Среди старого хлама

Я уверен: каждый когда-нибудь точно перебирал свои старые вещи, отложенные в самые дальние уголки кладовок и на самые верхние полки стеллажей, под предлогом «когда-нибудь они мне точно ещё пригодятся» или «отдам потом кому-то». А после, как мы все прекрасно знаем, они никуда не деваются, неподвижно оставаясь на своих местах, на один, а может и более десяток лет. И наша семья не стала исключением. На протяжении всей жизни мы постоянно откладывали различные вещи. Начиная с свадебного платья мамы и сервиза, подаренного на свадьбу родителей, и заканчивая одеждой и игрушками, из которых я с течением времени вырастал. Раньше, когда мы ещё жили в Нью-Джерси, у нас был небольшой дом, и в нем был чердак, на котором и скапливался весь хлам. Однако потом, после переезда в Нокфелл, дом сменился маленькой квартиркой, а чердак - небольшой кладовкой, находящейся напротив ванной, в которую мы с отцом и сгрузили всё ненужное, что осталось после распаковки и расстановки вещей, и закрыли ее. Мы заперли в этой кладовке воспоминания, связывающие нас с прошлой жизнью, и старательно пытались о них забыть. И у нас практически вышло. Этим «складом» мы не пользовались от слова совсем. Все вещи, что у нас имелись, были в небольшом количестве и мы с отцом всегда находили им применение, так что убирать их не было нужно. Так мы и жили все это время, даже не смотря в сторону «склада наших воспоминаний», ведь смысла возвращаться к болезненным фрагментам нашей памяти никто не видел, потому что моя жизнь и жизнь отца наполнялись множеством других событий, радостных и не очень, что перекрывали собой все то, что случалось с нами ранее, хоть полностью им и не удавалась этого сделать. За три года, что мы жили в Апартаментах Эдисона, многое случилось и поменялось: я впервые обрёл настоящих друзей, в которых был уверен на все сто процентов, впервые увидел призраков, впервые влюбился… Изменения привычного образа жизни не обошли стороной и моего отца: он бросил пить, взялся за голову и начал работать. Я был так рад, глядя на то, как он пытался вернуться к обычной жизни, отпустив боль прошлого, и продолжал жить. Ох… а как я был счастлив, когда узнал, что он полюбил другую женщину и даже сделал ей предложение руки и сердца, на которое она сказа «да»; для меня это означало то, что отец наконец отпустил маму и был готов вновь жить счастливо. А самой главной причиной моего счастья стало то, что этой женщиной являлась мать моего первого и по совместительству лучшего друга Ларри, с которым мы были чертовски близки. Как только я об этом узнал, то сразу со всех ног понёсся в подвал, чуть не снеся по дороге старуху Гибсон, что недовольно крикнула мне что-то вслед, но мне было не до неё. Как только я добежал до двери в комнату Ларри, то буквально с ноги распахнул ее и влетел в помещение, громко прокричав ошалевшему художнику, что от неожиданности выронил кисть из руки: - ЧУВАК! МЫ СТАНЕМ БРАТЬЯМИ!! Как же до него долго доходил смысл сказанных мною слов, но как только он все понял, то его глаза, и так широко распахнутые до этого, реально стали чуть ли не размером с блюдца. Он резко встал с табуретки, на которой до этого сидел возле мольберта, побежал ко мне и крепко обнял, немного приподнимая над полом, при этом прокричав что-то радостное, что по звучанию напоминало: «ЕБАНУТЬСЯ! Я ТАК РАД, ЧЕЛ!» В тот день мы долго не могли отлипнуть друг от друга, продолжая в обнимку шататься по комнате, говоря о том, как мы счастливы. На следующий день родители сообщили нам о том, что свадьба состоится примерно через неделю. Видимо, они уже давно готовились к этому, но долго не решались рассказать нам с Ларри об этом. И вот, после этого сообщения начались долгие и немного мучительные процессы подготовки к свадьбе: составление меню для банкетов, аренда помещений, написание списка гостей и самый главный кошмар - выбор костюма для отца и свадебного платья для Лизы. Но с горем пополам мы потихоньку начали справляться со всеми этими проблемами. В очередной такой день подготовки к свадьбе, отец и Ларри отправились в ателье, чтобы забрать костюм Генри. Зачем там Ларри? А хер его знает, но на их совместном походе настаивала Лиза, аргументируя это тем, что им нужно «укреплять связь отца с сыном». Спорить с ней было бесполезно, поэтому в скором времени отец и мой без пяти минут брат отправились за костюмом. А я остался помогать Лизе составлять списки гостей. Мы вместе сидели в их с Ларри квартире, на кухне, и мило беседовали на различные темы, время от времени переключаясь на истории Лизы об их родственниках. Так прошло примерно пол часа, и мы все это время болтали о различных вещах. Внезапно моя будущая мачеха выдала такую фразу, из-за которой я немного удивился и даже смутился. - Знаешь, Салли, мне кажется, что из тебя вышла бы замечательная подружка невесты, - с улыбкой произнесла она, взглянув на меня. Я удивлённо посмотрел на неё - Нуу… - она немного замялась - Я могла бы дать тебе одно из своих старых платьев и придумать какую-нибудь милую прическу, - продолжала Лиза, но уже не так уверенно, а я все ещё с непониманием глядел на неё - Если ты боишься, что Генри будет ворчать и ругаться на это, то не переживай. Я поговорю с ним на этот счёт, - закончила она и с некой надеждой посмотрела на меня, положив свою тёплую ладонь на мою. - Эм… - неуверенно начал я, глядя на ее ладонь, что успокаивающе поглаживала тыльную сторону прей ладони - Я… я думаю, можно попробовать… Видя с какой надеждой смотрела на меня Лиза, я просто не мог ей отказать. Тем более надеть платье не являлось для меня чем-то сложным или неприемлемым, ведь переодически я мог приходить в школу в юбке, за что конечно иногда огребал от Трэвиса и похожих на него чуваков, но не то чтобы меня это сильно напрягало. Мое смущение скорее было вызвано неожиданностью предложения от взрослого человека, что, как мне казалось, мог не понимать и выступать против таких «дизайнерских решений». Услышав мой положительный ответ, Лиза встрепенулась и полностью повернулась ко мне и улыбнулась ещё шире. Она немного привстала на стуле и обняла на меня. Немного опешив от такой реакции, я не сразу ответил на ее объятия. - Салли, я так рада, что ты согласился! - громко и радостно проговорила она, ещё сильнее стиснув меня в объятиях. «Как же они с Ларри похожи» Невольно подумал я, вспоминая, как он так же сильно обнимал меня, узнав о том, что мы станем братьями. - Так, пойдём-ка поищем тебе платье… - проговорила она, вставая со своего места и утягивая меня за собой - У меня точно найдётся что-то подходящее. Внезапно в моей голове мелькнуло воспоминание и я остановился. В голове возник образ мамы, одетой в ее любимое платье, которое сильно нравилось и мне. По моему, это была одна из немногих вещей, что осталась у нас от неё, после смерти. Лиза немного удивлённо повернулась на меня, заметив что я остановился. - Салли, все хорошо? - взволнованно спросила она, подойдя ко мне и осторожно положив свои руки мне на плечи. - Д-да… - запнувшись, ответил я - Просто кое-что вспомнил. - Ох, и что же? - У меня сохранилось одно мамино платье. Я бы хотел пойти в нем… - смущенно ответил я, отведя взгляд в сторону. - Ох, ясненько. Тогда надо будет найти его и подшить немного, если с ним будет что-то не так или оно будет тебе велико, - улыбнувшись, произнесла Лиза, нежно погладив меня по макушке. На моем лице, что все это время не было скрыто протезом, расцвела улыбка. - Я поищу его после того, как мы закончим составлять списки, - ответил я взглянув на Лизу. - Хорошо, милый, - ответила она и мы вернулись к нашему делу. *** Ближе к вечеру мы наконец управились. Был написан окончательный список гостей и мы даже успели на половину составить праздничное меню. Отец с Ларри все ещё не вернулись. «Хех, все ещё налаживают связи» С улыбкой думал я, поднимаясь на лифте на четвёртый этаж. Как только я зашёл в квартиру, то начал лениво стаскивать с себя кроссовки и продвигаться в глубь квартиры. Ко мне подбежал голодный Гизмо, что жалобно мяукал, напоминая мне о том, что прорабы его покормить. - Ох, прости, Гизмо. Я немного задержался, - извиняющимся тоном проговорил я и взглянул на настенные часы, ласково поглаживая кота по голове. После того как я покормил Гизмо, переоделся в домашнюю футболку и шорты и сделал ещё парочку дел, я услало плюхнулся на диван, стоящий в гостиной напротив телевизора, откинулся на его спинку и запрокинул голову, подняв свой взгляд на белый потолок, что местами был покрыт мелкими трещинами. Бессмысленно повтыкав в него минут пять, я вспомнил о том, что хотел поискать мамино платье. Я помню, что оно было ярко желтого цвета, а его подол, воротник и рукава были украшены узорчатым кружевом. И единственным местом, где могло лежать это платье, была та самая кладовка, в которую были сброшены, как в бездну, все вещи, что связывали нас с прошлым и мамой. Я подошёл к кладовке и потянул за ручку. Ее дверь оказалась чертовски скрипучей. Звук, что она издавала был настолько ужасным, что я аж поморщился. Как только это злополучная коморка распахнулась, на меня вылетело густое облако пыли, что копилось там все это время. Нечаянно вдохнув это, я начал сильно чихать и кашлять, махая руками, чтобы разогнать эту муть. - Кхе-пхе-хе… Мдаа, надо хоть иногда ее открывать, чтобы хотяб вычищать оттуда пыль, - вслух ворчал я, продолжая откашливаться. Успокоившись, я наконец заглянул внутрь кладовки. На удивление в ней было не так много хлама, как я думал. Всего-то несколько достаточно крупных коробок, а некоторые из них даже били подписаны, но буквы почему-то слишком сильно смазаны, поэтому нельзя было разобрать, что там написано. - Та-а-акс, начну с этой - на выдохе произнёс я, доставая самую маленькую из коробок. Вытащив ее, я присел на пол рядом с кладовкой и начал открывать ее. Внутри лежали мои старые тетради, о содержимом которых я уже не помню. Открыв ту, что лежала сверху, я увидел там записи из музыкальной школы, в которой я учился до переезда. Открыв ещё парочку, я увидел в них все то же самое, поэтому мною было принято решение перейти к следующей коробке. Далее я взял ту, что была чуточку больше и естественно немного тяжелее. Внутри этой лежали уже мои старые игрушки, в которые я играл в детстве. Эх… Сколько же тёплых воспоминаний связано с тем временем. Временем, когда я не переживал и не волновался о таком большом количестве вещей, как сейчас… В этой коробке лежали самые типичные детские игрушки, в которые могли играть мальчики моего тогдашнего возраста. Там были штучки по типу машинок и солдатиков, а так же моя первая игрушечная гитара, подаренная мамой на мой шестой день рождения. На моем лице невольно расплылась тёплая улыбка. Отложив и эту коробку, я перешёл к следующей. Открыв ее, я улыбнулся ещё шире. В ней лежали моя старая детская одежда. И заколки с бантиками… Да… - Ахах, помню как мама заплетала меня, а папа потом ворчал. «Диана! Что ты с ним сделала?» - продолжал я вспоминать вслух, тихонько посмеиваясь, и прицепил парочку заколок, убирая с глаз челку, которая мне не особо то и мешала. А в четвёртой коробке лежали наши старые семейные фотографии. И на всех мы счастливо улыбаемся. Вот фото с моего четвёртого дня рождения. Мама и папа сидят по обе стороны от меня, а я задувая свечи на праздничном торте. Вот другая фотография: на ней я и мама, она заплетает меня, украшая сделанную ей прическу маленькими розовыми заколками-бантиками. Мой взгляд упал на фотографию, что случайно выпала из стопки тех, что я держал в руках; улыбка начала медленно меркнуть. Это наша последняя фотография с мамой, она была сделана перед тем самым случаем... Печально отведя взгляд, я отложил фотографию и вновь обратил своё внимание на коробку. - Ох, - выдохнул я - Вот и оно. На дне лежало то самое желтое платье. Я достал его чтобы рассмотреть получше, поднялся с пола и вытянул его перед собой. Платье было таким, каким я его и запомнил, только уже не такое яркое, так как со временем оно видимо выцвело, но было все таким же красивым. Я направился к зеркалу прихожей, перешагивая через коробки и разбросанные мною вещи. Я встал напротив зеркала и стал прикладывать платье к телу, поворачиваясь то одним, то другим боком, рассматривая себя со всех сторон. Повертевшись так немного, я решил его примерить нормально. Сняв с себя футболку и откинув ее на рядом стоящую тумбочку, я натянул это платье через голову, решив не расстегивать молнию, что находилась сзади. Управившись с этим и расправив все складки, я поднял взгляд на зеркало. Я немного удивился. Платье очень хорошо сидело на мне. Оно не было мне ни большим, ни маленьким, оно было как раз. И к моему ещё большему удивлению даже шло мне. На лице расцвела улыбка. Я начал ещё интенсивнее крутиться, осматривая себя и убеждаясь в том, что это действительно выглядит неплохо. «Хех, будет очень неловко, если сейчас вернётся отец…» Подумал я, усмехнувшись. А ведь и правда. Как бы отреагировал отец, увидев своего сына, что оделся в женское платье и крутится возле зеркала, словно девчонка, а в добавок ко всему у него в волосах будут яркие заколки-бантики? Думаю, он бы точно не был в восторге. Едва я успел об этом подумать, как услышал, что входная дверь начала открываться. Как же я испугался в тот момент. Меня охватила паника и я просто встал посреди коридора, не в силах сделать и шага. - Блять, - шепотом ругнулся я, наблюдая за тем, как дверь медленно открывается. - Салли, - послышался женский голос из-за двери - Салли ты тут? - это оказалась Лиза. - Генри и Ларри до сих пор не вернулись, поэтому я решила… - зайдя в квартиру, она продолжала говорить, но запнулась на половине фразы, увидев меня, стоящего посреди коридора - что мы можем поужинать вместе… - закончила она - Божечки, Салли! Как же тебе идёт это платье! - воскликнула Лиза, буквально подлетев ко мне и начав крутить и рассматривать со всех сторон - Ох, а эти заколочки! - продолжала восхищаться она - Все, решено - Ты пойдёшь на церемонию в этом платье, - уверенно заявила она - А с Генри я договорюсь. - Хорошо, Лиза, - ответил я, облегченно выдохнув и улыбнувшись - Постараюсь быть для вас лучшей подружкой невесты, - весело сказал я. - Хах, я и не сомневаюсь в этом, - тепло ответила она и обняла меня, и я ответил не ее объятия - Давай-ка уберём весь этот беспорядок и потом пойдём есть. Думаю, мальчики скоро должны вернуться. Я лишь согласно кивнул в ответ, направляясь в сторону раскиданных вещей и попутно стягивая с головы заколки. А на моем лице неизменно находилась счастливая улыбка, которая, судя по всему, надолго на нем задержится.