на постель. «Нет, пора вставать. Я не могу позвать его ради этого…» Девушка поднялась на костыли. Замерла на несколько мгновений — положение тверже, чем ожидалось, особенно если перенести вес на целую ногу. Люмин сделала первый шаг и с непривычки чуть не упала — не так просто синхронизировать движения двух ног и еще двух палок. Комната пройдена. Пересечен темный, тонущий в мраке коридор. Выключатель тихонько хрустнул, и желтый свет разлился по лестнице. Фух. Самое сложное испытание впереди. Впрочем, оно приняло совершенно неожиданный оборот. — Зачем встала? Люмин подняла голову. Сяо, точно паук или, быть может, летучая мышь, сидел в углу на потолке, нагло игнорируя физические законы Тейвата. — Ну? Он спрыгнул. — Мне нужно… вниз. Сяо хмыкнул и подхватил Люмин на руки. Коротко кивнул — поток воздуха поймал костыли и плюхнул на девушку. — Н-не надо! — Замолчи. И Люмин замолчала. Она прикрыла глаза. Когда-то он носил ее на руках, но совсем по-другому: мягче, теплее. Да и пахло от него иначе: миндальным тофу, свежим ветром и цветком цинсинь. А сейчас — холодом, пеплом и жженым песком. Но он все еще живой, его сердце все еще бьется, и если прижаться совсем немного поближе, можно услышать неровный ритм. — В ванную? Получив кивок, Сяо спустился на первый этаж. Он помог встать на ноги и довел до комнаты. — Дверь не закрывай. Если что зови, я подожду тут. — Люмин хотела ответить, но Сяо снова прервал: — Тихо. Просто молчи. «Ладно. Пускай так». Назревала проблема куда ощутимее: из-за сломанной ноги простые действия вызывали затруднение. Банальный поход в туалет — долгое, муторное и, к сожалению, не безопасное мероприятие, с которым Люмин справилась с трудом, потому что сесть и встать не так-то просто. А уж душ… — Чего стоишь? Тут спать собираешься? — язвительно протянул Сяо, приоткрывая дверь. Люмин ненавидела чувствовать себя беспомощной. Сяо проследил за ее взглядом. — Я принесу стул. Не убейся, пока меня нет. Уже через несколько минут юноша поставил в душ обещанный стул, опустил лейку пониже и замотал глиняный материал толстым слоем из плотной ткани и листьев. — Лучше сюда. Люмин послушно вытянула ногу так, чтобы она находилась как можно дальше от воды. — Как закончишь — позовешь. Она неловко сняла платье и помылась. Попыталась достать до стопы, но щиколотку пронзила боль. Придется подождать, хотя ложиться с грязной ногой совершенно не хочется. Сяо пришел на зов сразу. Он достал чистое, мягкое полотенце и смочил в раковине. В комнате стало душно, когда он сел на колени перед ней и коснулся пальцев ноги. Это было неловко. И неожиданно. Люмин зажмурилась от удовольствия. Приятная прохлада — как шелк для поврежденной кожи. Тем более от рук Сяо. — У тебя опухла стопа. — Аль-Хайтам сказал, что это нормально. — А ты его всегда слушаешь, да? Его голос жесткий, пропитан ядом и колется будто лед. — Тебя это расстраивает? Сяо сощурился и прошипел: — Плевать. Он подхватил девушку на руки и понес на второй этаж. И несмотря ни на что, Люмин все же прижалась к нему поближе. Вопреки ноющему страху она вслушивалась в по-прежнему родной ритм сердца и запоминала каждое мгновение.

***

Дни шли медленно. Люмин большую часть дня лежала на кровати и лишь изредка подходила к окну, чтобы забрать птичью почту. Студенты ее любили. Как выяснилось очень сильно. За прошедшую неделю на столе собралась большая стопка открыток: какие-то покупные, какие-то собственноручно сделанные, но все до жути милые. Особенно забавное письмо пришло от Хайку, заядлого двоечника, который умолял вернуться добрую преподавательницу как можно скорее. Конечно, небось замещает у них Яна. А она гора-а-аздо строже. Люмин открыла последнее письмо, быстренько пробежалась глазами по строчкам и почти испуганно крикнула: — Сяо! Но стоило юноше подняться к ней в комнату, как раздался звон на первом этаже. — К нам гости, — неловко сказала Люмин. — Поможешь спуститься? Студенты вломились толпой в пятнадцать человек, что для маленького домика было определено чересчур. Мальчишки притащили сок, печенье, пару литров молока и еще несколько пакетов продуктов. Девчонки тут же побежали на кухню, чтобы быстренько накрыть на стол. — Не надо было, ребят, — смущенно протянула Люмин. — Надо-надо, — закивал тот самый двоечник, — вы ж одна живете, профессор. В магазин даже не сходите. А нам не трудно. Мы по чуть-чуть скинулись и вон сколько купили. Люмин обернулась — Сяо действительно нигде не было. «Ладно, не хочет быть на виду, значит не хочет». Девушка подбоченилась. — Ну что, лентяи, рассказывайте, как без меня академию на уши поставили! Ребята смеялись и, перебивая друг друга, делились забавными историями из альма-матер. Замещала действительно Яна, которая спуску студентам не давала. Того же Хайку она выгнала из класса за неправильные ответы, а он пустил парочку мини-разрядов электро на металлические детали стула. Преподавательница ойкала каждый раз, когда садилась, но так и не поняла в чем причина колючих, слабеньких ударов. — Профессор, вы же не будете ставить в журнал результаты самостоятельных? Три работы за две недели — ни одному Архонту не понравится. — Я подумаю, — пряча улыбку за кружкой чая, ответила Люмин. В самой Академии слухов хватало. Как часто бывает, самое интересное происходит именно тогда, когда нет возможности увидеть все собственными глазами. Два преподавателя с кафедры объявили о скорой свадьбе, другой на этой почве взял отпуск и уехал на пару недель в пустыню, очевидно запивать горе скорпионовой водкой. Аль-Хайтам повысил стипендии на сотню моры и выделил бесплатное питание пару раз в неделю. Одна из сотрудниц получила самую уважаемую премию Тейвата за научные разработки в области ботаники, а ее помощник получил повышенную стипендию от Сумеру. Но это было еще не все: Хайку тоже планировал жениться и даже пригласил Люмин на свою свадьбу. — Конечно, приду. Только не в качестве невесты. Все дружно засмеялись. Через пару часов ребята собрались домой. Они еще много раз пожелали скорейшего выздоровления и попросили при надобности отправить кому-нибудь птицу с письмом. Когда дверь за ними закрылась, Люмин привалилась к двери. Приятная усталость разлилась по телу. — Ты здесь прижилась. Сяо уже стоял спиной к ней и смотрел через окно на удаляющихся студентов. — И ты сможешь. — Люмин неловко подошла к нему и потянулась рукой к плечу, но нерешительно остановилась. Сжала ладонь. — Если захочешь, можешь уехать в Инадзуму или Фонтейн. Я дам тебе денег на первое время. Юноша резко обернулся. — Я тебя все еще ненавижу. — Ты заботишься обо мне. Сяо вздрогнул. — Я выполняю приказ. — Я приказала защищать меня. И только. Якша прищурился. Сделал шаг — что было весьма угрожающе — и, обнажая клычки, выдохнул прямо в лицо: — Если ты думаешь, что все будет как раньше, ты ошибаешься. Он взял ее на руки, поднял на второй этаж. Аккуратно, но по-прежнему недовольно опустил на кровать, поставил рядом костыли и спустился парой анемо рывков. Внизу раздался хлопок двери в гостиную. Но она ведь и правда не приказывала заботиться и даже не просила сейчас поднимать в комнату. На лице Путешественницы промелькнула улыбка.

***

Нога зажила. Аль-Хайтам приехал ещё раз, снял глиняный материал и оставил несколько лекарств и витаминных сборов. А еще продлил больничный на неделю. — Съезди погулять. После нападения тебе нужно отдохнуть и душой. Только, пожалуйста, не сломай ногу еще раз. Люмин сначала отказалась от этой идеи, а потом решила, что надо. В конце концов она давненько не брала отпуск. Сяо от этой идеи в восторг не пришел. — Охота на демонов? Кажется, твой мудрец просил не напрягать ногу. — Он хмыкнул. — Да и ты в ужасной форме. Обуза. — Хорошо-хорошо, давай на браконьеров? Увы, но ответно кольнуть Люмин не могла. Сяо каким-то поразительным образом стремительно возвращался к своему прежнему виду: худые руки пополнели, ушла неестественная бледность лица, от синяков остались лишь желтые следы, а от кругов под глазами — едва заметные пятна. В путь двинулись следующим утром. Сначала зашли к кузнецу и купили дешевое копье и такой же дешевый одноручный меч. Сяо ворчал, что местные мастера никуда не годятся, а сама Люмин до бездны медлительная. — Я уж надеялся, что за четыреста лет ты научилась ходить быстрее. Девушка лишь улыбнулась. Сумеру мало походил на Ли Юэ, но все же именно его природа исцелила раненное ошибкой сердце. Здесь цвело все: огромные зеленые грозди и усы переплетались друг с другом, образуя арки, небольшие пещерки и бескрайние, густые леса. Запах цветов туманил голову, а сочные фрукты встречались так часто, что Люмин не взяла еды. На самом деле Путешественница слукавила. Она не планировала ни с кем драться и намеренно вела Сяо по безопасному маршруту к лесу Мотийимы. Но Адепт этого не знал и тщательно высматривал угрозу среди незнакомых мест. В какой-то момент Люмин сделала вид, что подвернула ногу — это была рискованная шалость. Она сморщила лоб, закусила губу и аккуратно глянула на Сяо. — Что, умудрилась опять сломать? — Нет, но, возможно, я еще слабее, чем думала. Можно опереться на тебя? Он молча закатил глаза. Люмин обвилась о крепкую руку и повела юношу дальше. Она едва скрывала улыбку. Ожили воспоминания: как они гуляли по обители Адептов, отдыхали вместе с Хранителем облаков и сидели на самом краю высоких пиков, наблюдая за первыми лучами солнца. Сяо не был романтиком, но любил Ли Юэ сильнее многих. Его взгляд наполнялся теплом, когда родина встречала новый день, когда мягкие лучи освещали бескрайние горы и Гавань. А Люмин любила его — в такие моменты ее сердце млело от радости. Люмин сорвала Сумерскую розу и протянула Сяо. Тот изогнул бровь. — Что это? — Небольшой подарок. — Ты по-прежнему не можешь насладиться живым и убиваешь ради собственного удовольствия, — покачал головой Якша. Но цветок принял и даже воткнул за ухо. — Стой. — Сяо выставил руку и сделал шаг вперед так, что Люмин оказалась за его спиной. — Здесь кто-то есть! Девушка аккуратно выглянула и тихонько засмеялась. Она положила руку на напряженное плечо Адепта и сжала. — Это Тигнари. Он мой друг. И действительно: по извилистой дорожке к ним вышел стражник. Он приветливо помахал Путешественнице. — Люмин, я как раз хотел с тобой встретиться! — он подошел поближе и окинул Сяо оценивающим взглядом. — Надеюсь, твой спутник получил разрешение находиться в заповедной зоне? — Да, конечно, — бесстыже соврала Люмин и добавила: — Его зовут Сяо. — Рад знакомству. Ушастый протянул ладонь в кожаной перчатке, но Сяо лишь выгнул бровь и преувеличенно спокойно сложил руки на груди. Стражник неловко прокашлялся. — Ты не могла бы отнести аранаре возле леса Мотийимы грибы-звезды и випарис? — Они до сих тебя боятся? Тигнари хмуро кивнул. — Пытаюсь задобрить. — Я передам, что это от тебя. Мы как раз идем туда, так что без проблем. Тигнари поблагодарил и снял с пояса небольшой мешочек. — Буду должен! Сяо проводил стражника хмурым взглядом. — Кто такие аранары? — Лесные духи, увиди… — Люмин закусила губу. А может и не увидит. Они ж испугаться могут. — Они избегают Тигнари из-за его ушей, потому что раньше на аранар нападали пустынные шакалы. Юноша кивнул. — А что за лес Монтийимы? Там, говоришь, много браконьеров? Люмин отвела взгляд. — Возможно. Все увидишь, не волнуйся.

***

Аранар выходить не хотел, но Люмин не сомневалась, что этот маленький трус был где-то неподалеку. В конце концов он сидел возле этой пальмочки уже четыреста лет и даже не думал сменить дислокацию. — Мы тебя не обидим, я принесла грибы-звезды и випарис. Мелкий, ты же их любишь! Сяо смотрел на попытки скептически. — Что? — поднимая голову из-за ближайшего к пальме куста, спросила Путешественница. — Да так, вспоминаю слухи о галлюциногенах Сумеру, — смахнул невидимые пылинки Адепт. Люмин насупилась, но не оставила намерение найти аранару. Она заглянула под пни, поискала между камнями и по итогу плюхнулась на валун, свесив ноги в разные стороны. — Да в бездну его! Надоел! Сяо засмеялся. Люмин вытаращилась на него во все глаза. Как же давно она не слышала его смех… Юноша неловко поправил волосы и спросил, пытаясь изобразить свой недовольный тон: — Чего ты так смотришь? Но не вышло. Неловкое молчание прервал тоненький звон аранары. Маленький дух леса выглянул из-за макушки пальмы и тихонечко запищал. — Ах ты! — возмущённо топнула Люмин. — Я кого звала, а? — А, ты еще и заразная, — протянул Сяо, поднимая голову. — Путешественница! Ты принесла грибы! Аранара неуклюже спустился по стволу и, по-смешному перекатываясь, подошел к Люмин. Пару раз он глянул на Сяо, но тот лишь насмешливо наблюдал за происходящим. — Спа-а-асибо! Но Люмин подняла мешочек высоко-высоко и спросила: — Вы почему Тигнари опять игнорируете, а? Я вам сколько раз объясняла, что он не валука-шуна? Аранара подпрыгнул, пытаясь поймать вкусности, но достал едва ли до колен девушки. — Отдам, если пообещаешь ему показаться. — Ну Люми-и-ин… — И своим передашь то же самое, — добила Путешественница. — Вот это все между прочим Тигнари собрал. Аранара недовольно пообещал все выполнить и забрал мешочек. Он звякнул причудливой шапочкой из листьев и в ту же секунду слился с окружающей растительностью. — Мне кажется, он не выполнит обещание. Люмин вздохнула. — Не выполнит. Сяо забрался на валун и сел рядом. Вид открывался с этого места, что надо: лес Монтийимы представлял собой глубокую долину, в которой росли огромные голубые грибы. — Так зачем мы сюда пришли? — Ты поймешь, когда потемнеет. — Хочешь заночевать здесь? — с сомнением уточнил Якша. — А что, великий Златокрылый король боится ночевать под открытым небом? — Вот еще! Лес Монтийимы имел еще одну особенность. С наступлением темноты все растения и грибы начинали светиться. И свет этот ярче всех звезд и луны вместе взятых. Сяо сел на край скалы. Свесил ноги, как делал всегда в Ли Юэ и замер. Ветер трепал его короткие волосы и одежду, но Якша не спешил набрасывать на плечи плащ или ложиться спать. Люмин наблюдала за ним. Она заметила, как расслабились плечи, руки, как разгладилось суровое, полное злости и яда лицо и как в его глазах отразился свет. Возможно, Сяо полюбит Сумеру так же, как любил Ли Юэ? Возможно, он найдет здесь дом, как нашла Люмин? Девушка подошла и села рядом с Сяо. Ей было немного страшно — все же анемо стихия покинула ее, а на планере в последние годы она практически не летала. Но… Сяо ведь поймает ее, верно? — Тебе нравится? Сяо кивнул. На шапках грибов появились фиолетовые огоньки, а трава приобрела бирюзовый оттенок. — Удивительное место, — прошептал Сяо. — В Сумеру много таких? — Да. И я могу показать тебе каждое. Хочешь? Люмин осторожно положила голову ему на плечо, готовясь в любой момент быть отвергнутой. По спине пробежали мурашки. Но Сяо приобнял ее и притянул поближе. Путешественница закрыла глаза и улыбнулась.