Трепет.

Чуя, он не мог предположить, что будет вот так. Точнее, что Дазай будет таким. Накахара очень ласково прижимал парня к себе, положив обе руки на его покрытую дымкой пота спину. Полумрак комнаты, искусственно созданный блэкаут шторами, темно-синие простыни, и совсем нечем дышать, ведь этот жар из полуоткрытых пересохших губ, он дрожит, разлетаясь по комнате и обволакивая два сливающихся в одно тела. Чуя сидел на необъятной кровати, полусогнув ноги в коленях, и лицом к нему на нём сидел Дазай, осторожно, медленно насадившись на твердую горячую плоть Накахары. Привыкая к неописуемой заполненности, Дазай прикрыв глаза, запрокинул голову назад, предоставляя рыжему доступ к нежной коже его шеи, где Чуя оставлял много чувственных и влажных поцелуев, не торопясь и вкладывая в каждое прикосновение губ просто все, словно окутывая Дазая вниманием, но в тоже время устанавливая свое присутствие. Дазай его и это не подлежит ни сомнению, ни опровержению. Тонкие руки брюнета покоились на плечах Накахары. И сейчас ему было запредельно хорошо, они ещё даже не начали двигаться, но когда Чуя вошел в него на всю длину, Дазаю показалось что он уже прикоснулся к звёздам далеких галактик. Немного приходя в себя, Дазай опускает голову, встречая взгляд синих глаз из под растрепанной рыжей челки, и едва заметно кивает. Зная, что Чуя ждал этого знака. И на это Чуя лишь мягко улыбается, впиваясь пальцами чуть сильнее в мягкие ягодицы Дазая. Партнёр тщательно подготовлен и сейчас раскрыт Чуей, его стояком, и кровь будоражит от того, как горячо и тесно внутри Дазая. Он облегает член в себе влажным пространством и сжимается у его основания узким кольцом мышц. Чуя постарался обеспечить идеальное скольжение потратив больше времени чем требуется на смазывание своего члена лубрикантом. И сейчас, упираясь стопами в кровать сильнее, Накахара приподнимает парня на себе, выходя почти до головки, трение и растяжка чертовски сильные, но это приятно. Настолько, что мелкая дрожь пробегает по потным телам, и они стонут в унисон. Осторожно опуская Дазая вниз, на свои бедра, Чуя неотрывно смотрит на парня перед собой, сканируя его лицо на признаки дискомфорта или боли. Но ничего подобного там нет, вновь прикрыв глаза, Дазай лишь покусывает зубами нижнюю губу, и внизу его живота зарождается нетерпение. Его тонкий, длинный и красивый член подрагивая подтекает предэякулятом, нещадно пачкая их животы. Чуя вновь поднимает Дазая и опускает на себя плавно. И чем сильнее это трение из-за задающегося темпа, тем больше Дазаю кажется, что долго он не выдержит. Вся длина тяжелого члена надавливая проходится по простате, с каждым разом чуть быстрее, хочется плакать и молить, чтобы Чуя ускорился. Поэтому распахнув глаза, Дазай опускается лбом на лоб Чуи, вздыхая и опаляя красивое лицо партнёра теплым воздухом из приоткрытых губ. Возможно Дазай и вправду готов, а Чуя готов подвести их обоих к разрядке, трепетной и долгожданной. Просто Чуе сложно устоять, когда Дазай в его хватке, когда он такой раскрытый и уязвимый. Нежный и нуждающийся. Может Накахаре и нравится, когда Дазай просит, скуля молит. Но лишь от того, что Чуя и без всей этой требовательности готов положить ВЕСЬ мир к ногам своего парня. Единственного. Замечательного. Ласкового, но своенравного, как кот. На этой мысли чуть усмехнувшись Чуя дотягивается губами до губ партнёра, сливая их рты в поцелуе. Дазай глухо стонет, когда Чуя проходится кончиком языка по его нижней губе, прежде чем осторожно всосать ее в свой рот и нежно покусывать. Но вот уже их языки сплетаются, оглаживая друг друга, пока Чуя поднимает Дазая и опускает так же плавно, но уже быстрее. Как же хочется кончить, против такого бороться невозможно, это сладкая пытка, ожидание, от которого хочется кри-чать. Поэтому сгибая ноги в коленях чуть больше и уже продавливая пятками матрас, Чуя перехватывает задницу Дазая удобнее. Не стерпев, брюнет первым разрывает поцелуй, чуть слышно хныча. — Шшш, сейчас. Сейчас, принцесса. На словах Чуя снова прикасается губами к шее и затем к ключицам Дазая, оставляя мягкие едва влажные прикосновения. Перед тем чтобы все же начать задавать уверенный темп, быстро насаживая Дазая на себя и утопая в его прирывистых стонах заполняющих всю спальню, да и весь мозг Накахары. — Ахх.. ахх.. Чу-я.. Чу…..яяААаа Дазай наконец ощутил, как оргазм пронзил все его существо и все его хрупкое тело, загораясь яркими пятнами и отдаваясь теплом, словно под самой кожей. Перед глазами Накахары изумительная картина — утопающий в наслаждении Дазай, настоящий и единственный в своем роде шедевр. И пока сперма стекала с алой головки Дазая, он пульсировал на Чуе внутри себя, длинными пальцами путаясь в растрепанных рыжих локонах. Чуя смотрел на Дазая неотрывно, поднимая и вновь встречая его ягодицы своими бедрами. Его пальцы утопали в мягкой коже, оставляя лиловые синяки, пока Чуя закусив нижнюю губу шумно дышал через нос. Терпеть было уже почти невыносимо, было так хорошо, и господи, Дазай, как же он прекрасен. Прошептав совсем отчаянное и рваное «Я-я.. т-так… люблю. Ч-черт, ‘Саа-му…» Чуя опускает Дазая на свою твердую плоть ещё раз, резко, ощущая, как грудная клетка вздымается бешено, пока онемение от опьяняющего оргазма овладевало его телом. Дазай начал постепенно обмякать, устало опускаясь лбом на плечо Чуе, который уткнувшись носом партнёру в грудь, успевает оставить на его бледной коже россыпь невесомых поцелуев. Снова переводя руки Дазаю на спину Чуя гладит его, успокаивает. Определено им обоим понадобится время, чтобы окончательно прийти в себя. И Чуя готов сидеть часами напролет, вот так, лицом к лицу, кожа к коже, пока они обнаженные, уставшие и довольные продолжают оставаться слившимися в одно целое. В такие моменты, как никогда, Накахара чувствует каждой клеточкой и знает, Дазай, он только его.