Зависть

      «Черт бы побрал эти коридоры! Как они вообще здесь ориентируются! Надо быть кротом чтобы понимать, как отсюда выбраться и куда ведет этот чертов ход!» — шептала Лана себе под нос.       Когда раздался взрыв кто-то из охраны силой уволок ее и толкнул в этот мерзкий коридор под сценой, да еще и протащил метров 200 чтобы она уж точно не вернулась и нашла безопасный выход. Вот только этот выход никак не находился, и она поняла, что заблудилась. Заблудилась именно тогда, когда возможно нужна ее помощь как врача.       Сделав еще несколько шагов и завернув за очередной угол, она вдруг увидела человека. «Намджун!» мелькнуло узнавание, его светлые волосы, отливающие зеленым и крепкую фигуру она ни с кем не перепутает. Это хорошо, что именно он попался ей на пути, Ким был лидером группы, одним из организаторов, он точно знал все ходы-выходы, по которым передвигались айдолы BTS во время концертов. Она, как врач группы, всегда была на одном месте, за кулисами, чтобы ее не искали долго, а когда нужно было, ее просто вел кто-то из стаффов и, конечно, она не запоминала дорогу.       — Намджун!       Мужчина не отреагировал, он стоял согнувшись, прижав одну руку к животу, а другой тяжело опираясь на стену.       — Намджун? — ей показалось странным, что Ким не отреагировал на ее голос, уже подойдя ближе, Лана поняла — почему. Она увидела, как сквозь прижатые к животу пальцы парня течет кровь, и только спустя несколько мгновений разглядела рукоятку ножа, который глубоко засел внутри тела.       Она левой рукой осторожно приобняла мужчину за талию, а другой плотнее прижала его руку к ране, вызвав болезненный стон.       — Тише, Джун, осторожно, давай ты присядешь, и я посмотрю, что можно сделать.       — Больно… — прошептал Ким.       — Я знаю, мой хороший, знаю, но это надо сделать. — она помогла опуститься измученному болью парню на пол и прислонила его спиной к стене.       — Руку не убирай, и не вздумай вытащить нож. — слова были сказаны тихим, но уверенным голосом и Намджун мелко закивал, прерывисто дыша. Боль была сильной, наполняя все тело нестерпимым жаром, выносить который становилось все труднее, но теперь он хоть не один. Вопреки словам его несостоявшегося убийцы, который выскочил на него из-за угла и тут же ударил ножом в живот, а затем прошептал на ухо «Сдохнешь тут в одиночестве, тебя здесь никто не найдет!» И вот в этом неизвестный был прав, этот коридор был практически неиспользуемым, он и пришел то сюда почти случайно. Но сейчас рядом с ним была Лана и, хотя Намджун понимал, что даже врач скорее всего ему ничем не поможет, все же он не один.       Лана сняла с себя длинный легкий кардиган, оставшись в футболке и джинсах, благодаря всех богов, что он не шелковый, а хлопковый, значит хорошо впитывает влагу или кровь. Она с трудом, но разорвала его на несколько длинных широких полос и начала перевязывать стонущего парня, плотно обматывая его и фиксируя нож в теле, вынимать его сейчас категорически нельзя, иначе не избежать кровотечения.       Перевязав, Лана достала телефон и выругалась, связи не было, но нужно как-то вызвать подмогу, долго парень с такой раной не протянет.       — Намджун, слышишь меня? — вопрос был хотя и странный, но отнюдь не праздный, мужчина, громко стонавший во время перевязки, сейчас молчал и глаза закрыты.       — Джун, ты слышишь? — Лана провела рукой по его щеке, оставляя на светлой коже кровавый след — Ответь мне, мальчик, пожалуйста, нам надо выбраться отсюда.       Веки мужчины дрогнули, он с трудом открыл глаза и кивнул.       — Отлично, слушай меня, как нам позвать на помощь? Телефон не ловит. — Лана с тревогой всматривалась в бледное лицо парня, очень надеясь, что он сможет предложить что-то вместо обычной телефонной связи.       Намджун приподнял руку и достав из уха наушник, протянул его Лане.       — Джун, что это? Я не умею этим пользоваться.       — Вставь в ухо и… стукни по нему пальцем два раза… — медленно выговорил парень — тогда тебя услышат стаффы… скажи, что нужно… — он снова закрыл глаза и застонал, казалось, эти несколько слов вытянули из него все силы. Лана поняла, что вот теперь он точно в обмороке.       — Ладно, выхода все равно нет. — пробормотала женщина — Попробуем.       Постучав пальцем, как было велено, Лана ничего не услышала, абсолютная тишина, но ведь ей неизвестно как в принципе должно быть, может она ничего не слышит, но слышат ее? Чувствую себя последней идиоткой она громко произнесла:       — Всем, кто меня слышит, нам нужна помощь. Западное крыло, под сценой, со мной Ким Намджун, он ранен. Нужна срочная помощь. — немного помолчав, она добавила — срочная помощь, машина «скорой», а лучше санавиация. — ответом ей была все таже гнетущая тишина…       Понимая, что теперь остается только ждать, Лана сел рядом с Намджуном, случайно задев его плечом и парень тут же начал заваливаться на бок, оказавшись головой у нее на коленях. Она вздохнула и провела ладонью по его волосам, ей было жаль парня, если им не помогут он тут и умрет, она при всем своем желании ничем не сможет помочь.       Сколько они так просидели неизвестно, но вскоре Лана услышала стон, Ким пришел в себя, хотя глаз не открывал.       — Потерпи, Джун, потерпи — шептала женщина, гладя его по голове — нас найдут, обязательно найдут.       — Больно…       — Да, я знаю, но что делать. Только ждать. — она видела, насколько ему плохо и хотела помочь, но она не знала, как выйти из этих чертовых катакомб! Если бы была хоть малейшая возможность ей самой выбраться и позвать на помощь, она бы сделала это, но… она вообще не представляла, где находится, а бесполезно блуждать в этом лабиринте и бросить его одного, было еще хуже. Единственное в чем Лана была уверена это название крыла — Западное и все, но там было множество ходов и вот в какой именно она свернула, непонятно, да и потом она металась как белка в колесе по этим коридорам, так что вполне могла оказаться черт знает где.       Вдруг она услышала шаги, кто-то бежал к ним и в ее глазах вспыхнула надежда — их нашли! Она с несмелой улыбкой ждала человека, который вот-вот появится из-за угла, ей улыбка стала шире, когда в этом человеке она узнала Джихена, одного из парней подтанцовки айдолов. Лана часто видела его на репетициях, за несколько лет, которые она провела рядом с группой, она перезнакомилась и даже подружилась со многими из их окружения.       — Джихен! Ты нас нашел, наконец-то! — Лана была так рада, что не сразу заметила, как испуганно замер парень, таращась на нее во все глаза. — Ты один? Вызывай подмогу с носилками, скорее, Джуну плохо. Надо отвезти его в госпиталь, операцию сделать, тогда мы его точно успеем спасти. — она говорила и говорила совершенно не понимая, что ответа не слышит и только когда подняла взгляд на юношу заметила, что тот не спешит им помогать.       — Как ты здесь оказалась? — неприязненно прошипел Джихен.       — Что? — Лана не ожидала увидеть перед собой злое лицо парня, который с ненавистью смотрел на нее.       — Как ты здесь оказалась? — повторил молодой мужчина — Почему ты всегда оказываешься там, где тебя быть не должно! — теперь он в ярости кричал.       — Я не понимаю… — растерянно пробормотала женщина.       — Ты вечно встаешь у меня на пути! — орал взбешенный парень.       — На каком пути? Ты о чем, Джихен? Мы едва знакомы.       — Нееет… — протянул он — не сегодня. Только не сегодня. — орать он перестал, теперь его голос был холодным и просто злым. Окинув взглядом Намджуна и Лану, Джихен вдруг ухмыльнулся и быстро пошел по коридору, оставляя растерянную женщину и истекающего кровью Кима.       — Что с ним? Он какой-то странный. — в никуда произнесла Лана, у неё оставалась еще надежда, что этот странный парень все же пошел за помощью, хотя после его непонятных и даже пугающих слов эта надежда была совсем крохотной. Когда через несколько долгих минут Джихен вернулся, надежда умерла окончательно — парень был один. Он медленно подошел ближе к ним и сел напротив, прислонившись спиной к стене. Теперь он был спокоен и даже улыбался, но его улыбка совсем не понравилась женщине, это была улыбка маньяка, одержимого, улыбка сумасшедшего! Лана поняла, что их неприятности возросли вдвое, если не больше…       Они долго молчали, Лане хотелось задать много вопросов, но она взрослый человек и понимала, что, если парень не захочет он ничего не скажет, так зачем сотрясать воздух бесполезными расспросами. Джихен же смотрел на них и все также улыбался, его лицо было… довольным! И это пугало женщину, она устало смотрела перед собой и молча перебирала пальцами светлые, чуть влажные от пота, волосы Кима. Намджун тяжело дышал, иногда стонал, она знала, что ему очень больно и старалась своей лаской хоть как-то успокоить его. Лана догадалась, что именно Джихен был тем, кто пытался убить Кима, но вопросов все же не задала, это сделал сам Джун.       — Почему? — простонал он.       Казалось, Джихен только этого и ждал, он довольно усмехнулся и быстро ответил:       — Потому, что я не хуже их всех! Только ты этого не видел. Для тебя существуют только они. А то, что я пашу как лошадь, стараюсь, ты не видел, на замену ни разу не поставил даже когда кто-то из них был болен. Когда Чонгук из-за травмы не мог танцевать, вы его на сцену просто вывезли, он пел, а его место в танце было свободно. На этом месте мог быть — Я! Но нет, ты сказал — ничего выкрутимся! И выкрутились!       — Травму Чона ты подстроил? — тут же спросила Лана.       — Нет, тогда он сам, случайно. — спокойно отозвался Джихен и продолжил — а вот Чимина уже из строя вывел именно я! Как он тогда голосил — Больно, больно! Любо дорого было слушать! А ведь на Паке тогда держалась почти вся программа танцев, но ты, хён и тогда меня не услышал, решил быстро все исправить и ваш любимый Гуки вывез группу на себе, пока Чимин слезами умывался за кулисами.       Лана вспомнила тот случай, она толком ничего не видела, все было как обычно, когда вдруг дверь распахнулась и Чонгук буквально влетел в комнату держа на руках Чимина. Тот захлёбывался слезами и повторял только одно — больно! Она даже не сразу добилась от него, где именно болит. Оказалось вывих правой лодыжки. Чон уложил Пака на диван, пробормотал «Все будет хорошо, держись!» — и исчез за дверью. Как айдолы вывернулись из этой ситуации Лана не знала, ее больше интересовал тихо плачущий парень. Тогда все списали на случайность, просто Чимин не так поставил ногу и оступился, а оказывается это все было подстроено.       — Как? — спросил Джун, он с трудом сдерживал стоны и говорить было трудно, но узнать, что происходит очень хотелось, тем более что это, как выяснилось, касалось не только его, но и всей группы.       — Не так уж и сложно на самом деле — с охотой отозвался Джихен — немного поработал с его кроссовками, точнее с подошвой, она и соскользнула так удачно — он рассмеялся.       — Ты делал такое не раз. — Лана не спрашивала, она утверждала.       — Да, не раз.       — Ты сказал, что я становлюсь у тебя на пути. Что ты имел ввиду?       — Вначале я задумал более масштабную гадость. — с гордостью отозвался Джихен, ему даже нравилось, что он может обо всем рассказать им, он ничем не рисковал, выпускать их отсюда живыми он не намерен, так пусть узнают правду.       — Я специально устроил это на гастролях в России, все знают, что там не такая хорошая медицина как в Европе или Америке, я думал, что там то уж точно все получится. — тут его лицо стало опять злым и он продолжил — Кто же знал, что на моем пути встанешь ты! — парень замолчал пытаясь успокоиться, потом продолжил.       — Мне было все равно кто из этих идолов попадется в мою ловушку, но хотелось бы чтобы один из ВиГуков, тогда одним ударом я выводил из строя сразу двоих! Они же друг без друга даже дышать нормально не могут! Так и случилось! Тэхен был так увлечен, что со всего маху налетел на кусок декорации, который так «неудачно» вдруг выкатился на сцену, да еще и головой знатно приложился при падении! — Джихен расхохотался, спустя пару минут продолжил.       — Срывать концерт мне не хотелось, так что это была последняя песня. В тот раз обошлось без шумного прощания с поклонниками. ТэТэ так и пролежал на сцене до конца песни, изображая, что все идет как надо и он просто дурачится, как всегда. Я даже решил, что снова облажался и ничего страшного не произошло, пока все не кончилось и Чон на руках не вынес его за кулисы. Потом все забегали, Чонгук орал на всех как безумный, звал врача, требовал что-то сделать, метался по коридору, когда его Тэхена осматривали, а я слушал и наслаждался. Даже если Тэ и не очень серьезно пострадал, все равно следующий концерт уже завтра, вряд ли он оправится так быстро, значит у меня был шанс. Вот сейчас отвезут этого несчастного в больницу, оставят там и вернуться, тут то я и хотел напомнить о себе. — он вдруг замолчал.       — Не получилось? — спросила Лана.       — Нет. Оказалось, что все гораздо серьезней, чем я предполагал. Тэхен мог умереть, я немного испугался, но потом решил, что это даже к лучшему, теперь никто не встанет у меня на пути. Но последний концерт просто отменили! Оказалось, что не только Тэхен, но и Чонгук не может выйти на сцену! Чон вообще отказался уходить из больницы, сказал, что плевать хотел на контракт и на BTS в целом и что он останется рядом с своим хёном. Не знаю, чем ты так сильно их очаровала, но они предложили тебе контракт и у нас появился новый врач, уже тогда я возненавидел тебя! Как знал, что именно ты будешь вставать у меня на пути раз за разом. — он надолго замолчал.       Лана прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания почти трехгодичной давности.                                     Flashback       В тот день ее не должно было быть на работе, у нее был законный выходной, но она вдруг вспомнила, что оставила зарядку от макбука в ординаторской, делать нечего пришлось возвращаться. Можно было бы и купить ее, но мак был последней модели и искать под него зарядку, бегая по магазинам — себе дороже, уж лучше смотаться на работу.       В приемном покое ее (не)любимого Склифа было чертовски шумно, здесь почти никогда не бывает тишины, но сегодня децибелы просто зашкаливали. Она с удивлением смотрела на толпу странно одетых парней и мужчин постарше, которые на ломаном английском пытались что-то объяснить медсестре Татьяне, а та испуганно кому-то звонила. Ее внимание привлек высокий молодой мужчина, держащий на руках парня, который явно был без сознания, это она определила сразу, даже с такого расстояния. Не теряя ни минуты, Лана подошла именно к этой паре, при ее приближении мужчина крепче прижал к себе свою ношу, как будто боялся, что его отнимут.       — Ему плохо. Давайте я посмотрю чем могу помочь. — тихо сказала она на английском.       Мужчина окинул ее испуганным взглядом и прошептал:       — Я не понимаю.       Лана чуть улыбнулась, речь парня была на корейском, и ответила на том же языке, чем напугала или удивила его еще больше.       — Не бойтесь, я помогу ему, но мне надо чтобы Вы его положили. Давайте пройдем в смотровую.       Мужчина растерянно улыбнулся и закивал. Уходя Лана, обернулась, все настолько увлеклись, что даже не заметили их отсутствия.       Потом была сложная, двухчасовая операция, долгий восстановительный период и ее один единственный пациент, Ким Тэхен, на целый месяц! Во-первых, она его лечащий врач, во-вторых, никто не хотел международного скандала, а в-третьих — она единственная, кто знал корейский и могла общаться не только с пациентом, но и с его «сумасшедшими» хёнами. Особенно с одним… Чон Чонгуком.       Именно он держал на руках Тэ при их первой встрече, именно его она увидела, когда вышла уставшая из операционной, именно он ругался на смеси английского и корейского (ей даже показалось русского — матерного) когда его не пускали в палату и только её, он слушался беспрекословно, тут же поджимая губы от обиды и становясь похожим на маленького обиженного мальчика.       Она догадалась об их отношениях почти сразу, то с какой любовью и нежностью смотрел на Тэхена Чон не оставляло сомнений в их чувствах. Она добилась от руководства разрешения Чонгуку оставаться в палате, несмотря на запрет и некоторую гомофобию. Там же, около кровати спящего Кима они долго разговаривали, узнавая друг друга.       — Можно я буду звать тебя Лана? — однажды попросил Чон, и немного смущаясь пояснил — твое имя… я никак не могу выговорить, не говоря уже о фамилии. А называть тебя аджумма… как-то неправильно.       Лана кивнула, да, выговорить на корейском Светлана Троекурова было и правда сложно, можно было бы, конечно, звать ее — Стелла Джейсон, по имени ее мужа, но так даже будет удобнее, больше похоже на корейское имя.       — Можно, — она улыбнулась — даже нужно.       — Спасибо. — Чон поклонился и продолжил задавать вопросы — Ты хорошо знаешь английский и корейский. Откуда?       — Мой муж американец, мы познакомились в Москве, а потом я уехала с ним в Чикаго, прожила там почти пятнадцать лет, работала в Северо-Западной Мемориальной Больнице, там же выучила корейский. — она тихо рассмеялась и продолжила. — У моему мужа был друг-кореец, они постоянно болтали, а я ничего не понимала, однажды мне это жутко надоело, и я начала учить язык втихаря, чтобы узнать все их секреты.       — Узнала? — осторожно спросил Чонгук, ему показалось, что он спросил что-то уж слишком личное и ему сейчас просто не ответят, хорошо если не отчитают, но Лана ответила.       — Узнала… на свою голову. — она вздохнула — Мой муж оказался геем, или точнее би, он спал со своим другом, и был женат на мне. Для прикрытия. В Америке к этому относятся не так как в России, к примеру, но в его фирме гендиректор оказался скрытым гомофобом, так что тогда Майклу нужно было прикрытие, и он женился на мне. Вот так.       Чонгук долго собирался с силами задать вопрос, даже думал промолчать, но все же спросил:       — А… что было дальше?       — А что было дальше? Ничего. Все осталось по-прежнему. На бумаге. А фактически я переехала в Сеул, не пропадать же знаниям, несколько лет работала в больнице Кангбук Самсунг, недавно приехала в Москву, а мистер Джейсон теперь уже глава корпорации и спокойно живет со своим Ли в любви и согласии.       — Ты… не сердишься на них? — голос Чона звучал все тише, он понимал, что спрашивать о таком у мало знакомого человек нельзя, и его могут просто послать, но спросить очень хотелось. Чонгук видел с каким пониманием она отнеслась к ним, разве после всего она не должна ненавидеть таких как он и Тэ?       — Нет. Я знала Ли много лет, он всегда мне нравился, да и с мужем у нас особой любви не было, просто закрутилось все как-то по молодости, а потом так все и шло… как шло, детей у нас нет, так что я даже рада что все так закончилось. У нас у каждого своя жизнь, кстати очень обеспеченная, если не сказать богатая.       — Так значит тебя ничто здесь не держит?       Лана неопределенно пожала плечами.       За неделю до выписки Тэхена, ей предложили стать личным врачом группы, она согласилась.                                     End Flashback       — Я все же не понимаю, за что ты винишь меня? — тихо спросила Лана. — Лечить людей — моя работа.       — Я слышал, что, если бы не ты, операция могла бы закончится не так… благополучно. Один из стаффов сказал, что в больнице все просто молились на тебя! Если бы Ким умер в операционной, то скандала было бы не избежать, а тут ты! Светило медицины! Если бы Тэхен умер, у меня все получилось бы в самом начале! — Джихен говорил тихо, но зло.       — С чего ты взял… — заговорил Намджун, слова давались ему с трудом, его ощутимо трясло, по щекам уже катились редкие слезы, но он говорил — почему ты вообще решил… что я выберу тебя?       — А кого? Я самый талантливый! Мой голос ничем не хуже, чем у Тэхена или вашего любимого Чонгука! Двигаюсь я даже получше чем Хосок! Ну, уж точно не хуже. Если бы ты только присмотрелся, то точно выбрал бы меня.       После этих слов Лана окончательно убедилась, что перед ней больной человек! Сумасшедший, который твердо уверен в своей неповторимости, этакий непризнанный гений! И это очень плохо, не сказать, что раньше ситуация была хорошей, но была надежда договориться, а теперь этой возможности почти не осталось. Этот безумец доведет задуманное до конца.       — Поэтому ты решился на убийство?       — Да. Я понял, что раньше выбрал не тот путь. Не надо было тратить время на каждого из айдолов, надо было сразу убрать его. — Джихен подбородком указал на замершего на полу Намджуна. — Без него у меня больше шансов. Эти мальчишки ничего не решают, а от него многое зависит. Теперь, когда с моей дороги уйдет Ким Намджун, я стану одним из BTS.       Лана растерянно кивала, не ему в ответ, а скорее своим мыслям, потом спросила:       — Значит сегодня никто не пострадал? — ей нужно было просто знать, что все остальные в безопасности, хватит и того, что, глядя на скорчившегося от боли Джуна, ее сердце обливалось кровью.       — Нет. Зачем мне их сейчас калечить, мне еще с ними работать. — Джихен усмехнулся своим словам и пояснил — Просто небольшой взрыв, много шума, много паники, небольшой пожар и возможность заманить нашего лидера в тихое место. Я знал, что он купится на подставу, он и купился. Вот только тебя здесь быть не должно!       — Что ты намерен делать дальше? — напрямую спросила она.       — Пока ничего, мне нужно время чтобы все успокоились. — он устало прикрыл глаза и замолчал, Лана уже думала, как бы продолжить этот разговор, но Джи заговорил сам.       — Этот — снова кивок на Кима — умрет сам, его и так уже колбасит не по-детски, еще немного и орать будет от боли, только его не услышит никто, а ты… — он задрал штанину и в его руках вдруг оказался небольшой пистолет — а тебя… тебя, я пристрелю.       Лана почувствовала, как крупно вздрогнул Намджун, он с трудом повернул голову и на женщину взглянули его карие испуганные глаза. Она пальцем вытерла мокрые дорожки на его щеках, погладила по голове в успокоительном жесте и растерянно пожала плечами.       — Чшш, лежи спокойно, Джун, все будет хорошо. — она совсем так не думала, но должна была хоть что-то сказать, чтобы успокоить парня намного младше себя.       Джихен захохотал над ее словами, отсмеявшись он произнес:       — Не бойся, поживешь еще немного. Мне еще нужно пару часов, поэтому посижу тут, с вами, зачем же мне убивать раньше времени таких замечательных собеседников. — он снова расхохотался — Да и видеть «Великого Лидера» в соплях и слезах, тоже неплохое развлечение.       Как же Лане хотелось вмазать по этой наглой самодовольной физиономии, но вместо этого, она начала гладить Намджуна по плечу, стараясь толи успокоить, толи пожалеть, она и сама не знала, ей хотелось и того и другого.       — Ты думаешь тебя не найдут? — она понимала, что перед ней почти сумасшедший, но попробовать договориться все же решила, инстинкт самосохранения присутствует даже у дураков.       — Конечно не найдут. — с уверенностью ответил Джи — Меня же здесь сегодня вообще не должно быть, я все продумал. После смерти лидера — группа будет на грани распада, не до поисков будет, а ты вообще никому не нужна. — он явно был горд собой, вот только у нее был небольшой, но все же козырь. Теперь его надо правильно разыграть.       — Джихен, послушай, все не так просто. Выслушай меня, у нас же много времени, не перебивай. — она вздохнула и продолжила:       — Именно моего убийцу будут искать, будут искать долго и упорно, я сейчас объясню почему. Мой муж Майкл Джейсон, это имя тебе что-нибудь говорит? Нет? Тогда я объясню — он генеральный директор огромной нефтяной корпорации в Америке, а также в его руках контрольный пакет акций этой корпорации, точнее в руках его семьи — его и… моих. Поэтому, как только станет известно о моей смерти, его станут подозревать в первую очередь, и чтобы снять с себя подозрения, Майк перевернет небо и землю, но найдет тебя. То, что я работаю с BTS ему известно, его любовник — кореец, так что и здесь связи найдутся, а если и нет, то деньги решат многие вопросы. Поэтому подумай — стоит ли убивать нас. — Лана в упор посмотрела на притихшего Джихена — Я говорю — нас, потому что без него, — она опустила взгляд на Кима и закончила — я не уйду.       Несколько минут стояла оглушительная тишина, прерываемая только тихими всхлипами Намджуна, ему становилось все хуже и Лана уже молилась, чтобы все это поскорее закончилось, и она смогла наконец-то помочь ему.       — Что ты предлагаешь?       — Уходи. — твердо произнесла она — Уходи. Сейчас. Оставь нам хоть какое-то средство связи, у тебя есть, я видела что-то типа рации, уходи и беги. Я даю тебе слово, что у тебя будет как минимум несколько часов, пока до нас доберутся спасатели и полиция. В конце концов я могу и не знать всех, кто окружает группу, могу просто не называть твоего имени, а Джуна они не смогут так быстро допросить, в таком состоянии я не позволю его расспрашивать, да и он в сознании только из чистого упрямства, а после операции, пройдет несколько часов, если не суток, пока он сможет нормально общаться.       — Нет. — упрямо ответил Джихен, его губы поджались, взгляд стал злым и опасным, он еще раз повторил — Нет. Я не для того, столько сделал, чтобы отступать, когда так близко к цели.       — Джихен, очнись! Кто бы первым тебя не нашел — полиция или Джейсон, твоя жизнь станет адом! — она вздохнула — Беги, не упускай свой шанс.       — Нет. Я не отступлюсь. — упрямо ответил парень и в его глазах Лана увидела огонек безумия.

***

      — Уходи… — прошептал Намджун, как только Джихен снова оставил их одних.       — Что? — переспросила Лана, голос Джуна был тихим, едва слышным, ему становилось все хуже, боль волнами разливалась по животу, терпеть ее было почти невозможно, но он терпел, стискивая зубы до скрежета, только бы не показывать свою слабость ни ей, ни… ему!       — Уходи… оставь меня… — парень судорожно вздохнул — он вернется и… убьёт тебя. Уходи… — Намджун всхлипнул и еле слышно попросил — пожалуйста.       — Нет, Джуни, нет. — тихо ответила Лана и провела ладонью по волосам парня — Я никуда не уйду, даже не думай об этом. Я не брошу тебя. Мы спасемся вместе или останемся здесь навсегда, но тоже вместе.       Странно, она даже не боялась смерти, её больше пугало, что он умирает, а она ничего не может сделать, не может даже облегчить его последние часы. Ей было жаль его, молодого мужчину, чья жизнь обрывалась на взлете. Сколько ему? Двадцать восемь? Разве это возраст, чтобы умереть? Это самый возраст чтобы жить! Жить, любить, страдать от любви в конце концов, но не мучиться от боли на грязном земляном полу по вине сумасшедшего придурка, возомнившего себя гением! И если она не может его спасти, то уж точно не оставит в одиночестве.       — Почему? — он снова всхлипнул — Мы же никогда… не были… друзьями. Я тебе всегда… не нравился. — а вот это прозвучало с заметными нотками обиды.       — Нееет, это я — никогда тебе не нравилась. — несмотря ни на что, Лана вдруг широко улыбнулась и пояснила — Точнее, ты меня всегда ревновал.       — Что? Я не…       — Вот только не надо. Ревновал, я знаю. Тебе казалось, что я имею больше влияния на мемберов чем ты.       — А разве это… не так?       Лана ответила не сразу, она нарочно завела этот разговор, пытаясь отвлечь парня от мыслей о смерти, да и от боли тоже, хотя это было почти невозможно, но все же лучше, чем ничего.       — Не так. — уверенно ответила она — Ты для них лидер, был, есть и надеюсь будешь, а я… что-то вроде дальней родственницы, на большее я не претендую. Каждый из них, включая тебя, по нескольку раз побывал передо мной в не самый лучший момент своей жизни, когда больно и страшно. Я видела вас всех в слезах после травм или усталости, и каждого из вас утешала, гладила по голове, говорила, что все пройдет, все получится, все наладится. Кстати, когда вы ссорились до драк, я тоже была рядом. Поэтому трудно спорить с человеком, который так много видел и так много о тебе знает. Да и возраст имеет значение, я гораздо старше всех вас. А ты — тот, за кем они идут, на кого равняются, кому доверяют. Ты умен и рассудителен, как лидер, хотя иногда все же эмоционален как мембер. — она вдруг рассмеялась и закончила — так что у нас разные… сферы влияния! И уж точно я не претендую на твою.       Пока она говорила ее пальцы перебирали его волосы. Намджун с трудом приподнял руку нащупал ладонь женщины, лежащую на его плече, и сжал ее, Лана в ответ обхватила его пальцы, заметив какие же они холодные.       — Прости. — прошептал Джун.       — Не стоит.       — Стоит, я и правда… ревновал. Но тебе так легко было… справиться с ними. А я… иногда они меня… не слышали… совсем. — Джун рвано вздохнул, говорить было сложно, он делал это медленно с перерывами, но этот разговор его действительно отвлекал от боли и неизвестности, поэтому как бы не было трудно, он продолжал говорить. — Особенно Гуки и Тэ, два… упрямца.       — Дааа, эти двое кого хочешь выведут из себя. Накосячат, а потом один смотрит на тебя глазами обиженного ребенка, а другой кусает губы и, кажется, готов разреветься, но потом все по новой.       — Мне иногда хотелось их… отшлепать. — искусанные губы Намджуна тронула слабая улыбка.       — И мне! Но не переживай, я можно сказать исполнила твое желание.       — Как? Ты их…       — Да, ремня под рукой не оказалось, так что пришлось лупить тапочком, причем обоих. — Лана чуть помолчала и продолжила — Правда Гуку досталось больше. Я с него начала, сопротивляться мне он не посмел, так и стоял, только ойкал, пока доставалось его непоседливой заднице, а Тэ стоял с открытым ртом и только бормотал — не надо, пожалуйста, не надо. А вот когда я перешла к Тэхену, ему только раз пять и прилетело — Чонгук оказался решительней — он просто закрыл собой своего любимого… хёна, так что огреб лишних пару ударов на свою пятую точку.       Намджун видимо представив это зрелище глухо рассмеялся, но тут же скривился от боли, хотя все же спросил:       — За что?       — Э, нет, не скажу, я обещала. Но они оба дали мне слово, что такого больше не повторится.       — Смешно.       Все знали, что таких слов ВиГуки давали множество раз, вот только выполнять не спешили, точнее они просто не повторились дважды, так что технически — слово держали!       Они замолчали, разговор немного отвлек, но мысли что же с ними будет все равно упорно не покидали обоих.       — Я все равно не понимаю, почему нас никак не найдут. — вдруг сказала Лана — даже если меня и не слышали по этому твоему аппарату, но они же просто обязаны обыскать все эти дурацкие ходы! Северное крыло под сценой, там сегодня полно народу, Южное заблокировано, но Западное и Восточное должны же были обыскать! Они-то рабочие, мало ли кто мог здесь находится?       — Да, вот только мы… в Южном. — тихо отозвался Намджун.       — В смысле? — удивилась Лана, она точно помнила, что охранник завел ее в Западный сектор, откуда Южный?       — Почему в Южном? В Западном! Я точно помню. — она нахмурилась — Правда я долго блуждала по всем этим переходам, возможно и до Южного добралась… Но он же закрыт, заблокирован, мне сказали — чтобы в пустое крыло не забрались фанаты! Как я могла сюда попасть, да еще и случайно?       — Меня сюда заманили… специально, это я открыл коридор.       Лана закусила губу изнутри, да, похоже теперь их точно не найдут, точнее найдут… когда будет поздно, эта мысль пришла не только в ее голову. Намджун уткнулся лицом ей в колени и… заплакал. Теперь он действительно плакал, раньше слезы были только реакцией организма на физическую боль, а вот теперь, теперь он плакал от безысходности.       — Чшшш, тихо, мой хороший, тихо. — она снова погладила его по волосам успокаивая и замолчала. Что она могла сказать этому несчастному мальчишке? Ничего… они оба знали, что любые слова будут ложью.       Смотря как вздрагивают плечи Джуна, слыша его тихий, сдерживаемый плач, глаза Ланы наполнились слезами, ее захлестнуло отчаяние, которое она гнала от себя все это время, но предательская влага все же не пролилась. Вслед за отчаянием внезапно пришла… злость! Она вдруг разозлилась! Лана «вспомнила» что она не просто женщина, она русская женщина! А русские просто так не сдаются, что там поэт-то говорил про коня и горящую избу?! * неужели она не справится с обычным корейским пареньком (пусть и сумасшедшим). Надо только найти и побыстрее, чем бы его по башке шарахнуть.       — Намджун, Джуни, мне нужно встать, давай ты немножко полежишь на полу. — Лана начала аккуратно выбираться из-под него, придерживая голову и плечи парня, осторожно укладывая его на пол. Оглядевшись, она заметила большой фонарь, лежащий у стены, кто его принес непонятно, может Джихен, а может сам Намджун, но сейчас это было то, что нужно.       Женщина медленно встала, разминая затекшие от долгого сидения конечности и подошла к стене, фонарь и правда был тяжелым, как раз сгодится для ее целей.       «Ничего, мы еще поборемся.» — подумала Лана. А нечего было злить ее, всем известно, что русские славятся своей непредсказуемостью, вот сейчас об этом и в Корее узнают (или нет, но это уже неважно, главное — начать, а там как пойдет).       Женщина замерла, прислушиваясь, кажется, она вовремя утерла сопли и решила бороться, за углом послышались шаги. Лана подняла свое «оружие» и приготовилась к удару. Как только человек показался из-за угла, на его голову обрушился несчастный фонарь, раздался звук падающего тела и тихий голос женщины произнес:       — Упс (правда, в ее голове, это звучало как — Блядь!) ошибочка вышла… — на полу, около ее ног, лежал человек с надписью «Охрана» на спине.                               

***

      Спасатели, которые их нашли, аккуратно уложили Намджуна на каталку и укутали в одеяло измученного парня, их задача вывести пострадавшего к врачам, а все остальное дело медиков, именно к ним они и спешили. Лана облегчённо выдохнула, она заметила впереди машину Скорой медицинской помощи, а к ним навстречу спешили люди в синей форме. Где-то на периферии сознания, она заметила мелькнувшие испуганные лица мемберов, слышала их взволнованные и даже злые голоса, но сейчас все было неважно, важен только Джун, и женщина, не отвлекаясь бежала рядом с ним к скорой.       — Все будет хорошо, Джуни, теперь точно все будет хорошо. Потерпи, потерпи немножко. — шептала Лана, и держала Намджуна за руку, тот в ответ намертво вцепился в ее пальцы, аж костяшки побелели, но боли она не чувствовала. Уже около спецмашины один из врачей попытался отодвинуть ее от каталки, но вздрогнул от неожиданно громкого, даже немного дикого крика Кима — «НЕТ! Не уходи!» — врачи переглянулись и доктор, обойдя пациента, с другой стороны, приступил к своим обязанностям. Он поставил капельницу, держа ее высоко над телом и каталку аккуратно вкатили в машину, Лана быстро забралась следом. Она сидела рядом с плачущим парнем и не могла понять, чего же он так отчаянно плачет? Все закончилось! Все нормально! Они едут в больницу, в него влили столько лекарств, что боли он уж точно не чувствует… наверное, так чего ж реветь то белугой? А может быть все-таки ему больно?       — Джун, почему ты плачешь? Тебе больно? — тихо спросила она, поймав на себе недовольный взгляд доктора, которого, кажется, оскорбило такое предположение.       — Нееет… — проскулил Ким и громко всхлипнул.       — Тогда почему? Нами, почему ты плачешь? — она спрашивала и вытирала салфеткой с его щек слезы и сопли, пытаясь понять, что происходит и утешить его.       — Не знаааюю! Страашно! — тихонько подвывал Ким.       — Не знаешь. — она тепло улыбнулась ему, наклонилась и прижав его голову к своему плечу зашептала в светлые волосы — Страшно? Кому? Тебе? И куда же девался тот бесстрашный, упрямый, сильный молодой мужчина, который молча терпел боль несколько часов? А, Джун?       — Тааам… остааалсяяя… — протянул Намджун, пачкая ее футболку слезами.       — Там остался? Ладно не плачь, сейчас приедем в больницу и все будет позади. — сказала она вслух, а про себя добавила «По крайне мере для тебя, врачам еще в операционной стоять, а мне с полицией разбираться. Но это лучше, чем лежать на холодном полу в обществе придурка.»       Скорая привезла их в госпиталь, в котором она проработала несколько лет и ее еще хорошо здесь помнили, она всегда была на хорошем счету. С Намджуном их ожидаемо разделили, как бы он не цеплялся за нее, его тут же увезли в смотровую, затем в операционную, а она осталась в коридоре, где тяжело опустилась на стул.       Лана прикрыла глаза, ее потихоньку начинало «отпускать», адреналин схлынул и навалилась усталость, она не сразу поняла, что ее кто-то зовет.       — Джейсон-ним, Джейсон-ним!       Она открыла глаза, перед ней на корточках сидела медсестра Ли Койа, маленькая симпатичная девушка с которой Лана даже можно сказать приятельствовала во время работы.       — Да, Койа. Что?       — Вам что-нибудь принести, Джейсон-ним?       — Кофе. — попросила Лана и улыбнулась.       — Повьебстей? — вдруг спросила Ли и женщина рассмеялась, потом кивнула, она тихо дрожала от смеха и даже подумала — вот сейчас меня накроет истерика! — но нет, ей просто стало смешно. Пользуясь тем, что никто среди персонала не понимал русского она как-то позволила себе попросить кофе повыебистей и объяснила, что это кофе с разными интересными добавками — сиропом, карамелью, корицей, в общем… ну, вы поняли. Через несколько минут в ее руках был прекрасный латте с апельсиновым сиропом и корицей. Лана пила кофе и наслаждалась последними спокойными минутами, перед тем как приедет полиция, стаффы и айдолы всея Кореи — шестеро неугомонных мемберов BTS (а то, что они приедут в полном составе — Лана не сомневалась).       Где-то через полчаса блаженная тишина закончилась.       Первым к ней подбежал Сокджин, попутно отбиваясь от персонала больницы и стаффов, которые пытались его задержать. Парень рухнул перед ней на колени и запричитал:       — Лана, с ним все будет в порядке? Правда? Лана, скажи, что он не умрет? Лана? Пожалуйста, скажи? — теперь он схватил ее многострадальную ладонь, сжимал пальцами, даже тряс ее и повторял только одно — Скажи мне, что он не умрет? Скажи?!       — Чшшшш, тихо, Джин, успокойся. Не умрет он. Все будет хорошо, хотя и не сразу.       Теперь ее окружали уже все, рядом оказались Юнги и Хосок, Чонгук и Тэхен стояли несколько поодаль, но тоже достаточно близко, чтобы все видеть и слышать. Чон обнимал Тэ за талию, а тот испуганно жался к крепкому плечу парня, вокруг было много народу, но совсем не прикасаться друг к другу эти двое не могли, особенно когда так страшно. Быстро охватив их взглядом Лана, спросила:       — А где Чимин?       — Он там… с полицией. — ответил Хосок, парень безуспешно пытался поднять Сокджина, который в изнеможении сел на пол, около нее, его ощутимо трясло и, кажется, накрывала истерика. Джин как-то задушено всхлипывал, уткнувшись лицом в ладони.       Лана позвала Койю, молча указала на Джина и девушка убежала за успокоительным, а сама женщина пошла в сторону стоящих мужчин в форме полиции и Чимина.       Пак что-то очень спокойно и уверенно объяснял полицейским, очаровывая собой видавших виды мужчин. Лана удивилась, надо же, она не ожидала, что Пак Чимин выглядевший как нежный, хрупкий цветок сакуры, окажется самым стойким из всех мемберов. Он, конечно, был бледнее обычного, но говорил спокойно, уверенно отвечал на вопросы и старался не пускать полицейских к остальным, давая всем прийти в себя.       — Здравствуйте, господа, я готова ответить на все ваши вопросы.       — Да — тут же отозвался Чимин — мы готовы.       Лана постаралась скрыть улыбку и удивление, парень уверенно положил руку ей на плечо и точно не собирался оставлять женщину наедине с полицией. Он готов был защищать её! Давая поддержку. Вот тебе и малыш Минни!       — Мистер Пак, нам хотелось бы поговорить с миссис Джейсон наедине. — все же решился возразить один из полицейских, ему не хотелось очень резко отгонять этого парня, все же он знаменитость, как бы проблем не огрести.       — Почему? Мы же все всё слышали, какие могут быть тайны, да и запись у вас тоже есть. — спокойно отозвался Чимин — Не вижу смысла разводить тайны и оставлять, миссис Джейсон с вами без адвоката, тоже… не вижу смысла.       «А в этом мальчике есть стержень!» с восхищением подумала Лана и вдруг нахмурилась.       — Какая запись? Что значит — все всё слышали? — она вопросительно посмотрела на полицейских, потом на Пака, тот неожиданно стушевался, смущенно улыбнулся став прежним Минни и тихо ответил.       — Ну… мы всё слышали. Всё, о чем вы говорили и даже всё записали.       — Я все так же ничего не понимаю. — ситуация начала ее раздражать.       — Давайте присядем и поговорим. — полицейский указал рукой на стулья в приемной, Лана кивнула и решительно направилась в указанное место, за ней, не отставая шел Чимин.       — Значит вы всё слышали от первого до последнего слова?       — Да. — Пак закусил губу, и женщина поняла, что и ему не так просто дался этот день.       — Да, мы всё слышали. Очень удивились и обрадовались, что слышим вас, хотя и испугались, ведь ты сказала, что Джун ранен. — начал рассказывать Чимин, полицейский хотел было возразить, но Мин отмахнулся от него и тот замолк, думая — какая разница кто первым начнет говорить, преступника они уже поймали, так что торопиться некуда.       — Но вот только в Западном крыле никого не нашли. Его долго обыскивали, там ходов столько, что заблудиться можно и света мало. Потом стаффы послали спасателей в Восточное крыло, потом снова обыскали Западное, даже Северное, но вас нигде не было. Мы все слушали, может быть, ты или Джун еще раз скажете, где вы, но нет. Мы слышали весь ваш разговор и очень волновались. Он же сказал, что убьет тебя. — Голос Чимина стал тихим и испуганным, да, у всех есть предел прочности, Мин рвано вздохнул и продолжил. — Врачи скорой тоже радости не добавляли, все зудели над ухом, что, если Намджуну не помочь в ближайшее время — он умрет. Довели Сокджина на нервного срыва.       — Джина? Почему именно его? — удивилась Лана. Она замечала, что между этими двумя что-то есть, но, толи они хорошо шифровались, то ли все еще не зашло так далеко, как у ВиГуков, но явных признаков внимания Намджун и Сокджин друг к другу не проявляли.       — Они любят друг друга. — спокойно ответил Чимин, это прозвучало так, как будто он сказал, что солнце встает на востоке, типа все об этом знают, это непреложная истина, не стоит удивляться.       — А потом, когда вас уже начали искать за пределами секторов, Намджун и сказал про Южное крыло. — продолжал рассказывать Мин — все жутко удивились, но сразу же несколькими группами кинулись туда и… нашли.       — Дело ясное — протянула Лана — что дело темное. И все же я не понимаю, как нас могли услышать.       — Через наушник. — вступил в разговор Хосок, Лана подняла взгляд и увидела, что вокруг стояли все мемберы, даже чуть порозовевший Сокджин.       — Намджун наш лидер, он всегда на связи и с нами, и со стаффами, и с подтанцовкой, он контролирует многое и держит связь с половиной персонала в целом, а также его гарнитура работает как на прием, так и на вызов, причем иногда нужно чтобы его слышали все. Вот вас и слышали… все. — объяснил Юнги.       — Ясно. — теперь она и правда все поняла. — Значит вы задержали его? — она вдруг заволновалась.       — Да, задержали. — успокоил ее полицейский.       — Вычислить кто это, было не так уж и трудно. — снова заговорил Юнги — имя ты назвала сразу, потом стало понятно, что парень из подтанцовки, их много, но в России с нами был только один Джихен. Полицию мы вызвали сразу после взрыва, оставалось только понять, где вы. А когда поняли, он прямо на них и выскочил.       — Все хорошо, что хорошо кончается. Теперь этот парень будет танцевать только в тюремной самодеятельности. — Лана облегченно вздохнула и обвела взглядом притихших парней, по их лицам она поняла, что те понятия не имеют что такое самодеятельность. И тут в приёмный покой вышел врач, все тут же замерли в ожидании.       — Что могу сказать, господа, состояние пациента тяжелое… но стабильное.       — И необязательно было всех так пугать, Чонни. — Лана улыбнулась бывшему коллеге и тот тоже ответил ей усталой улыбкой.       — Мне можно к нему? — тут же спросил Сокджин.       — Нет. Не сегодня.       — А мне? — Лана надеялась, что ей разрешат быть рядом с тяжелым пациентом, все-таки она врач, коллега.       — Да, но завтра и только тебе одной.       — Двоим.       — Нет, Лани, одной. — заупрямился доктор.       — Двоим. Двоим, Чонни, иначе завтра тебя ждет маленький Армагеддон. Эти люди добьются своего, и тогда претендентов будет уже семеро.       Доктор устало кивнул, смирившись со своей участью.       Когда все собрались расходиться, Лана заметила обиженные взгляды, которые кидали на нее то Тэхен, то Чонгук попеременно, за разъяснениями она обратилась к Юнги, тот сдерживая смех ответил:       — Ну, мы же слышали всё… и про тапочек тоже.       Лана ахнула и закрыла рот ладонью, она совершенно не хотела позорить ребят, никто же не знал, что все сказанное слышат и не только слышат, но и записывают, как и все разговоры по внутренней связи. Да, теперь этих двоих еще долго будут дразнить, но что делать… так получилось.       В дальнейшем, все прошло спокойно, если не считать, что на следующий день, их все же ждал маленький Армагеддон, когда в больницу примчался разъяренный мистер Джейсон и потребовал объяснений — почему его жена находится в больнице, если ему сказали, что с ней все в порядке. Но и этот инцидент был исчерпан, Лана быстро успокоила громкоголосого американца, одним свои присутствием.       Намджун медленно, но верно выздоравливал, все это время с ним неотступно, кроме самой Ланы, был Сокджин. Смотря на них, Лана поняла, что они действительно любят друг друга и это такая же непреложная истина, как восход солнца! __________________________________________________________________________ * намек на поэму Некрасова "Есть женщины в русских селеньях" - ... Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет...