Кофе сближает людей.

***

Новый день не обещал ничего интересного. Учеба днём порядком надоела, так что любимая работа вечером стала небольшой отдушиной. Пауль любил кофе. Любил шум кофемашины и машин, проезжавших по дороге рядом и останавливающихся на парковке подле места его работы, чтобы зайти и купить именно тот самый напиток, звук снятия бумажного стаканчика из стопки, тактильное ощущения стекла от бутылки с сиропом. Его работа не была идеальна: часто попадались настырные клиенты, которым нельзя было ничего объяснить или доказать, дети, пытавшиеся заказать четыреста миллилитров американо, да и, в целом, подводных камней было немало. Несмотря на это, Ландерс свою работу действительно любил. Ничего не могло сравниться с благодарным взглядом довольного клиента, получившего долгожданный стаканчик капучино с утра, перед работой. И выполнял он свои обязанности на совесть. За все время работы, на Пауля, в отличие от других работников, ни разу не пожаловались, у него не было ЧП, в которых он путал заказы или предпочтения. А ещё, бариста неплохо запоминал постоянных клиентов и их любимые напитки. При их появлении на пороге ему достаточно было улыбнуться и спросить: «Вам как обычно?», – чтобы получить ответную улыбку и лёгкий кивок головой в знак согласия. Рихард Круспе – всегда чуть хмурый, оттого слегка загадочный, но очень уж красивый студент. Что там говорить, с внешностью ему действительно повезло. Высокий рост, стройный стан, мощная спина, сильные руки и ноги, точёная шея, красивые и аккуратные черты лица и черные, густые волосы, голубые, глубокие глаза. К тому же, гитарист, да и голос приятный, низкий. Весь его образ за считанные секунды собирал на себе уймы внимания, как женского, так и мужского. Привычка стильно одеваться и сохранять в образе аристократичную аккуратность и минимализм тоже делали свое дело. Почти никогда Круспе не оставался в одиночестве. Люди тянулись к нему, но сказать, что он тянулся к ним в ответ, было нельзя. Точнее, тянулся он лишь к конкретным людям, которые смогли пробить толстую корку на сердце Рихарда. Пауль же, намеренно уж точно, совсем не собирался ничего пробивать. Круспе был его постоянным клиентом, это факт. Ландерс быстро запомнил любовь студента к горячему американо с корицей, иногда разбавляемому сиропом со вкусом коньяка или парой кубиков льда в особенно жаркие дни. Безусловно, бариста обращал внимание на приятную внешность Круспе, да и улыбнуться ему было не сложно, даже приятно. Этот маленький жест явно радовал Рихарда, он всегда улыбался в ответ, иногда вызывая вопросы у друзей, которым студент улыбался лишь изредка, по особым случаям. Всё было как обычно. Цвен зашёл в любимую кофейню, прошёлся взглядом по привычной форме бариста, зацепился взглядом за аккуратный бейджик с полюбившимся именем, таким красивым и звучным. Каждый раз Круспе «про себя» прокатывал эти несколько слогов по языку, словно пробуя новое сочетание на вкус, но так и не решался озвучить его, боясь неизвестной реакции. «П-а-у-л-ь Л-а-н-д-е-р-с». Это имя впилось в чертоги памяти своими маленькими клычками согласных звуков и точно не хотело оттуда убираться, потому что ему там вполне себе нравилось, чувствовало оно себя довольно-таки комфортно, можно сказать отлично, так как частенько подкреплялась неясным царапаньем чувств, поселившихся в душе Рихарда и укреплявшихся с каждой новой улыбкой обаятельного бариста. Сегодня, как и каждый раз до этого, сердце Круспе тихо ликовало где-то в самой глубине сознания, упиваясь вкусом победы от вида радостного лика Ландерса. Почему-то именно сегодня он казался особенно счастливым и довольным. Хотел бы Цвен знать, почему парень, скорее всего его ровесник, может, на пару лет старше, работающий почти без выходных, и, вероятно, учащейся в университете или училище, так счастлив? Может, родители объявили о чем-то приятном? А может, девушка появилась?... Рихард слегка взмахнул головой и тряхнул волосами, чтобы отогнать надоедливые мысли, беспрерывно роящиеся в голове. Ну не хотел он думать и верить в то, что у этого невероятного, обворожительного и прекрасного человечка кто-то, да есть... От одной только идеи о том, что каждый вечер дома его встречает какая-нибудь красотка, нежно обнимает за плечи, целует в загорелую щеку, становилось дурно. На языке появлялся лёгкий привкус горечи, а сердце ухало и с грохотом падало в район пяток. Ландерса немного напрягала хоть и небольшая, но все же ощутимая смена поведения постоянного клиента. В последние несколько раз, его появление в кофейне сопровождалось лишь дежурными фразами, лёгким кивком головы в знак согласия с обыденным заказом, и натянутой, вымученной улыбкой. Никаких больше непринуждённых разговоров о кофе, некоторых аспектах жизни и новой музыке, подобранной в специальный плейлист для прокрутки внутри помещения. Никаких больше лёгких, совсем незаметных заигрываний, которые распознать мог только опытный ловелас, умеющий читать язык тела человека. И вот, наконец, нужная мысль всё-таки пролетела в осветленной головушке Пауля. Он, наконец, понял, что конкретно сегодня было не так. Постоянный клиент перестал с ним заигрывать, и это Ландерсу почему-то очень не нравилось. От одного только появления этой шальной пули-мысли, по спине бариста пробежал липкий холодок, а тело покрылось гусиной кожей. Он нахмурился, на автомате делая требуемый от него напиток. У Ландерса был выбор: действовать сейчас или сдрейфовать, и, возможно, потерять свой небольшой шанс. Написать свой номер на картонном держателе для стаканчика было несложно, но от чего-то подкашивались ноги, а руки начинались подрагивать. И нет, дело было не в том, что он влюбился конкретно в парня. Ещё в старшей школе Пауль начал за собой замечать интерес к окружающим его мужчинам. Тела его одноклассников были, в какой-то степени, не хуже, чем мягкие, обтекаемые тела фигуристых одноклассниц. По твердым, очерченным мышцам тоже хотелось провести пальцами, ощутить тонкую кожу с выступающими венками под своими руками. Скорее, пугала сама идея о том, что он влюбился в абсолютно незнакомого ему человека. С другой стороны, конечно, в этом были и плюсы, но они не внушали уверенности. В случае отказа, клиент мог больше ни разу не появиться в кофейне, а, значит, отсутствовал бы предлог видеть его. Однако, Ландерс решил: была не была, жизнь одна, нужно попробовать все. Ловко выхватив тонкий корпус черного маркера из небольшого органайзера, установленного для записи заказов, осуществляемых по телефону, а не напрямую, он вывел семь цифр, знакомых мозгу уже много лет. Закончив, Пауль слегка ухмыльнулся себе и надел держатель на стаканчик, а затем поставил напиток на стойку. – Ваш кофе готов, приходите ещё, – в надежде на нечто неясное, Ландерс задержал руку на стойке всего на пару секунд, и, удача! Смог пересечься с рукой незнакомца самыми кончиками подушечек пальцев и ощутил совсем небольшой электрический разряд, разошедшийся по телу в считанные моменты. Маленький комочек души в ответ на это лишь довольно ухнул откуда-то из-под ребер и замолчал. – Спасибо большое, обязательно приду, – вымученно ответил Круспе, пока что не замечая надписи на стаканчике кофе, которая гласила: «+49-***-***-**-** – позвони мне :) П.Л.» Проводив гостя, скрывшегося за входной дверью, пристальным взглядом, скрывавшим за собой внезапно прорвавшуюся нежность, сердце Пауля ликовало.

***

Оказавшись на улице, Круспе решил взять стаканчик поудобнее. Его взору открылась надпись, сделанная аккуратным и ровным почерком, содержавшая номер телефона и инициалы, по которым было легко понять, кто же был их носителем. Сердце пропустило глухой удар, дыхание резко сбилось, а щеки и уши сильно покраснели. Он сам. Цвен не мог поверить в то, что позволил сделать шаг для сближения отношений другому человеку. Не спросил номер телефона сам, не предложил встретиться где-нибудь в неофициальной остановке. Дождался, пока ему напишут номер телефона, как бы «невзначай». Это было одновременно приятно и очень странно. Однако, Рихард понимал: изначально ситуация не была нормальной, адекватной и привычной, Пауль – не девушка, он не мог ни с того ни с сего взять и попросить номер телефона, улыбнувшись одними кончиками губ, и чуть-чуть пофлиротовав, – за такое можно было и в нос получить. И вот, всё дошло до этого. Пауль сам написал свой номер телефона и попросил позвонить. По телу разлилось приятное тепло от осознания, что интерес был обоюден. Но все же, оставался актуален один вопрос: одинакова ли природа их интереса? Цвену хотелось верить в это. Бариста тянул и манил к себе чем-то непонятным, неизведанным. Его улыбка, так очаровавшая Рихарда, таила в себе много разных эмоций и никогда не удавалось прочитать их все. Но паутину мыслей, в которую загнал себя Круспе, разорвал телефонный звонок. – Рихард слушает, – на автомате ответил студент, не обращая внимание на номер звонившего. – Ты долго ещё? – недовольный голос из трубки не внушал доверия, – долго мне тебя ещё у ворот ждать? Скоро пара начнется. – Ты так говоришь, как будто тебя время начала пар волновало когда-то кроме первого курса. Скоро буду, дай мне минуту, – распознав типичное ворчливое недовольство Тилля, Круспе расслабился. Друг его совершенно не напрягал, даже мог оказаться вполне неплохим и мудрым советчиком. Спустя пару минут Рихард, уже расслабившийся, подошёл к знакомому вдоль и поперек зданию. Четвертый год обучения давал о себе знать. Несмотря на то, что на учебу он забил ещё на втором курсе, хотя бы раз-два в неделю на парах стоило появляться. Так было и сегодня. – Аллилуйя, великий и невероятный Рихард Цвен Круспе, собственной персоной, снизошёл до меня! – недовольно выпалил Линдеманн, увидев подходящего к учебному заведению товарища. – Ага, он самый. Пошли, Тилль, щас такое тебе расскажу! – Круспе, на всякий случай, поверил наличие картонки с номером в кармане джинсов, чтобы убедиться, насколько всё это реально. – О, Боже мой, мне уже страшно, – проворчал Тилль, направляясь ко входу. – Ну, не злись, Тилльхен, я не просто «потому что» опоздал, я задержался по уважительной причине! – попытался задобрить друга Рихард, – вот мы сейчас зайдём, сядем, и я тебе обязательно все подробно расскажу! – А как же... – все ещё недовольно бубнил Линдеманн. По всему его внешнему виду было понятно, он зол и раздражен, но не в наивысшей степени. Студенты, вместе со звонком, вошли в аудиторию, игнорируя неодобрительный взгляд преподавателя. Усевшись за последнюю парту первого ряда, Круспе начал подробно рассказывать другу о произошедшем, переходя на разные тона тихого шёпота. Тилль, в свою очередь, внимательно слушал обо всем и лишь слегка кивал головой время от времени, решил оставить свое мнение при себе, до поры до времени. Когда Рихард закончил свой рассказал, он предложил простую, но гениальную идею: «Ты же знаешь, во сколько закрывается кофейня, сходи сегодня туда к закрытию. Ты же никогда сам не позвонишь, ещё и парня расстроишь», – но получил лишь нахмуренные брови и взгляд, за которым происходили важные умственные процессы. В голове у Цвена копошились мысли. С одной стороны, выход, предлагаемый Линдеманном был неплох. Рихард и правда плохо разговаривал с людьми по телефону. С другой, Ландерс мог подумать, что Круспе какой-нибудь маньяк-извращенец, который только и ждёт своего. – Если не нравится не тот, не этот варианты, то напиши ему, придурок! Хоть прямо сейчас, – прошипел Тилль и слегка толкнул друга в бок, видя сомнения на его лице. Точно! Лицо Рихарда просветлело. И как он сам не додумался до этого?! Всегда же можно написать в мессенджере! Достав картонку из кармана, Круспе быстро перебил номер себе в телефонную книгу и написал Паулю короткое сообщение, в котором интересовался о рабочих часах Пауля, его делах и желании прогуляться после работы. Ответ не заставил себя долго ждать. Ландерс был руками и ногами «за» прогулку после тяжёлого трудового. – Договорились? – тихо поинтересовался Тилль, глядя в телефон друга. – Ага, он согласен погулять после работы. Это часов восемь будет, – ответил Цвен, мягко улыбаясь. Видя это, Линдеманн лишь по-доброму решил наставить товарища на нужный путь и слегка подшутить. – Ох и влип ты, Цвен. Телефону уже улыбаешься. А ведь говорил, что не влюбишься никогда...