Ошибка

Почти каждый день Тэхену очень хочется напиться. Но он не будет. Не разрешит себе. Всю хуйню со своей жизнью он натворил по пьяни. Хер ему теперь, а не алкоголь. Вернее, ни хера ему, ни алкоголя. Предатели должны оставаться трезвыми и каждую секунду своей тупой жизни помнить о том, что сделали. Помнить и жалеть. Вот и он помнит и жалеет. Вчера Тэхен вернулся домой очень поздно. Наверстывал пропущенные на работе часы. А проснулся рано и сна больше нет. Но и находиться больше с самим собой нет сил. Тэхен оделся, вышел на кухню и неожиданно для себя начал готовить завтрак. На двоих. Юнги уже несколько раз кормил его завтраком и почти каждое утро поит кофе. Будет свинством хотя бы не попробовать сделать что-то в ответ, да? Тэхен вспомил вроде бы простой, но вкусный омлет, который они с Чонгуком ели в случайной кафешке. Они много где ели. Непонятно, почему всплыла именно та кафешка. Может, потому что это было позднее утро чудесного уик-енда, в который они оба спонтанно, без плана сбежали от своих дел. Проснулись утром в субботу и вместо того, чтобы позавтракать и заняться уборкой или туплением в телефоне сказали: «А поехали в …?». Маленький пригород, в котором оба никогда не были. Вернее, это Тэхен тогда сказал. А Гук сперва с сомнением согласился, но потом, вечером, сам же с жаром признал, что это был отличный день. Они гуляли по улицам, осмотрели какой-то мемориальный дом, а потом завалились в подвернувшийся боулинг. А начался тот хороший день с хорошего завтрака. Да, это ковыряние в ране. Но никто же не знает, а он в своих ранах может ковыряться сколько угодно. Сам их сделал, сам и ковыряется. Тонкий блин омлета сложен пополам, а внутри пожаренные помидоры. Получилось не так красиво, как у Юнги, но тоже вполне себе ничего. А вот и Юнги появился в дверях, посмотрел на накрытый на двоих стол и хмыкнул. --Доброе утро, сосед. --Доброе утро. --А где мой кофе? Тэхен смутился. --Я не запомнил, как ты делаешь себе… --Да, ладно. Шучу. Спасибо за завтрак. Иди, покажу, как не срукожопить хорошие продукты. Юнги действительно показал Тэхену, как сделать кофе так, как любит он, и как нравится – теперь нравится -- Тэхену. Потом они завтракали. А потом Юнги буднично поинтересовался, как у Тэхена дела с его ситуацией. Есть ли новости? И Тэхен просто показал свою короткую переписку с Гуком и рассказал, что вывез вещи. Юнги скривил губу. -Нда, не получилось поговорить. Но знаешь, попытки тоже засчитываются. --Кем? – интересуется Тэхен. – Специальным жюри по разбору дел хронических лжецов и изменников? --Ты себе льстишь с хроническим. Три жалких интрижки, которые ты даже не помнишь, явно недостаточно, чтобы ради тебя собирать уважаемое жюри. И даже неуважаемое. А твоя попытка поговорить засчитается плюсиком в карму. --В такую специальную гейскую карму? --Именно. Особую гейскую карму с системой токенов. Собираешь плюсики и потом можешь обменять их на то, о чем мечатаешь. Тэхен любит такой словесный понос. --Я настолько в минусе, что этой мелочью дело не поправлю. Выбираю вариант подарить плюсики другу. Твоей гейской карме сколько не хватает до желаемой цели? – Тэхену тоже интересно что-то узнать о соседе --Мой целевой лот -- большая взаимная любовь. Большая и невзаимная уже была, небольшая и взаимная тоже. Остались два варианта: небольшая и невзаимная и большая и взаимная. Хватает только на первую. Поэтому продолжаю копить. --Вот жопа. Если считать всех тех, кто был до Гука, самого Гука и эти долбаные потрахушки, то у меня исчерпаны все комбинации. Мне больше ничего не ждать? -- Наоборот, колесо провернулось полностью, и ты пошел по второму кругу. Теперь важно, чтобы не по рукам. Ну и копи плюсики. Начисляю тебе еще один за то, что покормил хена завтраком. -- Так вот почему ты кормил завтраками меня? Нарабатываешь себе токены? -- Ты раскрыл меня. Но я не жадный. Можешь пользоваться этим способом. Тэхен улыбнулся. Действительно улыбнулся, а не кривил рот. Он здравомыслящий мужчина в контакте с реальностью. Он будет зарабатывать плюсики на втором круге кармического колеса и ждать только одну комбинацию. Он посвятил день уборке (дают ли плюсики за ебучие домашние хлопоты?). Вечером впервые не думал ни про заезженные альтернативные истории событий, ни про подстершиеся флэшбэки. Он позволил себе вспомнить, как они с Гуком засыпали. Тэхен на боку, всегда на левом, а Гук - прижимаясь сзади и закинув на Тэхена сверху руку и ногу. То, что так можно заснуть, они выяснили только через год встреч. Гук долго боялся наваливаться, обнимал, а потом отодвигался. Тэхен тогда еще думал, что ему жарко. А потом Гук как-то нехотя отодвигаясь в очередной раз обронил: "Я наверное тяжелый, да?". И Тэхен догадался, что Гук отодвигается потому, что переживает. Тэхен тогда повернул голову и заметил: "Я, блять, по-твоему хрупкая ваза? Верни сейчас же конечности на место". И тут же почувствовал себя затисканной плюшевой игрушкой. Потом они засыпали так каждый вечер, даже после мелких ссор. И да, Тэхену иногда действительно было тяжело и жарко (он не хрупкая ваза, но Гук тот еще здоровый бугай). Но он никогда, никогда не подавал виду. Потому что это его тяжесть. Была. Все бы отдал, чтобы почувствовать закинутое на свое бедро ногу, и руку с выпуклыми венами, обхватывающую поперек груди. Он будет копить плюсики в своей долбаной гейской карме. И ждать один единственный вариант.