Горький опыт

Павлова Ирина Алексеевна. Завотделением экстренной хирургии института имени Склифосовского. Вздорная начальница. Стерва. Виновница смерти. Перечислять прозвища можно долго, но это было бы слишком просто. Смотреть только на общественное мнение не так интересно, как разобраться во всём самому. Ирина Алексеевна в первую очередь человек. Она женщина, красивая в свои годы с обжигающим темпераментом под кожей и непробиваемым характером. Павлова может упрямится до последнего, а может поступиться своими самыми дубовыми принципами. Она совершает поступки и выглядит в глазах многих виновницей происходящего, а потом просит прощения и открывает занавесу собственных мотивов. Женщина не даёт воли чувствам в самые сложные и по-настоящему трагичные рабочие дни, а через время рыдает на глазах у подопечных не в силах сдерживать страх за любимого. Она обжигающий холод и закаменевший огонь. Из крайности в крайность, как из огня в воду. Но в этом и есть вся её прелесть. Как из мелочей складывается вселенная так и из крайностей складывается идеал. Павлова Ирина Алексеевна - идеал, созданный собственноручно под ударом жизненных передряг. Раньше жизнь казалась лучше, а дышать было легче в несколько раз. Без оков вины на шее в принципе жилось легче. Но теперь положение случившегося имеет именно такой расклад. Ирина обычный рядовой сосудистый хирург, что даже оскорбительно, оглядываясь назад. Она точно не думала, что в её отделении застрелится ещё совсем молодой ординатор. Да не просто ординатор, а сын нового мужчины. В то время как старый не долго мучился, найдя себе помоложе, да покраше. Ирине больно и противно от обвинений Анатолия. Она хочет убедить себя в том, что он всего лишь ошибка, совершенная ей, которую нужно перешагнуть и идти дальше. Да, вот так просто. Но глупо отрицать, что женщина любила его. Ведь любовь чувство разнообразное, имеющее множество разных форм и проявлений. Любовь к Анатолию была мнимой спасательной шлюпкой, которая со временем начала больше тянуть ко дну, чем спасать. А нахождение Кривицкого Геннадия Ильича в её кабинете, на её должности медленно связывало ей руки, мешая сопротивляться. Видеть его каждый день на работе было сравнимо пытке, а теперь она даже не могла выгнать, прикрикнуть, закрыться в кабинете и отвлечься рабочей документацией. Теперь на её хрупких по правде говоря плечах лежала непосильная ноша. Быть рядовым хирургом значит оперировать по большей части. Что делать очень сложно, когда в голове всё туманном покрыто. Но Павлова справляется. Выкручивается по ситуации и спасает жизни людей. Сложновато, конечно, выслушивать истории пациентов, не имея сил сочувствовать. Женщина оговаривается или вовсе молча выслушивает, потому что сказать что-то стоящее ей не удается. А когда два раза бывший жених просит помощи, то Ирина черпает из этого последние глотки воздуха. Отрывается на Кривицком по полной. Сарказмом отвечает на каждый его вздох, подмечает своим орлиным взглядом все неувязки и неудачи, на которые потом с нажимом указывает. Она открыто выражает свою неприязнь, издевается над ним. И совершенно не видит, что Гена по большей части не отвечает ей на оскорбления и отношения своего к ней не меняет. Кажется, он простил её почти сразу. Кривицкий понимает, что был не прав быстро. Стоит ему поменять обстановку и с каждым днём его необъяснимый гнев тихнет, а разумность возвращается. Он пытается вернуть её, искренне просит прощения, хочет начать ещё раз. Встаёт перед ней на колени, только перед ней. Гена вымаливает у неё прощения, но не догадывается, что обидел её на много глубже. Гена не обладает таким темпераментом, как она. Он чувственный, спокойный, всегда держится оптимистично, старается видить во всём хорошее. Но характерный такой же, упрямый и в некоторый вопросах не идущий на компромис. Кривицкий несёт в своем сердце любовь к одной женщине сквозь всю жизнь и только один раз теряет уверенность в этом. Не на долго, совсем на чуть чуть. Но этого хватает, чтобы совершить большие ошибки, которые несут за собой такие же большие изменения. Гена пытается исправлять наделанное, но ранит её тогда так тонко и сильно, что буквально бьётся в оковы, которые она вокруг себя строит. Мужчина пытается не думать о том с кем она каждый вечер сидит на диване. Кто имеет право прикоснуться к ней в отличие от него. Алеников раздражает, нервирует, выводит на эмоции, которые Геннадий не привык чувствовать. Он питает глубокие ненавистные чувства к Анатолию Борисовичу, но не догадывается, что тот ещё хуже. Плановая проверка из менздрава. Кривицкий готовится к ней, ждёт и нервничает. У него не выходит договариваться с поставщиками, сидеть на телефоне и руководить по истине специфическим отделением! Коллектив выглядит по другому, когда смотришь на него с места руководящего, а не равного с ними. Гена мягкий не по характеру. Ему просто не нравится быть грубым, применять силу, делаться жёстким. Не по его это духу и душе. Кривицкий не тот кто потянет эту должность и не тот кому она вообще нужна. Проверка разносит Кривицкого в пух и прах. Анатолий охотно помогает им в этом, надавливает на слабые места, указывает на нетвердую почву. Геннадий чувствует знакомую, слишком знакомую боль в груди. Воспоминания нахлынивают потоком, бьют по вискам. Голова кружится, во рту пересыхает. Привычная отдышка усиливается в разы. Алеников зовёт кажется медсестру или свободного врача - Гена почти не слышит. Сердце болит снова. Это место и обстоятельства выживают его с этого света, не меньше. Ирина Алексеевна проводит обход, выходя из палаты очередного пациента она не успевает глотнуть воздуха как натыкается на Кривицкого. Он лежит на каталке, бледный. Женщина уже видела его таким, видела эту болезненную бледность и сразу же видневшиеся мешки под глазами. - Гена, - выдыхает она, не давая себе отчёта в действии. Сейчас у неё резко начинает болеть собственное сердце. Ныть и умолять о хорошем исходе. - Что у вас произошло? - кричит Ирина Анатолию, который смотрит на неё растеряно, если вообще умеет теряться. - Ваш завотделением переволновался в ходе проверки. Что вы, Ирина Алексеевна, у него же сердце больное, вы знаете, - говорит в своей манере Алеников. Он едва прикасается к её плечу и Ирине приходится дальше стоять рядом с ним. Когда через время Кривицкого стабилизируют и переводят в палату Павлова весь день суетится. Проходит мимо его палаты чаще, чем могла бы. Краем глаза смотрит за его состоянием и расспрашивает врача о произошедшем. Радует в такие моменты, что никто не будет задавать лишних вопросов. Ответят четко на вопрос и только. Конечно, есть такие как Брагин, но тот находится рядом так, что она уже и не подмечает этого. Не то чтобы привыкает к его опеке. Просто принимает её факт. В середине дня Ирина Алексеевна пересиливает себя, суёт свои обиды глубоко и надолго. Идёт к палате, тихо приоткрыв дверь. Просит разрешения войти. Даже смешно. Он никогда не спрашивал, просто врывался, на ходу рассказывая причину прихода. - Конечно, - он хрипит, еле шевеля губами. Ира кажется и не ожидала услышать отказ. - Ну как ты? - наверное, очень глупый вопрос от неё. Женщина присаживается на стул рядом с больничной койкой. Ей приходится сдержать рефлекс взять его за руку. Ирина поправляет одеяло и подушку, убеждаясь в комфорте Гены. - Уже лучше, - пытается улыбаться Кривицкий. Павлова хмыкает. Его оптимизм не перестанет её смешить. Их диалог сухой. Безжизненный, как сгоревшая трава. Но ведь после сгоревшее вырастает заново, не так ли? Ирина сидит с Геной не долго, быстро уходит, чтобы не застать в странной ситуации Аленикова. Ругаться или объясняться с ним нет желания. Сейчас она не чувствует в нём своего спасения, она в нем вообще уже ничего кроме угрозы не чувствует. Он её обнадёживает, тянет за собой в темноту. Павловой интуиция подсказывает, что не просто так это всё, что будет ещё хуже. Затишье несёт за собой бурю, не иначе. Ей снова приходится бояться за родного человека. Ирина становится взвынчена также, как кажется совсем недавно уже была. Тогда было совсем плохо, но они были вместе. Сейчас всё просто плохо, но они порознь. Второе явно хуже. Ирина вздыхает, беря себя в руки и направляясь дальше по коридору. Павлова ассистирует в операционной Хромову, сообщает исход операции родственникам. Всё в порядке, спасли. Заученные и вызубренные фразы, одни и те же улыбки. А места себе Ирина так и не находит. На душе, будто поле перепахивают. Горечь смешивается с едким ощущением плохого предчувствия. Женщину мутит. Она меняет ход событий быстро. Договаривается с Лазаревым, что останется вместо него в ночную. Косте и отказываться не приходится, побыть дома внепланово он не против. Ирина Алексеевна проводит свободный час в ординаторской, наводит себе кружечку крепкого кофе и пьёт медленными глотками, сглатывая всю горечь напитка раз за разом. Рядом лежит телефон, на который должен позвонить тот кто не застанет её сегодня в квартире. Тот кто не должен и сам там быть. Она ведь убила его сына, так какого черта он до сих пор с ней? Его присутствие рядом пожирает из Ирины силы. Она живёт с ним под одной крышей, вдыхает запах извечного алкоголя, теряя последним силы бороться с этим. Анатолий её не слушает, не хочет. Он поступает так, как хочется ему. Не думает о ней, о её положении, её чувствах. Павлова рада, что в ординаторской она одна и что день сегодня спокойный. Работать она не настроена, потому что думает только об одном пациенте. Видимо хроническом пациенте в её жизни и сердце, раз сейчас Ира бросает всё ради того, чтобы быть если что рядом. Почему она вообще его тогда не простила? Была зла, обижена и исключительно оскорблена. Что очень оправданно, потому что он бросил её во второй раз. Бросил, когда она рисковала всем ради него, ради его сердца. Чтобы то билось и билось. Ира допивает свой кофе, не имея сил покинуть место. Телефон так и не звонит, поэтому она хорошо понимает, что Алеников снова в успеть пьян. Что ж она этому сегодня даже рада. Не нужен он сейчас, не нужен был с самого начала. Повезло же ей иметь сердце, которое умеет любить, чувствовать и прощать. Думала никогда не забудет измены, не простит, не пустит обратно, разлюбит... А теперь сидит в ординаторской, вместо своего кабинета и понимает, что простила ещё до того как он встал на колени. Что она и не отпускала его никогда, и ждала обратно каждый вечер. Что любила тридцать лет назад на пороге взрослой жизни, и любит до сих пор спустя столько времени и событий. Гена такой только один. Единственный кто умеет смягчать её характер, кто не терпит её, а принимает. Он зовёт её «Егорова» и обнимает за плечи сзади. Он крехтит, когда поднимается по лестнице и озорно смеётся в любой ситуации. Он единственный кто улыбается ей всегда, не зависимо от обстоятельств и ситуации. Он единственный кто любит её, не требуя, а иногда даже не ожидая чего-то в ответ. Ирина Алексеевна Павлова была на развилке и выбрала явно неправильный путь. Но все могут ошибаться. Главное, что она сейчас это поняла. Поняла свою глупую позицию, решения, которые принимались не ей, а обидой на пару со злостью. Когда страх и боль шагают наравне Ирина наконец-то осознаёт всю абсурдность ситуации, которую они сами сложили вокруг друг друга. Женщина прикрывает глаза всего на мгновение, перемистившись на кровать, но мгновенно проваливается в сон. Усталость оказывается совсем не чувствуешь, когда боишься за любимого. Вокруг неё парк и зелёное красочное лето. Она поворачивает голову вправо, замечая танцующие парочки. Слева продают шары и сладости. Воздух приятный, ветер колышит волосы. Ира поднимает голову в небо, обдувая совершенно свободную шею. Рядом с ней кто-то присаживается. - Гена, - женщина смотрит на него сбоку. На нём его дорожный плащ, руки покоятся на коленках. Ира мгновенно кладёт свою руку поверх его. Он кажется ненастоящим, утекающим сквозь пальцы, как песок в часах. - Время играет против нас, Ира, - он накрывает левой рукой её поверх своей, наконец поворачивается к ней. Она видит его карие глаза, он смотрит, будто между ними не было этих ужасных лет. - Оно убегает очень-очень быстро. - К чему ты это? - Ирина не понимает его, но зато отлично перенимает эмоцию. Его тревога и боль передаётся ей с экстремальной скоростью. Нужно узнать что происходит. - Мы здесь, а ты говоришь мне ерунду какую-то. Ей Богу, Ген. Кривицкий ей улыбается. Опускает голову на секунду вниз, когда смеётся совершенно каким-то не смешным смехом. Дальше он молчит и она с чего-то тоже. Они оба смотрят на происходящее в парке. Людям явно весело, они все счастливы. Ира расслабляется рядом с ним, уголки губ сами расползаются в разные стороны. Он рядом с ней и ей от этого очень хорошо. - Смотри, они все такие радостные, - Гена не поворачивается к ней, а вот она сразу же переводит глаза на него. Свои до ужаса красивые весенние глаза. - Они продолжают веселится, даже не замечают, что у нас происходит. Им всем всё равно. Ира пугается его голоса. Точнее тени голоса, который она точно узнает среди тысяч, но он едва оказывается слышен. Павлова резко оглядывается, только сейчас замечая, что над ними словно нависла туча. В радиусе двух метров вокруг них темнеет. Лавочка кажется теперь черной. - Гена, что происходит? - со страхом в глазах она смотрит на его профиль, ожидая, надеясь, что он повернётся к ней. Ирина пытается сжать его руку сильнее, но сил у неё самой тоже не много. Неужели она растворяется также, как и он. Вдруг появляется до невозможности неприятный звук. Словно отчёт времени. Кто-то забирает у них последним минуты, совершенно безжалостно и жестоко. Ира страшится перед неизвестностью, смотрит в парк, но чувствует на себе его родные карие глаза. Он наконец повернулся. - Ира... - его голос не слышится почти полностью, - Я очень тебя люблю. Если бы было возможно описать твердость в исчезающем голосе, то она бы могла объяснить, что почувствовала. Эмоции пропали, на их место пришли чувства, которые захлёстывают Иру. Она хочет рыдать и кричать, умолять остановится времени. Умолять о ещё одном дне с ним. Может всё можно начать с самого начала? - Я люблю тебя больше... Ира не верит собственным ушам. Её голос пропадает с каждым звуком, произнесенным ею. Вокруг темнеет ещё больше, ветер продувает до костей. Она ужасно боится застать последнее мгновение, но... Ирина резко открывает глаза, мгновенно отходя ото сна. Будто и не спала. В коридоре гам, она наверняка пропустила что-то важное. Почему её не разбудили? - Брагин, что мы делать будем? Скажем как? - чей-то отдалённый голос Павлова слышит почти сразу. Ноги сами несут её к месту, будто знают куда идти. Подойдя ближе, она понимает, что слышит Куликова. - Ты вообще в своем уме? Ты забыл, что здесь было... Сергей замечает её тут же. Стоит ей появится. Брагин стоит к ней спиной, его руки нервно подрагивают. У Ирины волосы встают дыбом от тишины, которая стоит между ними. - Что здесь происходит? - собственный голос кажется слишком громким. Она понятия не имеет как выглядит или какое сейчас время. Но предчувствие наконец покидает её. Теперь Ира стоит на распутье неизвестности. Вечность ждёт пока Олег Михайлович повернётся к ней. Куликов и вовсе даже в глаза ей смотреть не может. Она наверное выглядит дурой, стоя тут перед ними не догадываясь о чём они даже молчат. - Ирина Алексеевна, - голос Олега дрогает. Он замолкает, поварачивая головой. Сам недоволен своей несобраностью. У Брагина глаза испуганные, как у оленёнка. Блестят от каких-то чувств, понять которые Павлова не может. Всё какое-то туманное, не хватает информации, чтобы сложить два плюс два. - Да, Олег Михайлович, - приподнимает подбородок в своей привычной манере. Глазами, выискивая ответов, которые не находит. Олег сглатывает. Это даже нечестно... Она не должна меняться. Пусть каждый день будет такой, как сегодня. Только ото сна, немного помятая. С глазами, вглубине который он впервые за долгое время видит то самое чувство. - У Геннадия Ильича ночью случился третий инфаркт. Организм не выдержал, мы пытались реанимировать, но... Ничего, - его глаза бегают по её лицу. Ирина чувствует, что он сейчас кинится к ней, если она шелахнется. Но Ирина Алексеевна Павлова застывает на месте. Совсем близко, в одной палате никто больше не лежит. Он больше не поцелует руку Нины в регистратуре рано утром. И не будет бурчать ей на ухо о своих недовольствах. И кофе попить к ней не зайдёт... Она теперь осталась одна. Он ушел, но теперь это был не его выбор. Ира осталась в ночь, потому что чувствовала неладное, не хорошее. Но она не помогла ему, не была рядом. Ирина держала его мнимую руку во сне, в их парке. Вместо того, чтобы держать его руку здесь, в реальном мире где ей было бы под силу вступится в схватку со смертью. Она не спасала его здесь. Она прощалась с ним там. Почему же во сне исчезали они оба, а теперь ушел только он? А как же она? Как она теперь... Олег стоит напротив, готовый ринутся в бой, чтобы ослабить её удар. Его начальница слишком многого натерпелась. Не для неё это. Геннадий должен был заставлять её улыбаться своим смехом, а не заставлять плакать своей смертью. Он видит глаза Ирины Алексеевны, которые выделяются на резко осунувшимся лице - они наполнены слезами до предела. Но ни одна слезинка не скатилась с её лица. Брагин боится двинутся, чтобы не прорвать плотину. Может они повернут время вспять и попробуют ещё раз? Пожалуйста... - Ирина Алексеевна, вот вы где, а я вас ищу! - Олег взрывается лавиной злости, которая обрушивается на обладателя голоса. Алеников никогда ему не нравился. Куликов молча уходит вслед за Брагиным, оставляя женщину одну посреди собственного, уже кажется чужого, отделения. Учатся всю свою жизнь. На собственных и чужих ошибках. Сложный выбор приходится делать чаще, чем хотелось бы. А принимать последствия выбора не хочется, если честно никогда. Ирина получает опыт и знания от своих ошибок. Она понимает, что делает неправильно и куда это всё ведёт. Но в этот раз исправить свой неправильный выбор не удастся. Уже никогда и остаётся только... Ира сама не знает, что ей остаётся. Она осталась одна с человеком, который ничего хорошего ей не принесёт. Он уничтожает её и ему это удаётся. Он лишает её самого важного для неё - её должности. Но Павлова Ирина Алексеевна единственная кто потянет это отделение, этот коллектив, этих людей. Она обязательно вернёт себе своё по праву. Но для людей, которых не сломить ничем и создана любовь. Иногда, случается так в жизни, что любишь ты всю жизнь только одного единственного человека. Проносишь эту любовь с собой, никогда даже не задумываешься о всей масштабности. А потом происходит вот такой бумеранг... Он уехал от неё тридцать лет назад, а потом вернулся. А теперь она стоит здесь. В это самое время, в этом самом месте. И не имеет ни одной мысли о том как жить дальше. Как продолжать жить без него. Оказывается, когда он уехал это было не больно. Больно теперь. Когда время всё таки убежало от них. И он умер. Не выдержал, умер от инфаркта на нервной почве. Его не смогли спасти, а она даже не пробовала. Ира уже спасла его один раз из лап смерти, а тут не смогла. Она прощалась с ним, вместо того, чтобы спасать. Сделав неправильный выбор люди всегда получают опыт. Но Ира получила горький опыт. Самый ужасный и до невозможности болезненный. Она даже закричать не может... Гена ушел не один. Он забрал с собой её душу. Они ушли вместе, вместе исчезли. Но почему-то оставили здесь её тело, оболочку. Она тень самой себя, неспособная вместить в себе всю боль. Боли и горечи хватило бы на троих, а она всего одна. Павлова Ирина Алексеевна. Она осталась без своей главной опоры, без почвы под ногами. Без любимого. Оставшись на распутье было очень важно принять решение, и Ира приняла неправильное. Стоя посреди отделения Ирина Алексеевна вдруг разрывается на кусочки. Её стонущий крик режет слух, заставляет кровь стынуть в венах. Брагин бежит обратно прибавляя скорости. Он ловит женщину уже у самого пола. Она не видит ничего вокруг себя, но цепляется за мужчину. Её ногти впиваются в руки - Олег жмурился от боли, которую разделяет вместе с ней. Он не забирает у неё и части испытываемого. У Павловой очень сильная душа, она разбивается, но все равно держится. Олег впервые в жизни испытывает чувство, когда кровь и дух застывают внутри тебя. Его холодной водой, будто окатывает. Ирина Алексеевна из последних сил цепляется за него, когда они оба уже полностью оказываются на полу. Её глаза вдруг становятся осознанными. Она точно смотрит не на него. - Гена... - последнее, что он слышит перед тем как она теряет сознание у него в руках. Некоторый опыт будет самым удачным из всех, что придется испытать. И тогда ты поймёшь на сколько глупым было всё до этого. Что бояться нужно только безысходности. Что жизнь может показаться адом на Яву, и причинить такую нестерпимую боль... В случае Ирины Алексеевны Павловой опыт стал по истине... Горьким.