Не стреляйте

От них остались только тёплые кадры, что сохранились на старом фотоаппарате. Это болезненно впивалось прямо под кожу, и кололо жгучими иголками изнутри.

1 Сентября. 2001 год.

Хонджун доволен, после скукотень каких каникул, снова вернуться в школу. Одиннадцатый класс уже. Как быстро пролетело время. Хонджун даже как-то не желал прощатся с этим старым местом, ему здесь нравилось. Он был отличником, но не смотря на это, ему тяжело давались новые темы. Заучивая, Хонджуну удалось прийти к долгожданному результату. Что-ж... на три года вперёд учить он конечно не планировал... но, это как-то пошло само собой. Хонджун часто носил разные костюмы в клеточку, сочитаясь со скучным помещением. Он твердил что нужно быть элегантным, и иметь уважение к старшим лицам, особенно учителям. Из-за этого его часто дразнили со словами: "деловая ты колбаса, Хонджун". Но Киму нравилось вести такой образ жизни, и вечно учиться. Поступить на кого-то важного, и получить высшее образование – вот к чему он стремится! Только вот, на кого идти, Хонджун пока не знал. От одной мысли какие сейчас подростки есть в его возрасте, ему становилось плохо. Курят, пьют, бьют татуировки, делают пирсинги, матерятся. Черт, ну матюки же всегда можно заменить старым добрым: меня переполняют эмоции! К чему они тем занимаются, Хонджун понятия не имел. В общем, не понимал он их. В целом все было отлично. Пока в его класс не перевели новенького. Пак Сонхва. Слыша это имя, Хонджуну хотелось моментально закрыть уши, и вылететь пулей из класса. Лишь бы этого парня не видеть, и вообще не знать. Сонхва сел рядом с Хонджуном, так как больше свободных мест не было, и сразу же ярко улыбнулся: — Привет. Я Сонхва, – парень протянул свою руку для рукопожатия. Хонджун ужаснулся. Руки исписаны синим чернилом, странными надписями. Пока Хонджун разглядывал руку собеседника кривляя лицо, Сонхва мило улыбнулся,— Ну как хочешь, – сказал он, развернувшись к своему блокноту. — Эх, ну учёба скука... А ты красивенький кстати, — то что сильней бьёт током по телу. Красивый? Что он только что ляпнул? Гей что-ли? Не, не, не, Хонджун такого не прощает! Не смотря на это, Хонджун все равно покраснел. Ему ещё таких комплиментов не делали. Нет, нужно сосредоточиться на учёбе и только учёбе. Тем более Хонджуна не интересуют парни. Ладно, он соврал, все же немного Сонхва его чем-то привлекал. Но Хонджун точно себе такого не простит. Будет закрываться в ванной со словами: я странный... Вроде обычный парень этот Сонхва, но Хонджуна бесило его безразличие к учёбе. Неужели ему все равно кем он вырастет? Или он так давно мечтает пойти дворником работать? Не понятно. Сонхва сразу же сдружился со всеми ребятами, но Хонджуна интересовало иное. Как этот парень мог подобно наряжатся, и всем даже было на это плевать? Мало того, что его не интересовала учёба, так он ещё, вы посмотрите, как одевается! Пирсинг в ушах, переводные татуировки, весь такой чёрный, не аккуратный имидж. Но... это привлекало. А то, что это привлекало, убивало в Хонджуне прилежного ученика. На самом деле, заговорив с ним, Хонджун понял, что Сонхва оказался не таким уж и плохим компаньйоном. Внешний вид отталкивал, однако внутри было что-то то, что наоборот притягивало. После уроков, Хонджун убедился, что Сонхва свободен и затащил его в школьную библиотеку. Сонхва было безумно скучно, а вот Хонджуну было очень даже интересно за прочтением новой книги. — Мне скучно... – прогудел Сонхва, уткнувшись носом в открытую перед собой книгу. — Ай, чтоб тебя, – мгновенно психанул Хонджун. Они сели заниматься математикой, чтобы хоть как-то подтянуть знания Пака. Голова кипела от многих цифр, и сложностей их решения. Сонхва готов было заплакать. После беседы с новым товарищем, и узнав что Пак курит, Хонджун целых десять минут гонялся за ним с книгой, чтобы ударить его по лбу! Вот это Сонхва повезло... — Стой, да погоди ты! – кричит Пак, по дороге чуть ли не спотыкаясь о свою ногу. Догнав Сонхва, Хонджун даёт ему лёгкий подзатыльник. — Ай, больно же! — А вот будешь знать. Сонхва обиженно дует губы, а потом, буквально как по волшебству, хитро улыбаеться. Нет, ну неужели его голову посетила какая-то новая идея. Хонджуну аж страшно стало. — Хонджун... Прижми меня к стене. — Ты что, сбрендил?!

Я не слушаю взрослых, мне прощают всю юность.

Волосы, в розовый! Красота? Глупость.

Мы же дети уродливых серых многоэтажек.

Мы с тобою, ошибки, нас уже не исправить.

Сонхва так повлиял на Хонджуна. Он его изменил. Хонджун все так же любит учиться, читать и посвящать себя новому. Но... он научился жить так, как мечтал ещё в детстве. Сонхва учил его кататься на скейтборде, преодолевать страх, и жить понимая, что жизнь только одна. Прогуливать уроки, а после получать от мамы. Это то, чего Хонджун так сильно боялся. Но в первом действительно... было некое удовольствие. Они курят электронную сигарету на двоих. Туалет – место конечно не очень, но это вариант по лучше чем потом получать от учителей. — Прогуляем школу? — Да. Только рюкзаки заберём и погнали. Они пришли на скейт-парк. Октябрь. Людей почти нет. Разве этого не достаточно, чтобы насладиться моментом вдоволь? Сонхва обнимает Хонджуна, а тот его в ответ. Губы встретились вновь, в нежном поцелуе. Сонхва поглаживает чужое тело, и отвечает. Кататься на скейтборде было так весело. И сколько бы раз Хонджун не старался, нормально кататься, он все снова и снова падал. Колени и локти были содраны в крови, губа разбита, а сердце замирало каждый раз при виде его. Руки перевязаны белыми бинтами. Их перевязал Сонхва. На носу приклеен розовый пластырь. Его приклеил Сонхва. Пак нежно целует в щёку. Место начинает жечь тысачами пожаров, а в голове кассетой на репите играет тёплое прикосновение губ Сонхва. Он достаёт сладкие конфеты "коровка", "пчёлка" и передаёт пару Хонджуну. Конфеты действительно вкусные. Они рисуют мелом на асфальте, что известно было только им обоим. Разноцветные мелки пачкали их руки, оставляя на них свой ласковый цвет, и не смотря на это, они крепко обнимают друг друга. — Хочу курить, – нежный голос Сонхва пробирается так глубоко, и засидает там навечно. Почему его голос звучал так успокаивающе? Хонджун не знал. А может это называется влюблённость? Хонджун тоже не знал. Они сидят на холодном бетоне возле скейт-парка, и курят электронную сигарету на двоих. До них только сейчас доходит, что внутри них, живут те малые дети, что так любили резвиться на улице. В следующий раз они оказываются у Хонджуна дома. У него так уютно. Пахнет ароматизатором для комнат. Запах ягод. Сонхва нравится. Квартира Хонджуна хоть и была старой и не убранной, все же в этом было что-то по своему хорошее. Творческий беспорядок. Так любил говорить Хонджун. Дом то сам по себе старый, не удивительно что эта квартира тоже. Но... от неё веяло комфортом. — Это что, цветы в бутылке от вина? – Сонхва расширяет глаза от радостного удивления. — Да, – Хонджун проводит его в гостинную, и усаживается с ним на диван, покрытый бабушкиным чёрным покрывалом.— А какие твои любимые цветы? — Ну, я ромашки люблю. А ты? — А я люблю тебя. Хонджун все ещё осталавался загадкой. Он любил говорить непонятно, и вечно давать подсказки, чтобы Сонхва мог сам додуматься какой есть Ким сам по себе. Это было весело. У Хонджуна оказалось, есть овчарка, по имени Масяня. Такая хорошенькая. На улице стало прохладно под вечер, когда они решили прогуляться возле дома вместе с ней. Хонджун спустил собаку с поводка, чтобы та смогла побегать, все же она была приучена, и умна, поэтому могла в любой момент вернуться к хозяину. — А ты не боишься что она убежит? — Нет, потому что она вернётся. Возле старого дома, в котором жил Хонджун на пятом этаже, была детская площадка. Детской её назвать сложно, если судить сколько лет она здесь стоит, но это не важно! Важно то, что всё это происходит здесь и сейчас. Что они счастливы, катаясь на старых скрепящих качелях. Возвращаясь в квартиру, Хонджун замечает, что батарея совсем не грела. Скорее всего отопление не самое лучшее. Поэтому, раздевшись, он включает обогреватель, и садится вместе с Сонхва за стол на кухне. Скатерть с иллюстрацией яблок, мило. — Что мы будем делать, Хонджун? — Ты голоден? — Нет. — Тогда у меня есть идея. Танцевать с родным человеком было так весело! На старой музыкальной кассете играла совершенно разная музыка. Земфира – хочешь. Земфира – пммл. Gloria gaynor – I will survive. Аerosmith – dream on. Queen – we are the champions. Sting – englishman in New York. Michael bublé – love. Sting – shape of my heart. Shakira – te aviso, te anuncio. Enrique Iglesias – duele el corazon. Andrea Bocelli, Marta Shanchez – vivo por ella. Под каждую песню, разный танец, и это было настолько прекрасно и весело! Пусть они и не знали весь текст песен на изусть, это все равно не мешало им громко подпевать. Счастливые улыбки пронзают до дрожи в теле, а милый смех подрагивал от переизбытка эмоций. Им буквально хотелось заплакать. Их сердца колотились быстрым взаимным темпом. Губы Хонджуна такие тёплые и родные. Сонхва понимал, что сходит с Хонджуном с ума, и это было только к счастью. Хонджун который раз исследует родное тело, переходит с шеи, на красивую грудь, и поглаживает тонкую талию. Сонхва кладет руки на чужие мощные плечи, и углубляет волшебный поцелуй. Он целует так красиво и глубоко, что голова начинала кружится, а ноги подкашивались. Сонхва сидя на кровати, укладывает голову на чужое плечо. Хонджун замечает перхоть в его волосах, честно признаться, ему казалось, словно это сотни мелких звёздочек, в волосах Пака. Выглядело мило. Сонхва совсем забыл что принес набор с пуговицами. Походу придётся шить. Оказалось, это довольно таки интересное занятие, вот только минус в том, что Хонджун успел себе иголкой все пальцы переколоть. Это больно, но Сонхва успокаивал тем, что такое часто бывает даже у него самого. Через час с половиной, они уже сплели красивую игрушку с милыми глазками-пуговками. Результат действительно того стоил, после тяжёлых часов роботы. Хонджун приносит тёплое, махровое одеяло, и укрывает их. Сидеть у открытого окна, действительно было холодно, но курить хотелось безумно сильно. И снова, они курят электронную сигарету на двоих. Тишина между ними была такой расслабляющей, а атмосфера была такой спокойной. Хотелось обнять любимого, и пойти с ним спать в обнимку.

Зима. Февраль. Холодный, холодный февраль.

Очередной тяжёлый, скучный, школьный, день. Хонджун хотел его провести с Сонхва, и снова свалить с надоедливых уроков, но к сожалению сегодня они остались. Алгебра предмет скучный. По крайней мере, так считал Сонхва. Хонджун протягивает ему свою тетрадь. — Сейчас я тебе все объясню, – сказал Ким, на что получил недовольный взгляд учителя, мол: ты мешаешь. — Ладно, просто спиши. Сонхва кивает, и шёпотом благодарит Хонджуна. Его почерк, очень неровный и неразберимый, но... такой живой. Когда закончился учебный день, их повёл какой-то строгий мужчина. Хонджун, не удержавшись, прижал Сонхва к стене, и впился в желанные губы. Губной блеск Пака, со вкусом вишни был таким... расслабляющим. Хонджун передает все свои чувства Сонхва, а тот спокойно принимает их, в надежде сохранить. И тут наконец дошло. Хонджун целует его на прощание. А потом нежно шепчет на ухо самые драгоценные слова. Их ведут на расстрел. Они не виновны в том, что просто любили друг друга, но уже в подростковом возрасте им суждено погибнуть.

На заре, на расстрел

От воды, от огня

Я умру, я умру, я умру за тебя.

Когда их проводят на улицу подальше от школы, Сонхва начинает замечать неровный асфальт, о который можно споткнутся и больно содрать колени. Атмосфера ужасающая, ему страшно. Хонджун крепче сжимает ладонь Сонхва, и тихо успокаивает. Хонджуну самому страшно. Осознание прошлось горячим утюгом по телу, и от этого стало только больнее. Но они находятся здесь. Разве сейчас, у них есть какие-то проблемы? Нет. Они не идеальны, и это делает их идеальными друг для друга. Каждая частичка души, сразу же стала такой тёплой, родной. На улице идёт снег. Много снега. И они без курток, продрогли от холода. Оружие оказалось в руках угрюмого мужчины. Сонхва прижимается ближе к любимому. — Солнце, не бойся. Когда-нибудь мы отомстим,– шепчет Хонджун и провидит по излюбленным крашенным волосам. Сонхва ему верит. Мужчина наводит оружие на Хонджуна, а тот, дрожа всем телом, улыбается Паку. Сонхва не дышит. Его моментально накрывает нарастающая паника. Сонхва прикрывает собой Хонджуна. Три, два, один. Выстрел. Выстрел. Грудь пронзает жчугей болью, и Сонхва бессильно падает прямо в руки к любимому, чей взгляд изменился. Его взгляд наполнен болью, переживанием, страхом, и... любовью. Хонджун нависает над Сонхва, а с его глаз льются первые слёзы. — Сонхва... — Хонджун не плачь. Я с тобой, я рядом. Все будет хорошо... Хонджун начинает захлебыватся нескончаемым потоком слёз, и моментально глотает ком в горле. Ему больно от того, что он абсолютно бессилен в данной ситуации. Его любимый умер прямо у него на руках. Конечно же, смерть его тоже ждёт. Им нравилось курить электронку в туалете, целоваться в библиотеке, прогуливать уроки, любить друг друга и осознавать, что они ещё молоды, и у них в запасе очень много времени. Они забыли, что жили в жестоком обществе, где за сексуальную ориентацию убивали. Но, это их не остановило, потому что они были сильней. Их тела были найдены в семь часов вечера, в закрытом на ключ дворе школы. Тела не были покрыты ранами от уколов, ножевых порезов и прочих. Наверное, люди хотели чтобы их родители знали, за что их детей расстреляли. Их расстреляли за любовь.