Фантазия о Космосе

«Поехали». Всего лишь одно слово. Это слово, казалось бы, не закладывало глубинный философский смысл, не было политической пропагандой. Сказанное одним из лучших людей одной сверхдержавы, оно дало толчок Космической программы. Да, за этим словом стояли десятилетия планирования, работы, ошибок. И даже то, что человек, сказавший это слово сделал не так много в космосе, но он стал символом. Как для этой страны, так и для другой, хоть та и старалась не признавать этого. За это время прошло множество лет, десятилетий, даже века. Формации сменялись, прыгали. Многие люди забыли об этом. Как дети, которые в детстве думали стать археологами и весело прыгать по египетским гробницам, наплевали на это и сидят в офисе, а об археологии знают только из фильмов. Но всё же мечта иногда возвращается. Даже спустя время, даже в тяжёлые времена. Столетия войн и агрессий… Со времён палеолита, со времён Хатшетсуп. Всегда. И в какой-то момент это закончилось. Люди нашли новые технологии путешествия в космосе. Войны истощили сами себя, пустоши очищались от радиопепла. К власти пришли радикально настроенные люди, установив свой порядок. Душа тех, кто не согласен, задавив тех, кто был против. И это было хорошо. Уставшей Земле уже надоело и она встречала этих людей если не как героев, даже не как спасителей, а скорее тех, кто придёт и наведёт порядок. И действительно мир худо-бедно установился. И пошло время становления идей. Время преобразования и восстановления с новыми технологиями, наукой. И человечество достало «глиняные таблички» того самого человека, что первым вылетел в космос. То, о чём предки мечтали, можно же теперь свершить. Физически. Новая Республика стала строить станции, восстанавливать спутники, осваивать способ движения через звёздные системы. И возможно мечта исполнилась…

***

— Алиса, ты слушаешь? — Произнёс преподаватель Хаксли, отрываясь от доски. Девушка тут же захлопнула книгу и пододвинула тетрадь. — Как не стыдно. — А, простите, — университетские друзья хихикнули. Преподаватель не стал как-то вслух осуждать. Будь она двоечницей, возможно, но Алиса, несмотря на то, что занималась посторонними делами, была смышлёной не по годам. Около двадцати лет от роду, Алиса Романова являло собой девушку обычной асгардской внешности: высокий рост, светлая кожа и рыжие витиеватые волосы, а лицо посыпано веснушками. А книга, которую она читала, помогала ей подготовиться к аккредитации и получить лётное удостоверение. Она с 16 лет уже училась в лётной академии, уже и сама летала в присутствии старшего по званию, и практиковалась даже лучше всех. Всё хорошо, но девушка нервничала. Как любой студент, она боялась, что её подловят на вопросе, что она забудет. Она штудировала теорию, запоминая то, что скорее всего на практике не пригодится. Асгардская военная академия лётных искусств была единственной на планете, поэтому выбора у девушки где учиться и получить права не было. Располагалась она в единственном на планете городе с таким же именем, как и сама планета, находящемся под огромным стеклянным куполом. Перспектива планеты по ресурсам, а также расширению была огромной, и поэтому множество разных людей и специалистов приезжало сюда, дабы обслуживать огромный комплекс поддержания жизнеобеспечения: выпариватели, ИКнМ, УБ. А также, конечно, и установок по терраформированию. Всего-то лет через пятьдесят-шестьдесят можно будет посадить первую яблоню и выйти из города без скафандра. А сейчас только в городе могла быть жизнь в обычных человеческих условиях. Обычная жизнь, обычный звонок с урока. — Домашнее задание на доске, — Хаксли показал на дифферинциальные уравнения. — Прошу их выполнить к следующей паре занятий. Алиса, останьтесь пожалуйста. Алиса не сдвинулась и так записывая с доски уравнения. Внутри похолодело. Было немного стыдно, что она неуважительно отнеслась к преподавателю, проигнорировав его на уроке. В мыслях уже вертелось, что он оставил её, чтобы указать на это. Преподаватель Хаксли, уже немолодой, с животом, который через несколько лет скорее всего превратится в пивное пузо, с сединой и очках подошёл к парте. И в тот момент, когда Алиса поставила точку, он перевернул книгу, посмотрев на название. Алиса покраснела, но молчала. Тишина аудитории была абсолютной, ибо последний вышедший из аудитории захлопнул дверь. — Хм, — он посмотрел на девушку. — Чай будете, Алиса? — А…да? — Сама у себя спросила она, отчего Хаксли немного рассмеялся и прошёл мимо Алисы к электрическому чайнику, нажав на всего лишь одну кнопку. — Как у вас успехи, сержант Романова? — спросил он, спокойно открывая шкафчик. Его аскотч наполовину был выпит, и поэтому Хаксли налил в рюмочку совсем чуть-чуть. Алиса немного дёрнулась, но улыбнувшись, постаралась ответить: — Вы про мою аккредитацию? Да, завтра буду сдавать, возможно получу наконец права на управление кораблей Ранга III. — она увидела, как тот достаёт печенье. Алиса не могла вытерпеть, её характер и воспитание всё же взяли своё. — Простите меня, я виновата, что не слушала… — Алиса, Алиса, — усмехнулся он. — Виновата, но я тут не буду корить. Плох тот учитель, что не понимает, когда ученик хочет и может учиться. И ругать тебя за это? Я же знаю, что ты, даже забыв всё подготовить, на следующий раз сама себя загонишь и сдашь. На предыдущих курсах так и было. Он налил чай и положил на пустой стол. Девушка встала и, поправив красную юбку, села за стол. С преподавателем у них не было близких чувств или дружбы, но в целом к ней всегда хорошо относились, а она не хотела портить репутацию доброй и спокойной девушки. — Вы не злитесь, да? — Нет, не злюсь. Мне даже интересно, насколько ты продвинулась, — произнёс он. — Я слышал от своего коллеги, что ты явно перегнала всех. Для тебя пилотирование не проблема, некоторые говорят, что ты даже читаешь курсы, которые будут через год или два. Хаксли говорил это спокойно и уверенно, отпивая напиток. Алиса не совсем понимала начало разговора. Это звучало так, как будто взрослый хотел что-то ей сказать или спросить, но начать не мог. И поэтому разговор начинался с вопроса «Как Учишься?», «Как здоровье?». Но та не стала как-то форсировать и была рада просто поговорить и отвлечься. Учитывая некоторый её задвиг на теме про полёты, она улыбнулась. — О, мне это нравится. Эти все прокладки курсов, вычисление расчётной скорости полёта, курсы маневрирования. Вжууууух, уклонение от вражеского огня, — она просто показывала, как это делать и смеялась. — Вот как в том фильме! Это просто класс! Я для этого целое детство училась. Она распалялась и краснела, даже эмоционально говоря. Эта тема всегда вызывало у неё фанатичные чувства и взрыв эмоций. — Хочу придти к отцу, и сказать, что получу права. И возможно я, как обещала себе, улечу с планеты сама. — Хорошая мечта. Даже отличная. Ты веришь в это, и я даже не буду это критиковать. Мечты не критикуют, — здраво произнёс Хаксли. — Только вот, наверное, повоевать тебе не выйдет в наше время. Войн давно нет, а если кто-то и хочет, то это несерьёзно, — намекнул преподаватель на личностей, противостоящие республике. — Ам, да, войн нет. Всё спокойно, но я же и не их ищу. Даже если просто полетать, то я бы хотела это сделать. Я сюда и поступила для этого, а ведь могла бы в обычную гражданскую академию, — Алиса отпила чай, вспоминая рассказы отца о военной службе, вспоминая его простые и слишком мирные деньки. Да, войн давно не было. Точнее не так, некоторые стычки были, ибо куда ж без них. Сепаратисты, носители других идеологий, просто бунтари, любящие думать, что одна личность и её «хотелки» превыше жизни всех людей вокруг. Но это было не так серьёзно, чтобы держать флот. Уже были разговоры о том, зачем столько военных кораблей, зачем армия, оставшаяся со времён объединения Земли. Каждый год поднимался вопрос, на которое правительство отвечало уклончиво. Иногда, конечно, упраздняла некоторые училища, дабы всё же пойти на поводу у жителей. Алиса пока не сильно задумывалась. Не в её возрасте думать о таких материях, когда кровь играет, когда чувства выходят вперёд. Когда космос манит, когда звёзды в детстве шептали: «Иди к нам, идиииии…». И девочка, выросшая в молодую девицу, не пойдёт к звёздам. Полетит! — Это хорошие мечты… — отпил Хаксли, растягивая свой бокал. Алиса, допив чай, поставила его на стол. — Учитель, м… Я не первокурсница давно, но всё равно не понимаю, к чему вы говорите. Вы и так об этом знаете. Многие преподаватели говорят, что я слишком зациклена на этом, поэтому по другим предметам иногда отстаю и приходится нагонять, — Алиса вспомнила, что по всяким спортподготовкам, стрельбе и наукам приходилось сидеть допоздна, ибо если ты пытаешься преуспеть в одной области, другие области будут безнадёжно забрасываться. — Нет, мне просто интересно… Хотя… — он также допил свой напиток и поставил на стол. К концу дня можно было себе позволить чуть-чуть, хотя профессиональный коллектив явно не одобрит такое. Алкоголь чуть развязал язык, поэтому он посмотрел на Алису. — А, ладно, это конечно должен быть секрет, но я думаю, что о нём узнают. Он пододвинулся поближе и посмотрел на окно, а затем, улыбнувшись, шепнул: — В Асгард на днях прибывает капитан Андерсон. Говорят, что собирает кадетов, готовых учиться под его началом. Правда это или нет, неизвестно, но вроде бы ему катастрофически пилота не хватает. Алиса с каждым словом придвигалась и слушала всеми ушами. Будь она инопланетянкой с десятью ушами, она также бы слушала ими всеми. А в её мыслях тут же возник образ Андерсона. Герой Республики, осваиватель космоса, нанёсший множество систем как карты, один из первых, встретивший дружественные расы, которые ещё не вышли в космос. Институт Прогрессорства был создан благодаря ему. Как и в истории с освоением Антарктиды или в Эпоху великих открытий, многих мореплавателей, вернувшихся живыми и сделавшими открытия, возвеличивали в ранг героев. Агитационные плакаты, восхваление их в песнях, всё это было во множестве своём. Культ науки, культ передовика продвигался везде. Так что приезд Андерсона сюда был сродни приезду первого секретаря в местное село. И она об этом узнала от преподавателя. И такой намёк на пилота. А если он вдруг позовёт её? Нет, нет, тут столько кандидатов! Даже уже имеющих реальный опыт, а она ведь даже аккредитацию не получила. Но ведь… Она настолько была взбудоражена. А вдруг получится? Надо, чтобы он её заметил. Фантазия разыгралась не на шутку, рисуя, как среди всего строя мужчин и женщин в форме выделяют её. Голос Андерсона звучит громко, по-командирски. Тёплые чувства разливаются по телу, когда она слышит приказ о зачислении в его команду. — Алиса! — Хаксли щёлкнул пальцами, чтобы так вывести её из транса. — Кто-то точно размечтался. — А? Что? — Алиса посмотрела на него и тут же сорвалась с места. Остановившись перед дверью, она ударила с размаху себя по лбу и, споткнувшись, но вовремя удержав равновесие, вернулась за своими вещами. — Что-то случилась? — Хаксли из вежливости задал вопрос, уже понимая из-за чего она так вдруг вскочила. — Да, я забыла, что мне нужно подготовиться к аккредитации. И за продуктами зайти… — Она побежала, но опять развернулась и, подлетев, поцеловала в щёчку преподавателя по дифференциальным уравнениям. — Спасибо! Спасибо! Она окончательно убежала, чтобы теперь иметь железобетонную мотивацию сдать всё. А ещё и привести себя в порядок, а то простая форма явно не впечатлит капитана. Юбка, военная форма и уложенные волосы! Девушка остаётся девушкой и спустя века.

***

Голос Андерсона звучит громко, по-командирски. Строй одетых кадетов, собравшихся в зале, ждёт команды… … команды на освоение новых космических горизонтов и встречи с расами другого вида, которые называют себя Цитаделью.