Семья.

Рэй, признаться, и сам не понимал, когда это началось. Кадзуки Курусу, неожиданно начавший занимать слишком много времени Рэя, теперь стал ещё и важной частью его жизни. Тот переехал к нему совершенно внезапно, даже толком ничего не объяснил. Рэй долгое время был не особо-то и рад такой компании, но в скором времени привык. Хотя бы потому, что Кадзуки взял на себя готовку, что знатно облегчало жизнь Суве. Завтрак, обед, ужин. Всё это готовил блондин. А Рэй всегда оставлял это без ответа. Не благодарил. Но и Кадзуки понимал, что для Сувы это что-то обычное, — молчать, поэтому тот благодарности никогда и не просил, хоть ему и хотелось её услышать. Всё внимание Рэя занимали игры и миссии, которые они с Кадзуки всегда выполняли на отлично, без оплошности. Только вот Курусу часто лез к Суве, когда тот играл, а тот всё чаще ставил игру на паузу, слушая. Когда он впервые поставил игру на паузу, что бы ответить Курусу, который пристал к нему с вопросом о том, что Рэй хочет на ужин, они оба не обратили на это внимание. Только вот когда взгляд Сувы вновь вернулся к экрану телевизора, он понял, что сделал. В тот вечер он не мог выкинуть этот жест из головы, ведь ставить игру на паузу было чем-то из ряда вон выходящего для него. Да и Курусу, как казалось, заметил это, только вот говорить ничего не стал. Одной ночью домой Кадзуки не вернулся. Выполнял миссию по соблазнению девушки, что бы достать от неё информацию, которая была нужна им для новой миссии. Ужин для Рэя тот оставил в холодильнике, вот только Сува не ел. Не хотел есть в одиночестве, без разговоров Кадзуки по ту сторону стола. Утром он скажет ему, что ему просто было лень ставить еду в микроволновку, а весь вечер и ночь он проведёт один, словно физически ощущая одиночество. А в одну из миссий Кадзуки забрал с собой девочку, словно это было так просто, — забрать ребёнка и ухаживать за ним. — То есть мне кота нельзя, а тебе ребёнка — можно? — Монотонно спросил Рэй. Кадзуки неловко почесал подбородок и улыбнулся. — Мы справимся, — твёрдо заявил он. — Мы? — Переспросил Рэй. Через неделю Мири уже стала официальной частью их семьи, словно жила с ними всё это время, и была действительно родной дочерью. Кадзуки уделял ей много внимания, а Рэй пытался понять, что за чувство поднималось внутри, когда Курусу так нежно обнимал маленькую девочку и целовал её в щёку. Рэю хотелось, что бы его обняли так же. Только вот не кто-то посторонний, а сам Кадзуки. И Сува прогонял это чувство как только мог. Только вот сейчас, сидя с напарником и сожителем за одним столом, он понимал, что больше так не может. Может быть, он не был нежным или добрым, но он точно не был глупым. Пусть и принимал он это долго, но сделать всё же смог. Сейчас, смотря на блондина, что готовил им карри на обед, он осознавал и принимал тот факт, что влюбился. Просто и без объяснений. — Ужин готов! — Из раздумий Суву вывел голос Кадзуки, который поставил на стол две тарелки с карри. Мири была в садике, но и для неё Курусу оставил ещё много карри в тарелке. — Спасибо, — Рэй, что было для него совершенно несвойственно, поблагодарил друга. Тот замер на мгновение, но быстро пришёл в себя, улыбаясь. Несколько минут прошло в тишине. Они молча ели приготовленное Курусу карри, думая каждый о своём. — Знаешь, — наконец-то решил озвучить свои мысли Кадзуки. — Мы ведь как настоящая семья. — Он засмеялся. — Мы с тобой родители, а Мири наша дочь. Он грустно, как показалось Рэю, улыбнулся, отставив уже пустую тарелку. — Почему « как »? — Не удержавшись, спросил Рэй. Оба ощущали напряжение, которое принёс с собой этот разговор, и оба не хотели закрывать эту тему. — Ну, — Кадзуки вновь натянул улыбку. — Родители обычно состоят в отношениях, или в браке, а мы с тобой просто друзья. Они замолчали. Рэй сидел за столом, опустив ложку в тарелку. Кадзуки, как статуя, застыл возле умывальника. В голове Сувы шла борьба. Он не привык делать импульсивные решения, хотел всегда следовать точно по плану, но единственное, чего ему хотелось сейчас, это подойти к Курусу и поцеловать его. И, возможно, иногда он хотел поддаться импульсивному желанию. Сделать что-то, не раздумывая. И, возможно, сейчас было лучшее время для этого. Всё ещё не до конца уверенный в том, что он делает, он встал из-за стола и подошёл ближе к Кадзуки. Каждый шаг давался тяжело, словно к ногам было привязаны кандалы, мешающие ему ступать дальше. Каждая секунда давила на мозг, заставляя подумать, но он упрямо шёл дальше. Сегодня он впервые поддавался импульсу. И, он думал, что жалеть об этом точно не будет. — Рэй? — Взволновано спросил Кадзуки, когда черноволосый оказался в нескольких миллиметрах от его лица. Тот, несколько секунд смотря в его глаза, всё же решился. Осторожно, но уверенно, он приблизился к столь желанным губам, накрывая их своими. Казалось, всего доля секунд, но он никогда не был так счастлив. Поцелуй он не углублял, боясь быть отвергнутым. Просто прижался своими губами к чужим, но таким родным губам, ожидая ответа, который, к слову, последовал очень быстро. Мгновения спустя Рэй почувствовал, что ему отвечают на поцелуй, и это заставило его отбросить все тревожные мысли, которые волновали его столь долгое время. Он отдавался этому поцелую, думая о том, как же на самом деле долго этого хотел. Рэй чувствовал улыбку Кадзуки. Когда воздух в лёгких начал заканчиваться, они всё же отстранилась друг от друга. Теперь Рэй видел, как тепло улыбается Кадзуки, с трудом сдерживая смех. Он и сам не смог сдержать улыбку. « Я никогда не улыбаюсь », — вспомнил он свои же слова. Теперь они казались чем-то далёким. В присутствии Курусу и Мири улыбка сама появлялась на лице. — Станем настоящей семьёй?