Я нуждаюсь в тебе...

Ночь. Дует холодный ветер и бросает тело в дрожь. По спине пробежали мурашки. Безграничное небо раскрылось над головами юных супергероев грёбанного Южного парка. Звёзды сияли ярче, чем лицо Баттерса Стотча, когда он получает пятёрку. Кстати, о Баттерсе. Ой, точнее, о профессоре Хаосе. Этот гад не появляется уже очень давно, возможно он готовит какой-то план. Но Мистерион всегда настороже. Он всегда готов спасти город, всегда борется со злом. Вот только… С каким таким злом он борется? А не зло ли он сам? Не от него ли надо спасать? Команда супергероев отправлялась на какую-то очередную миссию енота на какой-то заброшке. Якобы, там они должны найти плохих парней, которые торгуют наркотой. Звучало как бред, но обычно это всё оказывалось правдой. Очень странно. Откуда вообще енот берёт эту информацию? Никто не знает. Тем не менее парни уже здесь и енот распределяет всех на команды. — Так, Мистерион, Воздушный змей и Человек инструмент пойдут на крышу, — молвил Картман с ухмылкой. — Ээй! Почему именно мы?! — возмущался воздушный змей. — Ну, Каел (Кайл ненавидел, когда Картман так его называл), сам посуди. Ты — воздушный змей, а воздушный змей на то и «воздушный», чтобы летать в вышине. Кайл от злости залился красной краской. Он ещё долго продолжал орать на Эрика, пока Мистерион не сказал: — Ребята, прекратите этот цирк! Мы вроде как пришли на задание, так давайте начнём его выполнять, а не пинать хуи! — Согласен. — Ага. — Поддерживаю. Раздались положительные возгласы и после всего этого цирка все пошли на свои позиции.

***

Поднявшись на крышу, ребята сначала ничего такого не заметили. Они обследовали всю крышу, но никого не было. И зачем они поднимались так высоко? Впрочем, когда они уже отчаялись, Мистерион заметил что-то странное и почуял неладное. Не может быть всё так гладко. Вдруг он услышал шорох где-то на этаже. Он сидел прямо у края крыши, так что вполне себе он смог бы спрыгнуть на этаж пониже, но это было бы опасно. Смертельно опасно. Кенни ненавидел умирать. Это ужасно. Развернувшись, Кенни увидел тёмную фигуру которая приближалась в его направлении. Мистерион резко встал, ребят поблизости не было. Скорее всего они ушли куда-то на этаж пониже — предатели. Бросили друга на погибель. Супергерой сразу узнал в лице тёмной фигуры профессора Хаоса. Это было довольно очевидно. — Опять эти подростки решили помешать мне в моём коварном плане. Ну ничего, я ещё покажу вам, кто тут главный! — кричал профессор Хаос, пытаясь зловеще смеяться. — И что же ты сделаешь? — воскликнул Мистерион. Ответ не заставил себя ждать: — Оу, Мистерион, неужели тебе действительно интересно? Но я не такой тупой, как все те злодеи из мультфильмов, чтобы рассказывать все свои планы тебе! Когда он подошел ближе, Мистерион смог разглядеть лицо Баттерса. Оно было сумашедшим! Он сошёл с ума с этими играми в супергероев и супрезлодеев. — Баттерс, только не говори, что ты собираешься убить меня, — Стотч ухмыльнулся, — Нет, Баттерс, ты не такой! Вся эта игра зашла слишком далеко! — Правда что-ли? А мне известно, что ты можешь возрождаться, когда умираешь, — лицо Кенни застыло в гримасе удивления и шока, — Так что, ничего не случится, если ты умрёшь. Никто даже не вспомнит, что ты умирал. Никто! — Баттерс залился звонким смехом. — Нет, Баттерс, ты не такой! Ты этого не сделаешь! — Мистерион замотал головой, по его лицу потёк пот. — Пока, Мистерион, — сказал Стотч и толкнул Кенни с крыши.

***

Утро. За окном поют птицы и из окна дует холодный ветер. Какого чёрта окно вообще открыто? Да и с вечера видимо не потеплело. В этом вся суть Южного парка. Кенни потёр глаза. Он не у себя дома. Это странно. Он вроде в больнице, а рядом сидит Баттерс. Кенни пытается проморгаться и дажё щипает себя, чтобы убедиться, что это не сон. Это не сон… — Ты проснулся, Кенни! — восклицает Стотч, как будто ничего и не было. — А как я выжил? — Ну-у… Ты упал в мусорный бак, а там видимо лежало что-то более менее мягкое, — Баттерс очень сожалел, о случившемся, но не знал как подойти к извинению, — Эмм. Я наверное должен умереть за такой чертовски зверский поступок. Я был не прав. Я почему-то подумал, что если ты можешь возрождаться, то это значит что ты не чувствуешь боли, когда умираешь. Не спрашивай как я это связал! Просто я об этом изначально не подумал… Ты же простишь меня? Маккормик посмотрел в глаза Стотча. Они были стеклянные. Казалось он вот-вот заплачет. Кенни протянул руку к лицу Баттерса и поцеловал его. Блондинчик явно не ожидал такого и даже немного дёрнулся. Как хорошо, что в этот момент никто из врачей не зашёл к ним.