Квокка и чудовище.

Всё теперь я могу писать главу Джисон открывает глаза буквально через пятнадцать минут от громкого стука. Краем глаза он выхватывает движение в углу комнаты. На полу валялась лейка, которой он поливал свой цветок. На ковре было мокрое пятно, лейка как назло была полной. – Ох, чёрт..– Хан подходит к окну и поднимает Лейку. Он был довольно сонным для того, что бы думать о чём-то сложном, поэтому сначала пытается сообразить, как убрать воду, когда вдруг в его голове возникает вопрос, а как, собственно говоря, лейка упала? Окно было закрыто, да и котов в доме Джисона не водилось. Но его мыслительный процесс прерывает звук голоса с явной обидой в голосе: "сам ты чёрт..". Хан подпрыгивает от испуга. Голос звучал тихо, почти шёпотом. Остатки сна тут же уходят вместе с громким вопросом в пустоту "Кто здесь?" – Хани, что случилось? – слышится голос матери из гостиной. Она направилась в комнату, чтобы проверить, всё ли хорошо. Хан выбегает из комнаты, сталкиваясь с женщиной в дверях и громко вскрикивая второй раз. – У меня в комнате кто-то есть! – прячется за спину матери Джисон, наблюдая, как она окидывает комнату взглядом. – Никого нет. У тебя нет температуры, дорогой? – наконец разворачивается к лицу сына женщина и трогает его лоб. – Да вроде нет. Джисон неуверенно осматривает комнату. Ковёр всё ещё был мокрым, но больше ничего сверхъестественного не было. Он же не сходит с ума? Он точно слышал чужой голос. – Пойдём посмотрим телевизор, ты устал. – мать мягко обнимает Хана за плечи и уводит в гостиную смотреть телевизор. Джисону в последнее время снится один и тот же сон. Мама сидит у его детской кровати и рассказывает маленькому Хани историю про загадочное чудовище в заколдованном лесу. С каждым сном он всё больше вспоминал эту детскую сказку. Пока картинки на телевизоре сменяли друг друга, Хан всё думал о том самом загадочном заколдованном лесе. Очевидно, что это детская сказка, придуманная взрослыми, чтобы из дети не гуляли поздно ночью где попало. Но она не давала ему покоя. Мысль, что он потревожил местного духа была самой глупой причиной волноваться в его жизни, но он всё-таки решает позже вечером почитать в интернете, как справиться с тревогой. Какая-то психолог в своей статье посоветовала снова пережить эмоции, что вызвали стресс и тревогу. "..Взглянув вашей проблеме в глаза второй раз вы можете заметить, что она не такая большая, какой кажется, а то, что с первого взгляда показалось неприятным, со второго кажется совершенно обычным..." отметила женщина, и Джисону придали её слова уверенности. Он свернул вкладку браузера и бросил взгляд на часы. Да, Хан был очень пугливым и часто надумывал себе разные пугающие вещи, слова психолога немного отрезвили парня и совсем чуть-чуть, но успокоили. На часах было девять вечера, в голову приходит шальная мысль сбежать среди ночи в лес. Хоть Джисону и было очень очень страшно, но так хотелось проверить теорию психолога и заодно свою смелость. Как говорится, честь и достоинство, но в случае с юношей - слабоумие и безумство. Ровно в полночь Джисон тихонько распахивает окошко и благо он живёт в частном доме, где последний этаж является первым. До земли рукой подать, но Хан всё же немного царапается о ветки растущего тут же куста. Парень тяжело вздыхает, всё-таки сейчас он мог спать и эта мысль его очень привлекала, в отличие от тёмного леса, что приближался с каждой остановкой. Он ступает на шуршащие листья, нарушая покой спящего леса. Где-то что-то квакнуло и тут же растворилось во мраке ночи, где-то белка, которая забыла, что ночь нужна совсем не для прогулок по лесу, подсвечивает себе дорогу экраном телефона, боясь включить фонарик и нарушить покой своего страха, что прячется глубоко в кроне и готов вот вот выскочить из укрытия подобно Джисоновому сердцу, что вот вот вывалится из груди и побежит покупать билет домой. – Я тебя не боюсь. – самым жалобным в мире тоном произносит столько громкие слова Хан и получает в ответ порцию тишины. Кажется, и правда не так страшно. И чего он боялся? – А чего меня бояться? – тихий шёпот, словно звон мягких молоденьких листьев на весеннем ветру, успокаивающий и приятный, слышится где-то совсем рядом и очень далеко. Хан готов прямо сейчас потерять сознание от страха, но он всегда доводит дело до конца, тем более такое безумное. – Кто ты? – губы дрожат, а глаза так и норовят зажмуриться и не открываться до утра. Хан слышит мягкие шаги где-то рядом. Он либо всё-таки уснул и никуда не пошёл, либо сейчас умрёт от страха или загадочной "бабайки". Шаги всё ближе, а затем вдруг пропадают. Похоже, этот кто-то не спешит показываться. – Тот, кого ты назвал "чёртом", конечно. – голос улыбается и стоит на месте. В темноте не видно ничего, но он где-то прямо перед Джисоном, стоит весь такой невидимый и смотрит на испуганную моську Хана. – мог бы и извиниться для начала. "Я тут сейчас умру от страха, и извиняться будет некому." нервно усмехается Джисон сам себе, но этот кто-то словно читает мысли – Почему ты меня боишься? Я не сделал тебе ничего плохого. – в голосе звучат обиженные нотки, он протягивает окончание, всем своим видом показывая, как оскорблён. – Я же сказал, что не боюсь тебя.. – в горле пересохло от напряжения и фраза вышла не такой уверенной, как хотел Хан. – Если бы я хотел что-то тебе сделать, придушил бы ещё тогда, когда ты зашёл на мою территорию. Хан делает вдох и выдох. Это немного успокоило. Он искренне надеется, что тот, кто прячется в темноте, не какой-нибудь псих и маньяк. Наконец он преодолевает окончательно свой страх и- – Извини, что перепутал твою принадлежность к...кто ты вообще такой? – Хан вглядывается в темноту, и наконец видит силуэт. Настолько тёмный, слово перед ним ни что иное, как пустота. – Я.. – голос задумался и сделал шаг навстречу. – я думаю, ты знаешь сказку про чудовище.. Хан напрягается. Силуэт приближается медленно и тихо. Рука, нервно сжимающая телефон, дёргается, когда экран тухнет, оповещая о том, что закончился режим ожидания. – наконец-то она выключилась. Ничего из-за этой шутки не вижу. – он приближается и Хан чувствует всю величественную энергию, что никак не вяжется с голосом. Луна выходит из-за облака и ярко освещает сквозь листья его лицо. У Джисона спирает дыхание от волнения, но страшное чудовище, прячущееся в детской сказке вдруг оказывается обычным человеком. – Ты...ты инопланетянин, что ли? – выпаливает Джисон. Если тот, кто стоит перед ним, не натянул себе на морду чужое лицо красивого парня, то Хан не знает, как объяснить такую разницу между рассказами и настоящим. – Я красивый? – спрашивает он, словно знает ответ заранее. И Хан завороженно кивает, тут же мотая головой и отскакивая назад. – Да..то есть нет...то есть...– человек перед ним удивлённо наклоняет голову чуть вбок. Он явно не этот ответ хотел услышать. – ты и есть та самая легенда? "Чудовище", если его вообще можно так назвать, молчит какое-то время, недоверчиво вглядываясь в лицо напротив. Хан замер в ожидании, он совсем не знал, что делать, и просто верил в чудо....ну или в безболезненный конец. – Ты действительно считаешь меня красивым? – недоверчиво, но с улыбкой спрашивает ОН. – Это звучит слишком смущающе, поэтому просто скажу, что ты совсем не похож на чудовище.– более-менее успокоившись от тона загадочного существа отвечает Джисон. – Хм, а ты похож на квокку. – неожиданно продолжает мягким улыбающимся голосом и мягко касается макушки вжавшего от неожиданности голову в плечи Хана. От прикосновения Джи стремительно перестаёт чувствовать связь с реальностью, а земля начинает уходить из-под ног. Уже где-то на грани слышимости ему удаётся уловить последнюю фразу незнакомца, после которой Хан окончательно растворяется в темноте. – Зови меня Минхо.