Прекрасное утро, чтобы проклясть все...

      – Фух, – выдохнул единственный Ли в округе.       – Все в порядке? – Джисон подошел ближе и положил руки на плечи Хо.       – Да, Ханни, все нормально, давай забудем о том, что происходило здесь, об этой чертовой командировке, – Ли очень громко дышал, будто кросс пробежал.       – Обо всем? – уточнил Джисон.       – Нет, Ханни, – Минхо взял его руки в свои, – кое-что я никогда не смогу забыть, и не хочу.       Джисон был готов наклониться, чтобы получить того, что жаждал, но Хо снова куда-то рванул, на вопрос – «куда», он ответил – «лишь бы подальше отсюда».       Парни дошли до пустой детской площадки, откуда уже не было видно здания отеля, Ли решил, что это достаточно далеко и можно устроиться здесь, а у Хана сердце выпрыгивало, потому что Минхо мчал так, будто за ним гнались гопники с района.       – Давай здесь устроимся, Ханни.       Джисон мог бы что–то сказать, если бы не был занять выплевыванием своих легких.       – Мы не так уж и долго шли, надо тебя в качалку с собой взять, – Ли потянул его на себя и Хан оказался на его коленях. Джисона такой поворот событий озадачил, но определенно понравился, так что о сопротивлении речи быть не может.       Но его желание выдавали щеки, которые предательски загорелись от мыслей, лезущих в голову. Он не знал, куда деть свои руки и просто перебирал пальцы. Минхо заметил это и притянул еще ближе, чтобы поцеловать в щеку. Своего он добился, а еще и ошарашенный взгляд, в котором написано: гей–паника.       – Если ты был против, извини, – вымолвил Минхо.       Хан ничуть не был против, его сердце делало кульбит, ноги начали подрагивать, голова плохо соображать. Пришлось немного приподняться, под расстроенным взглядом Минхо, и сесть обратно, но уже поместив ноги по обе стороны от сидящего красавца.             Теперь гей–панику словил Хо, тогда Джисон решил увеличить градус между ними и наклонился еще ближе.       – Если ты был против, извини.       Уши Минхо дернулись от столь глубокого голоса, который звучал так близко. Руки потянулись к ягодицам, которые отлично укладывались в ладошки. Дотянувшись до цели, появилась необходимость еще сильнее сократить расстояние между ними и тогда их тела соприкоснулись.       Хан по инерции протянул руки за голову Минхо, что сократило это чертово расстояние на максимальный минимум, черт побери. Кульбит за кульбитом. (Даже у меня). Но никто не торопился, дышать в губы друг друга удовольствие не малоприятное.       – Можешь объяснить, почему мы скрываемся? – именно недомолвки останавливали Джисона от действий.       – Прости, – сделал виноватые глазки Минхо.       – Это из–за отца или дяди?       – Дядя нормальный мужик, но любит лезть в чужие дела. Он наверняка понял, что ты не просто работник.       На этих словах Хану пришел удар в сердце.       – Отец......с ним тяжелее, этот человек, я ненавижу его, Ханни, – Минхо смотрел точно в глаза, – презираю, терпеть не могу, он противен мне.       Джисон продолжал молчать, надеясь, что Ли откроется сам, если захочет, если нет, то просто обнимет, чтобы успокоить.       – Он зациклен на своей работе. Часто ночевал вне дома, забывал звонить, о моем дне рождения забыл, потом о мамином, а однажды, просто пропал. Его не было пол года. Мама поняла, что он не вернется, прежнего отца не будет и нам нужен запасной план, и она пошла работать. У мамы была должность, когда они с папой встретились, но потом она бросила все, потому что родился я и отец хорошо обеспечивал семью, просил ее остаться дома, а не пропадать на работе и в итоге сам исчез....., – повисла недолгое молчание.       Хан поднял лицо Ли и поцеловал в носик, он чувствовал, что именно это сейчас было нужно, не прогадал, Минхо даже улыбнулся.       – Мама тоже начала часто пропадать, но никогда не забывала мне звонить или готовить завтрак, она старалась все совмещать, денег хватало, отец тоже их присылал, но мы ими не пользовались. Мама говорила, что они грязные, они испортили его и испортят нас, все, что он присылал, она откладывала. Однажды она не вернулась домой после ночной смены, а вечером я узнал, что ее увезли в больницу, был поставлен диагноз – сердечная недостаточность. Мама долго не говорила мне, что это опасно, мне было 11, я бы ничего особо не понял, но так мы прожили около года, потом ......мамы не стало....отец не возвращался. Дядя помог все организовать, был рядом, взял меня под опеку, около полугода я жил у него, пока не вернулся отец. После мы переехали в большой дом, где за мной уже присматривали горничные и гувернантки. Его я и тогда не видел чаще раза в неделю. На 18–летие он подарил мне акцию и теперь думает, что из–за нее я создал себе фирму, тогда ее цена взлетела, и я мог купить два самолета. Но он, наверное, никогда не узнает, что она все еще у меня и деньги с нее я перечисляю на благотворительность. Все чего я достиг, я обязан маме, все накопления после 18 лет перешли мне, оказалось, у нее был счет на мое имя. Так появился СодБилдинг. Хан очень внимательно слушал и старался не перебивать, хотя очень много раз хотелось сжать в обьятия этого бедного котенка, пригреть и никогда не отпускать, этого все еще безумно хотелось, а, если чего–то очень хочется, надо это сделать. После того, как Минхо замолчал, Джисон обнял его так крепко, что услышал хруст, но от себя, потому что Ли были необходимы эти объятия, а так как это был Хан, его переполняли смешанные чувства, он только что душу оголил, хотелось под землю провалиться, но бельчонок прижался к нему со всей силой и не отпускал, ему хотелось еще, сильнее вжаться, прирасти к нему.       На улице становилось холодно, но этим двоим было очень тепло, ничто не согревает сильнее, чем другое пылающее тело. Объятиям пришел конец и Хан заглянул в блестящие глаза от накопившихся слез, он хотел, чтобы Минхо избавился от всего отложившегося в душе негатива, чтобы он больше не переживал об отце, теперь есть только он и Хан, который готов пойти против всех ради него.       – Прости, Ханни, что взвалил это на тебя.       – Не глупи и прекрати извиняться, – легко ударил того в плечо, – я хочу, чтобы ты был со мной искренен, я хочу помочь тебе и быть рядом, – на последних словах, моська Джисона обрела тупиковый вид. Если притвориться, что ты ничего не говорил, значит, этого не было.       Но Минхо все услышал и чувствовал, абсолютно тоже самое. Бельчонок уже собирался катапультироваться, как Ли усилил хватку и Хан вернулся в первоначальное положение, в 5 сантиметрах от лица Ли (все мы хотели бы там оказаться).       – Ханни, прошу тебя думать, перед тем как говорить что–то, иначе я за себя не отвечаю.       – Я просто говорил, что было на душе и ой.       Душе........Минхо не хотел больше ничего слушать, хотелось только трогать всеми частями тела всех частей тела, а первым делом докоснуться до желаемого всем сердцем и душой.       Мягко.......Губы Хана заставляли млеть, все вокруг пропало, есть только парень напротив. Нежный поцелуй превратился в страстный, губы сминали, облизывали, кусали, потом снова облизывали и так пока воздух в легких не закончился у обоих. На секунду поцелуй прервался, глаза у обоих были устремлены друг на друга, искра, разгорался пожар. И снова касание, поцелуй стал горячее, каждый пытался овладеть друг другом, но никто не уступал. Хан ворвался в рот с языком и услышал первый стон, громкий стон, улыбнулся в поцелуе и продолжил исполнять все свои мечты на самом желанном человеке на планете.       Минхо позволил ему вести, но позиции не сдавал, руки ползли вверх, под рубашку, выше и выше, потом ниже и снова выше. Ожидаемые мурашки покрыли спину, Хан отстранился.       – Еще пару движений и я возьму тебя прямо здесь.       Ли был полностью согласен с ощущениями, даже готов был отдаться, но не здесь, они все еще находились на детской площадке, почти в центре города, повезло, что полиция их еще не обнаружила.       Пришлось принять более-менее человеческий облик и с красными губами от поцелуев направиться обратно в отель. Минхо понимал, как только он войдет в здание, о каждом его шаге будут докладывать, поэтому пришлось Хана отправить через главный вход, а самому зайти через парковку. Хотя бы попытаются сделать вид, что были не вместе.       Джисон первым добрался до комнаты, можно уже назвать ее своей, хотя официально она принадлежала Минхо, но ведь никто не запрещал посещать своего начальника в ночи, поработать приспичило, у всех же бывало.       Хо немного задержался, он здесь известная личность, а на каждом шагу люди, желающие с ним переговорить. Кое-как, отвязавшись от всех, Ли влетел в лифт, который почти закрылся, точнее его закрывали, активно нажимая на кнопку. Успев проскользнуть внутрь, Минхо встретил два знакомых растрепанных лица. Хенджин и Феликс, видимо, танцевали весь вечер, а теперь потные и уставшие едут отдыхать, но почему тогда они испугались.       – Что–то незаконно делали? – он догадывался, что тут происходило и почему они на самом деле так выглядят, а это был отличный шанс постебать Джинни.       – Мы просто немного испугались, хён, ты так внезапно появился, – отозвался Ли младший, показалось, в его голосе была нотка недовольства, будто Минхо чему–то помешал (определенно помешал).        С Феликсом они были знакомы, пересеклись однажды, когда Хо приходил к Хенджину, чтобы забрать его на обед. Он всегда появлялся в какие–то неудобные моменты, в тот раз они дернулись, когда он зашел, возможно, потому что были слишком близко друг к другу, а вошедший мог что–то не то надумать, что Хо и сделал, в этот раз дерганные какие–то.       – Джинни, тебе после той операции танцевать больше ничего не мешает? – лифт подъезжал на этаж, поэтому в следующие 10 секунд Минхо вылетел от туда, а Хван почему–то глазел на Ликса, взглядом показывая, что не понимает, о чем этот человек говорит. Их игры никогда не прекратятся, это слишком весело.       Ли подошел к двери с пониманием, что Хан уже внутри, и как только он войдет, крышу снесет моментально, хорошо, что отец не догадался камеры в номере поставить, за это Хо ручался, сам проверял, как только заехал.       В комнате было тихо, по началу даже не было понятно, где находится Джисон, но звук воды в ванной указал на признак жизни. Пойти туда или подождать здесь? Ворваться будет слишком грубо, я не хочу давить, хотя он сам говорил.....Пока Минхо пребывал в раздумьях, дверь ванный открылась и оттуда вывалился Хан в полотенце на голове и вещах одолженных в шкафу.       – Тебе идет, – не смог сдержат улыбку Минхо и сквозь прикрытое ладонями лицо процедил, – Тебе слишком идет.       – Извини, я немного заждался и решил принять душ, а вещи были далековато, да и выходить, показываться на камеры лишний раз не хотелось. Минхо все еще визжал про себя от восторга, как же ему шла его одежда.       – Если тебе тоже надо, кх..., ну мы по улице долго гуляли, я могу подождать тебя.       – Да, было бы отлично, – отмерел Хо.       Хан устроился на диване, включил телевизор и мирно ждал. Минхо быстро вернулся и застал бельчонка в полудреме, сел рядом и положил свою руку на его, Сони положил голову на плечо и в этот момент, когда в комнате были только они вдвоем, когда они оба понимали свои чувства и желания, им было нереально хорошо. По телевизору шло какое–то кулинарное шоу, но кому оно нужно, когда перед тобой произведение искусства, на которое хочется смотреть вечно, трогать, может связать и никогда не отпускать, но это все позже.       Минхо не хотелось нарушать сложившуюся идиллию, поэтому он продолжал сидеть и гладить руку Джсона. Но тот хотел немного другого, рядом с Ли становилось слишком жарко, хотелось снять с себя уже что–нибудь, желательно все. Очередное поглаживание Хан перехватил, перекинул ногу через Минхо и положил его руки на свою талию. Интересно, похоже это на то, что Хан готов к более смелым действиям? Им нравилось дразнить друг друга. Руки Ли начали сжиматься и разжиматься, Хани зашевелился и приблизился к лицу, но не приступал к дальнейшим действиям, выжидал, выдыхал воздух ртом в губы, которые шевелились при каждом касании ветра. Минхо был готов за секунду избавиться от одежды и наслаждаться Джисоном вечность, но эта игра. Шевеления со стороны Джисона вызвало волну мурашек, губы притягивали сильнее силы тяжести. Еще немного и кто–то точно сорвется. Хо решил сменить угол наклона головы, потом опять и опять, дразнил, облизывал свои губы, а хотелось бы не свои, но это не заставило себя ждать. Джисон громко выдохнул и при очередном повороте головы резко впился в него. Кому–то хотелось целомудренно целоваться, сохраняя рассудок, но это не их история. Страсть победила, и ни о какой скромности речи быть не может. Разбросанная одежда, горячий парень рядом, неужели это был не сон? Хан первым открыл глаза и решил не будить человека рядом, а насладиться сонным Минхо.       Такие длинные ресницы, острые скулы, почему сегодня он еще красивее?       – Доброе утро, Ханни, – длинные ресницы начали хлопать вверх и вниз, а их владелец сладко причмокивать больными губами от поцелуев, – можно проводить так каждое утро, пожалуйста? – закинул он руку на Джисона и притянул к себе.       – У меня зубки не чищены.       – У меня тоже, – и чмокнул в опухшие губки, а потом еще раз и еще раз.       – Нам нужно собираться, пора уезжать, – сквозь улыбку и нападения провопил Хани.       – Все успеем, это первый раз за последние кучу лет, когда я хочу забить на работу, может сбежим, поживем месяцок в другой стране, а может останемся там на всю жизнь?       – Всю жизнь?       Эти слова были сказаны с такой уверенностью, будто Ли уже все распланировал и во всех планах был Хан.       – Конечно, бельчонок, я и ты, хочу, чтобы это не заканчивалось.       У Хана чуть слезы из глаз не потекли, это сказал человек, который сводит с ума, которого не хочется и на шаг отпускать. Это все творит любовь – настоящая любовь. Все же Хан заставил Минхо подняться с кровати и собирать чемодан, самому пришлось вернуться в комнату, где вторая постель уже была заправлена, Сон был рад, что они избавились от «груза». Сборы заняли около 2–х часов, на улице их уже ждала машина. Водитель аккуратно загружал вещи в багажник, а Джисон ему помогал, точнее пытался, но чуть не оставил царапины на кузове и не убил чемоданом прохожего.       Минхо перехватил один из акционеров и решил обсудить с ним какие–то срочные дела. Ли послушал его немного и попросил все пожелания прислать по почте, не дождавшись ответа, катапультировался к машине, открыл заднюю дверь и, впустив Джисона первым, сел следом.       Дорога была долгой, но в этот раз ехать было куда приятнее. Большую часть пути Минхо был занят работой, за время командировки скопилось немало, а Сынмин уже зашивался, хотя идея была его, так что пусть отдувается. Хан наблюдал за ним и лежал на плечике, иногда отвоевывал руку у телефона и скромные поцелуи. Машина подъехала к офису, настало время вернуться в реальность. На входе пришлось разделиться, Хан пошел приветствовать всех знакомых, сравнив своих коллег с теми людьми, которые встретились ему на конференции, он понял, что работает в прекрасной компании, отдельное спасибо Минхо за чуткий подбор кандидатов. Ли направился сразу в кабинет, где уже находился Сынмин и Чан, которые должны разложить по полочкам все пропущенные события.       – Я тебя ждал, как никогда, – Сынмин встал из–за стола и накинулся с объятиями.       – Не понравилось место босса? – ухмыльнулся Ли.       – Очень понравилось, но не та часть, где приходилось работать 24/7, мне больше мой режим нравится, так что принимай пост и дай мне отпуск.       – Хорошо, будет тебе и отпуск.       Ким и Чан, стоящий неподалеку, наклонились за упавшими челюстями.       – Ты так легко отпускаешь меня? Что там случилось?       – Я видел, как ты старался, к тому же мы еще не банкроты, значит, ты правда много работал.       – Он меня только что похвалил, – Сынмин обратился к Чану.       – Он тебя только что похвалил, – Чан обратился к Сынмину.       – Может у нас коллективная галлюцинация?       – Это звучит правдоподобнее       – Что вы тут устроили? Начальник пришел, проявляйте уважение и докладывайте все.       Долго и кропотливо они обсуждали насущное, стрелка часов приближалась к 8 вечера и парни решили закругляться.       – Значит «Азот» можно отправлять на производство, – подытожил Чан.       – Лучший день за этот месяц, можно вернуться к прокрастинации, может, поужинаем вместе? – потянулся Ким       «Стук в дверь»       – Кто–то еще работает допоздна? – повернулся на звук Чан.       В двери показалась голова Хана.       – Всем привет, с вами я еще не виделся.       – Иди сюда, герой, – Чан потянулся к младшему за объятиями, – ты отлично выступил, спасибо тебе за это, – потрепал он по волосам.       – Спасибо, не перехваливайте, я не был так хорош.       – Не прибедняйся, я, как начальник, выпишу тебе премию, – Сынмин повернулся к Ли и подмигнул.       – Как начальник чего? – поинтересовался Хан.       – Твой начальник, Джисон, ты еще от поездки не отошел?       Хан посмотрел вначале на Кима, потом на Ли, потом снова на Кима и на Ли, мысленно спрашивая – «ты сам расскажешь или я могу?»       – Конечно, начальник выпишет премию, он видел это выступление в живую и ему очень понравилось, – вклинился Минхо.       – Я правда смотрел, но не в живую....– с намеком Сынмин обращается к Хо.       Минхо подошел к Киму, положил руку на плечо и хотел уже признаться, что их раскрыли, но боялся ляпнуть чего–то лишнего, поэтому смотрел на него, придумывая ответ, и молчал.       – Жутко, – отдернул его Мин.       – Я все знаю.       – Все знаешь? – Ким начал мотать головой то на Ли, то на Хана.       – Да, я все рассказал, ну может не я, но итог таков.       – Я так рад, что больше не надо ничего таить, – выдохнул Чан.       – Я вообще в шоке, как вы это провернули и почему другие ничего не заметили.       – Тут, скорее всего, дело в том, что многие сами не были в курсе кто из них начальник       – Мы редко посещаем это здание, а большинство работников не имеют дело с документами на имя Минхо, все в основном проходит через меня, так что не вини никого. Но чтобы не объяснять, зачем это нужно было, мы с Чаном удалимся и оставим вас вдвоем, чтобы вы обсудили, удачки, – кинул Ким и попытался исчезнуть, но Минхо задержал его, вернув руку на плечо.       – И причину мы обсудили, – ответил Ли.       Он хочет рассказать, но не знает хочет ли Джисон, и что рассказывать, они сами толком не обсудили их отношения, хотя Ли уже мысленно съехался и растит вместе кошек.       Хан тоже зажался, и не знал, как подступиться, но дела говорят лучше слов. Он подошел к Ли и взял его за руку. Две пары глаз уставились на смущенных взрослых.       – То есть вы.....НУ НАКОНЕЦ–ТО, – Сынмин схватился за сердце и глубоко выдохнул, – я правда за вас рад, ребята.       – Вы....вдвоем.......но когда, как... – Чан опешил, он, кажется, не замечал летающие искорки между ними.       – Мы вам обязательно это когда-нибудь расскажем, а сегодня устали и хотим отдохнуть, поэтому можете оставить нас.....пожалуйста, – немного уменьшив громкость на последнем слове, обратился Ли.       Парни переглянулись, хотели еще перекреститься, услышав от Минхо «пожалуйста», но решили, что это лишнее и поспешили удалиться.       – Постойте, – отозвался Хан, – уже 3 дня хочу узнать, как прошло свидание, хён? Чан обернулся, посмотрел с опаской и убежал, что–то бормоча под нос. Они остались одни.       – С кем было свидание?       – С Чонином, он работает в кафе неподалеку, надо будет тебя туда сводить, мне там очень нравится       – Ты про HeyDay?       – Да, там классно и готовят вкусно.       – Я знаю.       – Был там? Странно, что я там никого знакомого не встречал, кроме Чана в тот раз.       – Был, много раз был....       – Эй, ты чего? – Минхо склонил голову       – Если честно, Ханни, это мое кафе.       – Что?       – Да, я открыл его, но создала его мама.       Хан взял Хо за руки и повел к дивану, когда он говорит про маму, сердце в комок сжимается, этот малыш страдает, как же хочется разделить все его терзания, лишь бы ему стало легче.       – Ты же видел самолетики, верно?       –Конечно, именно они придают этому месту необычную атмосферу.       – Их сделала мама, большинство из них, часть я, а что-то мы вместе. Она очень любила создавать самолеты и пускать их со мной. Эти моменты очень хорошо отпечатались в моей памяти, и сейчас, когда вспоминаю, на душе становится тепло. Она сама их украшала, совершенствовала, и я захотел, чтобы люди увидели ее творения, чтобы они не валялись в подвале, и рано или поздно оказались выкинутыми кем-то из прислуг, а радовали глаз и создавали новые воспоминания для других людей.       – Например, как я, – Хан мягко улыбнулся.       – Да, Ханни, когда я только открыл это место, я часто туда ходил и видел, как дети тыкали на самолетик и говорили, что хотят такой же. Надеюсь, их мечты сбылись, и они создали такие же теплые воспоминания со своими родителями.       Джисон прекрасно понимал чувства Ли, он помнил драгоценные минуты рядом с родителями, в беспечное время, когда главной проблемой было отговориться от мамы с предложением съесть суп, и оно было так давно, но счастливые воспоминания останутся навечно.       – За какие заслуги ты мне достался? – Хан потянулся с обнимашками.       – Тут я бы поспорил, но жизнь покажет, – обнял его Минхо, – как проведем вечер?       – Не важно как, главное вдвоем.       – Ты романтик оказывается, тогда едем ко мне, твои вещи уже там.       – Мои вещи?       – Да, твой чемодан, его случайно ко мне привезли.       – А откуда ты заешь, куда его привезли?       – Раскусил.       Подавляя улыбку, Ли впечатался в губы Джисона, поцелуй получился страстный, желанным, а ехать до дома слишком долго. В офисе выключен свет, все работники ушли, только два влюбленных человека в кромешной темноте пытаются не разломать всю мебель.       На выходных, Минхо и Хан пригласили всех друзей отдохнуть на заднем дворе, на минуточку, задний двор Ли был больше площади офисного здания. Чан и Намджун готовили мясо, попивая пиво из бутылок, Сынмин, Хосок и Феликс раскладывали пасьянс на столе, а Лиза наблюдала за их игрой и пыталась не мешать, но, когда кто–то совершал банальную ошибку, нервы не выдерживали, и приходилось учить малышню. Хенджин и Хосок бурно обсуждали кто больше каких стран посетил, Чонин и Хан бросали мяч и в корзину и смеялись, когда он прилетел Чану на голову, а потом бежали к нему, чтобы извиниться обнимашками. Из дома вышел Минхо с еще одним подносом мяса и все начали подползать к костру, теперь смех разносился на всю улицу.       Начинало смеркаться, друзья насмеялись, наигрались, попробовали все блюда на столе, и просто наслаждались остатками вечера.       – Почаще бы так собираться – откинулся на спинку кресла Намджун.       – Спасибо, что пригласили, – поблагодарил Чонин. Чан сидел рядом и держал его руку в своей. Их отношения развиваются, по крупинке, они наслаждаются каждым моментом вместе и ловят кайф друг с друга.       – Мы столько времени работали вместе, но ни разу так не встречались, все благодаря одному человеку, думаю, стоит поблагодарить его за то, что он пришел к нам и сделал нас чуточку счастливее, – от выпитого алкоголя Лиза расчувствовалась, и Юнги подал ей салфетку.       – А я бы сказал, не чуточку, – Минхо поднес к губам сцепленные руки и поцеловал.       – Ребят, можно долго размышлять, почему это произошло, но сейчас мы все здесь, и, надеюсь, дальше будем идти по жизни вместе, вы все такие хорошие и я благодарен судьбе за то, что она связала нас, – растрогался Хан.       – Сегодняшний вечер сделал нас всех чувствительными, – сказал Хенджин и взял за руку Феликса. Их отношения шли слишком хорошо, чтобы быть правдой, они сами иногда сомневались, что вместе. Не могли поверить, что с кем–то может быть настолько хорошо. Они стараются поддерживать идиллию, как у всех, у них бывают ссоры, но они слишком дорожат друг другом, чтобы делать необдуманные поступки, так и строятся настоящие счастливые отношения.       – Хан, давай сыграем любимую, – предложил Ли младший.       Джисон принес гитару, Феликс и Чан подпевали ему, оказалось, у них очень много общего, не считая того, что они оба из Сиднея, поэтому хорошо сдружились.       – Сегодня все было просто превосходно, – Юнги пытался обнять Минхо, заталкивающего его в такси, – ты такой крутой....       Остальные ребята тоже разъехались, и на пороге остались стоять Минхо и Джисон, перед ними огромный дом, в который Хан уже переехал, гора грязной посуды, о которой Минхо попросил не беспокоиться, потому что можно заказать уборку на дом, а тот не привык, что его парень владеет фирмой и реально можно все заказывать, а не делать из последних сил.       С появлением Ли, его жизнь заиграла новыми красками, каждый день заканчивался в объятиях любимого человека, и как бы трудно им не было, они всегда находились рядом друг с другом. Отец Минхо узнал об отношениях своего сына с парнем, причем не голубых кровей, как он выразился, но недолго возмущался, вскоре дядя встал на сторону влюбленных и все утихло.       Фирма росла с каждым годом, увеличивалось количество инвесторов, пришлось купить еще один стенд для наград. Спустя 3 года Хан пошел на повышение, он всего хотел добиться сам, и только получив награду «Spaciux Design Award» принял новую должность, которую Минхо пытался ему всучить уже как 3 года!!!! Бан и Ли все же заволокли Хана в спортивный зал, где они вдвоем частенько зависают, там он познакомился с нахваленным тренером.       Этот парень реально монстр, его мышцы просто гигантские.       – Со Чанбин, приятно познакомиться, – протянул он руку.       – Хан Джисон, мне тоже, только не сломай мне ее, она еще пригодится.       – Нам пригодится, – поправил Ли и сделал вид, что ничего не говорил.       После первой тренировки, Хан отлеживался в ванной 3 часа, все тело кричало о помощи, хорошо, что рядом есть парень, который умеет помогать расслабляться.       Со временем, Ли заключил контракт с компанией Хенджина и их популярность, как производителей мебели возросла в 3 раза, их продукт продавался за короткий срок, конечно, ведь у них были лучшие помощники – Хан Джисон и его лучший друг Феликс Ли.       Совместные вечера стали традицией и раз в месяц они отдыхают всей компанией, иногда, захаживая в HeyDay, который процветал и планировал расширение. Однажды, Хан пригласил Пена и его парня, компания друзей с радостью приняла их. Джисон демонстрировал новые песни, которые начали появляться чаще, конечно, теперь у него есть 172 см вдохновения.       Сон наконец–то познакомился с собачками Лизы, они облизали его всего и везде, Ли даже ревновал немного, после этого Джисон очень сильно захотел завести домашнего питомца. Минхо настаивал на том, чтобы это был кот, так они стали папами Суни, Дуни и Дори. Их трое, потому что так захотелось, они взрослые и могут заводить себе столько детей, сколько захотят, а потом, когда вздумают поехать в отпуск, оставлять с ними их крестного – дядю Сынмина, который побаивался остаться с ними наедине, их трое, а он один, ну вы подумайте только.       Все шло так, как должно было, и в горе и в радости они были вместе, они были семьей.       – Может уже скажешь – да?       – Ну-у-у мне надо подумать.       – Пока ты будешь думать, я вообще перехочу, – насупился Ли       – Эй, чего ты такой, – потянулся к его лицу Хан.       – Мое дело предложить, твое отказаться, все, – Минхо развернулся и пошел в противоположном направлении с тележкой.       – Да ладно-ладно, – нагнал Сон, – берем стейк, как хочет мой котик, – чмокнул он Ли.       – Сразу бы меня послушал, и не тратили бы кучу времени.       – Я слишком люблю ходить с тобой по магазинам.