○
12 февраля 2023 г., 20:26
Мидория Хисаши, иногда известный как Стрекоза-линчеватель, любил свою жену и сына больше всего на свете. Его жена Инко была его сообщницей в преступлениях, его замечательной лилейницей. У его сына Изуку были такие сильные стремления стать героем, что Хисаши восхищался ими, несмотря на то, что сам был по другую сторону закона.
Когда Изуку было четыре года, врачи сказали его родителям, что у него нет причуд. Хисаши отказался называть это диагнозом, потому что отсутствие причуд - это не болезнь, Изуку, и не позволяй никому обращаться с тобой так, как это есть. (Изуку не слушал, но Хисаши этого не знал).
Героические мечты Изуку ни разу не поколебались с тех пор, как они обнаружили отсутствие у него причуд, и Хисаши решил, что сделает все возможное, чтобы этого никогда не произошло. Однако он был реалистом. Он знал, что для того, чтобы его сын добился успеха в мире геройки, ему нужно будет работать больше, чем кому-либо другому, чтобы люди видели его хотя бы близко к тому же уровню, что и его сверстники.
Когда Изуку было шесть лет, Хисаши подарил ему пистолет.
Он не был безответственным отцом. Он был любящим отцом-мстителем, который просто хотел дать своему сыну наилучшие шансы на осуществление его мечты, какие только мог дать, и для этого ему нужно было дополнить свои физические возможности каким-нибудь оружием. В Японии оружия практически не существовало, если только у вас не было причуды, которая им пользовалась, например, как у профессионального героя Снайпа, но Хисаши часто использовал его в своей работе в качестве мстителя, поскольку огненное дыхание было слишком кричащей и узнаваемой причудой, несмотря на то, что оно было довольно распространенно. Лицензии на оружие ушли в прошлое, и огнестрельное оружие разрешалось использовать гражданским лицам, если только указанное оружие не было создано компанией поддержки героев, или гражданское лицо не было несовершеннолетним или преступником.
Технически Хисаши был преступником, а его сын определенно был несовершеннолетним, но правительству не нужно было это знать, не так ли? В конце концов, он был обычным бизнесменом Мидорией Хисаши, и хотя он планировал подарить своему сыну больше, чем несколько пистолетов, он все еще был владельцем на бумаге. Бумага, которую он сжег, чтобы оружие, которое он использовал в качестве линчевателя, не могло привести к нему. Иногда огненное дыхание было очень полезной причудой.
— Теперь, Изуку, прежде чем я вручу тебе это, я расскажу тебе четыре очень важных правила — сказал он с пистолетом в руке. — Правило номер один: всегда предполагай, что огнестрельное оружие заряжено. Правило номер два: не направляй оружие на то, что ты не хочешь уничтожить. Правило номер три: не нажимай на спусковой крючок, пока не будешь готов выстрелить. И правило номер четыре: всегда знай какова твоя цель и что за ней стоит. Ты понял? Как насчет того, чтобы повторить это для меня.
Его сын пробормотал ему правила в ответ, и Хисаши просиял от гордости. Изуку просиял в ответ, его улыбка была одной из черт, которые он унаследовал от своего отца.
— Хорошо. Вот как ты должен загружать этот магазин.
В ночь перед девятым днем рождения Изуку муж Инко был задержан группой профессиональных героев Старателя. В его оружии не было патронов после драки, и его причуда ничего не сделает против человека с такой высокой термостойкостью, как у героя. Хотя Хисаши горел ярко, Старатель горел жарче, а пламя профессионала одолело Хисаши, впервые в жизни покрыв его тело ожогами второй степени. Инко сказала сыну, что его отец уехал в командировку в Америку.
Она могла сказать, что он ей не поверил.
Изуку открыл свои подарки, оставив напоследок отцовский: любимый пистолет Хисаши, холодный серый металл с выгравированными закрученными узорами радужного зеленого цвета.
Хотя они с Хисаши всегда старались держать свои занятия линчевательством подальше от своего сына, чтобы обезопасить его, она все равно обнаружила его плачущим на диване с пустым журналом в руках во время просмотра новостей о поимке Стрекозы-линчевателя. Она знала, что он всегда был проницательным, и эта сцена показалась бы смешной кому-то другому, но она просто не выдержала и прижала к себе своего ребенка.
Неделю спустя к ней пришел ее сын.
— Мама? Я скучаю по папе. Как ты думаешь… как ты думаешь, мы могли бы продолжать его обучение? Я просто… Я всегда делал это с ним, а теперь не могу , потому что его здесь нет...
Инко остановила своего сына, прежде чем он успел впасть в один из своих печально известных приступов бормотания, даже если этот был гораздо более удручающим, чем его обычные причудливые выходки.
— Конечно, дорогой. — сказала она, заключая его в объятия. — Мы могли бы заняться и другими вещами, если хочешь. Скрытность и выносливость, может быть, паркур?
Ее сын улыбнулся ей по-настоящему - своей улыбкой Хисаши - впервые с тех пор, как ее мужа поймали.
Мидория Инко, бывшая линчевательница по прозвищу Лилейник, собрала свое снаряжение для борьбы с преступностью и решила быть лучшей матерью, какой только могла, для своего сына.
Это было несколько лет спустя, и Изуку был в некотором роде вне себя. В его голове происходило много всего, и около 80% из этого был адреналин. Ему сказали спрыгнуть с крыши (какого хрена , Каччан), на него напал злодей, герой, которым они с отцом всегда восхищались, разбил ему сердце, напал на предыдущего злодея, чтобы спасти Каччана (он попал в глаза, как учил его отец ), ему предложили причуду , и как именно он должен был объяснить это своей маме?
Быть тупым, вероятно, было проще всего, рассуждал он. Он бросил свой рюкзак на пол, все еще немного липкий от нападения ранее. Затем он пошел на кухню, чтобы поговорить.
— Мама, гипотетически, если бы ты ударила злодея, а потом кто-то сказал, что ты его вдохновил, и он хотел предложить тебе очень яркую причуду, чтобы стать героем, но тебе не разрешили никому об этом рассказывать, что бы ты сделала? Полностью гипотетический. Просто твой повседневный воображаемый сценарий.
Когда он повернулся, он увидел, что его мама побелела как полотно.
— Я была бы… очень обеспокоена, поскольку единственный человек, который может передавать причуды, о котором я когда-либо слышала, - это подпольный бугимен по прозвищу ”Все за одного".
Изуку подсчитал. В конце концов, Все за одного и Один за всех должны были быть как-то связаны.
— Ты хочешь сказать, что Всемогущий – это какой-то подпольный бугимен?
— Всемогущий?!
После поучительного разговора несколько дней спустя, в котором Изуку должен был найти способ объяснить Всемогущему, как он услышал о человеке, который мог выдавать причуды, не арестовывая свою маму и не говоря герою, что он обманул его доверие (то, что он фанат героя, может объяснить довольно много вещей, по-видимому), у него был еще один совершенно гипотетический разговор со своей мамой.
— Мама, просто гипотетически, если Всемогущий, который на самом деле не является подпольным бугименом " Все за одного", а на самом деле является его заклятым врагом, а также владельцем "Все за одного" мертвого брата, который может передавать причуды, решил предложить кому-то, кто всю свою жизнь был без причуд причуду, и ты также была матерью этого ребенка без причуды, позволила бы ты своему ребенку взять его, если бы это означало, что у него на спине будет мишень и он практически будет вынужден стать героем в центре внимания и, возможно, вторым символом мира?
— Я рада, что ты включил меня в этот очень окольный разговор, Изуку, но это твой выбор. Мы с твоим отцом помогли тебе приобрести навыки, которые ты мог бы использовать в качестве героя, и тебе решать, как ты их используешь, будь то в подполье или в центре внимания. Я всегда буду хотя бы немного волноваться за тебя, потому что ты мне небезразличен, но я понимаю опасность героизма, и я знаю, что ты тоже. Я думаю, ты мог бы сделать это без причуд, если бы захотел, но я также знаю, что ты всегда хотел причуду.
— Маааам! Ты должна подыгрывать, разве ты не знаешь о правдоподобном отрицании? Но, если серьезно, я думаю… Я думаю, что приму предложение Всемогущего, даже если это поставит цель мне на спину, потому что я всегда хотел спасать людей, и, как бы мне ни было неприятно это признавать, наличие причуды сделало бы это намного проще. Плюс, о! Я мог бы стать защитником сообщества беспричудных, потому что мы оба знаем, что они не дали бы герою без причуды платформу, если бы Япония зависела от этого ... ”
Его мать прервала его болтовню поцелуем в лоб.
— Я горжусь тобой, Изуку. Так вот, если ты собираешься тренироваться, чтобы стать героем в центре внимания, нам, вероятно, следует сократить количество подпольных навыков и создать для тебя новый репертуар, основанный на силе, а не на скорости и скрытности, ты так не думаешь?
— О да! Всемогущий дал мне режим тренировок и план питания, и это намного больше, чем я делал, потому что его причуда разнесет мое тело на куски, если я недостаточно силен, и он хочет показать это мне на вступительных экзаменах в Юэй… это означает, что я думаю, что мне придется полностью прекратить подпольные тренировки, чтобы не навредить себе... — Изуку нахмурился. Он будет скучать по тренировкам своих родителей, но это был шанс для новых начинаний, и он воспользуется им наилучшим образом.
К третьему месяцу его оружие запылилось на полке. К пятому месяцу он убрал их в оружейный сейф под потайным люком в гостиной. К восьмому месяцу его мама могла определить, куда он идет, услышав его шаги, а к десятому месяцу он слишком часто спотыкался, пытаясь оценить, какие навыки паркура у него остались, если его новое мускулистое тело так сильно отличалось от прежнего худощавого телосложения. На протяжении всей тренировки со Всемогущим он почти чувствовал , как весь его набор навыков окисляется без постоянной шлифовки, которую он давал ему раньше.
Однако это того стоило, подумал он, впервые почувствовав, как "Один за всех" пробежал по его венам.
_________________________
Шота преподавал добрую пару лет, прежде чем появился его адский класс (Хизаши сказал бы любому, что он их любит, но он явно лгал), и у него никогда не было ученика, который смущал бы его больше, чем Мидория Изуку.
Он смотрел на злодеев так, как его учили, несмотря на то, что их первое столкновение с Лигой произошло всего через неделю после начала учебного года. Он был гораздо проницательнее, чем кто-либо из учеников Шоты, но он не знал, как разговаривать с другими детьми своего возраста, как будто над ним издевались. Он знал язык жестов героев и мог почти бегло говорить на подпольном коде, но знал английский лишь немного лучше, чем средний ученик его возраста. Он не мог контролировать свою причуду, как будто он никогда не ходил на консультации, несмотря на ее силу, писал анализы, которые Шота никогда не покажет Недзу, и сам Всемогущий проявлял личный интерес к этому ребенку.
Самое странное, что у этого ребенка, который двигался и действовал почти как профессионал андеграунда, была одна из самых ярких причуд, которые Шота когда-либо видел, и он хотел быть героем в центре внимания.
Однажды Шота заглянул в файлы ребенка, чтобы посмотреть, что он найдет, что привело к еще большему количеству вопросов. Нигде в файлах не было имени, указанного в разделе “отец”, что было странно, поскольку он был уверен, что мальчик упоминал своего отца в классе раньше, а экстренными контактами были Яги Тошинори и Бакугоу Мицуки. Почему гражданская личность Всемогущего и мать вероятного хулигана Мидории в детстве (?) были контактами в экстренных ситуациях, он не знал. Кроме того, Шота познакомился с Мидорией Инко на собраниях в общежитии. Насколько он мог судить, она была обычной, обычной матерью.
(Она бы не продержалась более двадцати лет в розыске, если бы ее так легко поймали. Ее контакты в подполье стерли все упоминания о Хисаши из своих семейных файлов, как только его поймали, но Шота не мог этого знать).
Так где же проблемный ребенок получил эти навыки? Никаких логических выводов не было, и Шота был невероятно расстроен. Он спросил своего мужа, что он думает, и Хизаши назвал его сторонником теории заговора, но Шота мог сказать, что другой мужчина был так же смущен, как и он.
_________________________
Снайп был взволнован, но и немного напуган. Для адского класса Айзавы, который теперь учится на втором курсе, настало время начать обучение владению оружием. Хотя большинство известных героев получали предметы поддержки, связанные с причудами, такие как снаряжение снайпера Каминари, всегда находилось несколько героев, которые использовали проверенное оружие. Например, Полночь и ее кнут. Чаще всего оружие использовали герои подполья, и хотя только у Шинсо были конкретные намерения уйти в подполье, все ученики все равно должны были овладеть хотя бы одним из предлагаемых ими стилей.
_________________________
Тренажерный зал Гаммa был заполнен профессионалами и бывшими профессионалами, каждый на своем месте. Снайп будет обучать стрельбе в смежной галерее, в то время как Полночь будет обучать кнутам, цепям и веревкам, возможно, с большим количеством намеков, чем это строго необходимо. Сотриголова умолял об уходе, утверждая, что у него более чем достаточно забот, пытаясь сохранить жизнь в классе, пока он учит Шинсо своему захватному шарфу. Ястреб преподавал бой на мечах, а Такешита преподавал посохи. Мистера Храбреца пригласили обучать стрельбе на копьях, а Наклдастера… Что ж. Этот вопрос был достаточно понятен. Было доступно и другое оружие, такое как луки, метательные ножи, молотки и электрошокеры. В целом, это был довольно впечатляющий диапазон.
Поскольку в обществе героев оружие так часто игнорировалось, потому что оно плохо сочеталось с большинством оскорбительных причуд, у Снайпа обычно никогда не было столько учеников в его группе. Он, конечно, не ожидал, что кто-то из этих учеников будет учиться у него, когда они уже создали свои собственные боевые стили по необходимости, поэтому он был удивлен, когда главный проблемный ребенок Айзавы тащил двух своих одноклассников на свою маленькую станцию за пределами полигона.
— Я знаю, что пушки - это твой конек, Яомомо, но они такие непрактичные! Для их изготовления нужно израсходовать так много липидов, и, знаешь, как бы перепрошило бы всех, что может быть не очень удобно… Но если ты сделаешь пистолет, это займет всего около двух секунд, а затем просто заряди и выстрели! На самом деле, ты, вероятно, могла бы сделать это с предварительно заряженным магазином, а затем просто стрелять оттуда, но это, вероятно, было бы действительно опасно, если бы оно разрядилось, пока ты его готовила, но... — Мальчик начал бормотать себе под нос, по-видимому, не замечая.
Яойорозу позволила ему продолжать примерно 30 секунд, прежде чем прервать его.
— Хорошо, я понимаю, почему ты хочешь, чтобы я это сделала, но как насчет Урараки?
Мидория пожал плечами.
— Я подумал, что это будет полезно для нее, потому что она боец на короткой дистанции и уже владеет боевыми искусствами, но я думаю, что она в основном делает это для эстетики.
Урарака только улыбнулась другой девочке. Это было немного жутковато.
— А ты сам, Мидория?
Снайп вмешался, прежде чем мальчик смог ответить. Оглядываясь назад, он действительно не должен был.
— Хорошо, вы трое из моего класса на этот семинар?
Группа кивнула.
— Отлично! Поскольку я работаю здесь, в Юэй, вы все будете учиться у меня в следующем семестре. Кто-нибудь из вас раньше стрелял из пистолета?
Мидория поднял руку. Снайп, честно говоря, не знал, удивляться этому или нет. Яойорозу посмотрела на мальчика с плохо скрываемым ужасом.
— Отлично. Я полагаю, вы знаете четыре основных правила использования огнестрельного оружия?
Мальчик кивнул.
— Всегда предполагайте, что огнестрельное оружие заряжено, не направляйте его на то, что вы не хотите уничтожать, не держите палец на спусковом крючке, пока не будете готовы выстрелить, и всегда знайте, какова ваша цель и что за ней стоит. Он практически продекламировал все это на одном дыхании.
— Слава богу, ты действительно знаешь свое дело, да?
— Да... — Он смущенно улыбнулся. — Мой папа научил меня стрелять, когда я был моложе.
Услышав это, Айзава повернулся и направился к ним. Снайп на секунду растерялся, потом вспомнил, что Ямада говорил что-то о заговорах своего мужа о семейной жизни ребенка. Бекас думал, что он шутит, но если он так настроен на любое упоминание о родителях ребенка? Нет, это не его дело. Он будет держать свой разум в уме.
— Хорошо. Хочешь попробовать пострелять, показать девочкам, как это делается? Я остановлю тебя, если ты начнешь делать что-нибудь опасное. Выбирай, что тебе нравится, у всех есть магазины с пятью патронами. Ты можешь использовать резиновые пули, если хочешь, но тебе будет легче судить, насколько ты продвинут с настоящими пулями.
— Окей! — Зеленоволосый мальчик вошел в тир и надел защитные очки для ушей и глаз (даже не дожидаясь подсказки. Снайп почувствовал гордость), взял со стола обычный 9-миллиметровый пистолет, проверил его и зарядил магазин настоящими пулями с легкостью, которую можно увидеть только в нескольких случаях с самого начала причуд.
"Будь я проклят" — подумал Снайп, когда малыш вставил магазин на место.
— Стреляй все пять патронов, малыш, и посмотрим, что у тебя получится!
Мальчик занял позицию, затем снял предохранитель, отвел затвор, прицелился и сделал пять выстрелов со всей возможной скоростью. Затем он глубоко вздохнул, снова поставил предохранитель и вынул магазин, проверив патронник на наличие гильз, прежде чем положить пистолет и средства защиты обратно на стол. Он наклонил мишень вперед и снял ее с держателя.
Мидория вышел на улицу с Снайпом, прежде чем вручить ему мишень.
— Извините, я знаю, что я довольно ржавый ...
"Будь я проклят" — подумал Снайп, немного более истерично, чем раньше.
Мидория учился в его классе уже больше года и знал, что мальчик не из тех, кто притворяется скромным.
Это сделало 8, два 9, один 10 и "яблочко" на 25 метров еще более ... пугающими? Внушает благоговейный трепет? Что? Снайп был в полной растерянности.
Айзава, однако, не был.
— Какого хрена, проблемный ребенок?
_________________________
БОНУС:
— Какого хрена, проблемный ребенок?
Шота был примерно на 90% уверен, что сходит с ума. Сначала его проблемный ребенок полностью сбил его с толку своим поведением, затем у него был таинственный папа, который может существовать, а может и не существовать, и теперь выяснилось, что папа научил его чертовски хорошо стрелять из пистолета, несмотря на то, что их практически не существовало более 200 лет? Он добирался до сути.
— Малыш, я видел твои файлы и знаю, что там нет отца.
— Ну, не было бы, — сказал мальчик, нахмурив брови, — Мы сняли его со всех наших бумаг, когда его посадили в тюрьму, чтобы злодеи не пришли мстить.
Яойорозу подавила возмущенный вздох. Шота был близок к тому, чтоб скопировать ее.
— Еще раз, какого хрена, проблемный ребенок?
— О?... О-о. Ты не знаешь.
— Знаю что, малыш?
— Мой отец… Мидория Хисаши, Стрекоза-линчеватель. Это ... на самом деле не было секретом. Есть причина, по которой я так сильно ненавижу Старателя, помимо того, как он обращается с Тодороки.
— Твой от- Стрекоза? — Хотя, теперь, когда он подумал об этом, это имело большой смысл. Он много работал со Стрекозой и Лилейником в начале своей карьеры, пока шесть или около того лет назад мужчина не был пойман, а женщина вскоре ушла на пенсию. Однако ему понадобится час или два, чтобы покричать в свой шарф и, вероятно, несколько глотков дорогого виски, которое Хизаши держал на верхней полке, чтобы переварить это. Он ушел, чтобы купить себе именно это.
Из всего этого можно сделать одно хорошее: он выиграет свое пари с мисс Шуткой. Она была убеждена, что жена, о которой Стрекоза - Мидория Хисаши - всегда болтал (еще одна привычка, которую он должен был подхватить, черт возьми), была Лилейкой, и он просто поэтично рассказывал о ней, пока она была с ними в патруле, чтобы взволновать ее. Оказывается, его женой была всего лишь кроткая медсестра Мидория Инко. Какой тесный мир.
