LOVE ОтМетки

      Стив никогда не считал омег слабыми или недостойными.       Он воспитан был так, чтобы уважать их, воспринимать как равных и ни в коем случае не относиться к ним предвзято из-за второго пола.       Перемещение в будущее его взгляды нисколько не меняло. Он всё так же осмотрительно относился к окружающим, прятал альфу как можно глубже, не включал особую ауру или что-то в этом роде. Он был вежлив, тих и спокоен, что, ладно, от него вроде как и ожидали, но Стив всё равно часто ловил на себе удивлённые взгляды тех, кто заставал его в неформальной обстановке.       В общем, он был воспитан не обращать внимание на пол и в первую очередь видеть человека.       Когда тебе нравится какой-то конкретный человек — нравится в романтическом плане, как личность, и в общем и целом воспринимается как подходящая на роль пары омега… Ну. Стиву уже нравились омеги раньше. А вот так прямо нравится-нравится кто-то впервые.       Проблема, пожалуй, была в том, что Тони в представления об омегах (чьи бы то ни были эти представления) никак не вписывался. Подавляющее большинство альф воспринимало омег как собственность, как какую-то игрушку или что похуже. Воспитание Стива говорило, что омеги — это существа, о которых надо заботиться, которым надо во всём потакать.       Тони не относился ни к тому, ни к другому. Тех, кто пытался с этим поспорить, доставляли в мед часть. Иногда на каталках.       Тони вообще был уникальным. Стив не переставал восхищаться этим мужчиной, его острым умом, его упрямостью, самоотверженностью, изобретательностью. Тони был… всем, о чём только можно было мечтать. И Стив с трепетом относился к их дружбе.       Если он мечтал о чём-то большем (а он мечтал!), то как-либо действовать не решался. Не хотел всё портить. В этом плане Тони не нужен был никто. Он был самодостаточен, уверен в себе и весьма сурово обращался с теми, кто хотя бы на мгновение допускал мысль, что он слаб.       Предложение выйти на новый уровень отношений, как полагал Стив, вполне могло расцениваться как намёк на слабость.       Стив хотел держаться за руки, нежничать, целоваться.       Тони ограничивался дружескими похлопываниями по плечу, такими же дружескими посиделками всей компанией и никак не показывал, что какой-либо альфа в обозримом будущем будет рассматриваться им как альфа.       Стив… не против. Даже если этот момент когда-нибудь настанет, но в центре внимания мужчины окажется совсем не он. Он понимает. Дело в том, что Тони ведь его знает. По-дружески. Он не видит эту выглаженную картинку Капитана Америка — Стив не знает, хуже это или лучше.       Но Стив Роджерс слишком тихий и, ну, скучный. Он по утрам, сонный и в розовых тапочках, лениво хлопья ест. Он легко сдаётся, когда Клинт пытается заставить его посмотреть какие-то видео. Неловко себя ведёт, когда Наташа над ним подшучивает.       Да и в целом Тони слишком много компрометирующего о нём знает. Стив бы ему всё равно не понравился.       Иногда Стив задумывается, когда же это всё вообще началось. В те ли времена, когда они с Hummer Tec разбирались? Когда ещё только начали собираться компанией? Или это было любовью с первого взгляда, когда Стив сидел один за столом в кафетерии, медленно и вдумчиво жевал, стараясь не подавиться, силясь игнорировать все устремлённые на него восхищённые взгляды, от которых он внутренне содрогался?..       Мстители тогда ещё только-только собрались. Стив высказался Фьюри буквально на днях, что Железный Человек был бы ценным приобретением для команды. Фьюри окинул его задумчивым взглядом и, сказав что-то похожее на «ваши проблемы», одобрил официальное прибавление.       Стив понимал, что тот имел ввиду. Он уже давно знал, что Железный Человек должен был находиться в их команде с самого начала, но руководство отклонило это из-за опасений по поводу того, что они не сработаются.       Железный Человек был одиночкой и, вроде как, приказам совершенно не подчинялся.       Стив не знал его в реальной жизни, видел только то, как он держится во время битвы. Ценный кадр.       То, что Мстители не знали, как Железный Человек выглядит, совершенно точно не значило, что тот не знает, как выглядят они.       Когда сквозь шёпот людей, не решающихся с ним сидеть (не то чтобы Стив это хотел, вообще-то), до него отчётливо доносится звук шагов, мужчина уверен, что кто-то опять намеривается попросить его расписаться на… чём-нибудь.       Он совсем не ожидает того, что некто плюхается на соседний с ним стул и тоном, предполагающим неформальное общение, начинает говорить о еде.       Стив поражён в тот момент настолько, что ничего сказать не может, просто смотрит на подсевшего к нему за стол мужчину и глупо моргает.       Кто-то подсел к Капитану Америка.       Стив неловко запускает пятерню в волосы, задумываясь о том, что, может быть, его не узнали? Но это невозможно. Этот мужчина должен был заметить хотя бы эту гнетущую атмосферу, повисшую над всеми в зале. Но нет. Сидит, хомячит.       А ещё называет его «Кэпом».       Стиву вроде как приятно, когда кто-то наконец так просто к нему относится. Это как глоток свежего воздуха. Стив всё ещё подозрителен, верно, но вместе с тем он чувствует… Облегчение?       Практически впервые за всё это время кто-то отнёсся к нему как к человеку, а не к иконе.       Простое человеческое отношение. Стив и понятия не имел, что всё ещё может его получить. Это было как само себе разумеющееся — он Капитан Америка, герой войны, какой-то немыслимый идеал… и ни разу Стив Роджерс. Все его хорошие качества сразу же приписывались образу исторической легенды, всё плохое тщательно ретушировалось. Все смотрели на него как на плакат.       Стив не понимал, что ему чувствовать в конкретный момент, стоит ли что-то подозревать? Может кто-то предположил (причём верно), что он так соскучился по нормальному общению, и всё для того, чтобы достичь каких-то своих целей?       Стив поджал губы, упрямо приказывая себе оставаться на месте, а не бросаться с интузиазмом поддерживать беседу.       Это было… мучительно.       Но всё стало хуже, когда какой-то агент, набравшись смелости, подошёл к их столу и, подрагивая от возбуждения, протянул блокнот с ручкой.       — Капитан Америка, сэр!..       Намёк был кристален и ясен, и отчего-то у Стива всё сжалось в груди. Он медленно тянет руки, отстранённо отмечая, как они слегка — практически незаметно — дрожат. Если он…       — А у меня автографов никто не просит! — наигранно-обижено раздаётся рядом с ним.       Стив, механически оставляя агенту подпись Cap A✩, медленно поворачивает голову к сидящему рядом мужчине и несколько раз моргает.       Что?       Мужчина смотрит прямо на него, облокотившись о стол, и с насмешливым взглядом наблюдает за ним, словно ожидает реакции.       Стив опускает взгляд и обводит глазами пространство перед собой. Агент испуганно прижимает к груди блокнот, и тогда Стив просто берёт со стола салфетку и двигает её к мужчине, протягивая чужую ручку, которую всё ещё сжимал в пальцах.       — Пожалуйста.       Лицо незнакомца вдруг загорается и он, выхватив ручку, принимается что-то выводить на салфетке. А после небрежным жестом придвигает её обратно, смотря с таким лицом, словно это делает по тысячи раз на дню.       Пожалуй, это заставляет Стива улыбнуться. Не той вежливой улыбкой, которой он всех вокруг одаривает, а искренне.       На салфетке нацарапано Tony.       Стив рассматривает её с каким-то новым ощущением благодарности и признательности, потому что — ну действительно — это что-то для него совсем новое.       По восторженному восклицанию Тони Стив понимает, что к ним подошёл кто-то ещё.       — Эй, Капитан Америка взял у меня автограф!       Стив вскидывает голову и видит садящихся за стол мстителей, с недоумением бросающих взгляды на незнакомца.       Стив чувствует, что улыбается.       Тони был просто невероятным.