Искупи грехи

— Мама, а где бабушка? Хочу, чтобы она почитала мне сказку, как раньше… — с грустью произнесла я, сидя на детской кроватке, готовясь ко сну. Мама укрыла меня одеялом и погладила по голове. — Она умерла, ты же знаешь. — А где она теперь? Как это умерла? Что она делает? — Полегче, моя дорогая. Столько вопросов… Она рассмеялась от моей любознательности. Немного помолчав, она всё же ответила. — Она… в лучшем мире. — А какой он, лучший мир? — Там всё, что захочешь. — Даже… детские игры? — с восторгом сказала я. — Я бы хотела поиграть в том лучшем мире! — И они тоже, но твоё время ещё не пришло. Не думай об этом.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

Я сидела на больничной койке. Беловолосый врач, которого прикрепили ко мне, светил мне в глаза, сжимая до боли подбородок. Как же я ненавижу осмотр! Каждое утро он слепил мои глаза. — Реакция зрачков в норме. — промолвил он, убирая фонарик. — Я устала, доктор. — Увы, нам нужно провести ещё несколько обследований. — Да когда меня выпишут?! — Поговорим об этом, когда я увижу ваши результаты. Договорились? — я устало вздохнула и кивнула, соглашаясь. Он откланялся и ушёл. Когда он оставил меня, я сползла вниз, укладываясь на эти ужасные подушки. Совсем недавно меня перевели из реанимации в обычную палату. Всё это время, а именно месяца 4, я была словно в тумане. Не принимала гостей. Всё казалось каким-то нереальным, будто жизнь разделилась на до и после. Так и было. Последним, что я помнила, так это как я шла проверить огромный баннер о моей компании. А после — темнота. Но в этой темноте что-то скрывалось, что-то значимое. — Девушка? Где-то со стороны послышался чей-то женский голос. Я повернулась. Девушка с дредами, сидит перед чьей-то койкой, подавая воду. Выглядит дружелюбно. — В чём дело? — Выглядите грустно. Вас тоже метеоритом стукнуло? — Хикари! — недовольно фыркнула женщина, лежащая на той койке, рядом с девушкой. — Повежливее! — Простите… — Хикари посмотрела на вывеску, что была на моей части стены. — Селена? — Всё в порядке. Да, мне тоже досталось. — Тот врач, что вас лечит. Он тоже здесь лежал, представляете? — Серьёзно? Слишком здоровым он выглядит. Внезапно в голове появились какие-то образы. Эта девушка Хикари выглядит как-то знакомо… Но образы также быстро и исчезли, не оставляя никакой информации о ней. — А вы как давно выписались отсюда? — Предлагаю перейти на «ты». — я согласно кивнула. — Меня выписали через месяц. Ногу только сломало, в остальном всё было достаточно неплохо. — Вот как… Завидую. Я замолчала и обвела глазами палату, точнее, свою половину. Настенный телевизор, стул, диван и столик с вазой. Вазу заменили. Первую я разбила, когда увидела записку и содержимое в ней. «Мне жаль, что я всё так вышло. После трагедии я всё осознал, так что прошу прощения. Выздоравливайте! Нираги Сугуру». Мой личный врач посмотрел на меня с укоризной и велел кому-то купить новую. Точно, врач… Он ведь тоже кажется мне знакомым. — Извини ещё раз. — я отвлекла женщину и Хикари от их разговора. — Как мне тебя называть? — Точно! Я Куина. — Приятно познакомиться, Куина. А как зовут этого моего врача? А то я только недавно из реанимации. — Чишия Шунтаро. Он крутой, мы с ним подружились, пока здесь лежали. — Да? И сколько ему лет? — Уже 25. Недавно стукнуло. — Вы одногодки? — Я на год младше. А ты? — Старше вас. Мне 27. Мне сказали, что Сунато не выжил. Когда я это услышала, то не поверила своим ушам. Как так? Я была зла на него, что он в принципе оказался где-то неподалёку от эпицентра событий, так ещё и не смог выкарабкаться. Однако его было и жаль одновременно. А я ведь с ним даже не попрощалась! Придётся попрощаться с ним у его могилы. И, как говорится, пора бы оставить свои обиды в прошлом. Спустя некоторое время меня всё же выписали. Я вернулась к работе. Как ни странно… я изменилась. Амели стала охотнее работать, как только я перестала её унижать. Она даже познакомила меня со своей дочерью, ей 4 года, она такая милая. Сотрудники больше не боялись меня, мы наладили свои отношения. Это важный период для почти поломанного коллектива. После выписки я заказала нам всем зал в ресторане, дабы загладить свою вину. И у меня это получилось. В прочем, спустя год я спонсировала новый проект — заповедник под названием «Valle Deliria». Сегодня Амели должна была привезти документы, смету, чтобы я их подписала. Что она и сделала, забежав в мой кабинет без стука. — Вот, ваши документы! — я их приняла, читая каждое слово по несколько раз, пока она пыталась отдышаться. — Сумма немаленькая. Я оглядела предстоящий проект. Огромный заповедник, полный растительности и животных, дань уважения природе во всей красе. Это будет лучший заповедник в городе. Я чувствовала, что он нам необходим. Принесу плату за то, что было позади. Я знала, что когда уйду из жизни, в мире останутся мои мосты. Но этого мало, надо больше. Я хотела подарить миру нечто менее материальное, но более духовное. Что-то живое. Продиктовав секретарше список необходимого, она кивнула. — Я всё сделаю! Кстати, а вы видели новости? — Нет. Амели взяла пульт и включила настенный телевизор. Там появился телеведущий, складывающий документы в стопку, и снова обращаясь к зрителям после короткой паузы. «Фирма «Бридж Корпорейшен» в очередной раз выиграла тендер, достойно соревнуясь с другими «гигантами» в области мостостроения. Напомним, что директриса данной фирмы едва не погибла от страшной трагедии в Токио. Пожелаем ей дальнейших успехов и крепкого здоровья!». Закатив глаза, я выключила телевизор. — Я думала, вас обрадует бесплатная реклама. — с улыбкой произнесла секретарша. — Я даже не знаю, как реагировать… «А он видел меня в новостях?» Да кто этот он? — Может мне написать в редакцию, чтобы они не упоминали вас? — Эм, нет. Не нужно, спасибо. Можешь идти. Собираясь выйти, Амели ещё раз обернулась ко мне. — Вы делаете хорошее дело. — признаться, такое признание меня удивило. Натянув на себя ухмылку, я ей ответила: — Я знаю. Через неделю произошла ещё одна ярмарка. Так как Сибую, как и мои мосты, очень усердно реконструируют, приводя всё в прежний вид, она будет происходить в другом месте. Синагава. Я долго сомневалась в организации ярмарки, ибо произошедшее оставило неприятный след. Перед входом меня сковал необъяснимый ужас и первой мыслью было «Я туда не пойду!». Но что-то меня манило. Я была в платье с хорошим разрезом снизу, будто оно придавало мне уверенности. Было шумно. Играли дети. Я пригласила с собой Куину, ибо было невероятно скучно быть одной. Она согласилась, когда узнала, что я спонсор, соответственно, важное лицо. Она звала с собой какую-то девушку Энн, но она отказалась, так как была занята на работе, будучи судмедэкспертом. Куина не оставила без внимания и моего доктора, Чишию, но у того было дел не меньше. 3 операции за день. Потому мы были вдвоём. Не пройдя и двух метров, я застыла посередине дороги, пытаясь отдышаться. Что-то мне это напоминало… — Эй, подруга. Ты чего? Тебе плохо? — завалила меня вопросами Куина, помахав передо мной веером. — Порядок. Но как-то… не знаю. Я снова огляделась. Колесо обозрения, вагончики со сладкой ватой и попкорном. Старушка, гадающая прохожим, выставка проектов. Меня заинтересовало только предпоследнее. — Пойдём к той старушке? — А? — она проследила за моим взглядом. Поняв, в чём дело, она рассмеялась. — Ой, это гадалка? Ты веришь в эту чушь? — Нет, но я хочу туда. — Ладно! Идём. Гадалка отодвинула от себя раскрытую ладонь мужчины, заканчивая сеанс. Сказала ему его итог и он ушёл. Затем она повернулась ко мне и мило улыбнулась. — Погадать тебе, прелестница? — Не уверена… Меня вдруг охватил дикий ужас. Такое ведь уже было? Но старушка была настойчивой. — Дай свою руку. Как тебя зовут? — Селена. — Какое красивое имя. Она нежно взяла мою руку и уставилась на ладонь, поглаживая её большим пальцем. Куина следила за этим, как и я, не отнимая взгляда. Глаза гадалки восторженно заблестели. — За свою жизнь я видела лишь три ладони с такой судьбой. А гадаю я уже 40 лет! Ты умирала? Моё сердце забилось настолько резко, что я будто почувствовала то, как пульсирует кровь. Я собрала себя в руки и подалась вперёд, чтобы мой ответ не слышали сзади стоящие люди. — Да. — Когда человек умирает, он соприкасается с пустотой. Но пустота эта проявляется по-разному. Может стать адом, а может помочь очистить сознание и начать с чистого листа. Она достала карту, дала её мне. Я пока не видела, что там было, ибо она была развёрнута. Да и страшно было узнать. — Держи, дарю её тебе. Пусть она напоминает тебе о том, что второй шанс нужно ценить. Я развернула карту. Дурак. Второй шанс. Новый неизвестный цикл жизни. Карта выпала из руки, руки предательски затряслись. Меня это всё напугало так сильно, что я подумала как бы не завалиться прямо сейчас в обморок. В голове начали всплывать чёткие образы, которые раньше были только дымкой. Таролог, проклинающий меня. Игры на выживание. Новые знакомые. Беловолосый парень с игры Пик. Стоп. Это же Чишия… Это тот самый доктор, что лечил меня. Слёзы потекли из глаз. — Я… я вспомнила. — я порывисто обернулась к Куине и обняла её. Подруга опешила на секунду-другую, но тоже обняла меня. — Какая же я дура, боже! — Что ты вспомнила? Я тебя не понимаю… — она вытерла мои слёзы своими большими пальцами, заглядывая в глаза. — А ты что, не помнишь? То, что было в Пограничье. — Темнота. Это всё, что я помню. Но, если честно, когда я касаюсь тебя, то чувствую какую-то связь. И мне становится больно. Бесполезно. Я помню, что сказал Таролог. Никто меня не вспомнит. Оставалась только связь между нами, которая могла хоть как-то спасти положение. А вспомнит ли меня Чишия? Мне придётся это проверить. И проверить я это хочу прямо сейчас. Я снова обняла Куину, окончательно вытирая своё лицо от оставшихся слёз. — Прости, мне придётся убежать! Повеселись здесь за нас обеих. — Эй, ты куда? — это последнее, что я слышала, когда выбежала из парка. Не знаю, сколько я ехала до больницы, где лежала. Выйдя из машины, я побежала, плюя на боль от туфель. Добежав, я отдышалась. Сейчас я стояла во дворе этой самой больницы. Помнится, Куина говорила, что после разговоров с родственниками больных, он выходит на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Если его можно назвать свежим, ведь наша общая подруга так и не бросила курить. Я встала у входа и принялась ждать. Неважно сколько, буду стоять здесь до последнего. Я обратила внимание на высокую луну и задумалась. — Девушка, вам помочь? Кажется, вы замёрзли. — я резко обернулась, а он посмотрел на моё лицо и узнал. — Оо… Селена? — Привет. — не знаю, как сильно дрожала моя улыбка, которую я натянула, но губы подрагивали. — Привет. Как всегда и делал, он спрятал руки в карманы халата. Только сейчас я обратила внимание на его волосы, которые были собраны в короткий хвостик. И его привычная ухмылка. Живой, настоящий… — Как закончил учёбу? Какой же глупый вопрос. Нет бы спросить что-то другое... — Откуда ты… А, в прочем, ладно. Закончил хорошо, здесь работать нравится. — мне на секунду показалось, что он смутился. — Видел тебя в новостях. Признаться, увидев твоё лицо, в голове произошли непонятные флешбеки. — тут я уже ахнула и прикрыла рот рукой. «Вспоминает?» — С тобой всё в порядке? — он рассмеялся. — Странное моё поведение, да? — Нет, нет. Прости. С тобой всё в порядке. Он подошёл поближе, вглядываясь в моё лицо. Его взгляд несколько изменился. Неужели действительно связь между нами поможет ему вспомнить? И Чишия действительно посмотрел на меня с каким-то осознанием. — Ты пришла кого-то навестить? — Да. Тебя. — Чего? — он продолжал разглядывать меня, ожидая продолжения. Но вечер глупых фраз продолжается. — Тебе… идёт этот халат. Он с некой печальной улыбкой коснулся пуговиц. — Когда-то я снял подобный и не надевал его. И вот, я оправился после тяжёлого периода своей жизни. Спасибо… Так чего ты так печально выглядишь? Я могу помочь? — Даже не знаю, Чишия. — Неожиданно. Только сейчас я заметила, что обратилась к нему по имени, из-за чего немного стушевалась. Он снова рассмеялся. — Всё таки я врач. Могу вылечить всё что угодно. Говори. — Даже разбитое сердце можешь? — Ну… Его в первую очередь. Он сделал ещё шаг вперёд. Я тоже. Оставалось такое маленькое расстояния, что мне стоило лишь встать на носочки, чтобы наши губы встретились. — Я знаю, как ты можешь помочь. — сказала я шёпотом, не нарушая идиллию. — И как же? — Подарить мне одну прогулку вместе? Так скажем, в парке. Он рассмеялся, я тоже. Было глупо, но сейчас не до этого. — Боюсь, тебе придётся подождать, когда мои дни станут менее разгрузочными. — О, нет. Я уже слишком долго этого ждала! — Может, у тебя есть альтернативы? — Поцелуя будет достаточно. Чишия, не скрывая своего удивления, немного смущённо улыбнулся. А мне терять нечего. Я упрямо шагнула ещё ближе, сокращая расстояние совсем. Мне пришлось почти умереть, чтобы научиться любить. Ухватившись за ворот его халата, я притянула его к себе. Он замешкался, замер, будто испугался. Руки замерли над моей грудью, не отталкивая, но боясь дотронуться, чтобы сделать это. Я рискнула углубить поцелуй, будто девочка, которая целует впервые. Настолько это было странно. Хотелось уже прервать начатое, но Шунтаро робко обнял за талию. Мы оба смотрели друг на друга ошарашенно. Я отпрянула, глядя куда-то в сторону. — Не знаю, что на меня нашло, прости. Это… это было ошибкой. — Твои красные, как помидор, щёки, говорят об обратном. — улыбаясь, протянул он. — Ты не сердишься? — Кажется где-то во снах я видел девушку, что так же смущалась. Не помню её лица, но… — Я расскажу тебе о ней всё, что ты хочешь знать. Он осторожно посмотрел в мои глаза. — Знаешь, я, конечно, тот ещё душный шутник, но не тороплюсь так с девушками. — он поправил себя. — Точнее, вообще ничего с ними не имею. Я вышел подышать свежим воздухом после 6-часовой операции. Ничего не предвещало беды, как вдруг я, как ни в чём не бывало, общаюсь со своей бывшей пациенткой. И мы даже… поцеловались? Я не имел такого успеха у женщин. — смущённо улыбнувшись, Шунтаро продолжил свой монолог. — Точнее, не то чтобы ты мне не понравилась. Странно это. Его поток слов заставил меня звонко рассмеяться, что на нас таращились проходящие мимо люди. — Понимаю. Это выглядит, наверное, странно. Я кажусь отчаянной? — Поправлю. Нетерпеливой. — Ты прав. — усмехнувшись, сказала я, закусив губу. Как же тяжело держать некоторые слова в себе. Но он ещё не готов их услышать. Чувствую себя глупо, почти жалко и уже хотелось уйти от стыда. Но Чишия усмехнулся каким-то своим мыслям, и прошептал будто себе, нежели мне: — Но мне это даже нравится… — А? Некоторое время я разглядывала его эмоции, а потом осторожно коснулась щеки. Еле ощутимо. Он опешил. — Что ты?.. Я уже совсем прикоснулась к нему, обхватывая его голову двумя руками. Провела рукой по бровям, повторила линию подбородка, будто рисуя его, запоминала каждую деталь. Сначала он то и дело пытался взять меня за руки, чтобы убрать их от лица, а потом и вовсе сдался. Он закрыл глаза, позволяя мне касаться его. Я боялась, конечно же, что всё это сон. Но нет. Он был здесь, рядом со мной. Мой холодный, иногда действительно душный, но прекрасный Чишия Шунтаро. Я уверена, что он привыкнет ко мне. К моей любви. Как тогда, в Пограничье. Прошли, кажется, годы. Так всё и случилось. Чишия, спустя несколько свиданий, предложил встречаться. Сам. Это удивительно. Конечно же я согласилась. Куина и Энн стали как лучшие подружки, даже жили вместе. Не знаю, насколько у них зашло всё далеко и зашло ли, но я рада, что эти два разных по интересам человека подружились. Насколько я знаю, Нираги предложил работу у себя какой-то военный… Агуни Моризоно, кажется. Он уехал, опять прислав мне цветы на работу. Мы списались. Да, он выродок тот ещё, но к работе детектива относился очень профессионально, так что я рада, что его повысили. Насчёт Арису и Усаги… у них своя история. Свадьба, дети, все дела… За них я была счастлива тем более. А на этом всё. Помните одно: если вас манит какой-то шатёр — не идите. Иначе ваше имя окажется у вас же самой. При поиске виноватого долбаеба, самое главное не наткнуться на самого себя.