Искупи грехи

Посреди комнаты стояло трёхстворчатое зеркало, с меня ростом. Я медленно подошла к нему, взглянула на отражение. В центре стояла моя копия. То же перепуганное лицо, дрожащая девушка, потерявшаяся в самой себе, в этом мире. И только по бокам я встретила чужие взгляды. Нет, не чужие. Один, с яркой улыбкой, молодой. Другой, хоть и закрытый капюшоном, но ощущаемый. — Посмотри на себя! — воскликнул Таролог. — Нет… Зеркало резко треснуло. Отражения, кроме моего, погасли, чтобы снова появиться… но уже в другом обличии. Первый взгляд стал надменным, усмехающимся. Другой уже раскрыл своё лицо, точно такой же взгляд. И оба сводили моё сознание с ума. Один осколок едва не полоснул меня по щеке. Я успела увернуться. — Ты подошла к концу своего пути. Надеюсь, встретишь его достойно. — Чего? Позади Таролога а себя ненастоящую. Неужели это та самая Лилит? Она пришла и всё таким же надменным взглядом смотрела на меня, будто не веря, что такая, как я, могу быть ей. Следом вышла Мира, та самая, что управляла Пляжем. Она была в красивом платье, что мы видели тогда на экранах. Они обе встали с Тарологом, замерев передо мной. — Кто вы такие?! — Мы твои воплощения, Лилит. Несколько долгих секунд я молчала, переваривая услышанное. Меня тошнило каждый раз, когда я встречалась взглядом с самой собой. Как это было возможно? Всё это время я бегала за собой же? Я нервно ткнула в Лилит. — Нет… нет. Мы не можем быть одним. Это не я! — Это ты. — вышла она вперёд, меняя свой облик у меня на глазах. В первом мне года 3, во втором лет 12. — Я всегда была с тобой. Твоя тёмная сторона, которую ты кормила своей злостью ко всему. — Откуда ты знаешь, как я выглядела в детстве?! — Я же сказала. Мы всегда были вместе. Я помню твою первую любовь, первую боль, первое разочарование. Всегда после этого раскрывалось твоё разочарование, злость, ярость. По сути, — усмехнулась она. — я первая во всех твоих неудачах. Я прошла через всё это, а не ты. Я впервые посмотрела на себя со стороны. Если это правда, то я действительно была занозой во плоти. Я на всех срывалась. Когда-то из-за меня повесилась девочка в детском доме. Там же я посмеялась над маленькой девочкой, написав её дату смерти. Дата совпадала с днём, когда её должны были забрать из этого дома, брошенных детей. Мои родители, которым я вечно строила всякие козни. Мои подчинённые, на которых я всегда срывалась, не одаривая их ни единым добрым словом. Передо мной стояла я же, вечно злая на всех девушка. И почему я раньше не замечала сходства? Да, я знала, что та ещё злюка. Но я никогда так глубоко над этим не задумывалась и считала себя жертвой обстоятельств. — Прости. — За что? — удивлённо спросила Лилит, поджав свои губы. — Ты осознанно это говоришь? — Я поняла свои ошибки. Мне жаль… Хотя, тебе наверное плевать. — Так и есть. Но ты исправилась. И исправишься до конца в прежнем мире. И больше не будешь пользоваться мной. Просто знай одну вещь: жить надо в своё удовольствие, а не постоянно срываться на всех из-за всякой мелочи. Злиться — это нормально. Но злясь каждый божий день, ты становишься неуправляемой и гнев перерастает в нечто большее… — она оглядела зал, в котором мы стояли. — в подобный мир. Здесь место только страданиям. — Да… Мне кажется, что я никогда так внимательно себя же ещё не слушала. Одиночество детства, неозвученные обиды, страхи, злость — всё это стало казаться не таким болезненным, как раньше. — Спасибо. Не знаю за что, просто спасибо. Лилит рассмеялась и отошла к Тарологу, чтобы вскоре просто исчезнуть. Мира качнула головой и рассмеялась своим тонким голоском. Но она быстро успокоилась и произнесла уже довольно властно. — Змея охотится на мышь, но кусает себя за хвост. Как хорошо, когда она отпускает себя, верно? — А ты вообще здесь каким боком?! — воскликнула я. — Я конец твоего пути в этом мире. В Книге Мёртвых я старуха. — усмехнулась она. — Что значит конец? — Ну… Последняя карта — Королева Червей. Очень жаль, что до меня ты так и не дошла. Зато дошли Арису и Усаги. Меня будто ударило током. — Раз они уже вернулись, — посмотрела я на Таролога, чтобы убедиться в своих словах. Он кивнул. — то ты должна была умереть? Даже дирижабль упал, а ты здесь… Почему? — Это спроси у самой себя. Наверное, тебе хотелось узнать что-то от меня. Спрашивай. — Эм? Я действительно задумалась. Передо мной Королева Червей. По сути, она представляет собой масть, где фигурируют ложь, предательство, что-то из чувств. Но что у неё спросить? Почему всегда море вопросов возникает, когда ты лежишь в постели в абсолютном одиночестве, а здесь они резко пропали? Я ведь хотела добраться до неё. А смысл теперь? Но она решила начать за меня. — Черви… такая занимательная масть. — она принялась ходить вокруг меня, оглядывая зал. — Ты была довольно хорошим игроком в подобных играх, хотя особо себя и не показывала. Как, например, в Короле Червей. По сути, тебя спас парнишка. Благородный поступок. А ты способна на такое? — Я бы спасла жизнь тому, кто мне дорог. — Ты так в этом уверена?! — Мира резко остановилась перед моим лицом, вглядываясь в глаза. — У тебя была цель дойти до конца. От такого напора я замолчала. Она была права. Я слишком эгоистка. Но разве не все люди такие? Она взяла мои руки в свои. — Я не говорю, что ты обязана жизни спасать, Лилит. Я говорю о том, чтобы ты не врала самой себе. Ты стойкая и чувственная девушка. Не зарывай это в себе… — Я эгоистка, паршивый человек. Но это было в прошлом. Я хочу быть… добрее? — Смысл в том, что жизнь словно игра. Ею нужно наслаждаться. Понимаешь? Выходи из своего кабинета почаще. — Ты права. Я запомню. После моих слов Мира отпустила мои руки и отошла к Тарологу. Она улыбнулась. И растворилась в воздухе, будто призрак. А может так и есть? Сейчас здесь возможно всё. Таролог вышел вперёд. Я вздрогнула и отвернулась, не желая больше видеть своё лицо, облачённое в этот странный костюм. Он же не обратил внимание на это и принялся расхаживать вокруг меня. — Дева, мать и старуха. Это так, для общего сведения. На самом деле это начало, середина и конец. Всё взаимосвязано. Хочешь узнать о Книге Мёртвых? — Показывай. Таролог поднял руку и к нему в ладонь прилетела огромная книга. Он раскрыл её. Прошелестели страницы. — Говорят, люди, что живут на Земле, очень юны. Они словно слепые котята, что не успели обрести зрение. Они только учатся познавать мир и себя. Для этого им была дана книга, открывающая тайны мироздания: Книга Таро. Иные называют её книгой мёртвых, посланной богами. Двадцать две карты, Старшие Арканы Таро, описывают жизненный путь, что должен пройти каждый: рождение, отрочество, смерть. Начало, середину, конец. Таро — путеводитель людских душ от небытия до рождения, от рождения до смерти. Словно матушка, вскармливающая ребёнка грудью, провожает его за руку по нелёгкой тропе, ведущей к смерти. По тропе, которая должна подчинить ему как можно меньше вреда. Когда человек застревает меж мирами, не сдавшись смерти, но и не победивший её, ему велено пройти испытание через очищение и рост. Чтобы заслужить вторую жизнь или поглотиться тьмой навеки. Вся боль, что он не сумел пережить, отныне будет преследовать его, пока он не найдёт в себе силы пойти к ней навстречу. Наполниться ею и принять, чтобы освободиться и слиться со вселенной. Или остаться разрушенным до скончания веков, полным неразрешённых проблем. Полным тьмы, вины, окружённым тенями прошлого. Во время этого испытания человек сталкивается с тремя своими воплощениями. Началом — он же ребёнок и проводник. Серединой — расколотая часть сформировавшийся личности. Тёмная сторона, не желающая меняться и становиться лучше, которую необходимо побороть. Принимающая образ зверей, врагов из жизни или… образ Таролога. И концом. Старуха и каратель. Так значит, это три моих воплощения. Лилит — проводник, потому что она явно не ребёнок. Таролог — тёмная сторона, не желающая стать лучше. Конец — каратель. Не знаю, как наказывает Мира. И я даже не успела спросить этого у Арису, но раз она конец данного испытания, значит там всё довольно ужасно. В психологическом плане. Хотя Мира и не является мной, но она является воплощением. Таролог захлопнул книгу и посмотрел на меня. — Человек, проходящий через испытания, должен стать своим же проводником, сам себя покарать за свои деяния и сам же искупить вину совершённого за всю жизнь. И он будет страдать до тех пор, пока сам не решит, что достоин умереть или жить. Но даже смерть нужно заслужить. Он сделал паузу, чтобы дать мне время переварить информацию. Но вскоре снова продолжил, но уже о другом. — Меня тянуло к тебе, как и тебя ко мне. Мы стремимся соединиться, чтобы покончить со всем этим. — А как же Лилит и Мира? — Лилит итак живёт в тебе, а Мира просто конец твоего пути. — Вы всегда были рядом… — Ты искала ответы, Лилит, но они скрыты в тебе самой. Всегда были. — грустно добавил Таролог, приблизившись ко мне. Я отступила. — Зачем ты делаешь это со мной?! — Ты сама с собой это делаешь. — Эта история… почему ты мне об этом рассказываешь? Что я здесь забыла?! — Ты знаешь. Ты всё поняла. Слёзы наполняли мои глаза, что вокруг меня всё поплыло. Я устояла на ногах. Было больно от той мысли, что меня посетила только что. И если я права, то это будет главным разочарованием в моей жизни. — Скажи… прошу! — Ты умираешь, Лилит. Не могу поверить, что я была права! От страха я упала на колени, слёзы захлестнули с головой. Это последнее, что я хотела услышать. Всё это время я была мертва? Я просто так проходила эти игры? Зачем я нашла себе друзей? Почему я?! Мои мысли покинуло осознание всего, что здесь и сейчас происходит. Зато я понимала другое. Пока мои друзья обживаются заново в прежнем мире, я наверняка лежу где-то на операционном столе и меня пытаются спасти. Как это вообще произошло? Я шла к баннеру и что было дальше? Звуки выстрелов… фейерверки. Я на них не обратила особого внимания. А что было после?! Как все исчезли? Резко появилось так много вопросов и никаких ответов. — Как? — мой голос прозвучал безжизненно. Прокашлявшись, я заговорила более властно. — Как это произошло?! — Праздник пошёл не по плану. Вы все увидели фейерверки, которые на деле были метеоритом. Тебя не хило придавило, врачи борются за твою жизнь. Ты здесь до сих пор лишь потому, что не уверена, что заслужила жить. Но играя в игры, твоя душа боролась за право вернуться обратно. Нескончаемое чувство вины, сожалений и обид не дают тебе вернуться. Твоя жизнь тяжёлым грузом тянет тебя вниз… Тень вины. — Она не даёт мне проснуться. «Я умираю? Как это возможно?» — эхом отдавалось в ушах. Часть меня знала об этом всё это время. Все эти игры, Пляж, нескончаемые смерти… всё это казалось бесконечным сном. Я и сама не до конца верила, что смогу очнуться. Я хотела убить Таролога? Смешно. — «Убить себя… может, я хотела умереть?». Я посмотрела на свои ладони. Этого было не видно, но ощущаемо. Они были по локоть в крови. Смерть… Я ощутила запах ладана и мороз на теле. Странный привкус на языке, какой всегда чувствовала на похоронах. Холод… Господи, как же мне было холодно! Неужели я никогда больше не смогу согреться? — Я не хочу умирать… Что мне делать? — сказала я шёпотом, стирая слёзы, делая зрение чётче. — Пойдём со мной. Таролог протянул мне руку. Я подняла руку и увидела пальцы. Свои. Не хотелось браться за эту ладонь, так что я поднялась сама. Как вдруг пол начал крошиться и рассыпаться. Это декорации… Как я и думала. Как только шатёр полностью ушёл куда-то в небытие, я увидела место, где мы оказались. Это же недалеко от моей первой игры. Я последовала за Тарологом. Мы оказались на кладбище. Под нашими ногами хлюпала кладбищенская земля после дождя. Было тихо, умиротворённо. Шелестела только листва на деревьях. Я поймала себя на отчаянной мысли, что похороненной здесь было не так уж и плохо. Рядом с первой игрой особенно. Таролог шагал впереди, сложив руки за спиной. Вскоре, мы остановились у одной из могил. — Если ты не переживёшь операцию, которую тебе сейчас делают, то твоё место будет здесь. Я прочитала эпитафию на свой надгробной плите:

«А если стал порочен целый свет, то был тому единственной причиной сам человек: лишь он источник бед, своих скорбей создатель он единый.»

— Так странно… смотреть на свою же могилу. — я прокашлялась, избавляясь от надоедливых слёз. — Она всё это время была здесь. — Вот как… Сил на истерику и крики не было. Я смирилась. Не со своей возможной смертью, а с тем, что этот чёртов путь высосал из меня почти все эмоции и силы. Я думала о Чишие. Эти мысли приносили тупую боль. Сдавливали рёбра до удушения. — Так это всё плод моего воображения? Я и… Чишия? Это всё неправда? Вот так унижение! Мне пришлось придумать парня, младше меня, чтобы хотя бы перед смертью быть любимой. Не знаю, была ли. — Не совсем так. Те, кого ты встретила здесь, реальны. Кто-то из них мёртв, но кто-то жив. Частички душ людей существуют не только в материальном мире, но и блуждают по ту сторону. Ты встретила тех, кого знала, и даже тех, кого мельком увидела перед метеоритом. — Но они не вспомнят меня, если увидят? — Нет. Воспоминания вернутся, если они умрут, или же будут близки к смерти. Об этом мире и о тебе никто не будет помнить. — видимо заметив моё удивлённое побледневшее лицо, Таролог поспешно добавил, улыбнувшись. — Неважно, где возникла связь: по ту сторону или по эту. Она останется связью! — Мне этого… достаточно. — Хорошо, что ты стала ценить то, что тебе достаётся. Я горько усмехнулась, всё также задумчиво глядя на свою могилу. — Почему Таро, игральные карты? Почему, скажем, не шумеры? — Пограничный мир эфемерен. Он принимает облик убеждений умирающего. Ты не веришь в бога, и тогда мир принял образы всего, что ты знала, всего, что сумел найти в твоей голове. — Похоже я действительно себя ненавижу, раз эфемерный мир сделала адом. — недовольно добавила я. — Ты сама хотела для себя урок. Ты сама породила все эти испытания, игры и остальное. — А карты-то зачем нужно было собирать?! Меня охватило яростное разочарование. Показалось, что я хожу по хлебным крошкам, которые вели в тупик, нежели к разгадкам. — Они тебя, по сути, направляли. А ещё описывали твоё состояние. Ты получила так мало карт Таро… зато много игральных. А они связаны. — Знаю. Кто-то и на игральных гадает. — Верно. Хочешь узнать тайну возникновения карт Таро? — Не вижу смысла. Таро — путеводитель в мире мёртвых и в мире живых. — Да. Они направляют тебя, с ними ты охотнее встречаешься со своими чудовищами. — И помогут ли они мне проснуться? Я уже знала ответ. — Нет. Они помогут начать всё сначала, если у тебя не получится. — То есть… — Время здесь идёт не совсем так, как ты привыкла. — Это всё сон, просто сон? — Отчасти так и есть. Сны граничат с этим миром. Если кто и вспомнит тебя, то просто как мимолётную дымку. Я отвернулась от своей могилы, прошла чуть вперёд, шаркая ногами по гравию. Только сейчас я заметила на себе белое платье, словно я реально призрак, но это не так важно. Я была зла. Чёрт, что за хрень здесь происходит? — Прекрати это! Я прошла весь этот путь, чтобы в конце узнать, что я умираю?! — Чтобы понять, хочешь ли ты жить или умереть. Заслужила ли ты второй шанс или готова закончить свои и чужие страдания. — Знаешь, — я горько усмехнулась. — я смотрю на тебя и вижу себя. Мне становится мерзко, когда я смотрю в свои глаза. Знаешь почему? Потому что ничего не вижу в них! Ни любви, ни ненависти, ни сочувствия. Я была как машина. — мой поток слов, кажется, было уже не остановить. — О каких страданиях ты говоришь?! У меня не было на них времени! Работа. Только работа. Разве это так плохо?! — я ударила себя в грудь, нехотя признаваясь. — Но как же, господи, больно понимать, что у меня, кроме этой чёртовой работы, ничего не было! Кого я потеряла в том мире? Я была одна! Одна… — я всхлипнула и отвернулась. Таролог протянул мне руку. — Пойдём. — Куда?! Я не хочу идти! У меня больше нет сил… Вместо ответа он обхватил мою кисть и повёл за собой. Я не понимала, куда мы идём. Скоро это тоже разрушится, словно декорация? Однако мы пришли к церкви. Я с ужасом заметила, что моё дыхание стало прерывистым. Это что, мой конец? Невозможно дышать, мои лёгкие это просто отказываются делать. Так было всегда?! Или я умираю? Ноги дрожали. Если бы не Таролог, я бы постоянно падала, не в силах подняться. Лестница была длинной, это лишь усугубило положение. С горем пополам мы всё же оказались на вершине. Недалеко от нас было какое-то скрытое строение. — Что это? — Колумбарий.