Течение мыслей

Утро в больнице начинается одинаково. Дети в детских отделениях начинают кричать и плакать, из-за того что их желудки давно пусты. Их нужно срочно накормить специальной смесью для младенцев. Люди же в возрасте начинают издавать звуки похожие на кряхтения, таким образом пробуждаясь. А некоторые разминают свои косточки, из-за этого слышится пронзительные звуки хруста. Медсестры начинают посещать пациентов, заходя и расспрашивая о самочувствие, как спалось и т.д. Ну или что может быть похуже, сразу прибегают с противными таблетками или уколами. В больнице все начинают просыпаться.. В каждом уголке здания снова появляется атмосфера жизни. Правда за окном все еще темно, но где-то издалека можно увидеть пробивающиеся лучики света, которые уже через час будут освещать город, поляны и леса. Вот только в самом мрачном месте больницы, слышится лишь тихие гудки аппаратов. Отдел реанимации. Здесь нету звуков рутины, лишь тишина которая так и режет уши. А самое главное, что уже возможно люди лежащие здесь, никогда больше не прочувствуют «Вкус жизни». Каждый из людей боится попасть сюда! Ведь из комы выбираются только те персоны, что родились в рубашке. К слову, на одной из таких коек лежал светлый паренек. Волосы и ресницы белоснежные как снег, кожа бледная словно у людей в морге. А цвет глаз..не увидеть, веки закрыты. А ведь жаль, парнишка с такой внешностью пропадает. Мог бы стать настоящей моделью. Лежит тут и борется с правом жить или все таки умереть. Около парня сидит мужчина на стуле. Смотрел на мальчишку такими пустыми и грустными глазами, словно вот-вот расплачется. Под глазами мешки, появились явно после бессонной ночи. Просидел здесь мужчина целую ночь, не сводя взгляда. Но наконец, хоть что-то сорвалось с его уст: -Зайчик ты мой, прошу, открой очи свои.- Готов был сейчас расплакаться как девушка, но держался из последних сил. -Оля ждет тебя дома с мультиками. Я сделаю все, только открой уже глазки свои. Открой и напомни мне, каков цвет их. Я и Оля так скучаем по тебе. Ты нам нужен, очень нужен.-Проговорив на одном вдохе, он облегчено выдохнул. Отец парнишки говорил это с такой искренностью, с такой надеждой. Но сколько бы раз он это не говорил, юноша продолжал спать крепким сном.

***

-Тоша!! Тошенька!!- Девочку, которая сейчас так ярко выражала свои эмоции звали Оля. Этот лучик света был самой лучшей поддержкой в жизни Антона. Это маленькое создание, было буквально все в его жизни. Он готов был преподнести весь мир к ее ногам, да что там мир, даже всю солнечную систему! Лишь бы эти огоньки жизни не потухали в ее красивых, нежных словно небо глазках. У ее брата были такие же, которыми он мог смело хвастаться. Не у каждого есть такой чистый оттенок. -Ну Тошенька! Пошли завтракать!- Девочка прыгнула на парня, обнимая его шею и обхватывая ногами бедра. Антоша в ответ обнял ее крепко-крепко, чтобы не уронить сестренку. Ему только недавно исполнилось 11, толком не было еще силенок. Выходя из своей комнаты держа Оленьку в руках, мальчишка почуял до боли вкусный запах. Блины. Мама наконец-то приготовила блины! Чуть ли не бежа, тратя на это много усилий, парнишка ворвался на кухню. Мама стояла около плиты, готовя блинчики. Тоша подошел к тарелке, на которую матушка складывала партию блинчиков и схватил сразу два. Один сестре, один ему. Оля радостно завопила на руках Антона, а мама посмотрела на него хмурым взглядом. -Антон, я же еще не до конца приготовила! Вы вообще с Олей руки то мыли?!- Парнишка в свое оправдание кивнул и направился к столу, не желая дальше отвечать на вопросы. Под этим столом, давным-давно красовалось имя их мамы. «Ка-ри-на». Оно было неаккуратным, было явно понятно, что сделала Карина это еще в детском возрасте. Было забавно осознавать, что их матушка не была лучше их. Аж мебель портила. Сажая свою любимую сестру на стул, он сел напротив и принялся доедать уже остывший блинчик. Взглянув в окошко, Антон здорово удивился. Сегодня в городе наконец-то было солнечно и тепло! Можно было пойти погулять с Оленькой на площадку. Пока Петров раздумывал об этом, Карина поставила тарелку с блинами на стол, а рядом сметану и варенье. Через некоторое время покончив с завтраком, Тоша и его сестренка быстро собрались и чуть ли не вылетели на улицу. На улице было немного сыро, после вчерашнего дождя. Зато было солнечно. Проделали они небольшой путь, чтобы достичь цели. Петрова развернулась к Тошеньке и улыбнулась во все 32 молочных зуба. На ее лицо пало пару солнечных лучиков, создавая впечатление что Оля вся светилась. Как папа ее всегда называл «Ангел». И в правду, сейчас девочка словно светилась. Из таких раздумий, вырвал ее робкий голосок. -Тоша! Смотри, там мои подруги! Можно я пойду с ними поиграю?- Девочка сделала щенячьи глазки и уставилась на брата. Она любила так делать, когда выпрашивала конфеты. На это юноша усмехнулся, погладил сестренку по макушке и ответил: -Конечно можно, но будь аккуратнее, хорошо?- Оля аж подпрыгнула от радости. Кивнула и умчалась к своим друзьям. Петрову же ничего не оставалось, как присесть на скамейку и наблюдать за окружающим миром. Дети игрались на площадке, взрослые сидели на скамейках и время от времени выкрикивали наподобия «Ой мамочки, Игорь, ты же сейчас упадёшь! Слезай оттуда!». Также мимо площадки проходили пожилые люди, которые выгуливали своих домашних питомцев. А вот одна девушка выбежала из подъезда, явно куда-то опаздывая. А вот бездомная собака, которая увязалась за ней. Жизнь в городе кипела. Был прекрасный теплый и весенний день. На душе был покой. Расслабившись и откинувшись на спинку скамьи, Антон почувствовал как ноги начали дрожать. В глазах темнеет, а воздух словно исчезает из легких. Сердце бьется чересчур быстро. Буквально секунды и Петров сваливается со скамейки из-за приступа. Женщина проходящая мимо подбежала к нему, а после стали подключаться и другие люди. Все происходило слишком быстро. Холод, темнота и звуки. Слышно вопли людей, звуки мигалки, голоса врачей. Было неразборчиво, но попадались пару фраз, которые можно было разобрать. Тело пробирала невыносимая боль и непонятные чувства. В один момент, в ушах зазвенело. Теперь был только юноша и его мысли. Нескончаемый поток мыслей. Все были разные, но они пугали мальчишку. Начиналось как «Все будет хорошо, да, все будет отлично». Заканчиваясь как «Я умер, да? Я мертв? Боже, неужели я МЕРТВ?». Как заевший диск, они несколько раз подряд прокручивались в голове Антона. Было просто невыносимо. Погрузившись во все это, он окончательно потерял связь с реальность. Был только он и его мысли. Он тонул в них. Вроде бы только хватает воздух ртом, а тут же идет ко дну. Снова берет себя в руки, плывет и рвется, но это не работает. Идут еще несколько попыток. Но он сдался. Он тонет. Тонет в тихом омуте. Никто его больше не спасет, никто его больше не услышит, никто и никогда его не вспомнит. Личность Антона Петрова была утеряна. Теперь Антон-никто в этой тишине.

***

Аппараты показателей жизни резко начали издавать пищание, на что отец мальчишки резко подскочил. Давление стремительно падало вниз. -Твою мать…Медсестра!- Мужчина резко выбежал из палаты, надеясь что успеет позвать помощь. Он бежит, пока не замечает первую попавшуюся девушку в халате, похожую на медсестру. -Прошу, быстрее, мой сын умирает!- Отец говорит это на повышенных тонах, на что девушка быстро реагирует и подрывается с места. Они мчатся так, словно сейчас увидели саму смерть, пришедшую по их души. Вот уже видна палата. Они забегают туда, но резко останавливаются. Девушка ахнула, а мужчина обомлел. Антон сидел на койке и разглядывал свои руки, словно только что появился на свет. Услышав звук, он поднял голову и увидел двух людей. Девушка сразу выбежала из палаты, крича по пути «Антон Петров очнулся!», а мужчина продолжал стоять в проеме двери. Уж слишком он был похож на отца Петрова, но стал таким…таким старым и уставшим что ли?Сомневаясь в своей догадке, он неуверенно произнёс: -От..отец?- На эти словах, папа подбежал к своему сыну и крепко обнял. Обнял так крепко, что аж косточки немного хрустнули. Антоша неуверенно приобнял его в ответ. -Сыночек мой, ты живой..ты живой..- Отец отстранился и взглянул в глаза своему сыну. Он так мечтал снова увидеть этот цвет глазок. Эти невинные глаза своего же сына. За эти четыре года в реанимации, Тоша очень сильно изменился. Он вырос. Ростом был так сантиметров 170-180, что явно отличалось от того 145 сантиметрового мальчишки четыре года назад. На лице появились скулы, сам он стал намного худее. Волосы явно нуждались в стрижке, потому что отрасли. Черты лица сами по себе стали более выраженными. Отец Петрова глупо улыбнулся и погладил сыночка по макушке. -Антошка, мы так с Олей по тебе скучали.- Белоснежный юноша улыбнулся в ответ, но всю эту атмосферу испортил одним вопросом: -А мама?- Мужчина напротив очень сильно изменился в лице, выражая явное..отчаяние? Петров даже не подозревал, что его матушка ускакала к любовнику. Она не хотела брать на себя ответственность за смерть своего сына. Уж слишком боялась. Из-за этого сразу сбежала, бросив Олю и своего мужа. -Антон, давай поговорим об этом позже.- В эту же секунду, в палату зашел главный врач, засыпая и так еще не полностью понявшего что произошло Антона кучей вопросов.