Я тебя слушаю

— Нет, серьёзно, ты знал, что у медуз нет мозгов и кровеносных сосудов? — Дазай лукаво смотрел на Оду и улыбался, полностью развернувшись к другу на стуле. Левой рукой он подпирал голову, ощущая на пальцах шершавый слой бинтов и немного вьющиеся волосы. Дазай и Ода здесь всего полчаса, а шатен успел рассказать как размножаются вампиры, как можно совершить самоубийство с помощью воздуха, как решаются химические уравнения, какие у Чуи уродские шляпы, как относились к кошкам в Египте, а так же в двадцатый раз повторил, что крабы — это лучшая еда в мире. За всё проведённое время он не притронулся к алкоголю, предпочитая больше разговаривать с другом, на что тот молчал и лишь изредка кивал или неоднозначно комментировал. В его голове, кажется, только вопрос: как у Дазая не отвис язык? — Не интересовался, Дазай, — нейтрально отвечал Ода, делав глоток напитка, прикрывая глаза. Приятная усталость дала свободу и разгрузку мыслям. Стакан со стуком опустился обратно, и Сакуноске снова посмотрел на приятеля, готовясь к очередному монологу. — А ты знал, что левшей всего семь процентов в Мире? — Дазая, кажется, не смущало, что его болтовня никак не интересует собеседника. Ну только если чутка. Да и собеседником того назвать трудно. Скорее слушателем. — Нет, не знал. Дазай ещё шире улыбнулся и повернулся обратно к стойке. Он взял всё ещё полный стакан в тёплую забинтованную руку, из-за чего сам стакан показался холодным. Горьковатая жидкость слегка обожгла горло, но Дазай давно привык, нередко выпивая с Анго и Одой. Правда, сегодняшний день являлся исключением — Анго не было. Работа, наверное. — Одасаку, — Осаму подождал, когда Сакуноске поднимет на него взгляд, чтобы привлечь внимание, и продолжил: — А у тебя что нового? Расскажи! Старший еле слышно вздохнул: — Ничего интересного, — хотел закончить Ода, но, заметив недовольный взгляд Осаму, пересилил себя и продолжил, — ну там остановил кражу оружия, на обратном пути помог девушке поймать вора, а потом оказалось, что он из той же организации, что и те, кто крал оружие. Просто шестёрка какая-то. — Ух ты! Круто, Одасаку! А я сегодня пытался выпрыгнуть с окна здания мафии, а этот рыжий коротышка взял меня за воротник сзади и как швырнул назад! Ужас! Да, Одасаку? — Дазай быстро и на высоких нотах трепетал свой очередной рассказ. Во время своего повествования он крутился на барном стуле и обиженно дул губы в конце. — Хорошо, что всё хорошо обошлось. Не думаешь завязывать со своим, мм, хобби? — спокойно задал вопрос Сакуноске, допивая напиток, смешанный с подтаявшем льдом. — Ты что, нет конечно! — в своей манере ответил Дазай, — Ой, ты уже допил, — заметил он и встал, а после одним глотком выпил оставшееся. Сакуноске лишь вздохнул и, тоже встав, пошёл к выходу, оплатив при этом за два напитка.

***

— Одасаку, смотри! — Дазай словно ребёнок развёл руки в стороны, шагая по высокому поребрику. Он пошёл в сторону дома Оды, не желая расставаться и опять сидеть дома в одиночестве. Он понимал, что ему придётся идти до своего дома ещё дольше, а значит ещё больше одиночества, но хотелось ещё чуть-чуть побыть с другом. Дазай, наконец поняв, что на него не смотрят, обернулся. — Где ты… Что?! Что ты делаешь? Одасаку-у! — Осаму спрыгнул и подбежал к другу, сидевшего на корточках перед кем-то. Собака? Мерзость. Из окружения Осаму ни для кого не секрет, что он просто ненавидит собак и всё, что ему сейчас остаётся — это скорчить лицо и, скрестив руки на груди, уставится на Оду с дворняжкой. — Погладь тоже, не бойся, — тихим голосом предложил Сакуноске, оборачиваясь на младшего. — Я не боюсь! Кого это я, Дазай Осаму, кого-то или чего-то боялся? Ха! — Дазай, кажется, приободрился и начал опять что-то говорить, не заметив как на него запрыгнула собака, опираясь на задние лапы, — А-а-а! Одасаку! Убери её, убери! — Дазай отшатнулся назад, разведя руки в стороны, не зная, что делать. — Это просто дворняжка, чего ты. Эй, ко мне, — подозвал к себе Ода собаку и снова заключил её в ласкания. — Мерзость, мерзость, мерзость. Фу-фу-фу! Её шерсть на мне, да? А-а-а, на мне были её лапы, Одасаку-у! — Дазай постоянно крутился и брезгливо встряхивал со своего костюма шерсть или мокрые следы от лап. Он их всё ещё чувствовал, будто они на нём, отчего он поморщился, — ну блин, что ты с ней возишься? Я сейчас уйду! Одасаку-у. Дазай, поняв, что внимания он не получит, успокоился и расслабил лицо, стоя за спиной Оды и поглядывая на бродягу. Взгляд, казалось, был направлен на этих двоих, но не совсем. Дазай сам не знал, куда он смотрит. Кажется, он задумался, впал в ступор, воссоединился со своими мыслями — по многому можно описать. В последнее время это нередко событие, из-за чего он начал получать лишние вопросы на свою голову, от которых легко отмазывался. После того, как он «просыпался», он даже не вспоминал о чём он думал вообще в эти секунды. Пустота Темнота Звон Смысл Отсутствие Холод Лай Лай Лай Дазай едва заметно дёрнулся и, отвлекаясь он чуждых мыслей, снова посмотрел на собаку и друга. Холодок пробежался по спине. Предчувствие не из лучших. Может уже пора уйти? — Одаса- — Сейчас, Дазай, — перебил очередное, по его мнению, нытьё Ода. Дазай хмыкнул и, развернувшись, пошёл дальше к дому старшего, громко топая, привлекая внимания мол «я ухожу, посмотри на меня!» Не успел он сделать два шага, как упал. «Да бл-#####» Ода обернулся на звук, игнорируя лай его, кажется, нового друга. Увидев шатена на земле, он вздохнул и, никак не комментируя, поднялся и направился к этому бинтованному недоразумению. Собака опередила его и подбежала к Осаму, отвлекая от тихих ругательств под нос. — Одасаку, да убери ты это собаку, что ей надо? А-а-а! Она меня лижет! Она меня лижет! Уйди, прочь! — Дазай хотел встать уже сразу как упал, но потратил время на то, чтобы выругаться, а теперь ещё и это животное. — Может она что-то чувствует? Собаки — умные животные. Ты нигде не ударился? — Ода всё-таки сумел взять собаку к себе, убирая от вопящего друга. — Что она там чувствует? Я просто споткнулся, — продолжал Дазай, вставая, — Ай! — Осаму дёрнулся и поднял правую ногу, стоя на левой, и зашипел. — Что такое? Сломал? — Ода тут же оставил собаку и встал возле Осаму, одаривая серьёзным и беспокойным взглядом. — Нет. Подвернул, наверное, — говорил Дазай, пытаясь встать на обе ноги, но каждый раз поднимал одну и ту же вверх, не в силах терпеть так ненавиденную ему боль. На следующую попытку он не рассчитал равновесие. Не имея возможности устоять на левой ноге, он начал поддаваться назад. Стремясь вниз и ожидая тупого удара, Дазай зажмурился, но почувствовал чьи-то руки на своих спине и ногах. — Тц, ты такой беспечный, Дазай, — держа в руках не такую уж и тяжёлую тушу, Ода направился к своему дому, не забыв кинуть собаке кусок колбасы, который взял из бутерброда, который, видимо, не суждено было съесть сегодня. Дазай не сразу понял, что произошло. Удивлённо похлопав глазами, он уставился на друга, который просто смотрел вперёд и тихо шёл. А. Стоп. До Осаму дошло. Он неуверенно обвил руками горячую шею Сакуноске, ища опоры. Слишком много прикосновений для Осаму одновременно. Там на спине, а следом на боку руки удерживают Дазая, там на ногах также не дают упасть и стараются не задеть больной голеностоп те же сильные руки, тут своими руками шею и спину друга обнял, держась, да и просто он прижимался к его груди, чувствуя, как двигается грудная клетка, поднимаясь и опускаясь. Непривычно, блин. Сакуноске ничего и не смущало. Он просто смотрел и шёл вперёд, изредка прижимая Осаму сильнее, чтобы тот не ускользнул, из-за чего пальцы Дазая слегка подрагивали. — Лёгкий ты, — решил разбавить тишину старший. Нет, серьёзно, будучи не таким уж и мускулистым силачом, он спокойно берёт на руки этого юношу, которому давно не 16. Вообще, этот факт он заметил ещё в их первый день знакомства, но его смутило, что за 2-3 года ничего не поменялось. — Я? Хах, тебе так кажется, Одасаку, это ты сильный, — говорил Осаму, вспоминая, как стоял на весах под наблюдением Мори, а потом получил от него недовольный цик. — Ну, — ещё немного выждав тишину, добавил Ода. — Чего? — уставился Дазай. — Расскажи что-нибудь. Повисла тишина. Просто Тихо Оба слышали только изредка проезжающие машины, болтовню мимо проходящих парочек, что иногда удивлённо смотрели на них, и звук шагов Оды. Казалось, что Дазай просто уснул. И это было вполне допустимо, если обращать внимание на его круги под глазами и то, как он спит везде, но не дома: и в штабе мафии, и у Оды на раскладной кровати, и даже иногда за барной стойкой, складывая руки в локтях. Анго и Ода никогда не будили его, только когда пора было уходить. Оба знали о проблемах со сном у мальчишки, знали, как тот утраивает дозу снотворного и знали, как он давится кофе, ненавидя его, чтобы хоть немного не быть овощем. Но Дазай не спал. Дазай просто молчал, нервно постукивая по спине Оды длинными пальцами. Может он забыл все истории в своей голове? — Дазай? — решил поинтересоваться состоянием друга Ода. Конечно он понимал, почему шатен молчит, но он всё равно ждал, когда тот подаст голос. Всё-таки будучи фанатом тишины, Ода не мог как-то ужиться с молчанием Дазая, хоть иногда и сам просил того помолчать. — А? Рассказать? Да, сейчас. Я вчера вот, наконец, Акутагаву научил не атаковать в лоб. Он даже удивил меня, нападая снизу и сверху одновременно. Но, конечно же, ему далеко до достойного бойца в Мафии, — вспоминал Дазай, смотря на реакцию Оды. — Занимательно, малец молодец, — высказал своё мнение второй, одновременно думая, что они оба «мальцы». Один воспитывает другого. Оба слишком рано повзрослели, оттого и оба дети. — Одасаку? — М? — Тебе интересно? Ода посмотрел на Дазая, сбавляя шаг. — Да, конечно, Дазай. Я слушаю каждое твоё слово: и о том, какой на самом деле был Павел первый из России, и о том, почему новая Coca-Cola никому не прижилась, и о том, в каком магазине бинты дешевле, — Ода отвернулся, следя за дорогой, отмечая, что они недалеко от его места жительства. У Дазая на некоторое время скрутило живот. Он немо открыл рот и уставился на приятеля. Живот всё скручивало и скручивало, а в груди расплывалась большим пятном какая-то непонятная теплота. Он списал это на то, что он просто немного проголодался. На щеках появился лёгкий розоватый оттенок, но он этого не чувствовал и не видел. Пока что. Он не понимал что происходит, и почему на его губах появилась улыбка. — Вау… Я думал- — Я слышу и слушаю тебя, Дазай. Дальше они всю оставшуюся дорогу шли, обсуждая куда бы освободить Анго от работы, что не даёт часто проводить время со своими друзьями и слушать то, как Дазай обожает крабы.