Течение мыслей

Зачем прикладывать усилья, Чтобы в итоге - в пух и в прах! И как, обидно ждать в награду, Возврат, из горьких, колких фраз. О, как немыслимо беспечно, Мы в душу гадим и не раз... И этим мы себя калечим, Своей словесностью из фраз!

***

Теплая постель сжимала в своих крепких объятиях, не хотя выпускать из них Антона. Грела, расслабляла, заставляя еще хотя бы несколько минут побыть на ней. Птички пищали за окном, пробуждая белокурого и напоминая, что время не будет ждать. Стрелки показывали 7:03. Опаздывает. Петров это прекрасно осознавал, но так сильно не хотелось идти, что ноги стали ватными, а веки стали снова закрываться. Ночь была бессонная, холодной и пугающей. Из-за чего Тоша всю ночь пялился в потолок и время от времени, менял позу, надеясь что сон сжалиться и придет. Правда вот, сон решил поиздеваться. Не приходил совсем, от чего кровь закипала в жилах. Думалось, может выпить папино успокоительное и спокойно уснуть? Но Антон сразу отвергал эту идею, упорным «Не стоит». В итоге, сейчас белоснежный паренек чувствовал себя как овощ. Какой именно? Недоваренный, покрывшийся плесенью, пересоленный лук. От своей мысли парниша хмыкнул. Обычно ему нравилось сравнивать себя с чем-то получше, чем с луком. Например любил называть себя ленивой пандой, ну или с ленивцем. Только вот, панды и ленивцы живут спокойно, не осуждая себя за глупые поступки. Они наслаждаются жизнью, а не посылают друзей на три веселых буквы. Панды и ленивцы, умеют здраво мыслить. Наш же Антошенька, потерял такую способность несколько часов назад. Он сам себе выкопал могилу.

***

В школе была тишина, шли уроки. Лишь иногда из классов слышались смешки, крики учителей и разговоры. Стрелки часов медленно двигалась, меняя положение каждые шестьдесят секунд, другая же, каждые шестьдесят минут. Коридор был пуст, не считая Антона, который уже минут тридцать не мог найти Рому. Думалось «Позвал же, блять, а сам ушел!». Неприятно вот так носится и искать этого Пятифана. Петров обошел все! Школьный двор, их пустой класс, место под лестницей, раздевалки, заброшенный класс. Да что там, даже на крышу полез! А этого гандона нигде не было. Брови недовольно сдвинулись к переносице, образовывая морщинку. Временами, белокурый нервно выдыхал, словно паровозик Томас. Чух-чух. Проходит мимо туалета, в котором хулигана точно не должно быть. Вот прям точно! Только вот, ошибался похоже. Кто-то хватает его за руку и тянет. Антон даже запищать не успел, как уже стоял в уборной. Перед ним стоял злой Рома, который тоже пыхтел как паровозик и нервно сжимал запястье юноши. Подождите, подождите. Это он еще недоволен?! Он значит его, бегал, искал, а на него еще и злятся? Нет, так дело не пойдет. Что вообще сделал парниша этому хулигану? Этот гопник просто стоял и ждал, а белоснежный то занимался дополнительной физкультурой! -Дурак, больно!- Зашипев, Петров вырвал свое запястье из мертвой хватки. Теперь и Тоха стал еще больше злее, что хотелось врезать по ближайшей стене. Смотрел юноша на Пятифана пристально, не сводя взгляда и дожидаясь действий друга. Но он молчал. Молчал и смотрел в ответ, словно тоже чего-то ждал. Не вытерпев, Антон начал разговор: -Ты чего звал меня? Чтобы в гляделки поиграть?- Видимо готовясь ответить, Рома выдохнул и хрустнул пальцами. Тоше показалось, что сейчас его могут впечатать в стену. Да так, что потом на больничной койке месяца так три будешь валяться. Интересно, что парень ему сделал? Но вместо удара со всей дури, белокурый получил вопрос: -Ты это, какого черта общаешься с этим педиком?- Сказал. Осознал. Почему Пятифан парился об этом очкарике? Тоша просто друг. Напарник хулигана, в компании он свой. Никак не меньше, никак не больше. -Ты про Игоря?- Подумалось «Еще и Игорь? Реально как гей»- Но потреся головой, прогоняя глупые и детские мысли, темноволосый кивнул головой. Белокурый в начале потупил взглядом, мол, «Чего?». А после звонко рассмеялся. Приятель подскочил на месте, от неожиданности. «Че он смеётся? Я че, похож на клоуна?»-Густые брови еще больше нахмурились, недоумевая от реакции своего товарища-«Серьезные вещи между прочим говорю» Антон тем временем, уже хватался за живот, вытирал невидимые слезы. Потребовалось минут пять, чтобы утихомирить себя. После как будто ничего и не было, Петров серьезно выпалил ответ: -Ром, ты реально придурок? Ты сам отошел в сторону, зная чем это закончится. А Сорокин, хороший парень, подружиться захотел, вместо кула…- Юноша не успел договорить, его перебил гневный гопник, которому не нравился ответ белоснежки: -В смысле блять? За поступки отвечай. Сам погнался за мной, прям как заяц. А теперь еще и на меня гонишь? Таким смелым стал, Тох?-Блондин открыл рот, уже хотя ответить, но Роман продолжил: -Хочешь меня, на этого Игоря променять? Стал хорошеньким при тебе и ты уже бежишь к нему на ручки, как последняя шлюха? А, Тоша?- Это «Тоша», прозвучало с таким сарказмом и отвращением. Теперь гнев стал пробуждаться и в Антоне, который сжал кулак до боли. Пятифан что, суперзвезда? Правильно, нет. Так какого черта, Тошенька сейчас терпит это? Он не шлюха и не баба, чтобы так унижаться. Да и вообще, с какой стати, он шлюха? Теперь что, даже дружить нельзя не с кем? Только Ромочка, Роман, Рома, Пятифан? Антон что ему, персональный друг, которого он сам создал? Вопросы не кончались. Все, голова стала тяжелее. Стало казаться, что даже шея сломается. Но нет, ели как она держалась на плечах. Дыхание участилось, грудная клетка стала нервно вдыхать воздух и так же его выдыхать. Хулиган, словно зная, подлил масла в огонь. -Или неужели это любовь с первого взгляда? Ты посмотри, как на него смотрел. Озабоченная шлюшка- Пятифан хмыкнул, смотря как Тошенька смотрит в пол и пыхтит. Гопник задел самое нутро зайки. Задел так, что будет жалеть об этом. Белокурый не станет терпеть этого. Он сделал свинью, так что ему стоит, сломать волка? Смелости набралось полные карманы. -А не пошел бы ты нахуй, Ромочка?- Последнее слово, он специально выделил таким же саркастическим тоном, как его товарищ любил делать. На лице образовалась улыбка. Удовлетворенная, хитрая ухмылка. Петров даже не прикрывал ее, хотелось дать понять Роме, как ему безразличны его слова. Пятифан же, стоял и часто моргал глазами, непонимающе глядя на белоснежку. Тоша стал снова смеяться, то ли от нервов, то ли от гримасы уже бывшего друга. Темноволосый поднял бровь в недоумении. Наверное думал что это либо шутка, либо блондин слетел с катушек. Тоха успокоился. Выдохнул и теперь без интереса рассматривал хулигана начиная с головы, заканчивая пятками. Прожигал своим взглядом дырку в Роме. -В смысле?- Вырвалось из уст Пятифана. Он правда недоумевал, какого сейчас произошло. Его бывший товарищ послал его? Тошенька послал его? Нет, нет, послышалось. Да, ему послышалось. Надежда все таки есть. Белокурый хороший и забавный друг, не хотелось потерять его. Но он не ослышался. -Я сказал тебе, пошел ты нахуй, Ром. Стоишь меня и унижаешь, я что по твоему, кукла для развлечения? Я не подписывал договор, чтобы быть твоей марионеткой- Петров нервно стал барабанить ногой по плитке. Ему не было дела не до шуток, не до того, что будет дальше. Сейчас, в голове как пленкой прокручивались слова Ромки. Особенно это омерзительное, приевшиеся в мозгу «Шлюха». Антон не женщина, чтобы быть проституткой. Он не раздвинет свои ноги перед каждым встречным, чтобы заработать деньги. Нет, он не опустится ниже плинтуса. А Ромка, осмелился сравнивать его с такими личностями. От этого в грудной клетке остался неприятный осадок, который хотелось выцарапать. Сердце немного надломилась. Ком стал в горле, а глаза немного стали мокрыми. Нельзя плакать. Тоша нервно моргал глазами, чтобы прогнать влагу. Обида ярко запылала внутри. Пятифан стоял молча, видимо, тоже не мог чего-то понять. Пялился на Антона, разочарованными глазами. Разочарован? В чем? Это Тоша сейчас был разочарован в нем. -Слышь, ты это, за базаром следи- Рома чуть ли не выплюнул эти слова в лицо белокурому, которого уже выворачивало. Эмоции смешивались, создавая непонятную кашу. Как та самая манка, которую мама раньше делала им на завтрак с Олей. Тягучая, пресная, с комочками. Такая же невыносимая, как и эмоции сейчас. Тошнота подступала к горлу, а в туалете стало жарко. Он молчал, боясь что если что-то скажет, то сразу полностью вывернется наизнанку. -Что замолчал, Антошка? Язык проглотил?- Голос Пятифана приобретал злые нотки, которые пугали. Снова тот самый оскал и хитрый взгляд, как в вторую встречу. Как парниша тогда потерпел первую драку. Кровь, снег, ноющая свинья и Ромка с Бяшей. От воспоминаний стало легче. Вернуться бы в то время, когда еще… Из приятных ощущений, вырвал жесткий удар в живот. Он пришелся прям в печень, твердым и мозолистым кулаком. Антон немного вскрикнул и от удара, повалился на пол. Рома его ударил? Рома его ударил. Схватившись руками за живот, Петров всхлипнул. А Пятифан стал смеяться. Так же задорно, как и белоснежка несколько минут назад. Все. Терпение лопнуло. Тошина боль вырвалась наружу и он начал плакать. Сидел и тихо всхлипывал, смотря в пол. Было обидно и больно. Живот ныл, а этот смех, резал уши. Заткнись, заткнись, заткнись. Голова стала жутко раскалываться, а руки дрожать. Хулиган сел на корточки, взял в руку белоснежные волосы, поднял голову и сказал: -Теперь понятно, насколько ты отвратительно себя вел?- Темноволосый замахнулся и теперь удар пришел в скулу. Кровь пролилась на плитку. Всхлип. -Будешь себя так вести, будет хуже, Антоша- Рома еще раз замахнулся. Удар по брови. Снова всхлип. Брызги крови полетели в сторону. Белокурому хотелось провалиться сквозь пол. Чтобы его никто не слышал, чтобы никто не видел и чтобы никто не вспоминал. Чтобы он, все таки умер. Состояние намного хуже, чем было до этого. Появилось что-то наподобие…отвращения к себе? Да. Захотелось ударить не Рому, а самого себя. Ударить, чтобы выбить всю дурь из себя. Антон же шлюха, Антон же ничтожество, Антон-никто, в этой жизни. Пятифан хмыкнул и перед тем как уйти, бросил последние и самые больные слова: -Я думал, ты нормальный, Тоша. А ты, вот какая сука- Судя по тяжелым шагам и хлопанью двери, Рома ушел. Обозвал, побил и бросил. Хотя и Петров постарался. Захотелось убежать к Оле, обнять ее и попросить о колыбельной. А девочка согласиться и начнет гладить брата по макушке, напевая песенку. Прям как в детстве. Слезы до сих пор бежали, обжигая кровавую щеку, которая неимоверно болела. Но было больно не из-за этого, было больно внутри. Теперь Антон один. Ужасные мысли стали заполнять голову, которые хотелось прогнать прочь. Не получалось. Это «Сука», заела как сломаная пластинка. Сука, сука, сука, СУКА. Теперь, Тошенька точно сука.

***

Вспомнив, белоснежный паренек погладил место удара, но сразу зашипел. Ранка все еще болела, да так, что было больно улыбаться. Хотя и было не до улыбок. Сегодня парниша точно не хотел идти в школу. Не хватало ему видеться с этим чудовищем. Теперь он ненавидит Рому так, что при одной мысли о нем, хочется плакать. Этот хулиган испортил ему все. Ведь после этого случая, он расскажет его тайны всем и вся. Например что матери нету, что отец в афгане служил. У Антона не будет ни друзей, ни Ромы, ни Бяшы, ни Полины. Только он, его мысли и холод в сторону блондина. Не лучший расклад. Сейчас внутри него была словно пустота. Не хотелось не плакать, не радоваться, не грустить, не злиться. Хотелось только лежать на кровати, смотреть в потолок и обдумывать, что же он будет делать дальше? Стать изгоем не было в его планах, а уж тем более, ссориться с Ромкой. Хулиган был отличным другом. Интересно, что он думал об этом?

***

В тот вечер, Ромка шел куда глаза глядят. Чувство вины съедало изнутри, хотелось скулить и выть, от идиотских поступков которые он совершил. Ведь если подумать, ссора была именно из-за него. Он разозлился и всю злость выпустил на Тошу, который даже и виноват не был. И как он сказал, Пятифан правда ему не кукловод. Не имеет права лезть в жизнь белоснежки, раздавая свои приказы и правила. Хотелось извиниться перед Антошенькой. Но переступить свою гордость, было сложно. Да и не так это страшно, белокурый простит Рому. Да, простит ведь? Господи, как же это глупо. Надел розовые очки и думает о чуде. Это тоже самое, что верить в призраков. Теперь они для друг друга никто. После такого, вряд ли они будут ходить за ручку и снова мило беседовать. Дружбы больше нет. -Да и пошел этот…Антон. Больно он мне нужен- В мыслях, хулиган словно попробывал на вкус «Больно он мне нужен». Не понравилось. Стало омерзительно, даже стало тошнить. Ему нужен был Тоха. Без него было грустно. Этот очкарик, с порой несмешными шутками и характером как у пятиклашки. Его видные скулы, аккуратный носик и прекрасные глазки. Такие нежные, такие притягивающие. Хотелось утонуть в них, даже не пытаясь всплыть. А эти дурацкие очки, которые подчеркивали аккуратную внешность. А волосы и реснички, прям белые как снег. Хотелось прыгнуть в них, чтобы почувствовать эту нежность. Все, только чтобы быть рядом с Антоном и….Нет, нет и нет. Так нельзя. Рома потряс головой, прогоняя свои «Пидорские» мысли. Они просто бывшие друзья, на этом точка. Пятифану нравится Полина, а не какой-то там ботан. Полина была.. А какой Морозова была? Хулиган остановился на месте. Поднял свой взор на звездное небо с луной и серьезно задумался. Для него, она была такая обычная? Ее не описать теми словами, как например, Петрова. В голове не было ни одной мысли. Да, темноволосая девушка с синими, как море глаза. Но они не были такими же невинными, как у Тошеньки. О нет, снова этот белоснежный. Рома нервно вздохнул, а после выдохнул. Какого черта? Ответа он не мог себе дать. Впервые захотелось погрустить от безысходности. Обычно Пятифан всегда знает что делать, выкрутиться умел! А сейчас, нечего. Ничего не приходило в голо… Из мыслей его вырвал лай собаки. Подумалось «Твою мать, сдалась мне щас очередная дворняшка?». Кинув свой взгляд вниз, его мнение сразу изменилось. Там была беленькая собачка, прям как снежок. Глазки были голубенькие и даже в легкой темноте было заметно, как они блестели. Пушистый хвостик махал из стороны в сторону, явно радуясь хулигану. -Ты мне кого-то напоминаешь..- Присев на корточки, Рома стал поглаживать ее по макушке, на что она радостно загавкала. Мысли крутились и перемешивались…Кого она напоминала Пятифану? -Ты прям как Тоха…- Точно! Бродяга была как белокурый. Милая, беспомощная и не знающая бед собачка. Кривая улыбка появилась на лице, которую парень даже не заметил. Собачка стала крутиться, словно давая знак «Да, ты прав». На душе стало спокойнее, Пятифан облегчено выдохнул.

***

На часах было 9:51. Шел уже второй урок, а Антона все еще не было. Рома глядел на пустое место, где обычно сидел его бывший товарищ. Надо было поговорить с ним, а его как назло не было. Неужели забоялся? Или после вчерашних ударов, ему плохо? Стало жалко белокурого , вспоминая как его ударили. Со всей силы, даже не думая о последствиях. Гопник осознавал, что бил тогда через чур сильно. Все ли в порядке с Тохой? Не сильно болит? Было страшно за белоснежку. А как домой дошел? Боже, бедненький. Рома сидел и думал, даже не обращая внимание на Бяшу, который звал своего товарища по имени. Никто не был интересен в данный момент. Хотелось прийти домой к Тоше и уже там поговорить. А что ему мешает? Правильно, нечего. Решено: Хулиган пойдет после уроков к Тохе и поговорит с ним. Если конечно, кое-кто его не опередит.

***

Тошенька просидел весь день дома. Хотелось очень сильно спать, но как Петров ложился на кровать, так сразу разные мысли лезли в голову. Хотелось их заткнуть, выпроводить за дверь и больше не приглашать. А они лезли в окно, выбивая стекла и все равно оказывались в гостях. Приходилось либо рисовать, либо ходить по комнате. Шаг за шагом и чирканья карандашом по листку. День шел слишком долго. Будто специально, издеваясь над белокурым, решил неспеша двигаться. Чтобы разозлить его, чтобы испортить день. Правда вот, для всех он шел обычно, лишь для парня это было невыносимо. Даже пожалел, что в школу не пошел. Говорил же ему отец, уж лучше в школу пойти, чем как трус тут отсиживаться. Было даже стыдно. За то, за это время были сделаны выводы: Что с Романом стоит поговорить, чем избегать его. Разъяснить все от А до Я и покончить со своими нескончаемыми вопросами. Но планы поменялись. В дверь постучали. Кто же мог прийти? Может это Ромка? Нет, Пятифан в нем разочарован. Отец? Нет, у него смена кончается намного позже. Бяша? Пф, смешно. Тогда кто? Антон не знал. -Тоша, Тоша, там кто-то пришел!! Это твои друзья?- Оленька вбежала в комнату брата, смотря на него вопросительными глазками. А Петров пожал плечами и подошел к девочке, потрепав ее и так растрепанные волосы. -Пойдем посмотрим, Оленька- Белоснежный паренек улыбнулся. Маленькая сестренка запищала от нетерпения и рванула к лестнице, крича по пути «Давай скорее, Тошенька!». А брат ей в ответ «Аккуратно, Оля! Упадёшь!». Сестра умела поднять настроение, даже Антон сразу освежился! Он рванул за девочкой на первый этаж. Спускаясь по лестнице, услышалось как белокурая девочка уже открывала дверь. Так что Антоша поднял свой взгляд с лестницы на двери, ожидая увидеть там кого-то. Но кого? Рому. Он хотел увидеть Пятифана. Поговорить с ним и извиниться, что не хотел. Дверь распахнулась. К сожалению или к счастью, это был не хулиган. На пороге стоял Игорь. В руках у него был плюшевый мишка и десять красных розочек, а сам он улыбался во все тридцать два зуба и махал белоснежной девочке в знак приветствия. На такие действия, сестренка заулыбалась и кинулась обнимать солнечного паренька. Они стояли и обнимались, пока Антон стоял с открытым ртом. Сорокин пришел с подарками? Для кого они? Точно не для Оли и отца. Белоснежная девочка маленькая, про отца сразу понятно. Матери нету. Точно, Игорек не знал, что у Петровых нет матери! Точнее была, но ушла. Теперь было понятно. Правда вот, как сказать ему, что их мать ушла? Будет неимоверно стыд… -Эй, Тоша, привет!-Сорокин так же нежно помахал, подзывая к себе. Мысли развеялись как тучки, открывая вид на солнышко. На душе сразу стало спокойнее, что-то теплое разливалось в груди. Так приятно, что хоть кто-то подумал о нем и пришел. Не как некоторые хулиганы. Улыбка нарисовалась на личике белокурого и он подошел к блондину. -П..привет- Слегка стесняясь, юноша потер свой затылок, ощущая как щеки заливаются легким румянцем. Игорь это заметил. Он тихо-тихо посмеялся, на что Тоша надул щечки, прям как ребенок. -Ладно, не злись, Тошенька. Это тебе- Парниша с гетерохромией протянул розочки белоснежному пареньку. Теперь и ушки залились краской, что легко было заметить. Ему сделали подарок. Ребенок внутри Антона запищал, а лицо расплылось в счастливой улыбке. Еще и розочки, как и любит парниша! Хотелось прыгать от счастья. Петрову делают в подарок в первые, не считая родительских и ожогов от старшеклассников. Глаза стали немного мокрыми. Сейчас, он словно девчушка готов разрыдаться от счастья и милоты. Не стоит. Поморгав глазами, слезы исчезли. -А этот мишка, нашей главной принцессе!- Произнес торжественно Сорокин и протянул Оленьке мишку. Девочка запищала так, что можно было оглохнуть. Она снова радостно напрыгнула на блондина, чуть ли не сбивая того с ног. Сестра звонко смеялась, от счастья и эмоций. Но взгляд Игоря был не на маленькой принцессе, а на белокуром. Он смотрел так тепло и добро, что улыбка стала еще шире. Время словно замедлилось. Тошенька стоял и обнимал цветы, пристально и тепло наблюдая за обоими. Девочка крепко обнимала блондина, вопя от радости. А Игорек смотрел в ответ на белоснежного паренька, так же тепло и согривающе. Сердечко словно заклеили пластырем, после случая с Ромой. Словно Сорокин знал, что нужно сделать, чтобы порадовать своего нового друга. После нескольких часов мук дома, Петров наконец почувствовал облегчение.

***

Ромка спешил после уроков к Тоше. Ему было необходимо поболтать с ним, спросить и извиниться. Уже искренне, оставляя свою гордость позади. Все гребанных семь уроков, он думал только о том, как будет извиняться. «Антон прости меня, за то что такой дурак»- Нет, что за безэмоциональность? Может: «Тоша, я был не прав. Ты мне очень дорог, я не знаю как без тебя жить»- Хуйня. Драм кружок прям! А если: «Петров, я бы хотел извиниться за свой безрассудный поступок. Вообщем…а не пошел бы ты на..»- Нет. Что за агрессивность? в общем, мнение сошлось на том, что он поплывет по течению судьбы. Там уже придумает, что будет говорить. Кроссовки пачкались в грязи, так же, как и спортивные штаны. Ведь Ромка чуть ли не бежал, прям не терпелось. Виднелся уже тот самый фонарь, где они увидели друг друга в первый раз. Вот уже и то самое место, где Тоша несколько недель назад кормил здесь дворнягу. Вот уже дом Анто…. -В смысле, блять- Роман остановился. Перед глазами была данная картина: Игорь обнимается с Петровым. Так крепко-крепко, словно не виделись очень давно. А руки Игоря…руки Игоря незаметно трогали задницу белокурого. Маленькой Оли не было, видимо, ускакала в комнату. А в душе у Пятифана что-то кольнуло. Так сильно, что захотелось закричать. Ладони сжались в кулак. Какого черта, этот Сорокин творит? Это перебор. Приходит в гости, обнимает и технично лапает? Нет, Антона нельзя вот так вот трогать. Он не шлюха. От этой мысли, в груди снова кольнуло. «А сам-то ты, не называл его шлюхой?»- Пронеслось в мыслях, вспоминая собственные же слова. Точно. Стало еще и стыдно за сказанное. Эмоции переполняли хулигана, из-за чего кулак сжимался сильнее и сильнее. Захотелось подбежать, разнять их и наконец-то врезать Игорю. Но нельзя. Ромка сам твердил, что не кукловод, чтобы лезть в жизнь бывшего товарища. Сил хватило лишь на разворот и бег. Пятифан мчался словно волк, который хочет поймать своего зайку. А грызун ускальзывает из лап, все хватаясь за свой шанс жить. Вот ведь, зараза. Волчок прибавляет скорости, надеясь на то, что поймает свой ужин. А после, лишь резко останавливается. Зайчика стало жалко. Да, не будет ужина. За то зайка будет счастлив. Белый зайка будет спокойно жизнь, без боли и угнетение себя. А серый волк будет голодать. Умрет, но ничего страшного. Его зайчик, будет счастлив. Хищник сдался, а зайка счастлив. Волчок будет голодать, а жертва наслаждаться жизнью. Вот только серый не знает, что грызун не хочет быть счастливым без него. Зайцу хочется дружить с волком.