pleasure

депо подходит к сидящему на диване глебу, тот сутулится, стыдливо пряча глаза за пушистыми ресницами, часто моргает и трясется то-ли от предвкушения, то-ли от прометазина. шатохин проводит по острым аскетичным скулам, заправляет белесую прядку за ухо , оглаживает линию набухших, как бутон, губ, давит на нижнюю, заставляя открыть рот. фараон послушно вбирает в себя большой палец, медленно посасывая, втягивает впалые щеки, старательно обводит языком, поднимая блядский взгляд наверх, часто и глубоко дышит, вкладывая все чувства в эту недоприлюдию. пустые, бездонные глаза, чувство вины и стерильность чувств, достигаешь пика невозможности больше терпеть, хрусталь слез скатывается по пудренно-белой щеке. бульвар бережно стирает манящую влагу с лица, убирает руку, обратно натягивая рукав черного худака, отходя на метр от блондина. холодным, монолитно-сокрушительным взглядом заставляет фараона забраться на диван, встать на колени и упереться руками в белую, шершаво-мягкую поверхность. он прогибает спину и прячет лицо в сложенных руках, измученно выдыхая в ожидании следующих действий, напряжение между ними можно было резать ножом. шатохин оказывается позади него, тягуче-медленно стягивает с голубина черные мешковатые джинсы и следом за ними белье. депо оглаживает бледные ягодицы и наносит первый удар холодной, как сталь катаны, ладонью; внутри все натягивается железным канатом, он вроде не его собственность, так почему же все внутренности разъебанны в фарш от обиды? на бумажной коже появляется ярко-красный след; глухой крик в ладонь зажимающую рот, больно, неприятно, но он заслужил, он знает. глеб жалобно стонет и скулит, выгибается в плавных движениях, ему хочется не чувствовать ломающую ребра вину и понять, что происходит в их отношениях, но он лишь выпячивает зад и сильнее вжимает пальцы в обивку, кусая свое запястье. -тише, больно? ну как ты и любишь, таким блядям нравится пожестче. — депо издевается и крепче прижимает руку ко рту глеба, сминает мягкие губы пальцами, чувствуя сдавленный стон боли младшего. ровно десять ударов и пантомических мольб прекратить спектакль, и артем сдается. хватает фару за белые патлы и тянет на себя, секундный взгляд и ему срывает крышу от апокалипсиса чувств в стеклянных глазах напротив. бульвар расстегивает натянутую ширинку, достает колом стоящий член, выдавливает немного смазки на орган, прижимаясь к худощавой спине грудью, и одним медленно-плавным движением входит на половину. нежно целует тонкую шею, придерживая его за тазобедренные кости, насаживает поглубже, слыша вздохи боли. голубин запрокидывает голову, приоткрывает рот, смотря прямо в глаза своей любви, по щекам слезы, а его изнутри разламывает на миллиарды несобираемых кусочков; синяки на мраморных ребрах, намотанные на кисть шелка волос, депо одновременно и обожает, и ненавидит нимфу, которую натягивает прямо сейчас. болезненный скулеж сменяется на просьбу «еще», шатохин попадает прямо по комку нервов, выуживая из глубин непробиваемо-безэмоциональной сущности блондина сладостный стон, хотя член, кажется, ебет в самую душу. фараон вьется и по-шлюшьи выгибается, бедрами подаваясь назад, расстилается перед артемом как последняя блядь; что-то внутри ломается, все-таки эта альдегидность ощущений выедает мокрицами и ленточными червями тунель в пустом нутре, бередимая грань «отношений без стреса» грозит обрушиться. в голове неозвученный вопрос, но глеб лишь держится тоненькими пальцами за сильную руку на своей шее, старается не слышать громкий голос подсознания, трещащий словно разбитый дисплей телефона. голубин утыкается лицом в лежащие перед собой руки, меланхолично осматривая комнату; истома изнывая, клокотала в грудной клетке, текла по венам и артериям. бульвар собирает рассыпанные по худощавой спине белые патлы в кулак, тянет на себя, всаживает до упора, придерживая за живот, оставляя красные отметины от дикого, животного подчинения и удовольствия. -блять, почему у нас все так…аа..- вымученно стонет голубин, ощущая неприятную боль под ребрами, нещадно бьющуюся сквозь толщь всех чувств. — иронично? — усмехается депо, впечатывая блонду в диван.