Береги его тоже.

Сяо просыпается. Его сердце непривычно быстро бьётся. Камыши на Тростниковых Островах покачиваются от лёгкого дуновения ветра, уже давно стемнело. Вслушиваясь в тишину вокруг себя, Адепт не сразу понимает, что из глаз бегут слёзы. Он утирает их и поднимается, принимая сидячее положение. Уже несколько дней ему снятся непонятные кошмары, возникновение которых он не может объяснить. Само состояние Сяо было обычным. Не хуже, не лучше. Но эти кошмары были непривычными, они были не такими, какие видел он. В этих он видел образы Гуй Чжун, монстров со времён войны Архонтов, падших в сражении Адептов, Якши. Они его пожирали во снах. Точнее не его, кого-то другого. Это было видение другого человека. Да и человека-ли? В преддверии праздника морских фонарей Гавань была усыпана светом фонариков. Совместные усилия Нин Гуан и Кэ цин вновь оправдали свои ожидания, атмосфера праздника чувствовалась и отдавалась чем-то приятным в душе, немного тоскующим. Гань Юй ещё пару минут смотрела на яркие огни в небе, затем направилась в Павильон Лунного Моря, работа не ждёт. Однако звуки позади неё заставили остановиться и повернуться на них. Охотник на демонов. Она толком с ним никогда не общалась, они почти не пересекались нигде, кроме как во время тренировок в Яшмовом Лесу. По его обеспокоенному виду было понятно, что что-то не так. Лань спокойно стояла и ждала от него слов. Сяо понял её намерения, выпрямился в полный рост и задал вопрос. — Ты знала, что Владыке снятся кошмары? Цилинь немного удивилась. С каких это пор он спрашивает о нём? Но более того, откуда у него такие вопросы? Неужели Властелину Камня не здоровится? — Ох..я с ним почти не общалась уже какое-то время, так что нет, не знала. А почему ты спрашиваешь? — она сложила руки на груди. Энергетика вокруг Якши может и не сделает ей ничего плохого, но она ощущалась достаточно остро. — Мне снились его видения, по крайней мере мне так кажется. Точно утверждать не буду, — он устремил свой взор в небо. Обмениваться взглядами с Гань Юй сейчас ему не хотелось. — Увы, не могу тебе чем-то помочь. Ты разве не можешь сам к нему наведаться? — секретарь задала вполне логичный вопрос, ответ на который она всё равно знала. — Могу. Тревожить не хочу, — не отрывая взгляда от фонарей на небосводе, отвечает ей последний выживший Якша. Властелин как-то рассказывал про свои переживания по поводу независимости Сяо, теперь она понимает, о чём он. Гань Юй понимает, что без помощи он канет в небытие так же, как и его товарищи, воспоминания о которых он так бережно хранил в сердце. Звучало грустно, но неизбежно. — Лучше проведай его. У меня тоже плохое предчувствие, — она приложила руку к сердцу, после слов Охотника на демонов ей резко стало тревожно. — А теперь извини, мне нужно идти. Береги себя, — это были её последние слова, перед тем как она повернулась к нему спиной и ушла в направлении Павильона. «Береги себя» - фраза в её духе. Вечно она о нём переживала, хоть и не общалась напрямую. А ведь в её словах была доля правды. Сяо сам всё прекрасно понимал, но беречь себя так и не научился. Постояв ещё в раздумьях какое-то время, он испарился в воздухе, оставив от себя лишь потоки анемо стихии. Он не увидел, как Гань Юй повернулась в его сторону вновь. И не услышал, как она говорит: «Береги его тоже». Буквально за секунду Сяо очутился перед окном дома Моракса. Дверь скорее всего уже была закрыта, у Адепта не было другого выбора, да и окошко было открыто. Он открыл его ещё больше и прыгнул на пол. Это была другая комната. Спальня господина находится прямо напротив, Адепт это помнит, он уже был здесь. Он шагает тихо, не зная зачем, если потом всё равно войдёт в комнату и скорее всего разбудит Владыку. Сам дом был довольно просторным. Как и его хозяин, здесь всё отдавало древностью, антиквариаты на полках особенно. Вот он уже возле двери покоев своего Господина. Звуков оттуда никаких не следовало, значит он скорее всего спал. Сяо начал медленно открывать дверь, дабы не издавать лишнего шума. Когда он открыл её полностью, то увидел на кровати лежащего Моракса…Чжун Ли, как он его отныне просил называть. В комнате было настежь открыто окно, прохладно. Всего за пару минут в Гавани стало немного холоднее. Сяо еле заметно съёживается от ощущений. Закрыв дверь в комнату, он подходит ближе к кровати и почти шёпотом произносит: — Властели…Чжун Ли? — ответа не последовало, было слышно лишь тяжёлое дыхание консультанта. Подойдя чуть ближе, Адепт видит, что брови у него нахмурены, ему явно не здоровилось. Посмотрев, Сяо снова сказал уже немного громче, но всё так же тихо: — Чжун Ли, вы спите? — Адепт сделал более спокойное лицо только после того, как мужчина открыл глаза и посмотрел на него. Даже в свете луны были видны его синяки под глазами. Он вообще не спит? — О, Сяо. Ты пришёл. С какой целью, могу поинтересоваться? — Чжун Ли привстаёт, опираясь рукой на кровать. — Господин, вам снятся кошмары? Почему вы мне об этом не сказали? Я ведь могу помочь, — Адепт сразу закидал его вопросами, садясь на корточки перед его лицом. — У вас синяки под глазами. Сколько вы уже не спите? — Сяо, всё хорошо, правда. Нет надобности в том, чтобы поедать мои сны, — Чжун Ли никогда не нравилось обсуждать эту тему. По его мнению, это был отвратительный поступок по отношению к Якше, и каждый раз он это призносил с такой интонацией, что Адепту казалось, аж горы сотрясаются. Зачем он так отстаивает его права? — Господин, нет. Я ведь вижу, вам плохо, — мужчине явно не повезло с тем, что Сяо был очень настырный. Его ведь сейчас попробуй отговорить — он не послушает, будет стоять на своём до победного. — Я не хочу, чтобы ты потом страдал. Уйди отсюда, прошу, — консультант понимает, к чему это всё ведёт. Он не проиграет этот спор. — А я не хочу видеть вас в таком состоянии. Либо вы мне даёте помочь вам, либо я буду сидеть здесь до утра, — Сяо непоколебим. Он словно стена, которую не сдвинуть, не сломать. Чжун Ли ломается, он понимает, что нет смысла спорить дальше. У него просто нет сил. Посмотрев в глаза Адепту, Моракс видит в них сочувствие. Его пугают последствия, он не хочет, чтобы его последний Якша страдал из-за него же. Но у него нет выбора, тот просто не уйдёт. Поэтому он поднимает руку и вместе с ней одеяло, тем самым приглашая Сяо к себе в кровать. Тот сразу снимает обувь, курильницу с пояса, остальные атрибуты своей одежды и свой кинжал, положив их на тумбу у кровати. — Перчатки сними тоже. Сейчас они тебе точно не пригодятся, — Чжун Ли кладёт свою голову на грудь Адепта, обнимая его. — Точно, — опомнился Сяо, снимая перчатки по велению своего Господина. Юноша ложиться поудобнее, устраивая тело мужчины себе между ног, дабы было удобнее, и начинает успокаивающе поглаживать по спине, по голове. Эти движения расслабляли, Адепт чувствует, как чужое тело больше не напрягается. Они лежат так пять минут, десять. Сяо уже потерял счёт времени, всё так же не прекращая свои действия. — Вы ещё не спите? — тихо спрашивает он. — Нет, — Отвечают ему, пряча лицо где-то в сгибе шеи. Сяо чувствует его дыхание, оно не отдаёт какой-либо напряжённостью, значит всё хорошо. — Я могу задать тебе вопрос? — из-за положения тела и заспанности голос Чжун Ли звучит на полтона ниже. Адепт ловит себя на мысли, насколько же ему нравится слушать этот баритон. — Конечно, — отвечает Сяо, сам прикрывая глаза. Нет, ему нельзя спать, пока что. — Как ты узнал о моих кошмарах? — Я их вижу уже какое-то время. Сразу понял, что они скорее всего ваши - голос уж больно сильно был похож, — Чжун Ли усмехнулся, сам не зная от чего. То-ли от осознания того, насколько Адепт серьёзен, когда дело касается его, то-ли от того, что юноша сам в очередной раз страдает, но заботится о ближних. Осознавать это было больно. — Я что-то не то сказал? — тут же задал вопрос Сяо. Похоже, что он немного смутил его. — Что ты, нет. Всё хорошо. Твоя преданность и чуткость не знают границ, — тут же отвечает мужчина. — Выходит, ты их видел? — Угу, — Сяо решает прижаться щекой к макушке Чжун Ли. Такой момент близости между ними уже обыденность, но как правило, такой жест был только от консультанта. — Неужели, связь между нами настолько крепка? Ты не задумывался над этим? — улыбается мужчина и невесомо целует Сяо в шею, а потом снова утыкается в неё носом, вдыхая такой уже родной аромат. — Я…нет. Простите, — во-первых, ему стало неудобно от вопроса, хотя на самом деле, в нём нет ничего страшного. Во-вторых, он смутился из-за поцелуя. Щёки покрылись румянцем, который, к счастью, видно не было. Выдав небольшую паузу, Сяо продолжает: — Вам нужно заснуть, чтобы я вытащил этот кошмар из ваших сновидений. — Как скажешь, — Чжун Ли окончательно расслабляется в руках своего Адепта, который наконец поможет ему выспаться. — Кошмар - это лишь тревожное, пугающее сновидение. Это не те сны, что я пожирал в прошлом. Всё будет хорошо, — говорит успокаивающими речами Сяо и ждёт, пока мужчина наконец заснёт. Консультант через какое-то время наконец засыпает и Сяо позволяет начать себе ритуал. Шепча под нос мантру, которая убаюкивала ещё больше его Архонта, он словно ниточкой за ниточкой, вытягивал из его головы эти страшные образы его бывших товарищей. От них не осталось ничего, кроме слов на могильных плитах, упоминаний в древних книгах…и плохих снов. Наконец, Адепт с корнем достаёт этот кошмар и сжимает его в руке. Открывая ладонь, он видит в ней маленьких размеров шарик. Он был тёмного, почти чёрного цвета, в нём словно дымок вился. Взяв сферу в два пальца, он открывает рот и кладёт в него шарик. По вкусу он был не как те сны людей, которые он ел когда-то, это не тот сладкий вкус миндального тофу, поеданием которого Сяо наслаждался. Сейчас он скривился от вкуса на языке, он был горький, отвратительный, но Адепт с горем пополам проглатывает плохой сон. Ощущений не было никаких, кроме привкуса горечи на языке, тем не менее, эта практика обойдётся ему без последствий. Самое главное, что сейчас Чжун Ли спит крепким сном, ему может ничего и не снится, но сегодня он наконец сможет спокойно поспать, без страшных, изуродованных теней, криков. Сяо сам начинает чувствовать сонливость, энергия гео словно обволакивает его и он проваливается в сон. В основном Чжун Ли заботился о Сяо, оберегал его сон от кошмаров, спасал от кармы. Именно сейчас Адепт не мог оставить своего господина в тревоге, отчаянии, он это понимал прекрасно, знал, чем это заканчивается. Но у него есть Чжун Ли, у Чжун Ли есть он. У обоих дни сочтены, оба рядом друг с другом до последнего вздоха. О борьбе с демонами он позаботиться чуть позже, его Архонт не должен тревожиться.