квартира недорого и надолго

Неделя на удивление проходила без происшествий. Пару раз Лиза сидела с Алисой на кухне, попивая зеленый чай с мятой и разговаривая о жизни. Девушки могли обсуждать все на свете несмотря на разницу в возрасте. Оказывается, Куняшова также знакома с Ви, что жила в этой квартире раньше — младшую часто отправляли в гости к Малышенко, когда Алисин отец напивался и устраивал пьяные разборки дома.       — Алис, у нас вечеринка в субботу намечается, если ты не против, я была бы рада тебя видеть, — Елизавета улыбнулась лучезарно. — Конечно, если тебя родители отпустят.       — Лизок, я вообще не против, только у мамы надо спросить, — с грустью говорила младшая. — Я сбегаю и к тебе снова. Хозяйка квартиры не успела и глазом моргнуть, как Куняшова выбежала из квартиры и вбежала в нее снова, пыталась отдышаться, опираясь на косяк входной двери.       — Мама не против, — чуть задыхаясь говорила младшая. — До субботы тогда?       — До субботы, солнце, — прокричала Лиза стремительно удаляющейся по лестнице девочке. Вечер субботы обещает быть незабываемым. Еще днем приехала Юля — давняя подруга, что всегда поддержит. Вот и в этот раз по первому же зову с полными пакетами продуктов полетела к “своей Лизке”, что впервые в жизни устраивала вечеринку. Девушки потратили немалое время на закуски, что уже аппетитно стояли на столе и ожидали гостей. При свете дня это больше напоминало детский праздник, которых девушки были лишены. Не хватало лишь цветастых бутылок детского шампанского — их место скоро займет настоящее. По двери прошлась череда ударов, что складывалась в незамысловатую мелодию. Хозяйка, сильнее укутываясь в домашний свитер, побрела к двери, слегка шаркая тапочками по полу. Стук повторился, за дверью явно не любители долгих ожиданий, что вызвало невольную улыбку Андрющенко. Два поворота ключа и дверь открывается перед гостями: Виолетта с лучезарной улыбкой во все тридцать два (или двадцать восемь, кто знает), и задорно звенящими пакетами, Алиса с шоколадным тортом в руках и три незнакомки, что возвышались за спинами младших. Все три — блондинки, интересно. Они были одеты современно, со вкусом, и значительно старше знакомых девушек, кажется ровесницы Елизаветы.       — Лизок, так и будем в дверях стоять? Или пустишь? — Ви подмигнула и протиснулась в квартиру, звеня пакетами. — О, это твоя подруга? Я Виолетта, можно просто Вилка, раньше в этой квартире жила, так и познакомились с Лизкой. А ты? — пакеты с грохотом опустились на пол прихожей и шатенка протянула татуированную ладонь.       — Я Юля, Лизина подруга детства. Раньше мы вместе жили, но теперь она отправилась в свободное плавание, — тут же ловко сгребла Андрющенко в объятия. — Но все равно иногда складывается ощущение, что ей пять. Ну не могут взрослые так мелочам радоваться.       — Котова, блин, сейчас домой пойдешь, — пыталась ругаться сквозь смех. — Перед Вилкиной компанией меня позоришь!       — Не злись, Индиго, все ок, — отозвалась кареглазая блондинка, что стягивала плащ. — Надо же нам узнать человека, про которого Вилка все уши уже прожужжала за эти дни, — прошла в квартиру и по-собственнически оперлась на косяк, направив взгляд темных как ночь глаз на Лизу. Взгляд поглощал, обволакивал, тянул за собой. Брюнетка тряхнула головой, как бы стряхивая эти мысли с себя, и направилась за Виолеттой на кухню. А вибрирующий низкий голос до сих пор звенел в ушах.       — Маинький, что пить будешь? — бутылки из зеленого стекла с глухим стуком располагались на столе. — У нас тут пиво, коньяк, мартини и вроде где-то у Мишельки настоечка вишневая в сумке. Напитки на любой вкус.       — Ви, я не пью, так что сок. Сейчас закину это все в холодильник, — окинула взглядом покупки младшей. — Кстати, там в морозилке есть лед, если нужно.       — Как не пьешь? Прямо совсем? - яркие голубые глаза уставились на хозяйку квартиры. — И как ты расслабляешься?       — Не всем нужна алкашка чтобы приятно провести время, Кристина, — блондинка в короткой клетчатой юбке показалась из за спины голубоглазой. — Я Мишель, Вива много хорошего о тебе рассказывала, — яркая как солнце в полдень улыбка понизила градус напряжения в комнате. — Уважаемо, Лизка-сосиска, ты и не куришь получается?       — И не курю, Мишель-вермишель, — поддержала шутку брюнетка. — Вы если хотите, то лучше в подъезде, не люблю запах сигарет, а мне тут еще спать.       — А как же мы? Даже на коврике не постелешь? — глухо усмехнулась вошедшая блондинка с обилием татуировок и пирсинга. — Все представляются и я представлюсь. Я Кира, но для тебя могу быть кем угодно, — томный взгляд снова направлен в самую душу, а на лице расплывается довольная ухмылка.       — Ну у меня в принципе есть диван, где девочки поместятся, но специально для тебя могу постелить на коврике, Ки-ра, — намеренно растягивала слоги, старалась не прогнуться. Казалось, воздух между ними накалился и искры летали. В кухне повисла тишина, разбавляемая лишь шумным дыханием девушек. Секунды тянулись часами. Но ни что не вечно. Резкий хлопок и шипение. Зрительный контакт разорван. Белесая пена стекала по горлышку, марала бледные пальцы Малышенко и капала на пол, превращаясь в желтые капли, что после оставят за собой липкие пятна.       — Маинькие, давайте поднимем эти бутылки за замечательную хозяйку этой квартиры, благодаря которой мы снова можем собраться такой приятной компанией, все вместе. За Лизку! — татуированная вскинула руку, что держала бутылку, в воздух. — За Лизку! — послышалось со всех концов кухни. “Это не конец, кошка”, — пролетело у Киры в голове. Не поддалась на уловки Медведевой, что до этого работали безотказно. Да, просто так хозяйка уже не отделается. Оставалось лишь немного подождать. Пенные напитки разливались по стаканам, затуманивали разумы девушек, а музыка, что тихо звучала из гостиной, завлекала мелодиями. После очередного бокала гостьи уже не могли сопротивляться. Молодые тела поддались соблазну и уже энергично двигались в такт. Песни сменяли одна другую, пока из динамиков не слышатся строки, вскрывающие незажившие раны.

3 октября 2022 г.

Последняя дискотека И лента в крови, и платье Как классно, что в этот праздник Ты надела все самое красное

Девушки съехались пару месяцев назад и уже успели преобразить свое гнездышко до неузнаваемости. Свежий ремонт сменил ветхий, что сохранялся, кажется, с самой постройки дома. Их души цвели рядом друг с другом, но, как часто бывает, романтика разбивается об острые камни бытовухи. Нет тех свиданий на крыше, завтраков в постель, цветов и цветастых безделушек. Лишь серые будни, что изо дня в день наполнялись скандалами разной степени серьезности.

Тебя эти раны красят Узоры кровавых ссадин Тебе так подходят пряди Багряные эти

И вот очередной день, когда квартира начинает напоминать притон больше, чем семейное жилище. Толпы молодых и не очень парней и девушек наполняют комнаты, задорно звеня бутылками. Мишель не знает и трети присутствующих, но уже ничему не удивляется. Ее Кристюша хочет отдохнуть. И не важно, что сегодня воскресенье, а рано утром Гаджиевой на смену в кофейне. Уже привыкла подстраиваться. Лишь бы не потерять единственного близкого человека.

Мы танцевали в школьном зале в ритме диско Глотали Ягу, будто это папин виски Топор судьбы в руках химички громко свиснул Она сказала: “Вы все так мне ненавистны”

Первые бокалы дешевого пойла длинноволосая осушила почти сразу. Находиться в этой компании трезвым считалось дурным тоном, если термины этикета можно применить к обществу сброда и быдла. Разум покрыла легкая вуаль опъянения, а значит можно начинать веселье. Парни и девушки кружились в танце под попсовые песни, кто-то уже вдыхал не первую дорожку с почти нового стола. Мишель стояла поодаль в гостиной и медленно попивала мартини, иногда отвлекаясь на навязчивый монолог новой знакомой с россыпью татуировок и яркими серыми глазами, имени которой она даже не вспомнит на утро. Попытки найти в толпе тел фигуру любимой девушки она давно оставила - все равно во время тусовок “Кристюша” никогда не обращала внимания на партнершу.

Вся ваша мудрость умещается в наколке Вся ваша юность - это надпись на футболке Ты обещала маме вырасти, но только не сегодня Мама,знаю, ты не рада, но мне правда надо

Захарова курила на кухонном подоконнике, пока ее одиночество не разбавила незнакомка. Она была откровенно привлекательна - прямые платиновые волосы еле касались плеч, татуировки обвивали тело замысловатыми узорами, а пирсинг выгодно подчеркивал грубые черты лица. Еще больше зацепили глаза чернее ночи, что тянули в свои омуты.       — Чего одна здесь, красотка? — низкий прокуренный голос разрезал тишину кухни. — Присоединюсь? — не дожидаясь ответа опустилась на подоконник рядом, невесомо касаясь коленями. — Не угостишь даму сигареткой? — расплылась в хитрой ухмылке, оголяющей острые клычки. Кристина без слов протянула открытую пачку мальборо, а после подпалила сигарету в длинных татуированных пальцах. Алый огонек слегка подсвечивал фарфоровую кожу. Длинноволосая невольно засмотрелась.       — Я Кира, — протянула ладонь ледяную, которую сразу обхватили теплые пальцы.       — Я Крис, можно Шума. Прячусь тут от мозгоебли очередной, а ты чего не со всеми?       — Предпочитаю более интересные компании. Знаешь, эстетика разговоров на кухне во время пьянок.       — Есть более интересные вещи, которыми можно заняться на кухне, — влияние смеси алкоголя и никотина выдавало с потрохами тайные желания Кристины. Они встретились впервые, но желание увидеть бьющуюся в оргазме незнакомку явно перевешивало вероятность быть замеченными Гаджиевой. — Не думала?       — Предлагаешь трахнуться на столе после пяти минут разговора? А как же твоя распрекрасная девушка? Мишель, кажется, — Медведева ловко плела паутину вокруг длинноволосой, с каждым словом крепче оборачивая в липкую паутину похоти.       — Да она заебала, все ей не так и не то. Не пей, не кури, с друзьями не встречайся. Сама святая будто, — чуть надувшись, начала Шума. — Я что, расслабиться не могу? Я что, не человек? — соскочила с подоконника, ярко жестикулируя. — Нахуй с ней вообще съезжались? Только хуже стало.       — Кристина, ты все правильно говоришь, — глядит исподлобья и пепел в окно стряхивает. — У каждого должно быть личное пространство. Пока голубые глаза тонули в черных, последние капли здравого смысла покидали девушку. Она медленно приблизилась к Медведевой не отрывая взгляда и требовательно провела шершавыми ладонями по бедрам, поднимаясь выше и задирая узкую кожаную юбку. Длинные пальцы очерчивали узоры татуировки. Даже когда юбка уже была задрана до предела, Кира не выдала ни эмоции, ни действия — продолжала безучастно выпускать горький дым и из под полуопущенных век наблюдала за действиями Захаровой, что уже удобно устроилась меж коленей, придвигая ближе к себе. Алкоголь и никотин делали свое дело — минуя стеснение, пальцы уже стягивали белье, открывая прекрасные виды. Новый ход Медведевой - ловкие пальцы выуживают из кармана рубашки заветную таблетку с забавным узором. Глаза старшей загораются при виде новой дозы удовольствия. Кира же медлит, перекатывая между пальцев, заставляя желать большего. Последний виток паутины обвился вокруг шеи. Таблетка удобно располагается меж половых губ.       — Угощайся, малышка, — говорит нежно, с хрипотцой, а в мыслях лишь “наркоманка конченая” проносится. Не успевает Кира договорить, как мокрый язык обдает промежность влажным жаром, подхватывая заветное угощение. Зрачки расширяются, ласки продолжаются. Татуированную вылизывает так, будто от этого зависит Кристинина жизнь — жадно, мокро, грязно. Смазка смешивается во рту со вкусом дешевого алкоголя. А тихие стоны теряются в дыму почти выкуренной сигареты.

Последняя дискотека И лента в крови, и платье Как классно, что в этот праздник Ты надела все самое красное

После одна сигарета на двоих. Лишь кухонная утварь была свидетелем измены. И можно ли это назвать изменой, если одна давно не любит? Каждый решает для себя сам. Кристинино мнение - абсолютно не считается. Трезвость ума давно покинула старшую, так что когда ее запястье схватили и потянули в гостиную, сопротивления не последовало. Слепое следование - опасная штука, но кого это волнует? Выходят из кухни незамеченными, ведь у толпы есть дела поинтереснее.       — Стоило тебе оставить свою малышку на минуту, так она нашла себе новую, — холодный воздух обжег кожу у самого уха, вызывая табуны мурашек по телу. — Вот ты ей и не нужна больше, какая жалость, — наигранно хмыкнула Медведева. И вот Кристина уже не видит ничего. На ее собственность позарились. А Мишель и не против. Вот что видела Кристина. Огонь вспыхнул, сжигая все на своем пути.       — Вот же шалава, — рычала длинноволосая. Рядом с Гаджиевой уже никого не было, что лишь играло на руку. А довольная злобная ухмылка на фоне показывала превосходство плана Медведевой.

Тебя эти раны красят Узоры кровавых ссадин Тебе так подходят пряди Багряные эти

Тонкая шея сжимается в цепких пальцах блондинки. Гаджиева хрипит и отбивается, но Кристина будто и не обращает внимания. Голубые глаза полны пелены алкоголя, веществ и ярости. В карих же непонимание, слезы, страх и мольба остановиться. Но этому не суждено сбыться. Удары Мишель с каждым разом все слабее, мокрые дорожки на щеках оставляют после себя соленые следы. Еле слышный хрип теряется в шуме пьяных голосов, обладатели которых даже не замечают (или просто делают вид) последних мгновений жизни Мишель. Захарова отстраняется и закидывается новой порцией алкоголя и таблеток, теряется и погружается в губительное забытие. Будто ничего и не было. Будто и не она только что задушила свою девушку, оставляя на нежной синеющей коже алые следы ладоней.

Уже завтра взрослый мир покажет лысый свой затылок Он с букетом роз к нам, из разбитых папиных бутылок Уже завтра затрепещут бабочки-клинки в желудках И печальной правдой станут наши алко-нарко шутки

Утро встретило Захарову острой болью в висках, уже такой привычной, что даже внимания не удостоена. Звенящая тишина в квартире говорила об одном — все вчерашние “друзья и товарищи” ушли, оставляя Крис один на один с самой собой и попытками вспомнить вчерашний вечер. Глаза цепляются за недвижимое тело у дивана, на котором девушка пришла в себя.       — Мишель? Чего разлеглась здесь? Кровати нет что-ли? Пьянь последняя, — странно обвинять девушку в своих же грехах. — Не слышишь? Вставай, говорю, — носком толкнула ступню партнерши, но та не реагировала, ни через минуту, ни через пять. — Мишка? Только сейчас взгляд цепляется за ало-фиолетовые бутоны гематом, распустившиеся на шее блондинки, и сине-фиолетовые пятна, растекающиеся по всему телу. Воспоминания прошедшего вечера нахлынули волной, что сносила все на своем пути. Шума вспомнила, чьих это рук дело.

А пока теряю стразы, убегай от этих мест От прыщей замазанных, от напомаженных принцесс Мы в последнем танце, адский диск заест, мы начнем замес Пол в осколках, дискотека, посмотри на этот блеск

Горсть цветных таблеток в трясущейся ладони напоминала дешевое драже из автомата в супермаркете, которыми девушки объедались раньше. Когда все было хорошо. Уже не страшно, не страшно уйти. Захарову ничего не держит. Они встретятся вновь. Блондинка запивает содержимое ладони содержимым пластикового стаканчика, найденного рядом, не обращает внимания на рвотный рефлекс. Голова кружится, а дыхание сперто. Обнимает еле теплое тело слабеющими руками, марает кожу пеной, кто рвется изо рта вместе с таблетками, прикрывает глаза. Их последние объятия. Их последняя дискотека.

Последняя дискотека

26.10.2000 - 02.10.2022 (21 год) “Никогда вместе”

Последняя дискотека

06.02.1995 - 03.10.2022(27 лет) “Навсегда рядом”