Течение мыслей

За окном был сильный ветер. Лучики света в комнате пропадали, уступая место тьме. Тягучей, пугающей, неприятной тьме. Не успеешь моргнуть, как утянет к себе. Растерзает, распотрошит. Косточки найдут по весне. Но Антон понимал, что это просто его разыгравшаяся фантазия. Вроде он уже не маленький ребенок, а разум до сих пор любит потягать за нужные ниточки. А ведь бабушка тоже так умела делать. Так испугает своими байками, что потом глаз сомкнуть забоишься. Бабушка еще любила делать серьезный вид, словно рассказывает правдивую историю! Серьезно так, шёпотом. Словно ее кто-то может услышать. Так же, она часто любила несколько раз подряд повторять странную считалочку. Таким загадочным голосом, который так и цепляет нутро внутреннего пугливого зайчика. В голове считалочка начала всплывать, но Петров пытался прогнать ее как незваного гостя, а она противилась, настаивая на своем присутствии.

***

Раз-два- Прилетит сова. Три-четыре-пять- Время поиграть. Шесть, да шесть- Дыбом волчья шерсть. Семь-восемь- Бьём копытом оземь. Зайчик выходи скорей, мясом накорми зверей! Бедный зайчик прыгает, возле мокрых сосен. Страшно в лапы волку, серому попасть. Думает о лете, прижимает уши. На небо косится - неба не видать.

***

Считалочка крутилась в голове как мантра, снова и снова повторяясь. Мрак вокруг стала плясать по комнате, заставляя сердце биться чаще, а дыханию участиться. Он скачет по стенам, все ближе и ближе подбираясь к Тоше. Захотелось спрятаться. Ветер за окном усилился. Дом снова начал скрипеть, но фантазия играла свое. Словно кто-то крадется к Тошиной комнате, так тихо-тихо, пугая своей загадочностью. Сейчас выпрыгнет и кинется на него, точно кинется! Задушит, утащит, не найдут. Будут ходить по лесу и кричать его имя, надеясь что юноша еще не погиб. А как Оля будет плакать. Вроде бы только выбрался из рук смерти, но она не успокаивается, все тянет за собой. Парень зажмурился, прогоняя глупые мысли. Тут вспомнилась бабушкина мантра. Захотелось произнести ее, чтобы успокоить себя и свои мысли. Но вместо мантры из уст вырвалось сдавленное мычание, словно Антон проглотил свой язык. Но мальчишка не сдавался, произносил все мысленно: «Мертвое -к мертвому! Живое -к живому!» То ли в фантазии, то ли по правде, но скрипы в доме стали намного громче. Словно противились этим мантрам. Мальчик снова мысленно повторял: «Мертвое -к мертвому! Живое -к живому!» Ветер за окном усилился. Захотелось накрыться одеялом с головой, на что парень так и поступил. Снова в мыслях пронеслось: «Мертвое -к мертвому! Живое -к живому!» Все стихло. Не было ни скрипа дома, ни ветра за окном, ни шагов за дверью. Тишина. Даже сопенья Оли не слышалось. Как вдруг, в окно постучали. Сердце на миг остановилось, дыхание же сбилось. Сейчас Петров был как зайчик, загнанный в угол. Стук повторился. А после еще раз. В окно стали бешено стучать, вот-вот сломают же его. Сломают и зайдут в дом. Стук не останавливался, кто-то яростно бил кулаком по стеклу. В один момент, послышался треск стекла. Последний сильный стук и куски стекла падают на пол. Холодный воздух залетел внутрь, как и запах леса. Ноги задрожали, а руки впились в челюсть закрывая рот, чтобы не закричать от страха. Тяжелое дыхание послышалось за окном. Кто это ? Кто? Чувство опасности стало съедать нутро. Так и кричало «Надо бежать! Опасность!». Но ноги не хотели поддаваться этому приказу, продолжая бездействие. Но через окно кто-то влез и ступил тяжелыми ботинками. Оно в доме. Оно в комнате. Оно пришло за мной. Этот кто-то сделал шаг, приближаясь к кровати. Еще несколько шагов и оно будет рядом с кроватью. Послышался еще один шаг. Петров дернулся от страха, после чего сильно пожалел. Было по настоящему страшно. Нет, не за себя. Было страшно за Олю и отца. Что оно сделает с ними? Тоже утащит в лес? Или пощадит? Но последний шаг, заставил сейчас отвлечься, теперь волнуясь за свою жизнь. Теперь это оно стояло прям над его кроватью, смотря как Антон глупо свернулся в одеяло, думая что ему это поможет. Этот кто-то громко дышал, так жадно хватался за каждый глоточек воздуха, будто марафонец. Это что-то, явно не было человеком. Мокрый сгусток непонятно чего упало на одеяло Петрова. Он это почувствовал. Неужели слюна? Воняло чем-то ужасным, словно явно не свежая рыба. Гость склонился, став обнюхивать Тошеньку как добычу. Неужели парниша станет ужином для этого животного? Перед глазами всплыла сцена: как незваный гость сидит и обгладывает косточки, а по его подбородку течет сочная струйка невинной крови. На глазах выступила влага. Неужели плачет? Да, сейчас Петров младший плакал от страха и неизвестности происходящего. Внезапно его схватили за стопу. Так крепко, что даже стало казаться словно ее сломали. Неужели и вправду утащит? «Нет, нет, нет»

***

Антон вскочил с кровати. На лбу выступил холодный пот, а руки тряслись. Не было никакого оно, не было ветра за окном, не было осколков стекла. Неужели это был сон? Нет, не приснилось же ему это. Он точно помнил и чувствовал этот запах, и то, как его схватили. Он это помнил! Не могло ему это присниться! Или могло… Тяжело выдохнув воздух, Тоша присел на край кровати, а после взглянул на часы. Стрелки показывали 6:21. Вспомнилось что сегодня Петров идет в местную школу. Он уже месяц обитает в этой деревушке, но еще ни разу не выходил из дома. Лишь знал дорогу в школу, и то, отец рассказывал. Было неприятное чувство тревожности. Он не хотел бы не понравиться новым одноклассникам, оставаясь снова с прозвищем «Очкарик- в жопе шарик». Поднимаясь с кровати, Антон напяливает очки и тихо спускается на первый этаж, всеми силами стараясь не скрипеть половицами. Надо было сделать завтрак себе и Оле, а после пробудить это маленькую кроху, что так не хочет идти в школу. Выбор на завтрак был небольшой: бутерброды с чаем, ну или омлет с сыром. По скорости, было бы быстрее сделать бутерброды. Думаю, выбор был очевиден. Поставив чайник на плиту, Петров принялся к готовке завтрака.

***

На улице было все так же темно и холодно. Снега этой ночью навалило очень много, что можно было заметить. Оля уже хотела выбегать из дома, торопясь в школу, но ее остановил Антон: -Оля, а шапку!- Брат нахмурился, а сестра сделала грустную мордочку. -Ну Тошенька, я уже не маленькая, мне одиннадцать лет! - Оленька надула губки, как делают это уточки. -Десять лет, Оля. С наступлением нового года, тебе не может стать одиннадцать лет. Нужно дождаться твоего дня рождения.- Петров подошел к девочке и натянул на нее шапку, а после чего чмокнул в щечку. Да, новый год они не любили праздновать. А какой смысл? Папа говорит в этом нет ничего особенного. Да и Оля с Антоном так считает, мол: Новый год, так новый год. Но на фейерверки они все равно смотрели. Выходя уже за порог дома, ветер сразу обдал все тело холодом. Антоша недовольно фыркнул, а Оленька счастливо побежала на встречу снегу. Она была такой маленькой. Вроде уже не шесть лет, а ведет себя так же. Так не хотелось, чтобы этот ребенок сталкивался с чем-то плохим. С чем-то, что может ее испортить. -Тоша, ты что, завис? Нам в школу надо, опаздываем!- Под эти недовольные возгласы сестры, они оба направились в сторону школы.

***

Во дворе школы уже никого не было, лишь некоторые шайки старшеклассников, которые стояли около школы и стреляли сигареты. Похоже, все таки опаздывают. Они с Олей быстро зашли в школу. Девочка пулей метнулась в сторону своих классов, напоследок чмокнув брата в замерзший носик. А у Антона появились проблемы с поиском класса. Школа была большеватая, из-за чего Петров уже успел потеряться здесь. Но вот, спустя десятиминутного путешествия по школе, он находит нужный класс. Постучавшись в дверь и услышав короткое «Войдите», он зашел внутрь класса. На него сразу все обратили внимание, озадаченными взглядами. Ноги немного подкосились, а руки сжались в кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу. Женщина в возрасте устремила на него вопросительный взгляд. Паренек сразу опомнился и произнёс: -Я новенький. Ан..Антон Петров.- Юноша сглотнул, уже подумывая что он спутал дверь. Но женщина кивнула и посмотрела в журнал, возможно высматривая его имя. Спустя несколько секунд, она слегка раздраженно произнесла: -Новенький, а уже опаздываешь.- В классе послышались смешки и тихий шепот. -Вон, садись с Семеном Бабуриным.- Женщина устремила взгляд на парту, Антон посмотрел туда же. За партой сидел жирный, похоже что не умытый и прыщавый парень. На слова учителя, прыщавый стал хмуриться и сказал: -Лилия Павловна, я не буду сидеть с этим очкариком!- Чуть ли не выплюнув эти слова, Бабурин вальяжно улыбнулся. В классе снова послышались смешки, но уже более слышные. На это учительница постучала ручкой по столу, призывая к тишине. -Лилия Павловна, а если я сяду на свободную парту за Семеном?- Неуверенно спросил белоснежный паренек. В ответ получив лишь одобрительный кивок учитель, он произнес тихое, на что-то похожее «Спасибо». Усевшись за парту, Петров аккуратно достал тетрадь и ручку. Он стал записывать сегодняшнюю дату, но его что-то остановило. Словно кто-то пристально наблюдал за ним, желая чтобы на него обратили внимание. Подняв голову, взглядом выискивая этого наблюдателя, он увидел не того, кого ожидал увидеть. Это был тот самый гопник, которого он видел ночью, в компании бурята. Стало не по себе. Гопник смотрел на него хищно, даже с неким оскалом. Было видно его клыки. Правда как волк. Ночью подкрадется, схватит за бочок и съест. Стало не по себе. Юноша обратно уткнулся в тетрадь, не хотя видеть этот взгляд. Но чувство тревоги не покидало. Ладони начали потеть, из-за чего ручка выскальзывала из ладоней. Голова стала немного кружиться, заставляя всему перед глазами расплыться. Сердце стало биться так, что парень даже забоялся, что кто-то услышит. А воздуха стало мало. Все эти чувства так смешивались, парню было явно плохо. Неужели паническая атака? Нет, нет и нет. Он избавился от них в возрасте девяти лет. Хотя если определить симптомы, то это была явная паническая атака. Антон всеми силами старался не выдать свое состояние и просто просидеть до конца этого урока. Время как назло тянулось чрезвычайно медленно, нехотя торопиться. Тик-так-тик-так. Это сводило с ума. Спустя невыносимые минуты, долгожданный оглушительный звонок оповестил учеников о перемене. Петров тут же подрывается с места и несется в туалет. Он даже не оброщает внимание на возглас учителя, мол «Звонок для учителя!». Ему сейчас нужно было встряхнуться. Он вбежал в мужской туалет и сразу направился к умывальнику. Не обращая внимание на очки, он наклонился и стал умываться ледяной водой, стараясь прогнать ненужные мысли. Ему не нравилось это место. Уже в первый день, он словил панику от простого взгляда! Вот это настоящий пиздец. Антон сделал глубокий вдох, поднимая голову от раковины. В зеркале был растрепанный, с капельками на лице и слегка напуганный Петров. «Не самое хорошее начало..»