На краю обрыва

Иногда погода каким-то неведомым образом совпадала с состоянием в душе, словно кто-то сканировал и считывал настроение, а затем проецировал похожие природные явления в мире. Дождь заливает лобовое стекло, практически полностью нарушая видимость. Впереди лишь хорошо видны мелькавшие фары машин. Сокджин нервно барабанил пальцами по рулю, слегка сбавляя скорость и размышляя, стоит ли остановиться и переждать стихийное бедствие или же продолжать ехать, не теряя времени. Подумав пару минут, пропуская вперёд торопящихся водителей, решает, что лучше будет не задерживаться, и давит на газ, плавно ускоряя машину. Отвлекается от дороги на мгновение, чтобы прочитать пришедшее на телефон новое сообщение: От Джихё: Тебе сегодня ждать? Быстро печатает ответ:

Нет. Буду поздно, не жди.

Когда механический голос навигатора даёт о себе знать, подсказывая, что необходимо свернуть налево, Джин выворачивает руль, въезжая в поворот по мокрой от непрекращающегося ливня дороге. Впереди появляется яркая неоновая вывеска небольшого пригородного отеля. На парковке практически пусто. Сокджин проходит мимо сонного администратора, кинув на него незаинтересованный взгляд, и движется прямо к лифту. Этаж и номер он запомнил наизусть ещё на подъезде к отелю, не было нужды в уточнении, поиске необходимых цифр в телефоне. Посетителей и жильцов уже не было видно ни в холле на первом этаже, ни в коридорах, потому что время перевалило далеко за полночь, все постояльцы уже либо сладко спали и видели десятый сон, либо относились к той категории людей, который любили ночные тусовки, хождение по барам, да так, чтобы алкоголь лился рекой всю ночь напролёт. Раньше утра они до своих номеров зачастую не добирались. Джин неспешно находит дверь с ярко-золотой цифрой «175» и, положив руку на ручку, бесшумно открывает и заходит внутрь, щелкая замком, чтобы запереть номер, отсекая всё происходящее в нём от реальности. Внутри стоит лёгкий полумрак, поэтому приходится слегка щуриться, чтобы привыкнуть к нему. Он слышит мягкие шаги, постепенно приближающиеся к нему из темноты, затем до его слуха доносится хриплый низкий голос: — Ты всё же приехал. А затем его утягивают в крепкие объятия, сильные горячие руки сжимают бока, настойчиво толкая чуть назад, пока спина не сталкивается с твёрдой стеной. И деваться уже некуда, пути отступления перекрыты, а нужны ли они были вообще? Этот вопрос останется висеть в воздухе. — Хотел ответить отказом, но сколько ни старался выкинуть из головы, забыть, не смог, — Сокджин обнимает мужчину за шею, притягивая его ближе до той степени, чтобы ощущать рваное дыхание, слепо тычется, ищет желанные губы и, найдя, тянется за поцелуем. Намджун подаётся вперёд, сталкивает их губы, целует мокро, напористо, вкладывая в поцелуй то, что остаётся невысказанно, что нельзя произнести вслух, ибо опасно, но можно показать наглядно, делом, демонстрируя все таящиеся в душе чувства. Они неуклюже пробираются в номер, попутно стаскивая друг с друга одежду, задевают руками стоявшую на тумбе лампу, сбивают на пол корзинку с фруктами, которые разлетаются по мягкому ковру, и наконец находят кровать. Та тихонько скрипит, когда оба мужчины падают на неё. — Мы оба такие лгуны, — Намджун тяжело выдыхает, дышит через раз, выравнивая сбившееся дыхание, и смотрит сквозь полумрак в глаза напротив. — Мы столько раз произносили слова о том, что больше не встретимся. Лжём друг другу или самим себе? Сокджин только прикусывает губу, давя в себе всхлип, потому что хуже всего в такие моменты — это когда мозг просыпается от пьянящего желания, от минутного порыва, но сделать уже ничего невозможно, ведь он уже здесь, с Намджуном. Снова. А ещё страшнее то, что он хочет быть тут, с этим мужчиной, потому что такая неправильная ситуация кажется до безумия правильной именно для них двоих. Джин мотает головой и приподнимается на локтях, приближаясь к губам Намджуна. — Пожалуйста, — молит он. — Ничего не говори сейчас. Они целуются, ощущая, как с тянущим чувством желания рушатся в след очередные барьеры, выстроенные в голове в надежде вырваться из замкнутого круга. Намджун отстраняется от него на долю секунды, наклоняясь и поднимая с пола отброшенную в порыве страсти бутылочку. Он разводит колени мужчины и холодными от смазки пальцами касается колечка мышц, поглаживает, легонько давит, дразня, и осторожно толкается на одну фалангу. Сокджин стонет, запрокидывая голову назад, и цепляется ладонями за предплечья Намджуна, оставляя на коже полулунные следы от ногтей. Джун добавляет второй палец, толкается осторожно, растягивая податливые гладкие стенки, и наблюдает как от его действий Сокджин кусает губы и тихо всхлипывает, стараясь не шуметь. Он наклоняется ниже, не прекращая его растягивать, и аккуратно вбирает в рот головку члена, проходясь по ней языком, касаясь уздечки и слизывая каплю выступившей смазки. Мужчина мечется по постели, более не сдерживается, его голос становится громким, отдаваясь эхом в номере. Он невольно подмахивает бёдрами, толкаясь в его рот глубже, сжимает пальцами простыни и хрипит: — Хватит, пожалуйста, я не сдержусь такими темпами. Намджун ухмыляется, выпуская его член изо рта, приподнимается выше и, приставив головку ко входу, толкается почти до упора, метко проезжаясь по простате, отчего Сокджин выгибается до хруста в позвонках и сцепляет ноги в лодыжках на его талии, вынуждая входить глубокими толчками. Они тонут друг в друге, отдают чувства без остатка и делятся всем, что хранят в потаённых уголках своей души, обнажая её, ибо между ними нет недосказанностей. Но при этом балансируют на краю обрыва, рискуя рухнуть вниз, в пустоту, потерять всё, что есть в жизни, обретя чистую любовь без масок. Но цена, что придётся заплатить, слишком велика для обоих. Намджун держит руки Сокджина над его головой, придавив их к постели, сжимает бёдра до красных отметин и ускоряет темп, толкаясь глубоко, а в самые губы шепчет "Не отпущу". Стонет, не сдерживаясь, когда оргазм накрывает с головой. Джин не отстаёт от него и следом изливается себе на живот, жмурясь до ярких кругов перед глазами. После они лежат в постели на смятых простынях в обнимку, наслаждаются возможностью побыть вдвоём до того момента, пока снова не придётся надеть на себя маски и опять играть подготовленные роли. Ведь за пределами номера отеля Ким Сокджин — любящий муж и наследник крупной корпорации Mk.Drop Enterprises. Он и его жена, Джихё, вместе уже год, прекрасная и счастливая пара по мнению СМИ. На деле же — всё фальш. Они лишь заключили брак по расчёту для успешности бизнеса, не более. Умело играют любящих друг друга людей на публике, а дома, вдали от вездесущих журналистов, оба живут каждый сам по себе. Джихё никогда не высказывала недовольств по поводу таких отношений, она свободно занимается тем, что ей нравится, учится в университете, получая второе образование, и не переживает по поводу собственной семьи, которая до брака держала её словно в золотой клетке. Их обоих устраивает подобный расклад. А Ким Намджун — не менее серьёзный человек в сфере бизнеса. Мужчина вот уже три года занимает пост генерального директора фирмы, которая напрямую сотрудничает с компанией отца Сокджина. Тесные связи с высокопоставленными людьми, многомилионные контракты, постоянное нахождение в сфере бизнес-индустрии — всё это диктует ему правила образцовой жизни. Шаг влево, шаг вправо и карточные домики обоих рухнут. Но их отношения начались внезапно, когда после подписания очередного контракта они сменили чашки кофе на бокалы вина в отеле, самозабвенно целуясь при этом. Глоток жизни и способ уйти от тяжёлой реальности, в которой каждый имеет огромное количество обязательств. Так и стоят на краю обрыва вдвоём, не решив, бросить ли всё и прыгнуть или пытаться сохранить выстроенную жизнь. Сокджин лежит на груди мужчины, пальцем поглаживая кожу. — Я начинаю думать, что из этого замкнутого круга нет выхода, — шепчет он и приподнимает голову, чтобы взглянуть в пристально наблюдавшие за ним глаза. Намджун поднимает ладонь, кончиками пальцев оглаживает скулу мужчины, наслаждаясь тем, как в ответ на ласки Джин тянется за его рукой, прикрывая глаза. — Мы серьёзно влипли, верно. Я задыхаюсь без тебя, если ты не рядом больше недели. Взять и оборвать всё никак не выходит, как бы мы ни старались. Сокджин только кивает головой, потому что других слов тут не подберёшь, всё и так предельно ясно. Друг без друга они гаснут, как пламя без кислорода, а если будут вместе — пламя разгорится вокруг, переходя в пожар. Намджун наблюдает, как Джин неловко приподнимается с него и присаживается на кровати, ероша волосы на затылке. Понимает, что будет дальше. — Ты снова это скажешь, ведь так? — Намджун спрашивает, но ответ уже знает. Сокджин криво улыбается, улыбка тяжёлая, как будто пропитана грустью и тоской. Кивает в ответ. — Это повториться не должно. Но это повторится и не один раз. Снова, когда обе компании организуют шикарный вечер для сотрудников, чтобы отпраздновать многолетнее сотрудничество. Алкоголь, хорошее настроение и тяга друг к другу — более ничего не нужно, чтобы снова поддаться страсти и желанию, не спать всю ночь и срывать голос до хрипоты от стонов. Потом снова всё по кругу, один станет убеждать другого, что больше не любит, не хочет быть рядом. А тот в ответ станет демонстрировать отношения, злить, выводить на ревность, но всё это снова закончится поцелуями. Так и будут топтаться на краю обрыва, потому что упасть вниз — страшно, а уйти и не возвращаться — абсолютно не хочется.