Живым в назидание

Поднявшись на ноги, первое, что он сделал, это открыл глаза. И, испугавшись, сразу же закрыл обратно. Свет. Он увидел мягкий призрачный свет, мерцающий в глубине этой непроглядной тьмы. Неужели он сейчас выйдет из этого подземелья? Рон пошел на свет словно мотылек на светильник. Наконец, спустя какое-то время, он дошел до источника этого загадочного света. Нет, это был, к сожалению, не выход. Рон стоял перед очень древним на вид постаментом, над которым лился тот самый мягкий свет из невидимого источника. Постамент этот, казалось, вообще никогда никто не трогал, столько на нем было вековой пыли. Рон медленно протянул руку и дотронулся до шершавой поверхности, сметая пыль. На плите начали неожиданно проявляться какие-то то ли рисунки, то ли надписи. Рон не мог их прочитать. Эх, Гермиону бы сюда, она бы точно прочитала. А если бы не прочитала, то записала бы и позже расшифровала в своей любимой библиотеке. Он вел пальцем по постаменту, и за его пальцем следовали непонятные буквы незнакомого ему языка. Доведя до конца, он смог увидеть надпись, которую он, при всем желании, не смог бы понять без книг. На камне было грубо высечено: Wilnode hē his frēondes dēaþes, mæġe hē his āgen dēaþes mētan. Mæġe ūser willa for lifiende þære ontimbernese wesan.* Рон попытался это прочесть, и как только дошел до конца, раздался голос, как будто внутри его головы. Было непонятно, мужской он, или женский, да и Рону было не до того. Помимо голоса, он снова начал слышать непонятный шепот, как будто вокруг него стояли невидимые люди и шептали ему в уши слова, которые невозможно было разобрать. – Прекратите! Хватит! – заорал Рон, хватаясь за голову. – Что здесь вообще творится? Выпустите меня! Он завертел головой во все стороны и увидел, как изменилось все это место. Тьма немного отступила и он увидел, что находится в зале, тускло освещенном факелами, а по углам лежали горы скелетов. Рон дернулся было бежать, однако не смог сдвинуться с места. Его будто приковало к каменной поверхности. Посмотрев себе под ноги, он увидел, как под ним и вокруг него проявляются странные символы, похожие на руны, и начинают светиться, а сам он стоит посередине круга, нарисованного как будто кровью. Он закричал, но из него не исходило ни звука. Рон взглянул на постамент: на нем появился невидимый доселе, забрызганный кровью, черный меч с рукоятью, исписанной руническими символами. Голос у него в голове снова заговорил: Да свершится воля наша и снизойдет кара на всякого кто зло помыслил. Последнее, что видел Рон – это темные следы возле него и черный меч, возвысившийся над его головой. *** Через три дня после исчезновения Рона, в Большом Зале, рядом со столом учителей, появилась старая поношенная мантия, сумка и ботинки. На вещах лежал лист пергамента, на котором были начертаны слова на древнеанглийском языке. Их с трудом можно было прочесть, потому что пергамент был настолько древний, что было страшно держать его в руках. Директор Дамблдор был единственным из присутствующих, кто мог прочитать написанное: «Возжелавший смертной участи ближнему своему да примет сам свою смерть. Будет же воля наша живым в назиданье.»