Мой любимый критик

❀ Элизабет Берк ❀

      — Ради Мерлина, Лиззи, фанты? Серьезно?       — Я понимаю, звучит глупо, но девочки единодушно решили играть, и я просто не смогла вовремя отказаться. Обещаю в будущем в подобные авантюры не влипать, но сейчас мне очень нужен твой совет, мам. И быстро: мистер Принц не слывет светским львом и, судя по его скучающему виду, готов покинуть общество при первой подвернувшейся оказии. Ой, мам, кажется, он уже уходит. Что же делать?       — Ладно, не мельтеши и слушай. Сейчас действуем так…

✿ Октавиус Принц ✿

      Шепотки за спиной и косые взгляды Октавиус игнорировал, как что-то незначительное. Не будете же вы обращать внимание на роящихся вокруг мух. Жужжат, и пусть себе. Сканируя внешне скучающим взглядом окружающее пространство, он мысленно отмечал потенциально приемлемые варианты, отбраковывая негодные. Слишком молодые или в возрасте, недостаточно утонченные, социально неловкие или излишне открытые, кокетливые и простодушные, а также замужние дамы, хотя в последнем случае мистер Принц не исключал и вариант с разводом или скоропостижной смертью нежелательного супруга избранницы. Правда и кандидатка в невесты в таком случае должна была представлять собой что-то совершенно невообразимое. Настолько, чтобы стоить затраченных на нее усилий. Пока же в жизни Принца подобной дамы не случилось.       Никогда не романтизировавший любовь, от будущей супруги Принц не ждал многого. Желаемый образ, сложившийся в сознании, оставался расплывчатым и крайне неопределенным. Учитывая его собственный возраст — а это полных сорок пять лет — и сложный, придирчивый характер, будущая миссис Принц должна быть в возрасте от двадцати пяти до сорока, начитанна и хорошо образованна, уметь вести себя в обществе, быть приятной на вид, спокойной и рассудительной, уметь постоять за себя, но идти на компромиссы в семейной жизни, прислушиваться к мнению супруга и ценить его хорошее расположение.       В какой-то момент заметив в толпе знакомое лицо, Принц ответил на энергичное приветствие и неторопливо двинулся навстречу, обходя зал вдоль стены, как вдруг неожиданно для самого себя оказался в кругу танцующих. Его партнерша — юная особа лет семнадцати — сильного удовольствия от танца также не испытывала. Молча выписывая фигуры вальса, он прокрутил в голове картины недавнего прошлого. Все происходило быстро, и нельзя было сказать, спланированная ли это акция или случайность, но в результате вместо приятной беседы он чувствовал себя дрессированным тигром, прыгающим через обруч. Этого ощущения принуждения Принц не терпел ни в каком виде, а потому, закончив танец и сопроводив девушку к ее подругам, он незаметно накинул невербальное беспалочковое заклинание прослушки на стоящую рядом вазу с цветами. Большинство присутствующих на мероприятии магов от подобных чар были защищены личными артефактами, а вот на предметы интерьера защита обычно не распространялась. Разве что специальный купол мог поправить положение, вот только доставать палочку на балу считалось дурным тоном. Да и кому придет в голову специально вслушиваться в неумолчный щебет юных дам. Верно же?       Стоило ему отойти, как молчание сменилось оживленным и крайне занимательным диалогом.       — Ты справилась, Элизабет! Поверить не могу!       — Хочешь сказать, что специально загадала невыполнимое желание, Генриэт?       — Ну что ты. Просто… он же Принц. А ты — Берк. Это почти как Монтекки и Капулетти.       Октавиус сощурился. Берки, значит. Со старым перечником Уильямом — главой семейства — их связывала вялотекущая вражда. Или скорее даже дрязги, потому что считать кого-то вроде него достойным противником Принц отказывался. Мелочный, напыщенный и помешанный на чувстве собственной значимости старик мнил себя непревзойденным авторитетом в области зельеварения, чье мнение может быть единственно верным, и не признавал иных точек зрения, кроме собственной. Особенно от вчерашнего подмастерья, вроде молодого выскочки-Принца. Сам Октавиус, на которого после внезапной смерти родителей навалился целый ворох проблем, в тот момент не склонен был вникать в положение оппонента, а потому, возможно, высказался излишне резко в ответ на необоснованную критику своей диссертации. И хотя защиту он в конечном итоге не провалил, безобразную склоку впоследствии вспоминали регулярно. А мастер зельеварения Октавиус Принц обрел в лице Уильяма Берка вечного оппонента. Ни один научный труд, ни одна статья или лекция молодого мастера не обходилась с тех пор без внимания мелочного брюзги и формалиста, с пылом, достойным лучшего применения, цеплявшегося к любой мелочи. Не желая оставаться в долгу, выхода каждой статьи старика он ждал даже с некоторым предвкушением, а по прочтении с удовольствием брался за очередной разгромный разбор.       Возвращаться и устраивать сцену было не за что. Ну не за навязанный же танец? Тем более что, приходилось признать, развели его красиво. Как хороший менталист, он мог с полной уверенностью утверждать, что ментального влияния и принуждения не было. Скорее разыгранная как по нотам шахматная партия. Несколько шагов, поставивших его в нужную игроку позицию. Можно только поаплодировать… и запомнить дерзкую девицу. Чтобы отшутиться при случае.

❀ Элизабет Берк ❀

       «В противном случае можно сделать вывод, что данные, полученные на основании проведенной серии экспериментов, не отражают всей полноты картины и являются частным случаем, а не общей закономерностью»…       Отложив перо в сторону, Элизабет размяла затекшие плечи и задумалась, глядя на спокойное, яркое пламя магической свечи. В какой момент переписка с заносчивым ублюдком-Принцем вместо чувства досады и возмущения стала доставлять настоящее удовольствие? Такое, что она уже могла отличить шум крыльев его огромного филина от звуков полета других сов.       Впервые напечатавшись в «Вестнике зельевара сегодня» мисс Берк ожидала возможной критики, но выбор выражений Принца, на первый взгляд вроде бы вежливых, корректных и даже снисходительных к новичку, на деле подразумевал иное. «Куда вам в серьезную науку, девочка, — она почти слышала насмешливый, снисходительный голос мужчины. — Косметические зелья, духи и приворотные — это ваш потолок». Практически «киндер, кюхе, кирхе».       Внутри все кипело, глаза жгли злые слезы, но когда она показала заметку дедушке, тот насмешливо кхекнул и заявил:       — А-а-а. Отыгрался-таки? Ну-ну, вот уж не думал, что мальчишка окажется настолько мелочным и злопамятным.       Дальнейшие расспросы помогли установить неудобную истину. Оказывается, вечный оппонент лорда Берка и его любимая тема для ворчания за завтраком — ведь именно тогда приходила утренняя почта — не был инициатором конфликта. И первый выстрел, развязавший ожесточенное противостояние, принадлежал именно сэру Уильяму. Движимая неистребимым женским любопытством, Лиззи перелопатила старые подшивки «Зельеварения сегодня», а найдя искомую статью деда, отдала должное сдержанности мистера Принца. По всей видимости, ее просто пожалели, как девушку.       Но противостояние — противостоянием, а спускать подобную публичную пощечину она была не намерена. Да, замечания Принца были по существу, и она даже приняла бы их, если бы не подоплека. «Неудивительно, что он еще не женат, с таким-то отношением к женщинам. Да какая леди вообще согласится терпеть подобное?» Мисс Берк вот точно не собиралась.       Примерно представляя себе фокус интереса противника, она заранее обложилась всеми доступными книгами данной тематики, а также напросилась на серию мастер-классов и лекций от дедушки. Тот был не прочь козырнуть умом и блестящим знанием узкоспециализированных аспектов любимой науки. За годы холодной войны он стал настоящим экспертом по Принцу.       Выхода следующей статьи за авторством сэра Октавиуса она ждала, сгорая от нетерпения и жажды действий. А получив ее на руки, засела за разбор. Она повторила каждый приложенный в описании или ссылке опыт, рассматривала проблему чуть ли не под лупой и с разных сторон, и все-таки нашла узкое место, к которому можно было придраться. Окрыленной успехом Лиззи еще хватило терпения отнести свой ответ хулителю на проверку дедушке, чтобы тот вынес свое независимое экспертное мнение, и вердикт мастера был следующим:       — Неплохо, — помяв подбородок, задумчиво кивнул дед. — Даже очень, особенно для первой критической статьи. По существу, доходчиво и конкретно, не растекаясь мыслью по древу, как любят некоторые. И с моим разбором не пересекается, что очень кстати. Думаешь отправить в печать? Ты смотри: сейчас-то он в основном в пику мне тебя задел, так, мимоходом и без огонька, но стоит тебе ответить, и можешь готовиться к полноценной баталии.       — Война была объявлена не мной, и отступать я не намерена.       — Молодец, внучка. Вот что значит наша кровь!       В чем-то это было даже полезно. Наличие оппонента, тем более личности масштаба сэра Октавиуса, успехи которого были признаны повсеместно, дисциплинировало и держало в тонусе, заставляя продолжать поглощать знания с неимоверной скоростью. Дед не мог не нарадоваться таланту своей самой преданной и усердной ученицы, да и сама Лиззи могла оценить свой прогресс.       Но не только исследования и зелья занимали ее мысли. С тех самых пор любые новости о Принце находили в душе Элизабет самый живой отклик и намертво застревали в памяти. Так она узнала, что главой семьи тот стал в какие-то восемнадцать лет и в том же году защитился на мастера зельеварения (вероятно, это было не самое легкое время для Принца), что в коллегии он обладает противоречивой репутацией гения-сумасброда, способного сварить самое сложное зелье, но совершенно не умеющего ладить с людьми. Среди знатных семей магической Британии его дела обстояли не лучше. Частично в этом был виноват и лорд Берк, без угрызений совести поносивший «того заносчивого юнца» по любому случаю, но и других поводов для пересудов хватало. «По крайней мере в том, что Принцы утратили статус семьи из «Священных двадцати восьми», мы не виноваты, — утешала себя Лиззи во время очередного утреннего сольного выступления деда, который, обзаведясь среди членов семьи первым настоящим единомышленником, воодушевился и утроил риторику. — И к смерти его родителей непричастны».       Если им доводилось пересекаться на приемах или лекциях, она наблюдала за ним издалека. Когда они встречались взглядами, мистер Принц неизменно приподнимал губы в насмешливой полуулыбке и отвешивал учтивый поклон. А на ее первый доклад он заявился с роскошным букетом, состоящим из люпинов, мальвы, белового вереска и кукушкиного цвета*… и порядком потрепал нервы во время, отведенное для вопросов. В отместку на его презентацию она принесла перевязанные черной лентой гиацинты, львиный зев и лютики*. По завершении получив крайне неожиданное приглашение продолжить дискуссию за чашечкой кофе, растерявшаяся Лиззи ответила неуверенным согласием. Домой в тот день она вернулась в крайне растрепанных чувствах. Вопреки сомнительной репутации и первому впечатлению мистер Принц оказался крайне приятным собеседником. Его тонкое, мрачноватое чувство юмора удивительно шло столь же резкой, контрастной внешности, а когда оно было направлено не на нее, подобное остроумие казалось даже милым. Невольно сравнивая сэра Октавиуса со своими многочисленными поклонниками, особенно когда матушка вновь заводила разговоры о помолвке, Лиззи не могла отрицать, что личностью мистер Принц был исключительной. Превосходно образованный, непревзойденный оратор с магнетической энергетикой, где бы ни появлялся, он тут же приковывал к себе всеобщее внимание. Внешность Принца соответствовала содержанию, завершая образ, а возраст позволял рассчитывать, что, в отличие от большинства лентяев, не утруждающих себя поддержанием спортивной формы, в таком состоянии он сохранится на долгие годы. Это уже не кот в мешке, а цельная, сформировавшаяся личность. Все цветочки, которые у ее сверстников только намечались набухающими бутончиками, здесь давно распустились и зацвели. «Да и что такое сорок пять или даже пятьдесят для мага? Сущий пустяк».       Со временем подобные мысли стали посещать ее все чаще. Вот если бы вдруг вместо Тони и Чарли к ней посватался Октавиус, она бы не колебалась ни минуты. Еще бы, ведь, уже немного разбираясь в его характере, мисс Берк понимала, что повторного предложения в случае промедления можно было не ждать. И она ему точно нравилась. Иначе он никогда не согласился бы перейти на личную переписку, не пригласил бы ее в кафе, не подарил бы тот букет, в конце концов! Когда такой закрытый и педантичный мужчина, как Принц, дарит вам вереск, пусть бы и белый, это чего-то да значит. Но несмотря на оживленный диалог в личной переписке, время шло, а никаких предложений мисс Берк так и не поступало. Элизабет была в растерянности. Она не могла ждать его вечно: ведь если мужчина к своим сорока пяти ни разу не сподобился сходить под венец, возможно, он так и умрет закоренелым холостяком. У Принца не было властных родителей, которые могли бы подтолкнуть его к мысли о женитьбе, а значит, для него проблема стоит не столь остро, как для неженатой и даже не помолвленной девушки девятнадцати лет. С другой стороны, намекнуть о своем интересе избраннику она тоже не могла. Зная его отвратительный характер, первый же намек мог обернуться катастрофой в виде прерывания любого общения. Нет, инициатива должна была исходить только и исключительно от «охотника» и хозяина положения. И бедная добыча сломала себе всю голову, как бы поаппетитней себя подать. Оценив свои собственные возможности, как крайне посредственные, и несколько приуныв, Лиззи не стала полагаться на случай, решив проконсультироваться у профессионала. Ведь как-то в свое время мать умудрилась женить на себе наследника Берка — самого завидного жениха ее времени — отодвинув в сторону более родовитых, привлекательных, обеспеченных и обладающих приятным, покладистым или легким, живым характером конкуренток.       Выслушав длинное, путаное объяснение взволнованной дочери, леди Берк вздохнула и уточнила:       — Дорогая, ты точно уверена, что хочешь видеть своим избранником именно мистера Принца?       — Абсолютно.       — Несмотря на его репутацию в обществе, семейные проблемы и скверный нрав?       — Меня она не волнует.       — Рискуя заслужить неудовольствие лорда Берка?       — Дедушка сам утверждал, что из всех «разгильдяев и ветрогонов» моего поколения Принц, при всех его недостатках, еще один из самых приличных. По крайней мере, им всегда будет о чем поговорить при встрече.       — Допустим. Только помни впоследствии, что выбор жениха был целиком и полностью твоим.       — Конечно, мамочка. Целиком и полностью.       — Тогда поступим так…

✿ Октавиус Принц ✿

      Глядя на неторопливо, торжественно и гордо ступающую к алтарю невесту, мистер Принц испытывал двоякие чувства. Из всех критериев идеальной жены она соответствовала разве что пункту про образованность и начитанность, и будущая семейная жизнь обещала частые пикировки, подколки, битву умов и упражнение в остротах. Но представить на ее месте кого-то другого Октавиус уже не мог. Он восхищался ее целеустремленностью, уважал амбиции и признавал талант, а также отдавал должное редкой красоте и обаянию. И если к сокровищу в комплекте прилагался дракон — а к алтарю внучку вел именно старик Уильям, наотрез отказавшийся доверить данное архиважное дело своему сыну — пусть. Это лишь добавляло предстоящему браку нотку пикантности и некий элемент вызова. И повышало ценность приза.