Оттуда до тебя – один билет.

Однополые браки легальны в шести штатах, а секс с лошадью – в двадцати трех. Отлично, Америка.

Джим Керри

***

Хьюстон – преуспевающий город Техаса. Центр пилотируемых космических полетов США, один из пяти крупных городов в южной части США. Мечта, не так ли? Однако, так не считал один житель США. – Как здесь ярко по ночам, да? – шепчет кому то на небе, попивая купленный фальшивым паспортом алкоголь, – Жаль, я искренне ненавижу и это место тоже. Нет, я правда ненавижу Хьюстон, – вступил в спор с воздухом, а может, и с самим собой, – Три года жизни прошли даром. Ни одного друга, хотя бы знакомого, – поперхнувшись, – Кха....кх....Совсем никого, понимаешь? – Сидел в последнюю ночь на территории Хьюстона молодой парень, с чуть волнистыми волосами, покрашенными в еле заметный в свете города красным, в порванных синих джинсах и мешковатой одеждой сверху. Он снова переедет, на этот раз – по дальше. Переезды – главная составляющая в жизни Уильяма, парня, про которого ведётся весь этот монолог. С самого своего рождения его жизнь, словно в шутку, покатилась по горке судьбы и парень не реализовался никоим образом. Семйество Хадсон на утро того же дня окончательно собрало все вещи и начало свой путь в Орландо, штат Флорида.

***

— Уильям Генри Хадсон!, – кричит во весь новый дом, в который они переехали меньше недели назад, – Живо спускайся и поешь папиных яичниц! — Мам...., – зевает, – Встал я уже, встал, видишь? И папину еду съем. – подсаживаясь на стол с семьей, где были мать, отец и младшая сестра, Уильям принялся есть сытное блюдо. Да, типичная среднестатистическая семья Америки, состоящая из родителей и детей. Не идеальный ли пример семьи? Всë в достатке, работающая мать и работающий отец, талантливая сестра и......прокрастинирующий брат. — Ну что, Уилл, сын мой, – смотрит на своего сына весьма печальными глазами, – Готов к первому дню в новой школе? — Сынуль, Средняя школа Лейк-Мэри тут просто прекрасно, – гладит заботливой рукой матери, которая невольно дарит чувство безопасности, может, потому что она мать?, – Я все уже осмотрела, поспрашивала. Там есть курсы португальского и испанского, выбери что то одно, милый мой. — Да...конечно, чудная новость с самого утра, – парень приподнял губы, изображая радость, – Я весь во внимании. Выберу португальский. — А я мам? Я тоже буду? – смотря на мать, маленькая Пенелопа ожидала положительного ответа. — Пенни, тебе еще рано осваивать язык, – смотрит с лаской и любовью, – Уилл, ты уверен? Во Флориде больше говорят на испанском, нежели на португальском..Да и, твой брат усердно учил испанский и оставил после себя записи. — Нет....не надо, – поспешно встав с места, даже не доев яичницу, – Я пойду, изучу местность по пути..да и могу даже опоздать если не поспешу. Выйдя за пределы совсем чужого для него дома, Уильям побежал в сторону желтого автобуса. Желтый автобус, наверно, единственное, что неизменно в жизни шестнадцатилетнего мальчика. — Дорогая, могла и не упоминать Джереми сегодня, – моя посуду после завтрака, – Парень и так взвинченный из за очередного переезда, милая, пойми и его тоже.. — Прости, я знаю, что зря сказала это, зря..., – протирает помытую посуду, – Просто..просто Джереми был бы рад узнать, что его брат изучает испанский. — Давай не будем давить на него, отсутствие Джереми и без нашего давления сказывается на нашем сыне. Почти тринадцать лет назад, в семье Хадсон случилось горе. Их первый сын – Джереми Корвин Хадсон умер во время восхождения в крутых скалах. Парень не взял в расчет свой грипп и пошел с друзьями заниматься весьма типичным для него делом. После, не справился со сломанным оборудованием и упал с большой высоты. Он жил альпинизмом, обожал путешествия и за свои семнадцать лет жизни объездил пол США и знал все окрестности родного Висконсина, где семья жила до трагедии. Эта ситуация убила мать, отца и Уильяма, который был очень привязан к брату. Именно с того момента у госпожи Хадсон обнаружили кучу психических заболеваний, одно из которых не позволяло ей находиться в одном месте на долгий срок. Ее супруг, мистер Хадсон во всём поддерживал жену и решил переезжать столько, сколько пожелает она. Это не могло не ударить по мальчику, который потерял любимого брата, уехал навсегда от друзей, знакомой среды и окружающих его мест.

***

И так, познакомимся заново? А то мы начали не с того. Меня зовут Уильям, Уильям Генри Хадсон. Средний ребенок в семье. Старший брат для сестры Пенни. Мне скоро будет семнадцать лет, столько же, сколько и было Джереми. Я недавно снова переехал, не смешно ли? Хотя, я привык. Привык не надеяться на долгое прибывание, привык не стараться обустраиваться в очередной «своей» комнате, привык жить лишь ради учёбы, привык не заводить друзей, привык не гулять по ночам, привык быть один. За грёбаные семнадцать лет жизни, я прожил от силы в шести штатах США, и в одном городе Канады. За всю жизнь я изучал не меньше пяти не родных языков, на четырех из которых свободно говорю. Вот, что может значить отсутствие постоянного дома. А ещё, ко всему прочему, ко всему этому ужасу и занудству, я – гей. А понял я это еще в Южной Каролине, когда после просмотра сумерек мне постоянно снился Эдвард. Не Белла, а Эвдард. Естественно, родители об этом не знают и наверняка не узнают, ведь я не собираюсь открываться им. Иными словами, моя жизнь – божья шутка.

***

— Так как ты новенький, – смотрит с ног до головы на подростка, – Тебе обо всём нужно рассказать..., – заметив проходящую мимо худую фигуру девушки, которая чуть не слилась со стеной воедино, в попытках избежать взора директора, – Эй эй, Джаннет, Джаннеет! — Merde, comment a-t-il remarqué !?, – выразившись на французском, брюнетка попыталась сбежать, но безуспешно. — Сюда сюда, – подзывает девушку к ним, – Тебе предстоит устроить экскурсию нашему новенькому....., – смотря на худощавого и высокого парня, – Давай же, француженка наша. А я, как директор, просто не могу ходить за ручку со школьником и не работать! — Ну и досталось же честь........, – поглаживает переносицу, стараясь не выйти из себя, – Ну чтож, пойдем, Хадсон? — Можно Уильям, – со всем своим отстранением, – Многоязыковая школа? — Да.....куча различных языков. – сказав парню идти за ним, хоть и не хотя, девушка принялась рассказывать про свою школу. Если кратко, то школа делала упор на различные языки, в список которых входили: испанский, английский (углубленный), португальский, французский, итальянский, корейский, китайский (мандарин) и частично русский. При всем этом, в остальных областях так же не отставала. Да..не школа, а мечта. Будь Уильям из нормальной семьи, он бы там же и умер от счастья. Однако, из за своей хорошей, даже отличной успеваемости, парень посчитал, что Лейк-Мэри такая же школа как и прошлые его школы. — Вот тут класс искусства, – указывает на кабинет с широкими окнами и оборудованиями лишь для искусства, список которых точно неимоверен, – Интересуешься искусством? – пыталась смотреть на новенького приподнимая голову, ибо была куда ниже него. — Есть такое, – сомневаясь в своем ответе, – Да, я понимаю в этом кое-что. — Вот и хорошо, – быстрым шагом идет дальше по светлому коридору, – Тут у нас театральная, вся жизнь школы чуть ли не тут, – дальше, – Вон там наш стадион, запомни главное правило всей школы: не ходить в душ после спортсменов! — Слегка посмеявшись, на удивление, впервые за несколько месяцев, парень закрыл рот рукой, – Да...я запомню это. Сделав оборот вокруг большой территории школы, ребята вернулись в изначальное место возле класса и решились на этом закончить увлекательную экскурсию. — На этом, надеюсь все, – остановившись, – Меня зовут Джаннет Агассис, – протянула руку, в знак того, что полностью удовлетворилась этим времяпровождением с ним, – Еще свидимся! — Уильям Хадсон, – немного сомневаясь, но все же, протянул свою ладонь в ответ, – Да, встретимся как нибудь. Попрощавшись, каждый пошел в свои классы, где у них был урок. У Уилла, сегодня, первым уроком оказалась мировая история. Старательный юноша, сидя около окна, с самого первого урока начал учится. Все уроки шли как по маслу, Уилл сразу сумел показать отличные возможности, пока не наступил урок по португальскому. — Так, o tema de hoje será a história da fundação da língua portuguesa e espero, – «зыркнув» прямо на Хадсона, – Que quem não entende o idioma não vai atrapalhar. — О чем он....., – не понимая о чем начал говорить учитель, как образцовый ученик, Уильям поднял руку, – Простите, но я не понимаю о чем вы.. — Вот о чем я говорил мистеру Гомезу, – от злости не зная своего места, – Caralho! Caralho! После этих непонятных слов для нового ученика, весь класс залился смехом, словно ситуация изображала какую то комическую историю. «Раздражает» – единственные мысли в голове красноволосого юноши. Его бесил столь беспричинный смех, весь этот гонор и вся эта дискриминация новенького в потоке. Он знал базу португальского, ибо отлично владел испанским, но длинную формулировку не понимал. Ему нужно было всего то время, а не скотское поведение. — Ученик...., – просматривает, – Хадсон. Вы были уверены когда выбирали мой, – четко выражая из сказанных слов, слово «Мой», – Предмет? Или хотели выделиться? Как то покрасоваться перед учениками.... — Мистер Фернандо, урок нужно продолжать, – резко перебив продолжающего нагнетать учителя, – Я выбирал предмет не ради сплошных разборок. – твердо сказав свои последние слова, сидящий чуть по дальше от Уильями парень с чёрными покрашенными волосами, продолжил слушать музыку в своих наушниках. Именно. Каждый из этих учеников был чуть ли не выпускником. Каждый выбрал этот предмет не так легкомысленно, как Уилл и это вызвало легкую краску на лице парня. А само высказывание пробудило мнимого учителя от нотаций, задевающих лишь личность учеников, и заставило продолжить урок дальше. Ближе к концу, когда наш голубоглазый Хадсон собирался уйти, к нему подошел другой ученик с этого урока. Весь сияющий, в светлой одежде, с до глупости розовыми волосами, высокий, широкоплечий и с улыбкой, которая будто бы не исчезает с лица парня. «Ну что за чудик опять?» подумал про себя усталый и заебанный этим обществом Уильям. — А calunia é como carvão, quando não queima, suja a mão, – подходит ближе к человеку, который ниже него на пол головы, – Привет. — Что прости?, – подозрительно смотря на парня, – Я не понимаю португальский настолько. — «Клевета как уголь, если не обжигает, то пачкает руку» вот, что я сказал, – подмигнув левым глазом новенькому, – Я Ториан Ван, будем знакомы, новичок, – собирался уходить, как резко остановился, снова повернувшись к уже знакомому лицу, – И да, лучше с мистером Фердинандом не спорить - беду себе навлечешь. Хотя, ты уже у него на прицеле. За первый день в новой школе, Уильям успел познакомиться и с директором, и с одним из отбитых на всю голову учителей, и с самым известным лицом школы Лейк-Мэри. Да, сложный день выдался у парня, а вот возвращаться домой после такого дня еще больше сложнее. — Как же этот мир невыносим. – глубоко вздохнув, будто бы собирая оставшиеся силы, голубоглазый направился домой. На этот раз, он упустил столь знакомый желтый автобус, и пошел домой пешком. Светлые улицы, свежие дорожные знаки, море разных парков, собаки, зеленый газон в каждом доме и просто успешный городок для успешных людей. Для него ли все это?