Увядающая сакура.

Одинокая сакура стояла в тихой розовой роще. Увядшие лепестки падали на землю, оголяя сухие ветви дерева, отталкивая других своим видом. Рыжевласый парень задумчиво смотрел на сакуру, теряющую свою красоту, опираясь на её крону плечом. Не то чтобы ему нравилось смотреть на болезненное дерево и тем более ходить вокруг да около него. Просто так сложилось, что внутри у него всё переворачивается от желания снова и снова приходить сюда, выглядывая из-за ветвей знакомую тень с хохолком и объёмной юбкой. — Сегодня тоже не придёт? — Чайлд вздохнул, скрепя зубами от странной досады, и снова оглядел всё вокруг. Никого. Зачем он вообще ждёт встречи с той девушкой? Одиннадцатому предвестнику нравится думать, что он просто хочет реванша. В их первую встречу они славно подрались, от чего парень невольно потирает свой синяк на плече, если вспоминает о ней. Как например сейчас - его плечо уже всё красное от следов своей собственной ладони. Он не мазохист - привычка растирать болячки у него ещё с детства. — Ещё минуту подожду, — парень положил голову на одну из нижних веток дерева, призакрыл глаза, считая вслух до добрых шестидесяти, и будто нарочно сбивался со счёта где-то на тридцати, начиная снова и снова считать заново. Шорох. Звук аккуратных, еле слышимых шагов заставил Чайлда выпрямиться, взбудораженно бегая глазами по округе. — Вы снова ищите драки с кем-то? — звонкий певчий голосок послышался из-за спины, оседая на ушах приятными облаками сладости. Синевласая девушка в светло-сиреневом платье, обшитом узорами, и в чёрном нагруднике стояла около сакуры с прямой осанкой и правильно сложенными ногами. Тарталья невольно усмехнулся от мысли, что в первую встречу посчитал её хрупкой из-за обманчивой внешности. — Скорее достойного противника, чем драки, — сощурив свои глаза от обеденного солнца, ответил предвестник, стараясь не сильно выглядеть радостным от их случайной встречи. — Судя по нашим прошлым встречам, вашим единственным противником в этой глуши была только я, — девушка приподняла брови в лёгком недоумении. — Пока достойным противником я вижу только тебя, журавлик, — парень отряхнул руки и стал подходить к красавице ближе. — Поэтому я бы хотел получить реванш, — протягивая руку для рукопожатия, Тарталья широко улыбнулся, ловя холодный взгляд девушки. — Я же просила не звать меня журавликом... У меня есть имя, Тарталья, — протягивая руку к мужчине, незнакомка поправила свои волосы. — Запомнить зарубежные имена трудно, да и мы не друзья и не коллеги. — Поэтому прозвища излишни, — синевласая протянула в сторону незнакомца свой меч, — Моё имя - Камисато Аяка, я согласна на реванш. Если я выиграю, то вы запомните моё имя. — Как скажешь, журавлик, — ответил с улыбкой предвестник, доставая приготовленный меч. Он прекрасно знает, как её зовут, но почему-то думать, что только для него она "журавлик", ему до бабочек в животе и до дрожи в коленях от прошлых синяков приятно и тепло.