Spring

влюбленность. это что-то очень нежное, что-то мягкое и пушистое. это теплое чувство, заполняющее все нутро какой-то липкой сладостью, заставляющей сердце трепетать, а щеки краснеть. влюбленность. для курседа это как детское волнение перед неизвестным, перед тем, что еще не открыто, но обязательно хочется исследовать. что-то сказачное и непонятное. — долго нам еще? — сережа щелкает по боковой панели телефона, смотря на время, — уже минут двадцать едем. — да уже близко, че ты. за окном лесополоса. ни одной привычной высотки, ни одной яркой вывески, только природа, уходящий день и теплые-теплые касания. курсед целоваться любит. любит, когда близко, чтобы чувствовать чужое дыхание. любит, чтобы грудь к груди. любит, когда чужие пышные ресницы напротив трепещут, а внутри все взрывается яркими феерверками. — приехали. они оба выходят, осматриваясь. конечно, кир здесь бывал не раз, это его место уединения. место, которое он считает неким убежищем от привычной рутины. и он с удовольствием готов пустить сюда и акуму. он хочет, чтобы тот стал его частью. — как ты нашел его? — чужие руки скользят в карманы штанов. пусть и весна, но на закате становится прохладнее, так что мурашки бегут по телу. кир становится рядом, еле касаясь парня плечом. он пару секунд смотрит вдаль — сверху город выглядит маленький, совсем крошечным, будто даже игрушечным. и проблемы все остались где-то там снизу, уменьшились до состояния атома и уже не имеют значения. имеет значение лишь акума, смотрящий также вдаль. — как-то я напился, прям хуево мне было, — начал кир и от неловкости своего откровения усмехнулся, — и поехал, куда глаза глядели. я тогда думал, что разобьюсь, но нашел это место. и почему-то подумал, что судьба. судьба, и в правду, к нему благосклонна. — здесь невероятно, — у сережи захватывало дух от высоты. солнце плавно уходило за горизонт, раскрашивая небо в огненные краски, пышные розовые облака, похожие на сахарную вату, плыли неторопливо, еле колышущий ветерок коснулся их волос, поднимая редкие пряди вверх. — хорошо, что успели до заката. — ага, тут красиво, — глаза оторвать не возможно. — ты тоже очень красивый. акума оборачивается назад. его черные волосы падают на лицо и обрамляют острые скулы, темно-зеленые глаза щурятся от неширокой улыбки. последние лучи солнышка играют у него на макушке, а руки как-то инстинктивно цепляются за чужие щеки, притягивая к себе. чужие губы на свои. бесконечная нежность, забота и внимание. все такое трепетное и аккуратное, будто может лопнуть в миг как мыльный пузырь. но чувства сильнее, сильнее акума сжимает чужую пушистую толстовку, пробираясь вверх замерзшими пальцами по горячей коже. кажется, что сердца их начинают биться в унисон, а в груди расцветает белоснежная сирень, заполняя все вокруг своим сладким ароматом. весна пришла.