Было жарко.

— Ну и жара!..       Эрен растекался, как сливочное масло у огня, ныл и уже в который раз смахивал рукавом со лба пот. Невыносимо… Взял флягу с нагретой травы, откупорил и, задрав голову, только прикрыл глаза в предвкушении спасительных глотков, как оказалось, что фляга-то пуста. — Вот же блин! — пораженно нахмурился, опустив руку. — Ни капли! Всё выдули!       Трещали цикады, солнце слепило, воздух обжигал слизистую. — Серьёзно?       Рэй чувствовала себя не лучше: жара дурманила, тело под рубашкой взмокло, а эти дурацкие волосы лишь сильнее грели. Она вымученно покосилась на Эрена и в бессилии закатила глаза. Горло драло жутко, будто в жизни не пила. Наверное, если бы в такой зной их заботливые командиры не погнали всех на эксперимент — ужас, а каково самому Эрену? — то вряд ли бы два отряда сейчас валялись без сил по всей территории старого штаба. — Я, наверное, схожу налью, — Эрен с кряхтением поднялся с травы. — Тебе принести? Или сама? — И не впадлу тебе тащиться? Не вернёшься? — Вернусь, — выдохнул себе в грудь, — поэтому и спрашиваю. Говори быстрее — дико пить хочу.       Рэй лишь отрицательно мотнула головой и прикрыла глаза.       «Смысл, если он притащит свой бурдюк?»       Печёт. Вот как загорится рыжая макушка! А черная лента только сильнее притягивала беспощадные лучи, но снимать её Рэйла не станет. Никогда.       Ни ветерка и никакого намека на прохладу. Бабушка говорила, что такой зной всегда к сильной грозе. Неужели?       Улеглась на локти — трава, блин, колючая такая — и тяжело вздохнула: к несчастью, жалкая тень от дерева совершенно не спасала. Послышались удаляющиеся шаги еле плетущегося Эрена и… Тишина. Только эти сраные цикады всё трещали, трещали и трещали…       Опять шаги.       Но не Эрена.       Уверенные, тихие, неторопливые — и вот уже рядом с ней кто-то уселся. Леви. Да, однозначно капитан Леви.       Всего секунды назад Рэйла ощущала вокруг себя странную пустоту, но стоило капитанской заднице приземлиться рядом с ней на траву, как вдруг она почувствовала… Уют. Очень и очень странно: судя по их отношениям, Рэйла должна была всей кожей обжечься об его давящую угрюмость и характерную молчаливость. Но этого не случилось.       Рэйла приоткрыла один глаз и покосилась на Леви: одну ногу он вытянул, вторую согнул в колене и положил сверху локоть. Ослепительно-белые штаны и идеально начищенные сапоги. Странно, что он уселся на землю. — Не испачкаетесь? — Перегрелась?       Опять бурчал. Рэй повернула к нему голову, посмотрела, а солнце-то, сука, как ослепило! Зажмурилась, но за ладонью от лучей не спряталась. Зато Леви — с чего это вдруг? — специально повернулся к ней, отбрасывая тень. — Немного, — улыбнулась.       А он сегодня совсем не злой. Показалось? Лицо спокойное, только как обычно уставшее, глаза приятно блестели, правда, никакой ухмылки на губах не было. — Сегодня прям пекло какое-то. Зачем вообще проводить эксперименты с бедным ребенком в такой зной? — Тебя не должно волновать решение командующих, — устало заговорил, смотря куда-то в сторону. — Приказ есть приказ. — Но ведь это ваш приказ. — Мой. — Тогда я вас не понимаю. — У нас мало времени.       Замолчала. Прав. Вот как всегда прав, лаконичен в словах и мыслях, а она готова распыляться ради любого красного словца. Ради идеи продолжить с ним хоть какой-то разговор?..       Неуютно было вот так лежать на траве, пока под боком сидел строгий капитан. Рэй тщательно принялась подыскивать всякие темы, чтобы в клочья порвать тяжелую паузу, но Леви её опередил: — Почему ты тут торчишь? Эрена ещё притащила… — Я? Да он сам! Я вообще не помню, как тут оказалась!       Нахмурилась, вспоминая: а ведь правда же, как под дерево пришла? Но в голове лишь назойливо цикады трещали и переливался бархатный голос капитана Леви. — Мы, вроде, с ним болтали и, кажется, всю воду выпили. Он ушел за ней. — Твоя фляга пуста?       Леви взглянул на Рэй и буквально сразу же кивнул ей за плечо. Она озадаченно напряглась, не отрывая взгляда от Леви, ведь о какой фляге могла идти речь, если Эрен ушел с ней? Рэйла оглянулась и заметила возле бедра собственную жестянку. А-а-а!.. Значит, там спиртное. Не, в жару пить алкоголь — себя же изводить. — Да, — соврала она.       Мозг настолько расплавился, что всё в голове Рэйлы не просто затормозилось, а попросту оттуда вылетело. Тоненькая струйка пота скатилась по виску.       «Даже проверять не стал!» — Рэйла, ты же врешь.       Она тут же распахнула глаза и уперлась взглядом в никуда. — У меня нехреновая, так скажем, интуиция, поэтому любой твой пиздеж я тут же раскусываю. Только зачем ты мне лжешь? — Чё, прям как титан? — Рэйла, — рыкнул на неё. — Ладно, — глаза закатила. — Ну, вы много чего пообещали, если найдете алкоголь.       «Дура! Ты чё городишь?! Замолчи!» — А я не хочу, чтобы вы, так скажем, — специально за ним повторила, — обидели меня. Побили, например.       Опасливо посмотрела на него, а он еле усмешку сдержал. Их глаза встретились, и у обоих в них плескался задорный блеск. — Дурная, — улыбка отчаянно прорывалась на лице Леви, — не стал бы я тебя бить. Делать мне больше нечего.       Он отвернулся, посмотрел на голубое небо, прошелся взглядом вплоть до облачного горизонта, после чего заметно расслабился: разжались кулаки, из мышц ушло напряжение, плечи — чуть опустились. Рэйла невольно залюбовалась: тем, как у Леви блестели чистые волосы, его аккуратным подбородком, на удивление прямым носом — будто в жизни не ломал, — как красиво была очерчена линия челюсти и как соблазнительно у него ходил кадык при каждом слове или глотке. Сегодня Леви был без куртки: только в белоснежной рубашке. Буквально светился чистотой! — Ты хоть и солдат, но девчонка, а я всё-таки — не кретин. Нахрена мне своих же бойцов ломать? Бред какой-то несешь… Ты попала в мой отряд, и теперь твоя жизнь — моя ответственность. Так что не неси хуйни, Рэй, и не ищи зла там, где его нет. Поняла?       Не ответила. Леви, почувствовав неладное, опасливо перевел на неё взгляд. — Эй, ты меня услышала?       Рэйла молчала. Она превратилась в камень, уставившийся на траву. Из-за её распущенных кудрей Леви не сразу разглядел причину столь внезапного окаменения. Насторожился, перегнулся и увидел маленькую улитку на тыльной стороне женской ладони. Рэйла не дышала — лишь глаза в ужасе распахнула и рот раскрыла. — Убери, убери, убери, — в паническом шепоте затараторила она, безотрывно прожигая крохотную улитку взглядом. — Убери, убери, убери…       Та медленно ползла по своим делам, никого не замечала и оставляла за собой скользкую дорожку поперек кисти. Пальцы Рэй впились в землю, побелели от напряжения, а сама она учащенно задышала. Леви, честное слово, удивился такой ошалелой реакцией. Он в изумлении поднял брови и скептически покосился на Рэйлу, но за миг осознал: ей и вправду до ужаса страшно. Сузил глаза, насупился и быстрым движением снял кроху с побелевшей кожи. И вот уже бедная улитка ползла по траве — подальше от них.       Рэйла громко вздохнула, замотала рукой, словно в грязь вляпалась. Уже было подорвалась на месте, но Леви успел перехватить её запястье. Нависнув над ней, он крепко и в тоже время осторожно стиснул ту самую руку, которую замарала улитка. — Успокойся, — убедительно заговорил, пытаясь вразумить перепуганную Рэйлу. — Это всего лишь улитка. — Ты её видел?! Да она же гигантская была! Она ползла по моей руке! По мне! По руке! Она, она, она!..       Паника. Леви метнул взгляд в сторону и схватил другой рукой валявшуюся в ногах Рэй флягу. — Ты чё делаешь?       Только она это сказала, как тут же вода полилась на её руку. Вода?.. — Говорил же, что врешь, — хмуро заметил Леви, после чего откинул пустую флягу в сторону и достал откуда-то платок. — Зря только Эрен потащился за водой.       Леви не нежно, но с откровенной заботой принялся протирать мокрую руку. Рэй, опять замерев на вдохе, неверяще наблюдала, как сам капитан Леви с заметной дотошностью водил тканью вдоль кисти и вызывал мурашки по всему телу. Она видела, как сквозь платок Леви сжимал каждый её палец. Затем он развернул ладонь и уже медленнее прошелся тканью по расчерченным на коже линиям.       Остановился. Посмотрел ей в глаза. Рэй не дышала. — Врушка.       Всего одно слово всколыхнуло в Рэй то, чего она, наверное, никогда раньше не чувствовала. В груди разгорелся настоящий пожар и пустился по рукам и ногам, точно намереваясь прожечь кожу изнутри. Леви смотрел на неё иначе. Уже не с привычными суровостью или подозрительностью. Нет. Его глаза заволокло влечение, они потемнели, а взгляд — заострился, точно гипнотизируя.       Упала в чары. — Тогда бы ты не пришел?       Жарко. Воздух стал горячее. Лицо Леви было буквально в метре от неё. — Если бы Эрен не ушел?       Чуть не пропищала: это вообще она спросила? Щеки защипало, а Леви всё смотрел, даже всматривался: вот его глаза скользнули ниже и задержались где-то на подбородке. Только так Рэй смогла вырваться из оцепенения и приглядеться: чёрные пряди, тонкие губы, напряжённая челюсть, шея и… Сегодня был особенный день: Леви не повязал свой шейный платок.       Спасибо жаре?       Верхние пуговицы на рубашке были расстегнуты, открыв соблазнительный вид на ключицы, а там, дальше, — крепкие, натренированные грудь и пресс… — Да.       Рэй мигом взглянула обратно Леви в глаза. Момент, когда сердцебиение замедляется, звуки вокруг — приглушаются, а мир — смазывается в одно нереальное пятно, наступил. Рэй медленно моргнула. Леви приблизился; его мозолистые пальцы ласково провели по заключённой ладони, вырисовывая на ней странные узоры, и, незаметно для Рэйлы, Леви вдруг приложил её руку к своим губам.       Глаза Рэй ошарашено распахнулись, когда Леви поцеловал острые костяшки. Одну, вторую, третью…       Мать вашу, что происходит?.. Что он творит?!       Рэй задыхалась. Она утопала в каждом движении Леви, в каждом касании кожи, внезапно ставшей слишком чувствительной, и цеплялась за брошенный им взгляд исподлобья. Леви крепче стиснул её пальцы напоследок и тут же разжал. — Чё щеки покраснели? — уголок капитанских губ дернулся вверх.       Леви шумно выдохнул в её пальцы и тут же провел по ним языком. Мокро, приятно, возбуждающе. Рэй судорожно вздохнула, но глаз оторвать от него так и не смогла: совсем потерялась в пространстве, в Леви…       Она хотела что-то сказать, что-нибудь игривое, может, провокационное, но вдруг под будоражащим взглядом глаз капитана перевоплотилась в невинную глупую овечку.       Леви потянул её ладонь на себя, приложил к самому, мать его, сердцу! Кожа коснулась рубашки: чуть влажная, а за ней — тело сильнейшего воина человечества. Мощное, крепкое, явно идеальное. Рэй охнула и так и осталась с открытым ртом, в растерянности и со вспыхнувшими искрами в помутневших глазах. Леви наклонился к её лицу.       Близко. Очень близко.       Рэйла держалась на одном локте. Угроза падения на колючую траву становилась всё неизбежнее: опорная рука предательски задрожала. — Ты чего?..       Прошептала ему чуть ли не в губы — Леви успел оказаться… Непозволительно близко. — Наконец-то успокоилась. Ты такая крикливая.       Жар его дыхания обдал нежные щеки, и Рэй от смущения готова была срастись с землей, но с другой стороны… С другой стороны, повисшее между ними напряжение импульсами пробежалось по всему телу, затянув тугой узел внизу живота. Рэй, наперекор стеснению, необдуманно приподнялась поближе к Леви. — Не смешно, — сдавленно прошептала. — Я могу всякое подумать, если будешь так нависать и п-пальцы целовать. И вы, капитан, что-то мне про субординацию говорили? Да вы на себя взгляните!       Жарко. — Удар словил?.. Солнечный.       Леви внимательно смотрел ей в глаза. Черты его лица смягчились, губы раскрылись на вдохе. Он сжал её ладонь и, не отрывая пристального взгляда, глухо прохрипел: — Возможно. Я могу уйти. Хочешь? — Нет!.. — выпалила Рэй, стоило Леви чуть отпрянуть, и тут же в отчаянии схватилась за его рубашку, на себя потянула. — Останься.       Ближе некуда: между ними сантиметры. — Пожалуйста…       Леви медленно прошелся взглядом по её обветренным губам. Рэй задрожала от предвкушения, точно понимая, что сейчас произойдет.       Коснулся. Рэй ощутила теплоту поцелуя, голову закружило, суставы скрутило! Но это был не затягивающий в круговорот желания, не нахрен срывающий голову поцелуй — совершенно нет. Леви только мазнул своими губами по её губам. Поцелуй, тягучий своей простотой и медлительностью, странной осторожностью — всего лишь робкое касание, — вызвал целую бурю. Между ног невозможно заныло, все ощущения обострились: тело требовало большего и немедленно. Ей был нужен Леви. Она хотела его. А он…       …А Леви хотел её.       Рэй со всей страстью потянулась к нему, но тот мгновенно нырнул в её кудри и уткнулся в изгиб шеи. Увернулся, будто специально оставил в исступлении ловить ртом воздух. Леви задышал глубоко, с хрипом и с раздирающим изнутри желанием. Поцеловал за ухом, ниже, в жилку на шее, провел по ней языком. Стоило ему чуть прикусить нежную кожу Рэй, как та окончательно свалилась на траву. Стоны беспардонно срывались с губ, и сдерживаться перед Леви не было ни сил, ни желания. Он только сильнее возбуждался, переходя на рычание, а Рэй уже совсем потерялась: зарылась пальцами в его волосы, несильно их потянула, и Леви тут же загреб её под себя. Казалось, что вот сейчас он точно сорвется с цепи: его движения стали жестче, поцелуи — горячее и требовательнее, сам же Леви гортанно зарычал, с жаром задышал в шею. Было правда жарко, а с ним всё превратилось в пекло. Рэй ничего не понимала и понимать, блять, не хотела.       Единственное, чего она сейчас хотела, — это чувствовать Леви внутри себя.       Где угодно, как угодно, только сейчас же и как можно быстрее.       Даже если бы к Рэй в голову и закралась дурацкая мысль немедленно сбежать, то ничего бы не вышло: Леви буквально навалился на неё всем весом. Жадные руки принялись лапать её везде, где доставали. Он грубо проводил пальцами по щеке, обхватывал ими шею, с животной страстью сминал грудь, срывая с губ Рэйлы очередной жалобный стон, хищно проводил по ребрам, проникал ладонью под рубашку, наспех расстегнув пуговицы, и скользил до самой талии. Поставил колено между ног Рэй, заставив ту раздвинуть их шире и подтянуть к себе, бегло, но с нажимом прошелся рукой по внешним швам штанов, позволив приподняться к нему навстречу, и продолжил зацеловывать разгорячённую шею. Блять, Леви сводил её с ума!.. — Леви, Леви, — зашептала ему на ухо, а он все целовал, кусал и облизывал изгиб шеи. — Прямо… Тут?       Колено Леви упиралось Рэй в промежность, возбуждающе давило, и вот она сама уже начала тереться о него. Как же её ломало: все мышцы тела буквально сводило, а в голове вертелись самые постыдные картинки, на которых Леви, всегда неприступный, ругающийся на неё по любой ерунде, имел её жестко и горячо.       Какое же… Издевательство… — А где ты хочешь? — прорычал у уха, прикусил, и Рэй охнула. — Что? Говорить тяжело?       Она — бессовестно мокрая, возбужденная — изгибалась под своим капитаном, пока тот щипал и оттягивал её затвердевшие соски. Рэй полезла к ширинке Леви — будто бы хотела убедиться, что не она одна готова была взорваться от желания прямо сейчас, — дотронулась и ощутила: у него встал. Замычала, глаза закатила, ласково сжала напряженный член через штаны, и Леви натуженно простонал короткое слово «блять» прямо ей на ухо. — Мне… Всё равно. Это же ты… К-король чистоты и мыла… Агх!.. К-к тому же, нас могут… Ув-видеть.       Выдохнула сквозь бесчисленные стоны. Говорить было правда тяжело. Очень. — Глупости болтаешь.       Оторвался от её шеи, положил ладонь на скулу. Мягко провел большим пальцем по щеке, не отрывая ненасытного взгляда от нецелованных губ. Для Рэй эта сторона капитана была неизведанной, и помыслить она никогда не могла, что между ними может произойти нечто подобное. В животе закрутило, ладони потянулись к щекам Леви, нежно обхватили, огладили. Одну руку Рэй увела ему под плечо, положила на спину и хищно вцепилась пальцами в рубашку, ощущая, как под костяшками перекатываются мышцы. Она сгорала от предвкушения.       Пусть он прямо сейчас окончательно снимет с Рэй рубашку и стянет эти гребаные штаны. Долой одежду: Леви она совсем не нужна. Рэй была уверена, чувствовала, что его форма вот-вот пойдет по швам, — тогда-то она без всяких преград насладится этим разгорячённым телом, крепкими мышцами, непомерной силой. Рэйла хотела, жаждала, чтобы Леви коснулся своими пальцами её там, где давно мокро, ввел их как можно глубже в неё, а потом…       Рэй закусила губу.       Но с чего-то вдруг, где-то за собственным затылком, заверещала тревога. Рэй протестующе зажмурилась в ответ.       «Ну уж нет!»       Леви облизнулся, мазнул взглядом по её лицу. Они встретились взглядами. Тогда Рэй и поняла: он тоже был на грани. — Мне плевать, где тебя трахать.       Прохрипел и подался вперед, но Рэй остановила его, не дав чужим губам вновь коснуться возбужденного тела. Тревога всё-таки взяла своё, и Рэйла вдруг насторожилась, словно в испуге: — Стой!       Впилась ногтями в крепкие плечи — Леви недовольно повел челюстью. Ему это явно не понравилось, но Рэй откровенно проигнорировала его недовольство. Для неё все эти страстные порывы с самого начала показались крайне… Странными. Со стороны Леви — совершенно непонятными, ничем не обоснованными.       Неужели Леви правда перегрелся?       Вероятно. Да и пофиг: она согласна! Но…       Но…       Блять, но!..       Леви точно злился из-за бесцеремонной остановки, и с каждой секундой злость его лишь больше распалялась, затуманивая взгляд. Желваки заходили, брови сурово сдвинулись, и всё тело капитана напряглось, точно одеревенело. Рэй видела, сомневалась, но из ниоткуда проснувшееся беспокойство затрещало в голове похлеще всяких цикад! — Ты… Леви, ты в порядке? — Ты чё? — грозно заговорил, и она поёжилась. — Уснула, что ли?       Похолодел. В одночасье вся страсть ушла, уступив место мраку. Теперь перед ней был взбешенный капитан Леви, точно желавший прирезать её прямо здесь и сейчас. Рэй в испуге содрогнулась, повела плечами и в нахлынувшем смятении закусила губу: что происходит?.. — А?.. Ты о чём? Усну… — Вставай, живо!       Рэй резко распахнула глаза: в лицо прилетело что-то мягкое. Вскочила, и куртка упала на утоптанную солому. Куртка?       Заморгала, и в этот момент что-то мокрое мазнуло по щеке. Обернулась — тёмная морда коня. Огромные носовые пазухи свирепо расширились, и лошадь фыркнула Рэй в лицо! Та вскрикнула, упала с тюка и сильно шандарахнулась головой о деревянную перегородку денника.       Грёбаный Барбосса.       Вроде её конь, а ведет себя с ней порой так, будто она ему чужая. — Хорош копошиться и пошли!       Жмурясь от тупой боли в затылке, Рэй несчастно повернула голову к Эрду: тот стоял хмурый, по-настоящему взведенный. Рукой схватился за дверцу денника и ждал, когда же она поднимет свою задницу с земли и пойдет за ним. Пока Рэй приходила в себя, Барбосса времени зря не терял: перегнулся через тюк, опустил голову и начал вылизывать Рэй ладонь. — Прекрати! — та отдернула руку, сморщилась и только потом поняла, почему он ей так костяшки нализывал: Рэй крепко сжимала яблочный огрызок. — Да ешь ты уже, только отцепись…       Раскрыла ладонь, и Босс тут же схватил лакомство, нарочно царапнув зубами по ладони.       «Вот почему ладонь мокрая…»       Тяжело встав, Рэй огляделась: фляги нигде нет, значит, не пила, после чего подцепила брошенную в неё куртку и двинулась на выход. Эрд выдохнул «наконец-то» и открыл дверцу, выпуская не особо спешившую Рэй наружу. Натягивая куртку на ходу, Рэйла попутно вытаскивала из волос то там, то сям застрявшие соломинки. — Чего это я вдруг понадобилась? — вскинула голову на Эрда и зевнула. Тот же в ответ лишь фыркнул. — Что? Я всю свою работу сделала. — Как я понял, убралась ты хуево. — Чего?! Да он ошалел! Я все окна на этаже вылизала и пол до блеска намыла!       Тяжело вздохнула, опустила голову. На улице свежо, ясно, солдатики туда-сюда шныряют с метлами, швабрами, ведрами — даже доски кто-то поволок. У всего этого бедлама имелось лаконичное название: «Субботник». Долго думать не надо, чья эта была идея.       «И как Смит на это согласился? Сам же сейчас пыль на своих полках протирает». — Я никогда не смогу соответствовать его стандартам уборки. Что я вообще забыла в вашем отряде?..       Хлопок по плечу — Рэй вздернула голову. Лицо Эрда украсила дружеская улыбка, понимающая. — В нашем. Ты — тоже часть отряда, Рэй, так что в нашем, — Эрд сжал плечо крепче, после чего отпустил. Рэй слабо улыбнулась в ответ. — Брось глупости пороть. Наверстаешь ещё.       Поднялась Рэй на этаж понурой. Ну а какое ещё может быть настроение, когда ты точно знаешь, что идешь на отчитку? Леви обязательно её уколет, укажет на все проколы, занудит про пыль, разводы и коронное «если тебе комфортно жить в свинарнике, то устраивай его в черте своей комнаты».       Смирилась, волосы с лица смахнула и взглянула в конец пустого коридора. Там, около двери в свой кабинет, стоял капитан Леви и смотрел в окно, сложа руки на груди.       «Злится».       Пути отступления не было. Он ждал — это Рэй знала. Руки вдруг заломало, как с похмелья, ноги не шли, а волочились в сторону плахи, но даже занесенный топор над шеей не был так страшен, как очередной укор от низкорослого капитана. Леви стоял к ней боком и внимания на неё никакого не обращал. Повязку с лица приспустил, куртку снял, рукава рубашки закатал.       Не дошла, встала в нескольких метрах от него, стыдливо пряча глаза за волосами.       А… С чего вдруг?       Ведь верно же, что не в первый раз ругаться будет, так чего она так… Волнуется? Рэй, да что с тобой? В чём де…       Пальцы огладили нежную кожу на щеках…       Вздохнула глубоко и выдала себя с потрохами. — Подойди.       Крепкие руки, губы мазнули по голой шее…       Рэй подошла, еле сдерживая нахлынувшее смущение и едва ноги не сведя от внезапно вернувшегося возбуждения. Но Леви все же заметил перемену и неестественное для Рэй поведение и странно на неё покосился. Рэйла прикусила губу, нахмурилась и потупила взгляд, после чего остановилась рядом. Капитан резковато кивнул на окно. — Это чё? — Окно. — Не беси.       Повернул к ней голову и проскрежетал у самого уха, а Рэй не слышала ничего, не находила никакого смысла в его фразах. Она вспоминала свой сон. Таким же голосом он говорил ей совсем другие слова… Рэй задержала дыхание. Внизу живота издевательски заныло, ладони вспотели. — Это что, блять? — ткнул в разводы. А, значит, дело всё-таки в них… — Разводы, — пискнула, но глаза не подняла.       Леви не ответил. Замолчал, только руку опустил и к ней повернулся. Рэйла кожей чувствовала, как внимательно он всматривался в неё, но сама смотрела куда-угодно, лишь бы не на него.       Коленом раздвинул ноги, ладонью сжал её грудь… Грубо, жадно.       Нет, она сейчас чокнется!.. Грёбаный сон. — Ты в порядке?       Рэй от неожиданности вопроса вмиг распахнула глаза, на Леви посмотрела. Стоило ей взглянуть на его встревоженное лицо, как заплывший мозг, кажется, немного прояснился, и держать себя в руках стало хотя бы возможно. — Да, сэр. — Пиздишь.       Лаконичен, подметила Рэй, как и всегда, но вот доселе небывалое беспокойство она, кажется, заметила впервые. Неужели строгий капитан Леви смирился с её характером, отпустил злобу и стал иначе на неё смотреть? Не как на больную мозоль, а как на своего солдата. Рэй нервно оттянула рукав — Леви перевел быстрый взгляд на её руки — и осознала, что ругаться с ним совершенно не хочет.       «Врушка».       Тряхнула головой, вогнав Леви в большее непонимание. «Он ведь всегда хмурился по-особенному, когда сомневался или же задумывался», — пронеслось у Рэйлы в голове.       Засмеялась: сначала робко, прикрывая ладонью рот, а позже — во все горло залилась. — Конечно! — выдавила сквозь смех, и Леви сильнее насторожился её ненормальности. — Мне ж предстоит целый этаж перемывать из-за разводов!       Леви цокнул, глаза закатил, а Рэй спасительно вцепилась в подоконник, ясно отдавая себе отчёт в том, что ржала по совершенно иной причине.       Если сейчас же не переведет всё в шутку, то сгорбится от стыда за сон, ибо Леви прямо сейчас стоял перед ней, а ведь ещё каких-то десять минут назад…       Нависал над ней, в желании прижимая её податливое тело к колючей траве. — Слушай сюда. Будешь ржать, — Рэй с задором взглянула исподлобья на вдруг угрожающе заговорившего капитана, — отправишься ночевать к сородичам в конюшню. Тряпку взяла и принялась за работу. — Да, сейчас, сейчас…       Стащила тряпку, любезно кинутую на подоконник легким взмахом капитанской руки, и скривилась: сухая ткань неприятно цеплялась за мозолистые пальцы. Получается, ещё и за водой придется плестись.       Но, оказывается, идти было и не нужно.       Рэй в изумлении распахнула глаза, оглянулась на Леви, а тот уже платок успел натянуть на лицо и вовсю тряпку выжимал. — Капитан, вы мне даже воду принесли? — усмехнулась, клюнув на поставленную рядом бадью. — Вы и вправду беспокоитесь о своих подчиненных.       Леви прервался, косо посмотрел на неё долгим, совершенно бесчувственным взглядом. Продолжил, а Рэй в шоке застыла, осознав простую истину: — Нам? — Умолкни уже и смотри, как надо. Запоминай, чтоб из дырявой башки больше ничего не вылетело, — закончил выжимать и перевел на неё суровый взгляд. — Тебе ясно?       Рэй вытащила из кармана платок, повязала на лице с грустными глазами, стянула куртку и положила рядом. Выдохнула, выпрямилась и безнадежно сообщила: — Вы совсем ни во что меня не ставите.       Леви отложил тряпку, обеспокоено сдвинул брови и пальцами приспустил платок. — Не говори ерунды, глупая.       Не переводил взгляд какое-то время, словно хотел что-то ещё сказать, но будто мялся изнутри, сомневался. Отвернулся, натянул платок обратно на нос, залез на подоконник и пустился намывать окно до состояния «идеально». Рэй оробела, не смея присоединиться. Леви молчал, водил тряпкой по стеклу, а она внимательно наблюдала со стороны. Вот он закончил одну раму, обернулся и велел Рэй подтянуться.       Удивительно, как они сработались: Леви совершенно не бурчал, а Рэй впервые со всей старательностью намывала окна. Движения Леви были доведены до автоматизма: он точно знал, как надо вести тряпку, как не допустить противных разводов и как не сталкиваться с Рэй, чтобы они оба не рухнули на пол. Рэйла же неверяще, но с должной усидчивостью, заложенной в ней природой, вела тряпкой точно так же, как и Леви. Выжимала точно так же, как и он. Молчала точно так же, как и он. Только вот думала много и очень старалась пропускать любые мысли о нем. Леви был здесь, совсем рядом, под боком, а она до сих пор помнила тот сон:       Его напор, его сильные руки. Помнила, какие на ощупь его волосы — а в жизни они такие же? — помнила стойкий запах мыла, исходивший от рубашки.       Рэй покосилась на Леви, принюхалась, но ничего не уловила. Поражено повесила голову и продолжила с силой выжимать тряпку.       Глаза его искрились, поцелуи были страстные, жадные, он даже пару раз её укусил, но ни разу не поцеловал в губы…       Случайно провела пальцами по нижней губе и только потом себя отдернула — не сразу осознала, что окончательно утонула в своих мыслях. Лучше бы и дальше ворон на дереве считала, а не сколько раз Леви поцеловал её в шею.       Вдруг Рэй почувствовала, как чужие пальцы коснулись её в районе уха. Быстро развернулась. Конечно, это был Леви. В зажатых пальцах капитан держал несколько соломинок. Посмотрел на неё вопросительно, а она прям почувствовала, как за шиворот печку закинули: стало невыносимо жарко, будто кипятком окатили. Стянула платок с носа, неловко ухмыльнулась, стараясь не разрывать зрительный контакт: — Уснула. В конюшне. Случайно.       «Дурацкая солома».       Улыбнулась, а внутри вся сжалась в клубок! Пальцы ног поджала в сапогах от такого пристального взгляда. Леви опустил глаза, устало приспустил платок на подбородок и опять посмотрел на неё. — Так вот куда ты запропастилась.       Отвернулся, аккуратно положил тростинки на угол подоконника, отступил назад. Сложил руки на груди, оценивая проделанную работу, и ни разу губы не скривил и бровью не дернул — значит, состояние вполне себе удовлетворительное. — Чё, прям искали? — Ага, бегал угорелым. — Знаете, капитан, сарказм — это прям ваше!       Сказала без злобы, ни капли обиды не заложила, разве что тон дрогнул усталостью. Леви ничего не ответил, лишь натянул платок, взял ведро и пошел к другому окну. Рэй не спешила, только ткань нацепила на нос и украдкой проследила за ним: всё-таки они отличались.       Капитан Леви из сна и эта мыльница — два разных человека, правда, очень похожие друг на друга.       Тот хотел её трахнуть. Плевать где и как. Сразу, жестко, без особых церемоний. На траве в жалкой тени дерева.       Да и, что уж греха таить, согласна Рэй была всеми руками и ногами.       «Этот не стал бы заваливать на траве при всех. Он бы и не сел в чистом на грязную землю по собственной воле». — Эй, — окликнул её строго, и Рэй вздрогнула. — Дуй сюда. — Иду!       «Этот бы позаботился о конспирации».       Так они на пару вылизали весь этаж. Молча, эффективно, идеально. Леви ни разу не тыкнул её, а Рэй удивительным образом не облажалась в его требованиях. Субботник подошел к концу, и финишем послужил ужин. А вечером, перед самым сном, Рэй страдальчески ворочалась на кровати. Сон не шёл, и Петра даже начала ругаться. Тогда Рэйла решила, что просто будет лежать и пялиться в потолок. Так и уснула.       И вновь встретилась с ним…       С того самого дня капитан Леви абсолютно наглым и бесповоротным образом прописался во всех снах солдата своего отряда, Рэйлы Келлер.