Stray Kids’ dates

Длинные серые коридоры тянутся от одного конца здания в другой. По сторонам каждой стены буквально натыканы двери, промежутки между которыми разнятся по ширине. Ты уже выучила, сколько шагов от лифта надо пройти и в какую именно дверь зайти. Зайти, не постучав, потому как а зачем? Чанбин уже должен быть готов. По крайней мере должен ждать твоего появления, чтобы ты оторвала его от компьютера и забрала на вечернюю фотосессию. Сегодня запланирована съемка, и тебя послали в студию как самого ответственного менеджера, чтобы вывести Бина, который с утра сидит за столом в попытке написать что-то новое, что-то разрывное, ради чего можно позвонить начальству и попросить поставить трек заглавным в следующем альбоме. Зная, как он может увлечься и не замечать вокруг себя никаких звуков, ты сразу отбросила идею телефонного звонка, предпочитая лично прийти за айдолом. Дверь едва поддаётся, и в голове пролетает мысль, не из чугуна ли она? Как и ожидалось, Чанбин в наушниках сидит за столом, согнувшись в креветку и прожигая взглядом музыкальные дорожки. — Чанбин,- ответа не следует,- Бин. Ты подходишь ближе и слегка касаешься пальцами обтянутого черной футболкой плеча. Парень от неожиданности дергается и переводит на тебя щурящийся взгляд, после чего расслабляет лицо и отворачивается обратно к монитору. — А, Т/И. Ты рано,- Чанбин щелкает мышью, но на экране ничего не меняется. — Да,- ты поднимаешь запястье и проверяешь время на наручных часах,- У тебя есть час, чтобы со всем закончить, потом мы едем на фотосет. Вместо ответа ты слышишь только вздох и возобновляющиеся звуки щелчки клавиатуры. Как только ты села на диван, сразу поняла, насколько чувствуешь себя уставшей. Ноги буквально гудят от каблуков. С самого утра бегаешь по всем этажам компании с одного совещания на другое. Утверждение расписания, корректировки наполнения нового гритинга, обзвон всех студий, в которых на днях должны состояться фотосессии. Диван в студии Трирачи не самый мягкий, но явно лучше деревянных стульев в переговорных. Глаза слипаются сами собой, и ты позволяешь себе слабость, прикрыв ненадолго глаза. Тепло обволакивает, и ты будто паришь в облаке. Ноги уже не болят, на них ничего не давит, а собственная рука, на которую ты положила голову, кажется мягкой подушкой. Из сна рывком выдирает хлопок двери, и ты резко распахиваешь глаза, чтобы увидеть Чанбина, заходящего в студию с пакетом. — Долго я спала?- спрашиваешь ты, потирая ладонями глаза и приглаживая растрепавшиеся пряди волос. — Около двух часов. Съемку перенесли,- буднично отвечает на неозвученный вопрос Бин, заметив испуг в твоих глазах. — Боже, менеджер должен был мне позвонить,- ты начинаешь оглядываться и замечаешь, что спала лёжа, хотя уснула в сидячем положении. — Так он и позвонил,- на тебе нет каблуков, ты замечаешь их под рабочим столом,- Я ответил, сказал, ты вышла,- на твоих ногах одеяло, а под головой подушка. Чанбин подходит к стулу, придвигает его ближе к дивану, на котором ты сидишь, и садится, начиная вытаскивать из пакета лотки с едой на вынос. — Давай лучше поедим, ты явно устала. Весь день на каблуках провести надо ещё уметь. Ты вообще ела с утра? Ты отрицательно мотаешь головой, гипнотизируя взглядом возвышающуюся башню из различных глубоких пластиковых тарелок. Всю картину завершают два стакана с напитками. — Не успела. Чанбин молча протягивает один из еще горячих лотков. Жареный рис с говядиной. Лучшее, что можно поесть, когда ты весь день не ела. Ты набиваешь рот едой, подцепляя ещё и креветку в панировке из одной из тарелок. — Никто не отбирает твои креветки. Жуй медленнее,- журит Чанбин, открывая новый лоток со стеклянной лапшой для себя. — А нас искать не будут? — Технически…- Чанбин взмахивает в воздухе палочками,- сейчас мы свободны, так что никто нам не указ. Можем тут хоть заночевать. — Предлагаешь?- ты отрываешься от еды и пристально смотришь на парня в ожидании ответа. — Предлагаю,- ты замираешь с палочками в руках, не дожевав кусок мяса, и бездумно хлопаешь глазами,- И хочу, чтобы ты засчитывала это как свидание.