сухари с укропом

дни бегут очень быстро, особенно когда они как две капли воды похожи друг на друга. тренировки, дедушкины пирожки, тренировки, дедушкины пирожки — хорошее времяпровождение, но Юре, как и любому другому подростку нужно чего то эдакого. а так даже внукам рассказать нечего, только медали пыльные и останутся. благо, хоть на международных чемпионатах оторваться можно. вы когда нибудь слышали о казахском фигуристе Отабеке Алтыне ? а вот Николаю, Якову и Виктору про него все уши прожужжали. знакомые ещё с детского лагеря, Юра и Отабек вновь встретились на одном из юношеских чемпионатах мира, где, конечно же, Плисецкий займёт первое место. чуть стоило блондину покинуть лёд, подтереть сопли и натянуть чехлы на коньки, он почувствовал на себе чей-то взгляд и стал вертеть головой в поисках смотрящего. — да кто это ? все здесь же. Яков, Виктор.. — и тут Юра наткнулся на кого то высокого, смуглого и очень, очень знакомого. вместе с человеком пришел и лёгкий аромат духов. стоило немного приподнять голову, как чьи то сильные руки уже сомкнулись за спиной фигуриста и прижали его к себе — не узнаешь, Юр ? Виктор меня еле отпустил, настаивал, что бы я сделал тебе сюрприз после награждения. я ску-.. и тут, не давая давнему знакомому закончить, Плисецкий крепко обнимает его. хрупкая внешность мальчишки обманчива, а в ясных глазах уже давно черти пляшут. бедные рёбра казаха едва ли не хрустели под натиском холодных рук, а Юра не отпускает — скучал. спустя пару секунд таких объятий, замёрзший, с холоднющими красными щеками, но довольно улыбающийся блондин все же ослабляет хватку, а потом и вовсе отпускает Алтына и отходит на шаг — опять в высь растёшь, Бека. скоро потолки мне ломать будешь, ещё с прошлого раза вмятины остались тут уж и Яков подоспел, до того отвечающий на вопросы репортеров. накинув на худые, изящные плечи своего фигуриста кофту, тренер уводит утаскивает его за собой: скоро баллы называть будут, а они тут прохлаждаются. на все это Юра бунтует, размахивает руками и что то бубнит себе под нос, да и в целом ведёт себя как перевернувшаяся на панцырь черепашка. это вызывает лишь улыбку на лице Отабека. он, упирая руки в бока продолжает смотреть вслед ушедшим, пока те не усядутся на лавочки и не уставятся в ожидании на экраны. — Юра, как обычно, сладости будет со стола таскать, там сегодня пломбир его любимый — неизвестно откуда вылезший Виктор кладёт руку на плечо казаха и кивает в знак приветствия. говорить приходится громко: трибуны кричат и воют. правда, Никифорову это словно и не нужно, его спокойный голос слышно всегда и везде, особенно если его обладатель этого желает — так и будет. поедим хоть нормально, а то не дают ничего вкусного в этих ваших самолетах. тяжелый день прошёл, начался тяжелый вечер. Юра, как и было предначертано судьбой, нахватал полные карманы эскимо. по приезде в отель оба фигуриста уже съели по упаковке пломбира, хоть на улице и был мороз трескучий. не сговариваясь, и Отабек, и Юра направились ко входу в номер Плисецкого. красиво обставленное, чистое и вкусно пахнущее помещение встретило пришельцев раскрытым настежь окном и развивающимися на ветру лиловыми шторами. пока смеющийся Алтын раздевался и ставил на пол сумки с костюмом и коньками, блондин громко ругался и бежал закрывать окно. на полу лежал пушистый оранжевый коврик, а кровать украшал такой же пушистый и тёплый (!) плед, поэтому недовольства поубавилось, хоть и совсем на чуть чуть. не удосужившись снять даже куртку, Плисецкий уже плюхнулся на мягкую постель и замотался в плед, хватая пульт от телевизора. иностранные передачи смотреть он не собирался, поэтому сразу же кликнул на иконку ютуба и зашёл в поисковик — Бекаа! ты где возишься ? я сейчас без тебя все смотреть буду, и пледом не поделюсь, и вообще умру в одиночестве где нибудь в доме престарелых, совсем никому не нужный — не стесняясь, Юра театрально всплакнул, а после смахнул слезу и откинул голову, ахая и падая «замертво» на кровать. — о нет, как же так ? эх, придётся мне одному тогда есть все это.. — принимая игру блондина, казах, в одной футболке и спортивках присаживается на край кровати с большой миской в руках. не нужно особо принюхиваться, что бы понять, что там — как жаль, я ведь так хотел поделиться с тоб-.. — это дедины сухари, а ну отдай сюда! где ты их достал вообще ? — вскрикивает и сражу же «оживает» Спящая красавица, подползая и юркая под руку мужчины — он их с укропом сушил ? — с надеждой в голосе уточняет Юра, принюхиваясь и разглядывая содержимое тарелки — с укропом, с укропом. я с пересадкой летел, вот и заскочил к деду твоему, а он бац, и сухари сушит. без них бы он меня за границу не выпустил даже, наказал тебе привезти. ходит, бедный, думает, что не кормят тебя здесь совсем издав что то на подобии довольного писка, Юрка уже лезет в миску и хватает сразу несколько сухариков. а потом — сразу в рот. только после снятия пробы фигурист успокаивается, а лицо его озаряет удовлетворённая улыбка — значит, включаем что нибудь под настроение и замешиваем соус ? — широко скалясь и хитро прищуриваясь спрашивает казах, приобнимая жующего спортсмена одной рукой — карман держи шире, без соуса сегодня. они такие вкусные, испортим только химией местной. а смотреть мы будем подборку леопардовых вещей с Али, отказы не принимаются! — с важным видом Юра кивает белокурой головой, еле сдерживая широкую улыбку. он «незаметно» прижимается ближе к Алтыну, внутри разрываясь от радости по случаю его приезда. все сухарики съедены, обзоры просмотрены, а все русские эмо-бои уже посапывают в своих кроватях. по несчастью счастью, наш русский мальчик заснул именно на уже тоже дремлющем Отабеке. практически проваливаясь в более глубокий сон, тот поглаживает острые плечи своего приятеля рукой. а может, все же не приятеля ? главное, что им хорошо вдвоём, остальное можно и утром решить — я люблю тебя, малявка — все таки срывается с уст Алтына, после чего тот засыпает с улыбкой на губах