Большие Девочки Плачут

      Виктория плачет. Виктория тревожится.       По щекам бегут серые дорожки слез вперемешку с тушью. А говорили водостойкая… Видимо, не только ее сердце не выдержало сегодняшнего вечера. Ей больно, больно, сука, как же ей больно! Все невесты плачут на свадьбах? Наверное. Да только из нее невеста, честно говоря, хуевая. Легкая туника ужасно помялась, кружевная фата съехала, волосы растрепались. Но как же ей наплевать.       Уже минут двадцать блондинка пребывает в дамской комнате и ревет. Она надрывается, задыхается, кашляет. Грудная клетка разрывается изнутри. Плачет, как маленькая девочка, разбившая коленку. Искренне, громко. Да только девочка-то уже выросла. Басистка сидит на опущенной крышке унитаза, бросив все попытки вытереть слезы туалетной бумагой. А какой в этом смысл? Кожа на лице и шее итак покрылась красными пятнами, нос и глаза опухли, а соленая влага и не думала заканчиваться. Большие девочки тоже плачут.       Вик очень плохо. Вик очень одиноко.       Блондинка не думала, что сегодняшний вечер завершится так, хотя прекрасно понимала, что легко не будет. Но все оказалось слишком. Виктория не из тех девочек, которые будут пищать, лишь услышав марш Мендельсона и взяв в руки букет. Однако тут и внутри басистки что-то сломалось.       Она сохраняла спокойствие, пока стилисты укладывали светлые волосы и помогали надеть перчатки. Сумела совладать с собой, сидя на заднем сидении белоснежного кабриолета. Почти искренне улыбалась в торжественном зале, крепко вцепившись в руку Томаса. И прекрасно ощутила, как все начало катиться к чертям, когда Дамиано надевал кольцо ей на безымянный палец.             Блять. Виктория, стой же, стой. Опомнись. Ты ведь живешь на полную, забыла? У тебя нет времени ни на любовь, ни на ненависть. Ревность, игры – все не для тебя, солнышко. Тебе некогда.       А потом Вик оказывается в шаге от Дамиано и неловко тянется к нему за поцелуем.       Гребаные муж и жена.       Все не так. Она чувствует теплую ладонь на своей щеке. Будто он пытается проконтролировать ее действия. Ощущает другую руку на своем плече. И пока обнимает мужчину за шею, прекрасно осознает, что ощущение это до боли невесомое. Будто брюнет не хочет к ней прикасаться. Конечно. Невеста из нее хуевая. Не такая, как та, что сейчас сидит в зрительном зале.       Поцелуй выходит максимально равнодушным. Ни страсти, ни нежности. Виктория чувствует, как под веками становится горячо, отстраняется от Дамиано и мечтает сбежать из зала уже сейчас. Лишь бы никто не заметил, как стекленеют ее глаза. Но он это видит и притягивает девушку обратно в свои объятия. Они выходят чувственнее поцелуя. Честнее.       Нет, нет, не надо. Пожалуйста, не надо. Не положено, нельзя, хватит, стоп.       Но Вик сильная девочка, слышите? Она справится, она выдержит. Но как же хочется заскулить от обиды и отчаяния. Вместо этого – дежурный прищур, высунутый язык, улыбка, сдержанный смех. Так и прошла презентация альбома.       А сейчас блондинке удалось наконец-то остаться наедине с самой собой. Только хочется уже не скулить, а орать во все горло. Голова раскалывается от долгих рыданий, но остановиться девушка не может. Нос заложен, но она пытается дышать.       Виктория не понимает, чего хочет: то ли так и перетерпеть свой выплеск эмоций в одиночестве, то ли оказаться сейчас в руках Дамиано. Нет, она сильная. Она сможет сама. Но как же, сука, хочется свернуться маленьким комком и прижаться к чьему-нибудь теплому боку, словно дворовый котенок, которому неожиданно пообещали любовь и ласку. Как хочется благодарно замурчать в ответ на легкие поглаживания: по голове, рукам, спине – неважно.       Стук в дверь.       - Ви?       Ох, нет, пожалуйста.       - Уходи, Дамиано, - всхлип.       - Ви, открой…       Она и не закрывалась. Тупо забыла повернуть замок. Но мужчине об этом знать не обязательно. Совершенно не нужно.       - Нет, я отстойно выгляжу.       На самом деле, ей похуй, как она выглядит. Лишь бы слезы смыли не только макияж, но и все его прикосновения.       - Ви, ты же знаешь, мне все равно, как ты выглядишь. Главное, чтобы с тобой все было хорошо, - хрипло и на выдохе. Кажется, он действительно волнуется.       - А все хорошо. Просто слишком эмоциональный момент.       - Ви…       - Дамиано! – Виктория встрепенулась, услышав знакомый женский голос, - тебя Томас повсюду ищет, говорит, что-то срочное.       - Лавиния, там Виктория, ей плохо. Я не могу сейчас уйти.       - Дамиано, сомневаюсь, что, стоя за дверью, ты можешь сильно улучшить самочувствие Вик. Дойди до Тома. А я побуду тут, на твоем посту, так сказать, - настаивает девушка.       Дамиано недоверчиво смотрит на Лавинию пару минут, но все же кивает и уходит в направлении зала.       - Я быстро.       Брюнетка провожает взглядом широкоплечую фигуру и, убедившись, что мужчина скрылся за углом, тихонько стучит в дверь.       - Ви, детка, открой.       - Дверь не заперта, - Виктория шмыгает носом и пытается унять дрожь в руках. Лавиния заходит в комнату и, замечая состояние блондинки, моментально принимает решение.       - Я помогу тебе незаметно улизнуть с этого мероприятия и не оставлю сегодня одну. Только прошу, согласись. Прими поддержку, которую тебе дают, пусть она и не совсем та, что нужна тебе. Виктория внимательно смотрит в добрые и умные глаза девушки пару секунд и покладисто кивает.       - Хорошо. Но мне нужно еще шампанского.       - Тебе нужно не шампанское, а тепло. Идем. Пока Дамиано не вернулся.       Дальше все происходит, словно на ускоренной перемотке.       Лавиния через черный вход выводит Викторию к своей машине и ненадолго исчезает. Возвращается уже с повседневной одеждой и сумкой блондинки в руках. И пока басистка на заднем сидении избавляет свое тело от ненавистного белого тряпья, брюнетка уже ловко направляет черный автомобиль по пустынным улицам Рима.       - Я сказала Тому, что сегодня мы с тобой останемся на моей старой квартире. Он никому не расскажет, где ты, поэтому можешь быть там столько, сколько посчитаешь нужным. Томас объяснит, что у тебя началась мигрень, и ты очень извинялась, но решила сыграть сбежавшую невесту. Точнее, жену. Я же объявила, что завтра улетаю в Париж, поэтому поехала домой отсыпаться перед рейсом. Возможно, Дамиано не поверит в это и догадается, что я тебя увезла, но моего старого адреса он не знает.       - Хорошо… Лавиния… Спасибо, - Виктории непривычно. Кто-то решил позаботиться о ее чувствах. Это ставит в тупик. А еще невероятно согревает изнутри. Неужели она может кому-нибудь довериться?       - Пока еще не за что, моя хорошая. Подожди немного. Мы уже скоро приедем.       Брюнетка не обманывает. Буквально через пятнадцать минут паркуется в спальном районе, и в тишине Вечного Города девушки поднимаются на пятый этаж. Квартира встречает их запахом свежести и молчаливостью.       - Чего бы тебе сейчас хотелось? – спокойно спрашивает Лавиния, скидывая обувь.       - Шампанского нельзя? – Вик даже не надеется на положительный ответ. Но попробовать все же стоит.       - Неа, милая, из напитков тебе сегодня не светит ничего крепче чая с мятой.       - Тогда хочу в душ, переодеться, забраться под одеяло и… Ладно, давай чай с мятой. Брюнетка улыбается.       - Окей, принесу тебе кое-что из своей одежды, я к Тому не все еще забрала. Ванна – прямо по коридору и налево. Спальня напротив. Жду тебя там.       Вик послушно двигается в указанном направлении. И только встав под теплые струи воды, она чувствует, как сильно устала. Ноет практически все тело. Однако после душа блондинке становится чуть лучше. Она надевает хлопковую футболку и шорты, затягивая короткие шнурочки, и, оказавшись в спальне, сразу ныряет под одеяло.       - Спасибо, - практически шепчет Виктория, забирая у Лавинии большую чашку с ароматным чаем и делая первый глоток. Брюнетка уже тоже переоделась в домашнее и сейчас, сидя на постели, внимательно рассматривала басистку.       - Пожалуйста. Ви, скорее всего, это вообще не мое дело, и ты имеешь полное право послать меня куда подальше за этот вопрос, но, может, расскажешь, что творится между тобой и Дамиано? Вдруг тебе станет немного легче.       - Том тебе разве не говорил?       Лавиния усмехается.       - Дождешься от него. Ты же знаешь Томаса. Он чужие тайны не разбалтывает. А особенно тайны своей «близняшки».       - Хорошо. Я, правда, не знаю, с чего начать… - колеблется Вик.       - Как насчет наводящих вопросов? Остановишь меня, если почувствуешь, что перегибаю, - предлагает брюнетка.       - Давай.       - Вы спали?       Вот так вот. Прямо с места в карьер. Виктории хочется заерничать. Напомнить, что в одной постели они не раз спали все вчетвером. А когда расходились по парам, девушка частенько меняла сокомандников по кровати. Умолчала бы только о том, что, с самого начала, чаще всего она оказывалась под одним одеялом именно с Дамиано. Но упомянула бы, что не зря одна фотомодель когда-то на весь инстаграм назвала ее шлюхой. А потом блондинка себя одергивает, осознает, что Лавинии действительно не безразлична ее боль и что девушка лишь пытается помочь и хочет прояснить ситуацию. Поэтому Вик собирается и отвечает одно тихое:       - Да.       Брюнетка не удивлена.       - И… Часто?       - Проще спросить у Дамиано, сколько у него татуировок.       Обе девушки замолкают на пару мгновений.       - Давно?       - Лет с семнадцати. Моих семнадцати. Он не был моим первым, но зато задержался надолго, как видишь, - у Виктории получается успокоиться. И говорит она теперь даже немного отстраненно, словно рассказывает не свою историю.       - И это продолжалось…       - До декабря прошлого года.       - То есть, все время, пока он с Джо, Дамиано…       - Да, - кивает Вик, - он трахал меня. Теперь ты тоже можешь называть меня шлюхой и дурой, - грустно опускает глаза.       - Я так не считаю, детка, что ты. А вот чем думает он, мне действительно интересно.       - Видимо, тем же, чем и трахает, - язвит блондинка.       Комната вновь ненадолго погружается в тишину.       - Как это началось? Вик задумчиво рассматривает свою кружку, пытаясь восстановить хронологию событий в голове.       - Да если бы я точно помнила. Мы были подростками, безбашенными, веселыми, сумасбродными. Но и у него, и у меня были скелеты в шкафу, свои триггеры. Как-то выстроилось взаимопонимание, духовная близость, доверие. А потом еще и гормоны взыграли, вот и пожалуйста, - Вик делает паузу. Притворяется, что это для того, чтобы отпить чай. На самом деле - чтобы собраться с силами, - а вот наш первый раз хорошо засел у меня в голове. Я тогда поняла, что с мужчиной может быть классно во всех смыслах: и разговоры, и совместная деятельность, и секс. Мне бы остановиться тогда, да не смогла. Начала влюбляться.       - А он?       - Не знаю. Мы не говорили об этом. Были слишком юными и глупыми. Через год у него появилась Джо, и я решила все прекратить (как несвойственно для шлюхи). Мы недолго продержались. При первой же ссоре со своей ненаглядной он прилетел ко мне. Плакался. Я жалела. Затем мы трахались. Классика. Так было несколько раз. А потом договорились, что удобно быть друзьями с привилегиями, снимать напряжение, а после - расходиться по разным домам. Особенно хорошо этот вариант работал в турах. Все получили удовольствие, и никто никому ничего не должен. При этом ни душевные разговоры, ни забота и поддержка никуда не девались.       - Он знает о твоих чувствах?       - Дамиано неглупый мальчик. Думаю, он все прекрасно понимает.       - До меня не доходит. Почему тогда он не с тобой? Очевидно же, что его тянет, - брюнетка пребывает в растерянности.       - Сложно сказать. Вероятно, ему меня мало. Или я недостаточно хороша для роли его девушки.       - Это же глупо, Ви.       - Знаю. Виктория вздыхает и отставляет пустую чашку на тумбочку, пока Лавиния теребит одной рукой край одеяла.       - Ты сказала, что это продолжалось до декабря прошлого года. Что произошло тогда? – нерешительно спрашивает брюнетка.       - В один момент мне все надоело. Наконец-то смогла признаться себе, что хочу от Дамиано того, чего он не может мне дать. Хочу нормальных отношений. Верности. А до статуса Джо в его жизни мне никогда не добраться. На меньшее я теперь не согласна. Я просто поставила его перед фактом, что отныне мы только коллеги и друзья.       - И как?       - Пока держимся. Видимо, я в своих намерениях оказалась более стойкая, чем он, - Вик горько усмехается, чувствуя, как на глаза вновь наворачиваются слезы.       - Ты такая сильная, Ви. Не плачь, - шепчет Лавиния, притягивая к себе блондинку и обнимая. Так искренне и ласково, как только может.       - Спасибо тебе огромное за поддержку. И за то, что не оставила сегодня одну. Ну, а сильные девочки тоже плачут. Особенно, когда им разбивают сердца. Где-то в коридоре, в небольшой сумке уже седьмой раз вибрирует телефон. А на экране высвечивается “D💔”.