Teach me to feel

Каждый вечер он поднимался на крышу университета, прикуривал сигарету, затягивался и выпускал дым наружу. Каждое утро и каждую ночь его ломали воспоминания о прошлом, которые никак не хотели уходить из его головы. Казалось, что с течением времени, переживания становились все больше и больше, вырастая до таких размеров, из за которых внутренний мир рассыпался на куски. Единственной опорой, из за которой он держался какое-то время - был Эндрю, который не говоря ни слова, протягивал ему бутылку виски, забирал из разжатых пальцев сигарету и находился рядом. Миньярду не нужно было спрашивать о состоянии Нила, потому что он не слепой. Он прекрасно видит то, что не замечают их приятели - Джостен разбит. Его душевные раны настолько воспалились, что залечить их было практически невозможно. Эндрю переживал за него, он даже не пытался это скрыть. Он бы хотел помочь, если бы знал как. Предложение сходить к психотерапевту, Нил отбрасывал. Миньярд уже хотел было его связать, кинуть в машину и отвезти хоть куда нибудь, где ему было бы лучше, если бы он не опомнился так поздно. Он опомнился только тогда, когда нашел записку от рыжеволосого. Опомнился, когда ему позвонили, и сообщили, что тело Джостена было найдено в душевой, в Пальмето. Опомнился, когда узнал, что это было самоубийство. "Он съел пачку таблеток от сердца" - сказал кто-то, а кто именно, Эндрю не помнил. Тот день для него был как в тумане. Он помнил только ту записку, он глядел на неё и перечитывал слова, написанные в ней. В голове до сих пор не укладывалось, что этот человек больше не зайдет в их спальню, не ляжет рядом на кровать и не спросит, как прошел день. Этот человек теперь будет на метра два закопан под землёй. А ведь он даже не смог доказать матери, что хорошее в жизни случается. *** Среди деревьев, в дождливую погоду, так подходящую сегодняшнему дню, собрались все те, кто хотел попрощаться со своим приятелем. Для некоторых из них он все так же оставался хорошим нападающим, отлично владеющий клюшкой. Для остальных он был превосходным капитаном, умеющим как поддержать, так и настроить на игру. На небе сгущались темные тучи, угрожая тем, что вот-вот начнется дождь. Прохладный ветер трепал листья деревьев и волосы собравшихся. Казалось, что даже небеса оплакивали потерю Нила. Эндрю стоял в самом краю, подальше он сочувствующих взглядов и горя. Сам он никогда не плакал. С детства Миньярд считал, что слёзы - это удел слабых, которые даже не пытаясь что-то изменить, надеялись на белую полосу в их жизни. Для Эндрю же, белой полосы не существовало, и он никогда не верил, что в его жизни будет что-то хорошее. Но оно было, только парень осознал это слишком поздно. Возможно, в прошлом, он смог бы хоть что то изменить. Может быть, Эндрю не позволил бы Нилу остаться, и тот, в мгновение, исчез бы туда, от куда о нём было бы не слышно. Но он этого не сделал, потому что в тот момент он испытывал что-то хорошее. *** Лисы прощались с Нилом Джостеном. Время летело незаметно, и вот, все присутствующие начали расходиться. Небо становилось всё темнее из-за сгущавшихся туч. Рене положила четыре белые розы на свежую могилу, прекрасно понимая, что в мокрой и холодной земле находится её друг, который когда то находился на поле вместе с ней. Ей было тяжело, но она прекрасно понимала, кому тяжелее. Эндрю подошёл к могиле, около которой стояла Рене. Остальные ребята ждали девушку в машине, поэтому надолго она задерживаться не собиралась. — Тебя ждут. — Коротко сказал Эндрю, остановившись перед могилой, рядом с подругой. Несколько секунд они молча стояли и глядели на мокрую землю, покрытую цветами. Через мгновение, девушка посмотрела на Эндрю и накинув капюшон на голову, сказала: — Я пойду. — Сжав плечо Эндрю, в качестве поддержки, она развернулась и ушла. Миньярд слышал звук удаляющихся шагов по мокрой траве, который с расстоянием становился всё тише и тише. Как только окружающие звуки полностью стихли, парень хотел положить цветы на могилу и уйти, но он не мог этого сделать. В голове было очень много мыслей, которые он хотел озвучить перед тем, как навсегда попрощается с Джостеном. Но можно ли говорить то, что он думает? Обычно говорят, что после смерти, ничего плохого про этого человека вспомнить невозможно, но всё, что хотел сказать Эндрю, было именно таким. Он до сих пор не мог поверить, что Нил ушел. Присев на одно колено перед надгробием, Миньярд положил руку на землю, сжимая её в кулаках. Хотелось высказаться, но ком в горле ему мешал. — Ты обещал, что никогда не уйдёшь. — Прошептал парень. — Ненавижу... Ненавижу тебя... Глаза щипало от накатывающихся слёз. Нет, он не мог дать волю слезам, иначе изменит сам себе. В глубине души ему было плевать на это правило, но больше всего, сейчас ему хотелось, чтобы пошел дождь и помог ему не почувствовать скатывающиеся слёзы по щекам. Сделав глубокий вдох, Эндрю зажмурил глаза до такой степени, что начали вырисовываться фигуры. — Ты всё такой же лжец, как и раньше. — Дождь всё таки пошел. Небольшие капли воды падали с неба на парня, сидевшего рядом с могилой. — Но я тебя не виню... Я помню, как пытался сделать то же самое. — Эндрю усмехнулся, как будто в голове проигрывались приятные воспоминания, которые таковыми не являлись. — После того, как Дрейк сделал это со мной впервые, когда мне было семь, я думал, что это прекратится, но нет... Это продолжалось. Когда мне было 16, я не мог больше терпеть. — Дождь и ветер усиливались. — Я взял кухонный нож, закрылся в ванной и решил, что этому должен прийти конец. Я считал, что это правильное решение. Однако, когда я сделал это... Я испугался. Я понял, что смогу дать отпор Дрейку. Выбежав из ванной я вызвал скорую. — Голос парня понизился до шёпота. Сейчас Миньярд рассказывал Нилу больше, чем за то время, когда он был жив. Сейчас ему хотелось выговориться. Он считал, что делает правильно, хотя должен был сделать это намного раньше. — Ты должен был быть умнее меня. Ты всегда был смышлёнее... Ты знаешь, что мы бы помогли тебе, я бы помог. Я обещал защищать тебя. — Тихая слеза скатилась по щеке парня, которая тут же перекрылась дождём. Несколько минут, парень молчал, подбирая слова. — Знаешь, я никогда не мог сказать тебе все это при жизни. Я никогда не думал, что ты это сделаешь, потому что ты был жизнерадостным. Несмотря на твое прошлое, ты пытался выбраться из тех воспоминаний и у тебя даже почти получилось... — «если бы не твой отец» подумал Миньярд. — Мне тяжело осознавать, что я больше не увижу тебя. Что ты не увидишь нашу команду, которую ты, чёрт тебя побери, обожал. Не увидишь тренера, который будет орать на тебя из за того, что ты не можешь справиться с новичками... Но он будет скучать, как и все твои друзья. — Парень впервые за последние 6 месяцев улыбнулся. — Ты даже не увидишь возможных детишек, которые будут у Аарона с Кейтлин. Конечно это ещё не точно, но я буду рад за своего брата, хоть и до смерти его ненавижу. Возможно, когда нибудь, маленькие детишки появятся и у Мэтта с Дэн. — Парень смотрел на хмурое небо и улыбался. — Возможно, если бы ты был жив, я бы забрал тебя и уехал как можно дальше от сюда. Мы бы сняли квартиру и завели бы кошку. — «если бы ты был жив». Улыбка сползала с лица. — Я ненавижу тебя за то, что ты сделал... Приподнявшись на ноги, Эндрю достал письмо, которое ему оставил Нил. Мятая, из за кармана, бумажка, становилась прозрачной из за капель дождя. Миньярд смотрел на текст, не решаясь прочитать его в слух. В горле вновь встал ком, а глаза щипало. Он поднял голову, глядя в небо. Парень знал, что он пытался не дать волю слезам, за что сильно ненавидел себя в этот момент. Решившись, Эндрю вновь посмотрел на текст: — "Я всегда хотел помочь тебе почувствовать что-то, но ты говорил мне, что не умеешь чувствовать. Помнишь тот день, когда ты стоял на краю крыши и глядел вниз? Ты боялся высоты, но не мог почувствовать страх. Я хотел тебе помочь почувствовать что-то то хорошее, что то вроде любви, радости или счастья, но своим уходом я заставил тебя почувствовать только боль. Я не хотел, чтобы тебе было плохо, но и терпеть я больше не мог. Я знаю, что ты ненавидишь меня. Прости меня. Я был не в порядке." — Скомкав бумажку, парень и кинул её на землю рядом с могилой. — Ты прав... Я ненавижу тебя настолько, что мне становится больно. Спасибо тебе, что помог почувствовать хотя бы это. Эндрю положил цветы на могилу, последний раз прочёл надпись на надгробии - "Нил Джостен" и ушел не оглядываясь. В тот день Миньярд понял, что больше никому не позволит стоить такие тесные отношения, которые были с Джостеном, потому что чувствовать боль от потери близкого человека намного хуже, чем он себе представлял.