О жетонах на метро, пионах и любви

Остыли реки и земля остыла, но всё-таки как же хочется весны. Зима уже порядком надоела. Да и в этом году она не из лучших. Ну, как минимум нестабильность везде — даже у погоды, которая всё никак не поймёт, что больше нравится: метели сильные, что заставляют людей сидеть дома у батареи, укутавшись в одеяло по горло; или температура плюс пять, чтобы на дорогах нельзя было проехать из-за внезапного таяния снега, выпавшего пару дней назад. Антон вообще любую погоду зимой не любит, потому что за рулём Тахо всё равно неудобно. Он свою машину любит, но на пути к чувствам стоит преграда в виде обильных осадков, и неважно дождь это или снег — в любом случае видимость ужасная. — Арс, на следующий год покупаем жетоны на метро, я манал убирать лёд с окон и ездить, как ёж в тумане, — записывает кружок в телеграм Антон, пока едет к ним домой. Съёмки изматывают, и он был бы не против вновь очутиться в отпуске в начале года, сидеть у мамы на даче с семьёй и обнимать только что приехавшего Арсения. Впервые за долгое время он был искренне счастлив вдали от шумной суетной Москвы, пробок и людей, которых видишь каждый день, и уже начинает тошнить от физиономий. Решение поехать в Воронеж было самым лучшим. Мама была рада увидеть и накормить сына — Антон чуть ли не выбегал из-за стола, когда видел как Майя несёт очередную порцию какого-то блюда. Андрей хвастался коллекцией удочек и звал на рыбалку летом, на что Шаст улыбался до ушей, обещая обязательно приехать, как только найдутся свободные пару дней. Он помнит, как звонил Арсений из Омска, поздравляя его с новым годом, на прощание напоминая, что очень любит и скучает. Шастун тогда был радостней ребёнка, которому подарили желанную игрушку на праздник. В деда мороза и сказки он уже, правда, не верит, но в тот вечер все мечты его сбываются. Можно вдохнуть полной грудью морозный воздух через рот, ощущая горечь от жвачки мятной, которую жуёт, чтобы не пахло сигаретами — родители всё ещё не одобряют; почувствовать долгожданную свободу и желание поцеловать Арса. И даже здесь чудеса случаются, хотя Шастун вроде бумажку с желанием в шампанское не кидал и не пил после. Конечно, это не чудо. Арсений говорил, что приедет, если никто не будет против, Антон посмеялся тогда, проводя рукой по чужой спине, потому что “Арс, моя мама от тебя без ума и будет только рада ещё одному ненакормленному”. И он действительно приезжает в первых числах января, Антона обнимает сразу и целует в знак приветствия. Майя будет в восторге, увидев на нём розовую шапку, ибо это означает, что человек своё здоровье бережёт в отличие от некоторых, которые выперлись из дома чуть ли не в пижамных штанах. Попов на это лишь посмеётся добро, цветы вручит — мечта, а не мужчина — а потом в дом погонит, потому что “Шаст, ну в самом деле!” И Антону такая семейная идиллия нравится. Про социальные сети и телефон не вспоминать неделю оказывается приятным. Да и не хочется вовсе ускользать от возможности побыть наедине с собой и родными. Арсений, устроившись макушкой на коленях у Шастуна, расскажет, как провёл новогоднюю ночь в кругу семьи; о том, как родители приглашали и Антона к ним вне работы. Он у них уже был пару раз, но только вместе с парнями полным составом во время гастролей. На семейный ужин его звали впервые. Шаст себя даже почувствует неловко, как старшеклассник, который идёт знакомиться с семьёй второй половинки, зная, какой суровый отец. Эти моменты хотелось запечатлеть в памяти, потому что даже камера тринадцатого айфона не сможет передать эмоции, которые он испытал тогда. Именно там его счастье. Хотя прямо сейчас это самое счастье находится в московской квартире и наверняка лежит под пледом на кровати с чашкой кофе, за которую сам ругал, ибо пролить — дело пяти секунд. Антон ему всё же завидует, потому что сейчас перед собой видит только барана, который не может тронуться с места, игнорируя зелёный цвет светофора — Шастун и так простоял тут уже половину своей жизни. — Ты уверен, что жетоны на метро — это выгодная инвестиция? — он был прав, Арсений присылает такой же кружок на пять секунд, где сидит с белым пледом и взъерошенной чёлкой, тепло улыбаясь. Попов знает, что его улыбка подкупает, но Антону сейчас всё ещё хочется побыстрее доехать до дома, отобрать одеяло и укрыться в нём от холода и этого мира. — Завари кофе, пожалуйста, я бы заехал куда, но боюсь застрять тут на всю вечность, — пишет тот в ответ, когда попадает на очередной светофор. Дом уже так близко, что перспектива бросить дорогущий автомобиль прямо здесь и дойти пешком самим на своих измученных ходьбой по офису ногах кажется не такой плохой. Мотивирует только то, что скоро можно будет обнять тёплого Арсения после тяжёлого рабочего дня — сегодня ведь только среда и впереди ещё два дня — запустить пальцы в копну волос, которые пахнут приятно шампунем. Шаст и сам бы не прочь сходить в душ и смыть с себя этот день, как делают в фильмах, которые они смотрят вдвоём, когда свободное время есть. На задних сидениях лежит букет пионов — Попов эти цветы обожает. После концертов их остаётся огромное количество, и все они отправляются в музей с подарками, пока не превращаются в труху, однако Арсений всегда забирал букеты из белых пионов, даже вазу купил им в квартиру, потому что Антон о ней никогда не задумывался. Кто-то посчитает цветы пустой тратой денег, однако Шастуну на это всё равно, если они заставят Арса улыбнуться — то он готов покупать их хоть каждый день. Наконец впереди многоэтажка, где на девятом расположилась их уютная квартира, в которую Шастун обязательно поднимется через пару минут, потому что покурить после такого нужно. Затушенная сигарета летит в мусорку, а сам Антон выдыхает пар, даже не совсем понятно из-за чего: от сигарет или холода. Руки мёрзнут без перчаток, что даже горячие дыхание не спасает — казалось бы, только вышел из тёплого салона машины, где печка работала от самого офиса, но морозу правила не писаны. Букет бы только не покрылся тонким слоем льда, а то потом придётся отмораживать, как курицу в тазике с горячей водой после недельного держания в морозилке. Ключ, как назло, не вставляется в скважину и всячески пытается выскользнуть из пальцев, потому что вторая рука занята и недоступна прямо сейчас. С горем пополам Антон всё же вваливается в квартиру, закрывая за собой, кидает ключи на тумбочку, где уже лежит одна связка с каким-то брелком в виде голубя. Цветы не успевают отправиться туда же, потому что из спальни выходит зевающий Арсений в тапках на голую ногу, чтобы ножка дышала. На нём обычные штаны, в которых тот свободно передвигается по дому всегда, без всяких обтягивающих элементов — такие только на концертах, чтобы блистать и показывать всю красоту подтянутого тела, гордясь фигурой. Футболка безразмерная, которая принадлежит им обоим, потому что уже даже вещи для квартиры стали общими, никто не разбирается где чьё и не подписывает своё имя, фамилию и отчество в целях избежания примерить что-то чужое. Всё уже давно стало их. Антон даже не удивится, если когда-нибудь наденет Арсовы трусы — да и всё равно никто не увидит. Арсений стоит непонимающе в проходе, не осмеливаясь подойти, Антон хоть и уставший, но красивый до жути. Хочется обнять всеми конечностями, как тот любит делать перед сном, видимо именно тогда прорывается его тяга к тактильности. — Ты жаловался, что не можешь заехать за кофе, но при этом купил цветы? — всё-таки принимает шикарный букет и впечатывается в родные губы. У Антона щеки и нос холодные и красные, но Арсению не это важно. Квартира наполняется приятным ароматом пионов, которые сейчас мешают Попову полностью обнять парня, который, между прочим, всё ещё стоит одетый в своей оранжевой дублёнке. У Шастуна губы саднят, но это скорее от получаемых поцелуев. Попов его с утра даже не увидел, потому что тот ускакал рано, что даже Арс во столько на пробежку в свободные дни не встаёт. Целоваться в тёмном коридоре квартиры, конечно, романтично, но запах свежезаваренного кофе слишком соблазнительно тянется из кухни. Антон чуть мычит в поцелуй, когда Арсений кусает его за губу, оттягивая игриво. — Налетел на меня! Мы даже не поздоровались ещё, — чмокает ещё раз в губы Антон, отстраняясь, и принимается снимать верхнюю одежду с ботинками, которые на сушилку бы по-хорошему поставить, а то лужа образуется мгновенно — с тряпками после возиться он точно не намерен, Арс, наверное, тоже. — Чем тебе не приветствие? Спасибо, — смущённо улыбается Арсений, словно ему до этого цветов никогда не дарили. Шастуна всегда умиляет этот детский трепет. На кухне горит свет, да и напиток уже стынет. Антон моет руки и поправляет чёлку, что так и норовит попасть в глазах и мешается — давненько он не заглядывал в барбершоп, а стоило бы, уход за вьющимися волосами сложный, хоть и они ему чертовски идут. Арсений возится у раковины, доставая с верхней полки вазу под букет, набирает воду, стараясь отмерить точное количество, чтобы не расплескать всё на пол. Антон проводит взглядом удаляющуюся во тьму коридора фигуру, которая направляется в спальню, чтобы поставить красивые цветы на стол. Поставит уже наполовину выпитую чашку обратно, а затем почувствует приятную тяжесть и тепло, исходящее от чужих рук, что покоятся на его плечах. Попов в щёку невесомо целует, щекоча недельной щетиной, проведёт носом-кнопкой по скуле. — Пойдёшь со мной на свидание завтра? — предлагает Антон, завершая свою дилемму, которая мучила его всю дорогу. — Ты серьёзно? — Арсений действительно удивляется в ответ, делая глоток из чужой чашки. Они были на свидании всего пару раз — и то в самом начале отношений, ведь тогда можно было не париться и свободно ходить куда-либо, не боясь того, что тебя могут сфотографировать на близком расстоянии с коллегой. Позже такие походы сменились вечерами дома за просмотром фильма, когда время есть. Рестораны в их жизни присутствовали, однако только вдвоём они там долго не были. Всегда вокруг был кто-то из крю или Поз с Серёжей после концертов по городам. — Но учти, что мы поедем на метро, — изымает свой кофе Шастун, довольно улыбаясь. На следующее утро Антон встанет и будет чувствовать себя бодро, хотя это скорее от комфортного сна в позе звезды, из-за которой от Арсения он получил пизды, потому что, оказывается, его конечности всё же мешают людям спать. Арс поворчит потом, пока будет готовить свой скрэмбл, и Шастун почти сможет его поцеловать — но и здесь столкнётся с фырканьем и напутствием пойти почистить зубы. Впрочем, довольно справедливо. На улице погода сжалится над ними, и снег под ногами будет хрустеть. Арсений не удержится и слепит снежок, запуская его в Шаста, пока тот курит. На шапки они забьют и оставят их висеть на вешалке, потому что волосы укладывали слишком долго, а этот атрибут одежды испортит всё. В случае чего лечиться будут вдвоём, чередуя походы на кухню для заварки чая с чабрецом. Он, скорее всего, не поможет, но заниматься самообманом иногда можно. Они удивятся практически пустому вагону метро, потому что всё-таки рабочий день никто не отменял, а тут вон даже старушек, которые обычно едут на окраину Москвы с Бог знает какой целью, нет. На входе в ресторан они отряхнутся от снега, старательно сделав важный вид, якобы приехали решать деловые вопросы на вечернем ужине с бокалом вина. Конечно же все образы разрушаются спустя полчаса, потому что смешки от их столика явно выдают цель ужина. Порадует то, что людям на них всё равно, те заняты своими проблемами и не спешат глядеть в чужую сторону. Арсений в самый неожиданный момент потянется к внутреннему карману пиджака, доставая бархатную коробочку. У Антона тогда появятся искры в глазах. Попов протянет ладонь, как бы прося дать руку, а Шастун всё так и будет сидеть с открытым ртом. Захочется сказать, как он Арсения сильно любит, но на это у него ещё будет время. Через день Арс расскажет о том, что его жизнь состоит из чёрных полосок и белых полосок, но, что самое главное, из смеющегося Шастуна, лёжа с ним в одной кровати. Антон, не открывая глаз, обнимет за талию, Арсений чуть вздрогнет от касания холодных кончиков пальцев — Антон их только под одеяло пихнул, потому что замёрз. Но всё равно притянется ближе, слушая тихое сопение и чувствуя бьющееся сердце. Сегодня выходной и они могут позволить себе нежиться на кровати, пока в комнату проникает яркий луч солнца. Мороз и солнце, день чудесный, но они дремлют, собираясь сегодня лениться и уделять внимание только друг другу. Ещё через пару дней все заметят новое кольцо на безымянном пальце левой руки и начнут говорить, что это кольцо Антону муж купил. И они будут чертовски правы.