Ошибка

20:08 Ким Тэхен Чонгук, здравствуй! Прости, что пишу тебе. Не мог бы ты, пожалуйста, посмотреть ту красную папку в книжном шкафу, в которую мы когда-то убирали важные личные документы? Возможно, в ней остались мои университетские сертификаты. В отделе кадров просят их принести. Если они там, захвати, пожалуйста, с собой на работу, я заеду в обед и заберу их, если тебе так будет удобно. 20: 34 Чон Чонгук Привет, да, они там. Возьму с собой завтра. 20:34 Ким Тэхен Спасибо. Я приеду в 13.00. 20:36 Чон Чонгук Договорились. ----***---- 11:10 Чон Чонгук Тэхен, привет, прости, меня срочно вызвали в главный офис. Меня не будет на работе, не приезжай. Завтра не поздно? 11.12 Ким Тэхен Спасибо, что предупредил. Завтра не поздно, спасибо. Просто напиши, пожалуйста, когда тебе удобно, чтобы я приехал ---***--- --Гук? Тэхен удивленно замирает у открытой двери. --Привет, Тэ, извини, что не смог отдать документы днем. Решил завезти их после работы. И предугадывая вопрос: --Чимин дал адрес. Чонгук протягивает папку. --Спасибо, зайдешь? – Тэхен делает шаг назад. – Может, останешься поужинать? Или хотя бы кофе? Он не ждет согласия, но Чонгук кивает и перешагивает через порог. Закрывает дверь, разувается. С интересом осматривается. Идет мыть руки и проходит на кухню. Тэхен в серой домашней футболке и черных шортах начинает разогревать что-то в микроволновке. Немного суетится: --Ничего, что вчерашнее? Я сегодня ничего не делал. Юнги не будет, планировал просто разогреть себе, но если хочешь, я могу быстро… --Все нормально, не надо ничего готовить специально, -- останавливает Чонгук. Он удобно садится за стол и смотрит на Тэ, который ставит тарелки, кладет приборы, в небольшие плошки выкладывает кимчи и острые закуски, достает бутылочки с соусом. Так вот, где обитал все это время Тэхен. --Юнги сегодня у Чимина? – спрашивает Чон. Нормальная светская беседа, правильно? --Да, -- смущенно улыбается Тэхен. --Неожиданно, они, правда? --Очень, -- вообще-то для Тэхена этот разговор гораздо неожиданнее конвертации его натурального друга в голубой цвет. Чонгук, похоже, успел заехать домой и переодеться из офисной униформы. На нем черные джинсы, вкусно обтягивающие бедра, и темная рубашка слим-фит, плотно облегающая плечи и широкую спину, глубоко расстегнутая, рукава закатаны до локтя. У Тэхена всегда была слабость к металлу на Гуке: сегодня колец в ушах, на пальцах, подвесок на шее ровно столько, чтобы колени Тэ подгибались. Хорошо, что он сидит. Тэхен не хочет думать, куда нарядный Чон Чонгук двинется после ужина. Тэхен может только смотреть на Гука, да вот еще покормить его. Еда это метафора любви. Сам Ким почти не ест. Вернее ест, но Чона -- взглядом. --Как у тебя на работе? – спрашивает Тэхен, проверяя, правда ли ему ответят. Неужели с ним разговаривают? --Поездок стало сильно больше. Но осенью обещают повышение, буду меньше мотаться. Про поездки Тэхену слушать неприятно, ему чудится в этом укор. Но Чонгук как будто и не хочет продолжать тему: --Сделаешь мне кофе? У тебя отлично получается. Ты же теперь тоже пьешь вроде. Какой, кстати любишь? --Любой некрепкий с молоком и без сахара… Сейчас сделаю. --Может сядем в гостиной? – предлагает Чонгук. Тэхен быстро собирает вазочку с печеньем и кружки с кофе. Относит в комнату. Чонгук уже удобно развалился на диване, хлопает рукой по сиденью рядом: --Давай сюда. Я надеюсь, это любимое место Мина? Очень хочется посидеть на его стуле, пока его нет дома. Шутка так себе, но Тэхен улыбается: --Тогда меняемся местами. Чонгук с готовностью сдвигается, и Тэхен садится на то место, где только что сидел Чон. Они делают по глотку кофе. --Знаешь, я так злился, что ты пьешь кофе… -- внезапно говорит Чонгук. Тэхен удивленно смотрит: у Чонгука много причин злиться на него, но это? -- Со мной ты отказывался пить кофе пять лет, -- поясняет Гук, -- а с Мином полюбил за несколько недель. Кофе, другая одежда, готовка эта… --Я хотел, как можно меньше походить на ту мразь, которую ты выгнал. Хотя бы с виду… --А я долго думал, что тебе нравится Мин или у тебя есть кто-то еще, и ты меняешься для него. --Шутишь? – изумляется Тэхен. – Конечно нет. У меня не могло никого быть. Я на втором круге кармического колеса жду единственный вариант… --Что? – не понимает Гук. --Не обращай внимания, -- мягко улыбается Тэ. – Глупая старая шутка. Улыбка Тэхена гаснет: --Про тебя я не спрашиваю, и так знаю, что были. --Ну да. Двое. От удивления Ким не успевает прикусить язык: -- Так мало? Я думал… Гук неопределенно машет рукой: –Знаешь, забавная была история. Джун-хен и Хоби однажды выцепили меня пить с ними. Пока мы сидели в баре, Джун отобрал у меня телефон и наделал скриншотов фото парней, которых я… просматривал. -- Тэхен догадывается, что Намджун залез в чонгуково приложение знакомств. -- Подсел к двум девушкам, как он это умеет, и говорит, мол, помогите в социологическом эксперименте, как бы вы описали, какого человека хочет найти тот, кто западает вот на таких. И фото им показал. Знаешь, что они сказали? Яркий, красивый, экзотичный, секси, нежный, экстравагантный… Джун им купил выпить, а потом поворачивается ко мне и говорит: "Тебе точно хочется спать со всеми подделками после оригинала?" Я не захотел. Тем более, что оригинал так сильно изменился… Чонгук допивает кофе и отставляет кружку на столик. --Если бы я мог вернуться в прошлое, в самый первый раз, когда я… я бы сломал тому придурку себе обе ноги, чтобы точно никуда не пошел, -- тихо говорит Тэхен. – Даже размышлял подолгу, как бы это можно было технически устроить, я же не специалист по переломам. --Может ему можно было бы просто словами объяснить, что будет, чтобы не пошел? – предлагает Чонгук. --Этому идиоту? Он бы не послушал. Или сразу бы забыл. Ненавижу его. Почему ты не всек ему там на месте, когда все выяснилось? --Я если честно, не сразу осознал, что произошло. Это потом накрыло. --Меня тоже не сразу… А потом я каждый день думал о множественных мирах. Как будто есть бесконечное количество миров, как наш. И каждый день представлял, как могло бы быть по-другому. Ну типа ты бы его тем утром основательно замесил, так, знаешь, чтобы с хрустом, чтобы на скорой увезли… А ты бы пар спустил и потом пожалел увечного, простил. Всякие такие истории. --Меня бы посадили. --Нет, он бы сказал, что сам упал. --Я бы не хотел, чтобы ему было больно. --Я бы хотел… --А я нет. Максимум представлял, что вижу вас в баре и придумывал, как я отделываю того, кто тебя увел. --Я не понимаю, как мог быть таким. Как же я ненавижу этого придурка, который разрушил все. Как же я его ненавижу… --Слушай, Тэ… -- Чонгук смотрит прямо в глаза -- А может, простим уже его? --Я не могу, Гуки, – грустно улыбается Тэхен. -- Просто не могу. --А вот я, кажется, уже… Тэхен не сразу понимает, что он услышал: --Гук? --Я не чувствую больше гнева. Только немного обиды и ревность. Я тоскую по тебе, Тэ. В комнате почти темно. Они сели еще до заката и не зажгли свет. --Ты серьезно, Гуки? – голос Тэхена дрожит. – Ты правда сможешь простить меня? Потому что, если нет, если ты не уверен, лучше не надо. Я не выдержу… --Я же сказал, что уже. Я все еще люблю тебя, Тэ. Хочу быть с тобой. А ты? --Господи, Гуки, -- Тэхен упирается лбом в плечо Чонгука. – Я всегда. --Поехали, Тэ? – спрашивает Гук.—Назад, к нам домой. Поехали прямо сейчас? --Гуки… -- Тэ поднимает голову в нерешительности. – У меня договор аренды, здесь у Юнги, еще на три месяца. --Я решу этот вопрос, даже не думай, я все решу, Тэ. Поехали? Тэхен молчит, и Чонгук не понимает его нерешительности. Что там еще может быть? --Куки мой, -- Тэхен берет Чонгука за руку. -- Единственная вещь, которую я знаю про себя наверняка, это что я люблю тебя. Безгранично люблю. Без условий. Если понадобится, почку тебе отдам, что скажут сделаю… --Но… -- напряженно подсказывает Гук. --Но это единственное, в чем я уверен. Ты сам сказал, что я изменился. Я хожу к психологу, Гуки. К психотерапевту. Уже довольно давно. Соен меня уговорила, потому что я хотел понять, почему я так поступил, почему все разрушил. --И...? Что ты понял? – Гуку правда интересно. --Дохрена всего про себя, но только не почему я такой долбоеб. Доктор Чхве спрашивала меня про родителей. Я стал думать, что может быть, это как-то связано с отцом. Ты же знаешь, я его очень любил, мы классно общались. Он типа нашего Джуна был – всегда по паре подружек. Только они были в курсе друг про друга, и все равно его любили. Даже мама, хотя они и развелись, всегда говорила, какой он был интересный человек, что она не могла на него злиться, хотя объективно он был тем еще засранцем. Вот я думал, может, это как-то связано. Понял, что нет. Чонгук внимательно слушает, и Тэхен продолжает: -- Потом я подумал, а может это жажда адреналина была. Ну я же люблю всякую опасную хрень, с парашютом прыгал. Ты помнишь, всякие подвесные мосты, крыши, тебя туда таскал. --Помню, -- улыбается Чонгук. --Такая вроде бы хорошая идея, что я себе нервы пощекотать хотел. А когда стал разбираться, тоже оказалось не так. Я оказывается трус, Куки. – Тэхен грустно улыбается. – Представляешь? Я тебе не рассказывал, когда я прыгал с парашютом, то здорово отбил себе ноги. Я же потом неделю не отрывался от медицинских сайтов, перепугался, вдруг все: позвоночник испорчен или суставы навсегда из строя выйдут. Я ипохондрик, Гук. На самом деле, нихрена я не люблю этот адреналин. --Я знаю, Тэ, -- улыбается Гук. – Я поэтому тогда так упирался и отговаривал тебя от банджо, пока не отговорил. --Вот видишь! Но, Гуки, я правда думал, что я безбашенный любитель адреналина, а это совсем не так. А еще я думал, что, может, я хотел устроить себе мелодрамы в жизни. У нас было тихо-ровно, а я такой театральный и эпатажный превратил свою жизнь в греческую трагедию. И знаешь что? Чонгук внимательно смотрит на Кима. --Тоже неправда. Весь этот эпатаж и демонстративность – не потому, что я хочу привлечь к себе людей, а потому что хочу их отпугнуть. Защитная окраска. Это не я придумал, что доктор Чхве предположила. Я стал думать и понял, что она во многом права. Но я совсем иначе думал про себя. Гук, я совсем себя не знаю. Ты сказал, что меня любишь. А что, если не того меня? Ну вот, он сказал самое пугающее. То, что занимает его мысли уже больше тупой измены. Чонгук сжимает руку Тэхена, подносит к своему лицу и целует костяшки. Смотрит на Тэхена, любуясь, и улыбается: --Пойдем завтра на свидание, Тэ? В какой-нибудь интересный ресторан, где мы еще не были? Будем есть и разговаривать. А потом поедем в мотель, чтобы сменить обстановку, а? Я люблю тебя любого. Если тебе так спокойнее, я буду ждать, пока ты сам во всем разберешься и все решишь. А пока можем встречаться. Тэхен смотрит так, будто Чонгук только что совершил на его глазах что-то невозможное, прошелся по воздуху или превратил свинец в золото. Порывисто тянется, чтобы обнять: -- Гук, спасибо. Чонгук подхватывает это движение и начинает поцелуй, а потом не может удержаться и плавно укладывает Тэхена на спину. Тот виновато пытается вывернуться: --Постой, прости, я обещал Юнги не приводить никого на ночь. Не хочу нарушать правила. Он ведь тоже Чимина сюда не приводит. --Хотя бы без дрочева я отсюда не уйду, -- решительно заявляет Гук, -- Пошли на твою кровать, не будем порочить диван Мина. И эти ваши дурацкие правила ни при чем. Дрочево не секс. Ты меня не приводил, я сам пришел. И на ночь я не останусь. Чонгук затаскивает Тэхена в его идеально аккуратную, как гостиничный номер, комнату. На пол летит серая футболка. Черные шорты одним движением стягиваются вместе с бельем. Чонгук уверенно, но бережно кладет ошалевшего от такого напора Тэхена на покрывало (Тэтэ добровольно застилает кровать покрывалом? Да ладно!) и как есть, полностью одетым усаживается ему на бедра. Тэхен тянется к вырезу рубашки – прижаться к коже, убедиться, что можно, но Гук перехватывает запястья и закидывает руки ему за голову. --Э, нет, сперва сходи со мной на свидание, а потом лапай, -- смеется он, сжимая кисти Тэхена одной рукой, а второй нагло возбуждая обнаженного любовника. --Гук, -- стонет тот, -- пожалуйста, хоть коснуться… Чонгук и сам хочет ощутить больше кожи, отпускает Тэ, расстегивает свою ширинку, приспускает джинсы – сидеть на Тэхене он так не сможет, поэтому выпрямляет ноги и ложится сверху чуть боком, опираясь на один локоть, а второй рукой обхватывает их члены и начинает движение. Тэхен тянет его за плечи, губы к губам, поцеловать. Он кончает довольно быстро, а Гуку нужно чуть больше времени, но вид Тэ – голого под ним, закатывающего глаза, тихо стонущего – Чонгук не выпустил его член и все еще двигается по слишком чувствительному после оргазма стволу, – толкает его возбуждение к пределу. Чонгук кончает, не отрывая взгляд от лица Тэхена, который тяжело дышит, полуприкрыв глаза. Живот Тэхена залит их спермой, Тэ неосознанно поднимает руку и начинает размазывать ее по себе. Приходит в себя и тихо выдыхает: -- Гук… Чонгук улыбается: -- Я же говорил, что секса не будет. Ты самый законопослушный сосед в Сеуле и пригородах, Тэхен. Пошли в душ – и руку протягивает, чтобы помочь встать. Сам-то Гук чистый, только руки помыть. Тэхен моется, а Чонгук стоит рядом и смотрит. Ну как тут глаз оторвать? Помогает выйти. Протянул бы полотенце, но не знает, какое можно взять. А лучше – без него, лишь бы Тэ не замерз. Орхидея его… тихая. Тэхен и правда тихий. Слишком много чувств, слишком глубоко он открылся после стольких дней глухого отчаяния. И последний аккорд его совсем выпотрошил. Тэхен обнимает Чонгука, целует его нежно: --Люблю тебя, Гуки, я так люблю тебя. Спасибо, что ты со мной. --Я поеду, Тэ, а завтра после работы буду ждать тебя у офиса. Чонгук подмигивает, и Тэхен провожает его до двери. --Напиши, как доедешь до дома? --Хорошо. Еще один поцелуй. Тэхен закрывает дверь, устало идет в комнату и падает на кровать. Ему нужно подумать. Придти в себя. Здесь не было Юнги, чтобы спросить его: «А ты как это понял?». И хорошо, что не было. Тут и так все понятно. Они с Юнги накопили токенов и оба дождались большой и взаимной. Тэхен смеется над собой и встает, чтобы навести порядок в доме. Моет посуду, убирает продукты в холод. Ищет, куда Чонгук закинул его вещи. Шорты вот они, а футболку-то куда дел? Телефон сигналит о новых сообщениях. На фотографии серая домашняя футболка Тэхена, которую он носил последние три вечера и которую с него снял сегодня Чонгук перед их не-сексом, лежит на… подушке. На их старой с Гуком кровати. И ниже: «Взял ее в заложники. Буду спать в обнимку. Хотя бы так, раз тебя нет рядом. Х».