Среди снега и пепла

Санса смотрела в окно кареты. Пока ещё видны были лишь поля, пустующие под холодным дневным светом, чья почва уже не была пригодна для посева урожая, ведь Зима начинала брать свою власть. Но снег почти не тронул эти края, которые, казалось, совсем не изменились. Она не думала, что вновь будет преодолевать эту дорогу. Места Королевской гавани обжигали воспоминаниями, и ничего нельзя было поделать — только помнить и продолжать свой путь, пусть сердце рвалось от боли, причинённой прошлым. Санса сожалела, что её желаниям остаться дома навсегда не удалось сбыться, но иного выбора в решении этой поездки не было, ведь на кону стояли жизни родных ей людей, которыми она не могла рисковать, не в силах больше кого-то потерять. И всё же в ней всё содрогалось при мысли, что ждало впереди. Ещё недавно леди Старк занималась восстановлением Винтерфелла после победы над Иными и распределяла ресурсы меж землями их границ, всячески продумывая, как им пережить Зиму, тем самым отвлекав себя от бессмысленных мучительных мыслей о Джоне и его участии в чужих битвах, с этой женщиной… Но когда она получила два письма, одно из которых служило приглашением от новой королевы Железного трона в свой замок, а второе несло ужасающую правду… Сансе пришлось пойти на этот шаг, думая о том, как спасти близких. Дейнерис была опасна. Новый безумец завладел тем самым желанным столь многими троном, что говорило лишь об опасности для них всех. Особенно для Джона. Его жизнь спасали лишь вероятные чувства этой женщины к нему, но Санса знала, как ненадёжно подобная милость от величественных особ. Почувствовав угрозу, Таргариен не станет колебаться. От Арьи оставалась лишь та небольшая записка, ведавшая о том, как была взята Королевская гавань. Вести несли ужас, вызывая чувство холода приближавшейся смерти. Санса верила, что её сестра благодаря своим умениям успеет уйти с центра действий, охраняя Джона издалека, но она не могла быть уверена… Только слова Брана дарили надежду, как и опасения. Перед отъездом, оставив главным брата, Санса пришла к нему с мольбой сказать, что он видел, точнее видел ли он Джона и Арью. Бран уверил, что оба в порядке, пусть и казались подавленными, в отличии от королевы Таргариен, которая ещё лишь наслаждалась своим статусом, но не предпринимала никаких решений, одного из советников казнив, а десницу отправив в темницу. Более никто не смел ей перечить, даже на простые советы получая угрозы. Санса предполагала, что Тирион догадался о сути своего кандидата в монархи слишком поздно. Наконец он перестал быть ослеплён той иллюзией, что, очевидно, создалась у него на дальних берегах, где все прославляли Матерь драконов. Но от этого легче не становилось. Сансе совсем не хотелось думать о его смерти. Несмотря на его ошибки она продолжала симпатизировать ему, всё ещё чувствуя благодарность за проявленную к ней доброту, а также и признавая его ум за то время, что они знали друг друга, потому её уважение Ланнистер так и не потерял. Что же станет с ней на месте прежних мучений Санса ещё только предполагала. Бран высказал туманное заявление: «Там всё свершится.», и оно мало что объясняло. Но по взгляду брата она поняла, что должна там быть. Хотя мало что будет в её силах. Дейнерис вряд ли окажется к ней дружелюбна и, конечно же, потребует присяги, а Санса не знала, сможет ли играть пред ней. Опять кланяться и молить в том самом месте… Она не знала хватит ли ей сил. И будет ли это иметь смысл, ведь в прошлый раз милосердием на её смирение стала казнь отца… Облегчение приносило лишь то, что Бран оставался в безопасности и был готов помочь жителям Винтерфелла, если в их сторону полетит дракон. Они имели мало времени и ресурсов, но с момента ухода армии Дейнерис, Санса была готова действовать. Помня о тех конструкциях, что изготовила Серсея по рассказам Бриенны от Ланнистера, она дала указание составить проект возможного оружия, и одарённые мастера Севера сумели найти необходимые материалы, сразу преступив к работе. Также Санса попросила Брана и Сэма исследовать исторические хроники золотого времени Таргариенов, когда почти каждый из их рода владел драконом. И не всегда они оказывались победителями. С драконами можно было бороться. Просто со временем все забыли об этом. Это дарило хоть какой-то шанс в возможной борьбе с оставшимся драконом. А значит Санса могла бы забрать близких и готовиться к атаке дома, но она не забывала о реальном положении дел. Было слишком мало шансов уйти незамеченными из Красного замка, не вызвав подозрений. И она не знала… чего захочет Джон. С какими словами он ждёт её… Примет или оттолкнёт в слепой вере… Такие размышления приносили боль, но сердце жаждало снова увидеть его. Санса закрыла глаза, стараясь заглушить чувства, что сейчас грозили лишь запутать. Ей нужно было понять, как правильнее действовать. Но как ж трудно контролировать это. Любовь просто пришла к ней, хоть Санса и не могла принять её, считая грехом. После открытия правды она имела шанс не считать себя порочной из-за своих чувств, но и облегчение было малым, ведь леди Старк даже не надеялась на взаимность. И старалась не тешить себя мечтами, находя отраду в факте, что её сердце ещё могло испытывать хоть что-то. Теперь же это грозило мешать работе разума, и Санса стиснула пальцы, вновь обращая взор к окну, и замерла. Впереди уже виднелся тот самый город, что хранил в себе столько воспоминаний, от которых ей хотелось бы избавиться. Вот только в нём уже не было прошлых участников. Все погибли. И она скоро встретить новых игроков, в которых ощущала столь же серьёзную угрозу. Но и сама Санса изменилась, больше не будучи той наивной девочкой, познав тяжёлый опыт интриг и приняв все правила. Чем ближе становились ворота, тем сильнее её сковывало волнение. И вот они достигли той самой границы. Стража из Безупречных, охранявшая город, лишь о чём-то сказала на своём наречии. За время пребывания этих людей в Винтерфелле Санса смогла запомнить лишь несколько слов их диалекта, однако она знала, что они также обучались общему языку, и потому она вышла из кареты, уверенно сказав: — Мы прибыли по приглашению королевы Дейнерис. Мужчины переглянулись, и один из них кивнул, с акцентом произнося: — Вы можете проехать, но без своих солдат. Санса почти вздрогнула, но была готова к этому повороту, потому отдала приказ ждать. Сир Локер, командующий их небольшого отряда, был против, но Санса твёрдо повторила свои слова, указав, что даст дальнейшие распоряжения, и ему пришлось смириться, хотя в его глазах она видела решимость и готовность, за что была благодарна. Преданность людей всегда напоминала, что действия для их защиты не напрасны. Они проехали в город, и сердце её было готово остановиться от прожигающего ужаса. Боги… Этот величественный город превратился в руины, покрытые пеплом. Вокруг царил мёртво-серый цвет, и Санса ошеломлённо смотрела на остатки знакомых мест, различая лишь очертания и замечая обгорелые кости в углях… Она с ужасом смотрела вокруг, с трудом осознавая, что это всё не страшный сон… Но запах горелого был всюду, будто проникая под кожу, и казалось, уже никакая ванна не сможет его стереть. Этот запах останется в её памяти навсегда. Они медленно двигались дальше. Оставив позади своих людей, Санса чувствовала себя уязвимой, не только из-за тяжести горьких воспоминаний, но и за ужасающий панорамы разрушенного города. Вокруг царила пустота, словно все многочисленные жители, попросту исчезли… Санса ощущала дрожь от понимания, какой кошмар пережили эти несчастные, боясь представить, что царило во время самого штурма. Красный замок вдали казался прежним, но чем ближе они становились, тем яснее виднелась истина, что здание подверглась разрушению, и как много времени и сил потребуется для восстановления былого великолепия. Она с болью глядела на проезжую дорогу и замерла, заметив небольшую фигурку живого человека, медленно двигающейся, в коей различалось уже три силуэта молодой девушки и двух детей. Санса тут же крикнула, постучав по стенке кареты: — Остановись, Лэберт! Движение прекратилось согласно приказу, и леди Старк тут же вышла, устремившись к несчастным. Девушка сначала со страхом оступилась от неё, но Санса лишь улыбнулась ей: — Не бойся меня. Как тебя зовут? Она с подозрением наблюдала за ней, прижав к себе детей, и тихо ответила: — Сира… Миледи. Санса успела заметить, насколько истощённой она выглядела: — Я могу чем-нибудь вам помочь? Сердце её разрывалось, и она очень надеялась, что может сделать хоть что-нибудь… Может быть дать денег или забрать, чтобы помочь доехать до ближайшей деревни. Сира тихо заговорила, склонив голову: — Я не хочу попрошайничать, но, — Ей взгляд упал на детей, и Санса проговорила: — У вас есть где укрыться? Девушка подняла к ней взгляд, в котором блеснула надежда: — Скоро отчалит паром, но лодочник, гад, требует непомерную сумму. Санса потянулась к кошелю, хранившемуся в дорожном плаще, и вручила его изумлённой Сире: — Отправляйтесь в Орлиное Гнездо, пока что там должно быть безопасно. Скажи, что ты от леди Сансы, тебе с детьми дадут место для работы. Она в замешательстве моргнула, прошептав: — О, миледи, да благословят Вас Боги. Санса кивнула ей со слабой улыбкой и с пустым сердцем вернулась в карету, что двинулась дальше. Внутри ней всё разрывалось от боли и переживания за этих несчастных… Хотя бы этой семье она сумела как-то помочь, позже написав своему кузену с просьбой, но остальные, кое число сложно было представить… Интересно, понимала ли сама Дейнерис, что натворила? Время ответа приближалось, ведь они уже почти подъехали к Красному замку, где их ждали. Санса, стараясь держаться своей маски, подала знак кучеру и вышла навстречу приближающимся Безупречным, успев обернуться к Лэберту: — Жди меня здесь. Если придётся остаться, я дам знать. — Но, миледи, — Мужчина с недоверием наблюдал на шедшую к ним группу солдат, не желая оставлять свою госпожу одну с ними, ведь их стража была далеко, но Санса смогла уверенно улыбнуться: — Всё хорошо, Лэберт. Она произнесла это с большей строгостью, и ему оставалось лишь повиноваться, когда Санса сделала глубокий вдох и шагнула к вышедшему к ней предводителю солдат Таргариен, что глухо поприветствовал её: — Леди Старк. Она вежливо улыбнулась: — Серый червь. Санса заметила, сколь скорбным был его вид, что дополнялся хриплым мрачным тоном: — Королева ждёт Вас. Призвав к себе все силы, Санса старалась как можно беспристрастнее идти по знакомым коридорам, что попутно сменялись лишь очертаниями известных залов, кои были полны серых ошмётков, что в отдалении могли напомнить снег. Вот только Санса знала, что на самом деле вокруг развивался сухой пепел… от стен, домов, человеческой плоти… Она не дала дрожи выдать себя, не забывая о маски, несмотря на окружающею её атмосферу хаоса. С ней никто более не заговаривал. Ей оставалось лишь оглядываться на пустые коридоры, невольно думая о нём… Где же Джон? Ждал рядом с Дейнерис? Или хотел увидеть после? Или же, напротив, желал избежать их встречи… Санса сдержала порыв чувств, что предательски заставил сжаться сердце, и продолжала идти вперёд, пока на пути не открылась тронная зала… если её возможно было так теперь называть. Потолка более не было, вокруг остались лишь пара подбитых колон, а стены с изысканными витражами тоже были уничтожены. Незыблемым оставался лишь Железный трон, всё ещё символизируя ту власть, ради которой все были готовы убивать. Как надеялась Санса больше не ступать в эту комнату, но теперь она шла к новому лику, с победоносным видом восседающем на этом символе безумия и крови. Двери позади закрылась, и только теперь Санса поняла, что пропустившие её вперёд люди не пошли дальше, оставив её наедине с их королевой. Санса судорожно втянула воздух, принимая маску беспристрастности, и направилась вперёд, стараясь не думать о том, какой уязвлённой была сейчас. Ведь она больше не та маленькая мечтательница, когда-то с восторгом, а после со слезами мольбы стояла здесь. Нет, она леди Винтерфелла, леди Старк. Даже драконы не смогут сломать её. Не после всего. Санса приблизилась к трону, откуда взирала на неё Дейнерис, что неожиданно встала и пошла ей на встречу к ней с улыбкой. Это удивило Сансу, пока она не заметила в глазах Таргариен странный блеск, ставшим свидетельством некого плана, который она воплощала в своём приветствии: — Леди Старк. Как приятно вновь видеть Вас. Санса почтительно склонила голову, помня о главном правиле. Вежливость — доспехи леди. — Ваша милость, благодарю Вас за приглашение. Пусть они и звучало как приказание. Дейнерис с наслаждением оглядела свои новые владения: — Разве не чудесно? Всё наконец завершилось, как мы и хотели. Она словно говорила это себе нежели стоящей рядом Сансе, которая ощущала сковавший внутренности холод от понимания, что эта женщина, похоже, не осознавала, что сотворила. Кровное безумие взяло над ней верх, чего давно следовало ждать. Дейнерис вновь взглянула на неё: — Вы будто совсем не рады победе. Леди Старк опустила взгляд, стараясь не терять спокойствия в голосе: — Дорога была долгой. — Ну разумеется, — Дейнерис задумалась, а затем подошла к трону, не садясь, но жадным собственническим взглядом осматривая его. — Я долго ждала этих минут. Представляла и предвкушала как всё будет… И наконец я на своём законном месте. Но ещё не чувствую покоя, — Она резко обернулась к ней, глухо произнося. — Вы когда-нибудь представляли себя здесь, леди Старк? Санса лишь усмехнулась, пусть голос Таргариен уже не скрывал угрозы, но она спокойно ответила: — Я знала четырёх монархов, что сидели здесь, и давно поняла: власть — это нелёгкое бремя. Дейнерис задумчиво кивнула, сделав к ней шаг: — Верно. Но и для Вас… — Неожиданно она усмехнулась и вновь огляделась по сторонам. — Конечно же найдётся место на моей коронации. Как жду я того мига, когда все преклонят колени в знак признания своей единственной королевы. Она проверяла её, и Санса лишь тихо стояла рядом, понимая, что Таргариен знала о её роли в раскрытии правды, подрывающей её права. А значит и в ней видела угрозу. Не дождавшись ответа, Дейнерис сделала к ней шаг, произнося: — Вы ведь проявите своё уважение, леди Старк? Как же ей хотелось снова усмехнуться, но на лице Сансы не дрогнул ни один мускул: — Это долг каждого, Ваша светлость. Дейнерис же позволила себе язвительную усмешку: — Но Вы о своём, похоже, забыли. Санса беспристрастно смотрела на неё, не показывая эмоций, зная, что она ждёт от неё проявления слабости. Вот только Санса была слишком давно в этой игре. И Таргариен не сдержала свой рвущийся порыв презрения и самодовольства: — Я знаю, что Вы сделали. И вижу, что я Вам не нравлюсь. Пусть именно я уничтожила Вашего злейшего врага. Сансе захотелось засмеяться, и она посмотрела в сторону трона, представляя, как величественно на нём смотрела Серсея. Ощущала ли она хоть какую-то радость, ведь это место стоило ей потери почти всего важного в её жизни? Потому она так цеплялась за власть. И это её погубило. Дейнерис тоже оглянулась к своему заветному трону, а затем подняла взгляд выше, где раскинулась небо, в коем словно ещё можно было различить остатки дыма. Для Сансы мысли об этом приносили боль за пострадавших, когда в глазах Таргариен горел огонь величия, с которым она и обернулась к ней: — Тирион рассказал, что Вы испытали много горя и страданий в этих стенах, в этом городе. Неужели Вас не радует, что это место измениться полностью с самого основания? Санса замерла, помня, где сейчас был Тирион. Но и играть но играть в верного последователя подобного она не могла, ведь Дейнерис уже знала, что леди Винтерфелла её не примет. Это было правдой, что здесь Сансе пришлось пережить здесь слишком многое, но радоваться этому, особенно после увиденного… Она не могла. — Но не ценой стольких жизней. Она не была готова признать такой новый порядок. И обе женщины знали, что ни одна не примет другую, являясь обоюдной угрозой. И лишь одно их объединяло… «Где же Джон?» — подумала Санса, и сердце её предательски дрогнуло. Почему он ещё не пришёл: не желал видеть или дал Таргариен первое слово?.. Но неужели он был настолько ослеплён этой женщиной, если принимал подобное… или же причиной являлся страх? Каким бы ни был ответ, но на её слова Дейнерис лишь усмехнулась: — Приходится идти на жертвы. Это не имеет значения. Эти слова говорили обо всём. Сансе было сложно сдержать ужас от осознания, насколько сильно безумие Таргариен, которое та и сама не осознавала. Что делало её опаснее. Дейнерис сделала шаг к ней, неотрывно смотря: — Я хотела спросить, чем не угодила Вам, но сейчас понимаю — это неважно. Мы смотрим на веща по-разному. Но… — Она усмехнулась. — Я могу оказать милость, если Вы преклонитесь и выпросите прощение. Санса горько усмехнулась, вспоминая… вспоминая, как преклонялась и унижалась, как ей тоже обещали царскую милость, что обернулась кошмаром на долгие годы… Она твёрдо смотрела на Таргариен: — Я слишком много молила. Больше не стану, уже познав груз монаршего милосердия. Усмешка Дейнерис стала шире, превращаясь в пугающую улыбку: — Значит, Вы выбрали свою судьбу. А она в моих руках. Как и Ваш драгоценный Север. Санса вздрогнула, представив, как она на своём драконе летит над Винтерфеллом, но не поддалась на уловку. У них были запасные планы, и её народ готов. Даже если она уже не вернётся. Дейнерис с победоносным видом глядела на неё, довольно произнося: — Тогда скажите, Санса: Север стоит Вашей жизни? Она всё с той же твёрдостью ответила: — Если такова цена, то да. Дейнерис чувствовала себя победительницей и не скрывала своего самодовольства. Что ж, ей ещё не дано было понять на какое проклятие она обрекла себя. А Санса… Она ощущала дрожь от осознания, что у неё не было путей спасения, лишь принять оставшиеся минуты, сопровождавшейся голосом её палача: — Тогда я как законная королева Семи королевств приговариваю Вас к смерти, — Таргариен с улыбкой подняла взор к небу и добавила. — Можете сказать последние слова. Санса тоже посмотрела вверх, замечая чёрную точку в облаках, что скоро приблизится к ним… Королева драконов ждала от неё чего-то: слёз, жалоб, мольбы, проклятий. Но Санса ничего не дала. Если это были последние мгновения, мысли её будут посвящены не ей, а родным и близким… с которыми она не успела проститься, обнять… Все узнают после, с новым чувством потери. Её сердце сжалось от боли за них. Как и от привкуса горя новой разлуки с любимыми, которых даже не могла увидеть… Хотя для них это было благом… Санса закрыла глаза, не давая воли подступившим слезам, вспоминая их лица. Лишь их видела она пред собой, а не довольство безумной королевы. Свою семью, ради которой делала всё. Бран, Арья, Джон… — Что здесь происходит? Родной голос вмиг заставил раскрыть глаза, и Санса в замешательстве увидела Джона, глядевшего на Дейнерис: — Почему стража перекрыла вход в зал? Он не успел дождаться ответа сбившейся Тарганиен, когда заметил рядом Сансу, в изумлении смотря на неё: — Санса… Он стремительно подошёл к ней, пока она сумела лишь прошептать: — Джон… Он был здесь. Она могла его видеть. Живым. Настоящим… Сноу смотрел на неё с удивлением, будто не верил глазам: — Боги, что ты здесь делаешь? Так вот почему… Санса усмехнулась, посмотрев на Дейнерис: — Ты ему не сказала. Таргариен выглядела растерянно, ведь, похоже, Джон нарушил её величественные планы, добравшись до тронного зала через боковые коридоры. Мужчина обернулся в сторону новой королевы Железного трона, вновь задавая свой вопрос: — Что происходит? Дейнерис величественно подняла голову, но отвечала уже не с такой уверенностью: — Я делаю, что должна. Защищаю себя и свой трон. Джон непонимающе перевёл взгляд к Сансе, но в миг замер и тут же резко покачал головой, осознавая, что задумала Таргариен: — Нет… Ты не можешь. Дейнерис холодно посмотрела на него: — Я королева. Санса с тревогой смотрела на Джона, боясь, что, став перечить этой женщине, он тоже попадёт в немилость, грозившую драконьем пламенем. Но также в его глазах она видела решимость, против которой не помогли бы и самые разумные слова, уж Санса знала эту его черту. И от Дейнерис тоже это не ускользнуло, отчего она решила сменить тактику. Она собственническим жестом взяла его руку, отводя их слегка в сторону, хотя по её взгляду, брошенному к Сансе, было ясно, что этим жестом она хотела подчеркнуть своё превосходство пред ней. И в этот раз девичье сердце больно дрогнуло при таком явном напоминании их близости. Санса наблюдала, как они стояли рядом, смотря друг на друга, и чётко слышала их слова: — Ты не… — Я обязана. Как ты не понимаешь? — Дейнерис… Джон произносил её имя с открытой горечью, словно вместе с ним он нёс тяжкий груз, пока та уверенно ему возражала: — Я говорила тебе. Она не примет меня. Не даст исполнить моё предназначение. Лишь попытается всё испортить. Джон покачал головой и с глубоким отчаянием произнёс: — Она моя семья. Санса замерла, смотря на него, стараясь сдержать предательские слёзы. Как сильно она боялась, что между ними всё разладилось, и слышать это от него… Если ей сегодня суждено погибнуть, эти слова останутся в её сердце до конца. Дейнерис же лишь легко усмехнулась: — Я твоя семья, Джон. Её взгляд блестел безумием, и он прошептал: — Прошу тебя… Она положила руку ему на щёку и проговорила: — Лишь те, кто понимают, достойны. Она потянулась к нему с явным намерением поцеловать, и Санса хотела отвернуться, не желая видеть этого, но заметила, что рука Джона потянулась к ножнам. Всё произошло в один миг. Резким движением лезвие кинжала подалось вперёд и раздался тихий женский вскрик. Дейнерис отступила и упала на спину. Джон стоял, смотря на неё. Санса в изумлении наблюдала за ним, не в силах пошевелиться, с трудом осознавая случившееся… Наступившую мрачную и пустую тишину нарушало его тяжёлое дыхание, и Джон обернулся к Сансе. Взгляд мужчины выражал так много чувств, от горечи до гнева, но в следующий миг он устремился к ней, сжав в крепких объятиях. Санса в ответ вцепилась в его плечи и закрыла глаза, вдыхая родной запах. Он рядом. Они живы. Джон, всё ещё взбудораженный содеянным, лишь шептал: — Ты в безопасности. У неё не было сил говорить, лишь крепче прижаться к нему, моля, чтобы больше он не отпускал… Сверху раздался громкий животный крик, и с дрожью Санса подняла головой, видя, как к ним опускался дракон. Она невольно оцепенела, никогда не сталкиваясь с этими существами столь близко. Её взгляд устремился к Джону, что водил глазами по комнате в поисках укрытия, но то было напрасно. Укрытий этот зал не имел. А бежать было поздно. Когда уродливая голова дракона направилась в их сторону, Джон сделал шаг вперёд, стараясь заслонить её собой, но она удержала его руки, найдя его взгляд, который выражал поражение, когда в женских глазах читалась только нежность… Что ж, если им придётся умереть так… в полу-объятиях, смотря друг на друга… Даже страх отступал пред этим сильным чувством, несмотря на близость страшных мук от пламени… Но он отвернулся от них. Его взор переместился к пустующему Железному трону, на котором ещё несколько минут назад восседала последняя Таргариен. Резкий жест, и буря пламени направилась в сторону символа, из-за которого было пролито столько крови и конечно жизней. Его жар ощущался так близко бьющимся сердцам от страха и волнения. Пальцы Сансы сжались на руке Джона, что крепко держал её. Они оба в замешательстве наблюдали, как та великая вещь становилась лишь пеплом, от которой остались лишь жалкие останки… Но зверь оставался непредсказуем. Его голова вновь обернулась к ним, и ещё одним резким движением он направился вперёд. Джон сдвинулся, закрывая собой Сансу, но дракон пролетел мимо них. Подхватив бездыханное тело своей хозяйки, он стал уносится вдаль, прочь от их земель… где им никогда не было место. Санса, тяжело дыша, нашла взгляд Джона, что казался потерянным. Им обоим было сложно осознать произошедшее. Но когда он поднял глаза к ней, то смотрел с облегчением и нежностью, потянувшись к ней, но неожиданно раздались громкие голоса. В его глазах облегчение сменилось тревогой, как и для неё доходило осознание… Дракона с телом видели не только они… А Безупречные без своей королевы, которую возносили, немедленно привлекут их к суду. — Нельзя здесь оставаться. Джон потянул их в сторону, найдя её ладонь, и Санса кивнула, крепко держалась за него, и они стремительно шли по коридорам. Вблизи всё раздавались громкие команды на чужом языке, и почти добравшись к воротам, когда карета была близка, Сноу остановился: — Уходи. Санса замерла, не понимая: — Что? Джон направил к ней тяжёлый раздирающий взгляд: — Им нужен я. Вместе нам не сбежать, они пустятся в погоню. А если я сдамся, тебе дадут уйти. Санса побледнела: — Джон, нет. — Санса, — Его голос звучал твёрдо и жёстко. — Возвращайся домой. Она качала головой, почти дрожа: — Я не брошу тебя… Они же… Не в её силах было произнести известное им обоим. Его могли убить. Эти люди были непредсказуемыми. Джон оставался непреклонен, а время ускользало. — Я не подвергну тебя опасности, — Он обернулся к по звукам приближавшейся страже и бросил к ней умоляющий взгляд. — Прошу тебя… Санса ощущала слёзы на щеках и понимала, что проиграла в этом споре. Мольба в его взгляде заставила её вспомнить о долге и подчиниться, несмотря на разбивающееся сердце. Она успела лишь прошептать: — Я вернусь за тобой. И не смогла дождаться ответа, забираясь в карету, что по команде Джона помчалась вперёд. Оглянувшись, Санса видела лишь приближающегося к нему отряд вооружённых чужеземцев. Она закрыла глаза, из всех сил стараясь не поддаваться отчаянию… И её поддерживало лишь данное ею слово. Санса вернётся за ним. Чего бы это не стоило. Она не потеряет его… Как долго тянулись эти недели, постепенно превращавшиеся в луны. Сколь много сил пришлось потратить, чтобы собрать всех выживших с реорганизованной армией и ресурсами. Но всё же они сидели здесь. Санса сделала всё и вернулась сюда с одной целью. Собрав Север, вернув Речным землям законного лорда и заручившись поддержкой Долины, она была готова бороться за Джона. Собрание походило на странное помешательство. Всех волновали лишь свои земли и власть, когда её беспокоила семья. И теперь многое менялось…. Бран оставался здесь, как король. Их милый, маленький Брандон, который мечтал стать рыцарем. Санса не думала, что он может стать ещё дальше от них, затерявшись как во власти Трёхглазого ворона, так теперь и оставаясь на Юге. Разлука представлялась ей невыносимой, но Сансе пришлось смириться и принять меры. Когда решение было принято, Санса отвела Бриенну в сторону и попросила остаться с братом. Никому более она не могла доверить обеспечить его безопасность. Сир Тарт хотела протестовать, но женщина понимала, как сложно леди Старк расставаться с верным защитником ради знания, что родной ей человек не останется без защиты. Потому она поклялась в том, что исполнит свой долг, пусть и с сожалением, что отныне их встречи станут крайне редки. Санса его разделяла, но оставалась непреклонна в своём решении. Прощания на том не закончились. Арья при всей её поддержке и шпионской работе, коя была ею проделана, пока в Гавани царил порядок Безупречных, тоже не собиралась возвращаться. Ещё пока она притворялась одним из Безупречных, сестра признавалась старшей Старк, что ей хотелось вспомнить о былых приключениях и мечтах отправиться на самый край света. Арья дожидалась, когда солдаты бывшей драконьей королевы пойдут на переговоры, всё это время за маской чужого лика оставаясь голосом разума, не позволяя преждевременно убить узников, спасая Джона, томившегося в темнице… Но он был жив. И они знали, что это главное, пусть для этих южан так важно очернить его изгнанием. Законы Юга не имели для них силы. Арья понимала значение этого и теперь хотела искать свой путь, но прежде пообещала сестре вернуться, крепко обняв, и негласно просила прощение за эгоизм. Но Санса понимала, искренне поддерживая. Не всегда, чтобы обрести в себе мир, нужно было возвращаться в родные края. Всё зависело от души человека, его духа. И её сестра мечтала о путешествиях на собственных правилах. Все эти мысли не покидали Сансу, когда она подошла к балкону, гуляя по хоть как-то сохранившейся части замка, надеясь скоро уехать. Она сделала здесь, что могла… Освободила Джона, пусть было несправедливо, что его нарекли изгнанником лишь за то… что он защищал её… их всех от нового безумца. Сансе ещё не дали увидеть его, но она ждала всей душой, всем сердцем… Рядом послышались шаги, и, посмотрев в сторону, она увидела Тириона. Он кивнул в приветствии, остановившись рядом: — Теперь это место сложно узнать. Санса не ответила, не желая упоминать его часть вины в этом, достаточно хорошо зная этого человека, чтобы заметить раскаяние в глазах мужчины, царившее после принятия того, какой была его королева. Тирион несмотря на молчание также добавил: — Хотя мы все также изменились, почти не узнать. Санса усмехнулась: — С этим сложно спорить, — Она спокойно смотрела на бывшего супруга. — Ты уже ходил к нему? Тирион покачал головой: — Нет… Ищу нужные слова. И стараюсь привыкнуть к свободе. Санса стиснула зубы, на что Ланнистер хмыкнул, признавая: — Не знаю, как он отреагирует… после всего… Леди Старк вздохнула: — Главное, чтобы он вернулся. Его место никогда не было здесь. Тирион усмехнулся, находя иронию в её словах, но не стал излагать вслух, а лишь произнёс: — Как и твоё. Не думал, что вновь представлю нас здесь. Санса обвела грустным взглядом комнату: — Как ты и сказал, всё изменилось. Ланнистер кивнул: — И ты победила. Санса горько усмехнулась, глядя на него: — Не уверена, что могу так это описать. Победа… Никакого триумфа в её душе не было. Только усталость и жажда вернуться домой, а также горечь от предстоящих расставаний с близкими. Она знала: Тирион воспринимал нечто похожее, если не хуже. Ведь его родных подле уже не было… Но он находил в себе силы для иронии: — А ведь я оказался прав хоть в чём-то и не ошибся в тебе. Санса усмехнулась, понимая, на что он намекает. На фразу, которую когда-то давно произнёс с восхищением юной, несчастной девушке в стане врага. Она действительно пережила почти всех знакомых лиц, что окружали её в этом месте… И теперь ей просто хотелось отпустить горькие события прошлого и идти дальше. Пусть она и оставляла здесь брата, связывая себя Гаванью… Но кто знает через сколько времени ей предстоит вновь приехать сюда?.. Сглотнув, Санса тихо проговорила: — Ты позаботишься о Бране? Тирион кивнул: — Клянусь. Всем оставшимся во мне добрым чувством. Санса кивнула ему, не скрывая благодарности. Тирион же добавил: — Разрешите посылать Вам письма, Ваша светлость? Санса вздрогнула, ведь… Он первый назвал её титулом, который пока ещё лишь негласно нависал над ней. Для признания её в качестве правителя следовало собрать Совет лордов, но, конечно, они оба знали, чем он окончится, как бы её то не пугало. Но этой фразой Ланнистер не просто предлагает свою дружбу, но и олицетворял их длинный путь, когда-то начавшийся в этих стенах. Санса улыбнулась, осознавая иронию Богов: — Разумеется, милорд Десница. Они расставались с миром. И её это радовало. Не смотря на всё, Санса испытывала к мужчине приязнь, и продолжала видеть в нём союзника. С вежливым кивком он удалился, и Санса знала, что он шёл к нему… Джон должен услышать решение собрания и принять его выбор, хотя, без сомнений, догадается, что будет значить их независимость на несправедливость к нему. Санса вздохнула: отчего сердце её не могло обрести ровный ритм, при мыслях о нём? В пути по коридору её обуяли различные думы, но она заглушила их, следуя к брату. Бран в зале наблюдал в окно, казалось, ухмыляясь, и о чём-то беседуя с Сэмом. Санса была рада, что хоть с кем-то её брат мог общаться свободно, пусть его и захватили силы древней магии, что было сложно понять, лишь принять. Когда она уезжала, то уже заметила, что друг Джона поддерживал Брана, и пока они путешествовали вместе, лишь больше уверялась, что Сэму можно было доверять. Ещё когда Тарли приехал в Винтерфелл, Санса была рада познакомиться с ним, помня рассказы Джона. Сэмвелл со своей маленькой семьёй всем видом внушали тихую радость за них и веру, что не всё может быть потеряно, раз кто-то успевал находить своё счастье. Пока они были в пути, Санса часто говорила с ним и Лили, особенно о Джоне… Они все скучали и беспокоились о нём. Сэм почти сразу заметил её и подошёл, делая знакомый знак, говорящий о погружении Брана в эти минуты: — Он смотрит на Земли со взора птиц. Санса кивнула, с болью вспоминая того маленького мальчика, каким он был когда-то: — Он всегда стремился к высоте. Однажды даже залез на верхушку самых высоких ветвей в Богороще, когда его оставили там в назидание… — Она вздохнула, не давая воспоминаниям разрушить её стойкость и перешла к другой теме. — Благодаря тебе он имеет хоть какую-то связь с реальностью. Сэм покачал головой: — Это не так. Вы, его семья, и очень важны для него. Санса грустно улыбнулась: — Уже не настолько… Но главное он жив и… Ей хотелось сказать «с нами», но осознала, что теперь он будет в далеке, что волной принесло горечь предстоящей разлуки. Сэм явно понял направление её мыслей и тихо проговорил: — Миледи… Понимаю, это не утешение, но лорд Бран… Его милость, — Застенчиво исправился он, припоминая новый статус её брата. — просил меня остаться в качестве мейстера. С его указом мне удастся закончить обучение, не потеряв семьи. И мы с Лили будем рядом с ним. Санса кивнула, с благодарностью улыбнувшись: — Тут ты ошибся. Для меня это многое значит. Что с ним будут хорошие люди, которым можно доверять. Мужчина казался изумлённым от такой откровенности, но ведь это была правда. Не собираясь слушать благодарности, явно о которых он думал ввиду его скромности, Санса добавила: — Убеждена, что мейстер Волкан будет горд, пусть и не слишком рад твоему отъезду. Твоя помощь была для нас очень ценна. Лили устроит такой вариант? — О да! Она всегда мечтала жить там, где полно зелени и меньше снега. Санса улыбнулась, отмечая с какой нежностью он всегда говорил о своей возлюбленной. Если они будут с Браном… Что ж, в этом действительно было некое утешение. И в эту минуту Сэм набрался решимости открыться в своём беспокойстве: — Леди Санса, я хотел… Могу ли я осмелиться узнать о Джоне? Здесь он не будет принят, но раз Север… Сэм в смирении замолчал, уже поняв по её взгляду твёрдый ответ: — Я никогда не отрекусь от него, Сэм. Как только мы вернёмся в Винтерфелл, его помилование на землях Севера обретёт законную силу. Тарли кивнул, слегка улыбнувшись. Она дала ему спокойствие в уверенности того, что для неё он тот же герой… Тут их привлёк голос Брана, что вернулся в их мир: — Нам уже пора. Санса нахмурилась и подошла к брату: — Как ты себя чувствуешь, Бран? На его губах появилась редкая лёгкая улыбка: — Всё хорошо, сестра. И тебе не стоит волноваться обо мне. Я остаюсь не один. Санса кивнула, стараясь удержать подступавшие слёзы: — Я знаю. Но всё равно буду скучать. Она сжала его ладонь, с откликом сердца почувствовав в ответ лёгкое прижатие, дававшее надежду на то, что душа его ещё не затерялась среди ведений… Однако Бран снова напомнил: им пора. Санса по его взгляду понимала, о чём он говорил. О ком… Её сердце забилось сильнее в осознании, что вскоре она увидит Джона, наконец сможет убедиться, что он в порядке… Она так много о нём думала, скучая и тревожась, надеясь, что они успеют его освободить. Минуты ожиданий проходили мучительно, особенно в месте пристани, где мужчину уже ждал корабль. Он уедет на Север раньше в качестве показательного изгнания для уплывающих чужеземцев, когда остальные понимали, что изгнанником в Дозоре он не останется. Санса бы не допустила этого. Никто из Старков не в силах был что-то сказать, продолжая ждать. И наконец к ним всё ближе становилась родная фигура. Санса замерла, неотрывно глядя на него. Казалось, он исхудал. И выглядел таким уставшим. Её сердце сжалось… Сразу же Джон оказался в объятиях Арьи, стремительно подбежавшей к нему. Как ей тоже хотелось так устремиться к нему, но нахлынувшие чувства позволяли лишь смотреть на него, и она не могла пошевелиться. Они грустно улыбнулись. Джон прощался с обоими, ведь нескоро ему предстояло увидеть Брана и Арью, как и самой Сансе. К ней же Джон подошёл после, и она видела, что его обуревало же столько эмоций, как и её сознание… Но именно потому они не давали волю сердцу, держась до нужного момента, чтобы во всём открыться. На мгновение молчание повисло меж ними, и лишь взгляды говорили обо всём. И всё же хриплый голос Сансы раздался в порыве: — Прости… Джон тут же покачал головой, обнимая её: — Нет. Не надо. Всё теперь правильно. Санса лишь кивнула, крепко прижимаясь к нему, запоминая этот миг… Отчего-то в ней поселилась тревога, словно она могла ещё долго не увидеть его. И она замерла, услышав его шёпот: — Чёрный замок. Санса с замиранием понимала значение его слов. Не важно кто прибудет первым, но скоро они встретятся, там же где и когда-то впервые за долгие годы обрели друг друга, воссоединяясь в объятиях… Им пришлось отстраниться, имея возможность лишь взглянуть друг на друга, со всей тоской и терзающим чувством потери… Бросив на них прощальный взор, Джон медленно отправился к кораблю, а Санса позволила паре слезинок коснуться её щёк, смотря ему вслед, пытаясь напомнить себе, что это не конец. Она ещё увидит его. Сложно было считать сколько дней прошло, когда наконец Санса возвратилась домой. Прошло больше луны: с достоинством, пусть и скромным, проведена коронация нового короля Шести королевств, последовали прощания и обещания новых встреч и обратная дорога. Сердце Сансы мучительно сжималось, когда она окончательно осознала, что больше дома никого из любимых людей не было… От того в ней начала расширяться пустота внутри, но леди Старк не давала себе отчаяться после всего. Тем более, когда уже она имела задачи, требующие решений. Прежде всего был собран Совет лордов, где, как все и догадывались, её признали королевой. От принятия этого статуса Санса нервничала, осознавая всю тяжесть ответственности, но принимала свой долг за добытую свободу. И при всех событиях она не переставала думать о Джоне. Должно быть, он уже достиг стен Чёрного замка и ждал её… Знание этого не давало покоя, наполняя жадным нетерпением. Начиналась подготовка к коронации, но уже являясь королевой, Санса подписала помилование для верного Джона Сноу, что для неё был только символическим документом, но при неприятных случаях мог помочь ему. Едва скрепив печатью бумагу, она приказала собрать минимальный отряд охраны для недолгого путешествия. Позже ей следовало бы провести длинный маршрут для посещения её земель, чтобы проверить их нужды, но то было задачей будущего. А разум её уже не мог работать, пока сердце создавало в душе бурю от волнений из того, что приготовила новая встреча с любимым человеком. Она не смела мечтать о взаимности, но потерять его было бы невыносимо. Санса волновалась о том, как примет Джон её: не будет ли винить… Но нет, конечно, нет. Она видела его: в нём не было сожалений, лишь мучительная усталость… Все эти мысли не давали ей покоя, и когда они наконец приблизились к воротам Чёрного замка, биение её сердца участилось… Уже скоро… Ещё немного, и она вернёт его… Убедится, что он цел. Въехав внутрь, Санса не могла не вспоминать. Казалось, вокруг ничего не изменилось, но это было не так. Всё теперь совсем иначе. Она приехала не изгнанницей, искавшей спасения после побега, а Джон… возможно, было столь же потерян, ведь Боги несправедливо погрузили на его плечи тяжкую судьбу… Санса надеялась, что и в этот раз он не опустит руки, сумев пойти дальше, приняв былое… Хотя она по себе знала, как тяжело это даётся. Санса огляделась невольно в поисках знакомых лиц и утраченных, как храброго Эда, которого звали здесь Скорбным, находя силуэты оставшихся стражей Дозора с людьми Вольного народа, которые, как видно, собирались возвращаться в родные земли, чего давно желали. Вблизи раздался знакомый грубый голос: — Красная Волчица! Санса обернулась, улыбнувшись подошедшему рыжеволосому мужчине, что ещё с возращения в Винтерфелл выдумал для неё столь необычное, но гордое прозвище, которое среди его людей быстро распространилось и уже не покинет земли Севера: — Рада вновь встретить тебя, Тормунд. Мужчина дружелюбно кивнул, сразу указав на главное: — Он ждал тебя. Санса почувствовала нежный трепет при понимании этих слов и старалась не выдавать волнения, спрашивая: — Где Джон? Тормунд повёл взгляд к Стене, вздохнув: — Он отправился к Богороще. Его отчего-то именно сейчас туда потянуло, — Он поглядел на Сансу, усмехнувшись. — Ещё не ступали на земли настоящего Севера? Санса замерла, осознавая, что он подразумевал. Джон отправился в земли за Стеной, и теперь Тормунд был готов отвести её к нему… Будоражащее ощущение захватило Сансу, ведь те места всегда были для неё недостижимы и пугающие. Сглотнув, она тихо проговорила: — Это далеко? Тормунд засмеялся: — Вовсе нет. Жаль, иначе мы смогли бы увидеть гораздо больше. Санса с благодарностью улыбнулась, понимая слышимую тоску по дому, которым для них были те земли, что отныне были безопаснее с уничтожением Иных. Вернувшись к лошади, леди Старк последовала за Одичалым к воротам, что медленно открывались, и она затаила дыхание. Каждое движение вперёд приближало к пересечению всевозможных границ. Конечно, это нельзя было сравнивать с приключениями Арьи и опытом здешних путешествий Брана и Джона, но для Сансы это стало казаться сродни сну из песни, ведь она входила в едва ли не священные земли, служившие лишь местом обитания страшных монстров из сказок старой Нэн… Однако теперь она знала, что таких существ можно встретить всюду. На первый взгляд эта местность мало чем отличалась от того Севера, который знала она, но впереди лесная чаща веяла духом загадочных историй, имея тот дух, к которому мечтал возвратиться Вольный народ. Следуя всё дальше по этим землям, нельзя было не чувствовать глубокого волнения, что становилось сильнее при осознании, что она становилась ближе к Джону… И наконец впереди стали видны очертания знакомой красной листвы священных деревьев, рядом с которыми стояла мужская фигура. Джон уже заметил каких усилий ей стоило, чтобы не помчаться к нему с объятьями. Они подъехали ближе, и Санса стала спускаться, но запуталась во стремени. Тут же ей помог Джон, поддерживая, давая спокойно опуститься на землю. Ощущение тепла его рук заставило её затрепетать. А его взгляд… такой глубокий, не скрывающий радости от их встречи… Санса не могла перестать смотреть на него, с невольной улыбкой отмечая, что он выглядел бодрее, чем в последний раз… И его волосы теперь обрели свободу, что придавало ему юности. Рядом раздался кашель Тормунда, что словно напоминал им о своём присутствии, хотя тут же сказал: — Что ж, буду ждать вас обоих в крепости. При этом он бросил особый взгляд на Джона и уехал, оставив их наедине. В первые мгновения они лишь продолжали смотреть друг на друга, ничего не говоря, привыкая к этому шансу, пока их ладони почти соприкасались. Позади послышался скулёж, и Санса обернулась, с улыбкой воскликнув: — Призрак! — Она опустилась в нему, нежно обнимая. — Милый мальчик. Как радостно было ей видеть старого друга, за которого ей даже стало обидно, когда узнала, что Джон решил отпустить его за Стену. Ведь лютоволки были связаны со своими хозяевами на всю жизнь. К тому же она очень тосковала по нему. По ним обоим. Теперь Санса могла чувствовать спокойствие, которое уже давно не было ей привычно. Она поднялась, переведя взгляд от прижавшегося к ней Призрака к Джону, который улыбался, глядя на них. И вновь наступило молчание, но Санса решила, что незачем притворяться. Не после всего… — Здесь так красиво. Она огляделась под усмешку Джона: — Почти как дома. Санса кивнула, поведя плечами: — Не верится, что мы стоим в этих местах. Раньше о том и помыслить было нельзя. Джон отвёл взгляд к Чардреву, засмеявшись: — Как верно сказано. Он задумчиво глядел на скованное болью лико священного древа, и Санса продолжала смотреть на него, ощущая в себе смятение. Сколь многое успели они пережить и, казалось, конец их испытаниям всё никак не мог наступить. Даже сейчас… сердце будто предчувствовало новый поворот, хотя что ещё могло случиться? Иные, драконы, предатели и противники с южных земель — всё было пройдено, и теперь оставалась память, что отдельным грузом ложилась на их оставшуюся жизнь. Но Санса верила, что у них есть шанс справиться с этой ношей. Сделав шаг к нему, Санса на мгновение замерла, невольно вспомнив его яростный и полный отчаяния взгляд, с которым смотрел он на Дейнерис, когда понял её намерения… и то, как крепко обнимал он Сансу, словно боялся думать о том, что бы произошло, если б он опоздал…. Санса вздохнула, стараясь не вспоминать тот страх, который владел ею в те минуты, ведь всё теперь иначе. Достав свиток с королевской печатью, она протянула его Джону и тихо сказала: — Твоё помилование. Мне не важно мнение Юга, Север признаёт тебя лишь героем. Он посмотрел на неё с удивлением, а затем горько усмехнулся: — Я не герой, — Он закрыл глаза, словно тоже вспоминал, а затем произнёс. — Я не могу принять это, Санса. Она застыла, не веря в услышанное… не желая верить: — Джон… — Я не могу, — Его голос хрипло прервал её протест, хотя вряд ли бы она сумела произнести нужное, ведь осознавала, что её голос дрожал бы слишком сильно для убеждений, и ей оставалось лишь наблюдать за уставшим взглядом, полным сожаления. — То, что я видел и сделал… Это не оставляет меня… И я не могу вернуться домой. Прости, Санса. Она не могла найти слов, не в горький миг осознания, что приводил её к пугающей пустоте, которая ждала впереди. И лишь тихо могла произнести: — Ты останешься здесь? Её голос предательски задрожал. Джон покачал головой, бросая к ней взгляд, что был полон печали: — Тормунд предложил отправиться с ними. Помочь освоиться на старых землях. Медленно Санса кивнула, чувствуя, как к очам подступали слёзы, а её сердце разбивалось… Что ж, это был его выбор. Она ничего не могла с этим поделать, лишь смириться… Но и сказать этого у неё не хватало сил, ведь вновь она теряла… Джон поймал её сломленный взгляд, и что-то переменилось в его лице. Он подошёл к ней, коснувшись ладонью девичьей щеки, почти как когда-то в стенах Винтерефелла, что казалось таким далёким. — Ты уходишь, — прошептала она. Он обеспокоенно смотрел в её глаза и сердечно проговорил: — Не на всегда. Санса изумлённо глядела на него, затаив дыхание от его слов, дарящих надежду. И он продолжил: — Я не могу вернуться сейчас. Не могу перестать думать обо всём, что произошло. И не могу принести всё бремя в наш дом, но… — Он замер в поисках слов, пока Санса почти дрожала и не сумела удержать скатившуюся слезу, которую он тут же стёр мягким движением. — Тормунд подсказал мысль, что мне не повредит изгнание. Не как наказание, а как шанс побыть наедине от всего: попытаться принять и примириться с собой. Мне нужно это Санса, иначе… И тут в его взгляде стала видна та глубокая нежность, и трепет охватил Сансу, ведь его глаза смотрели с такой заботой, заставляя вспомнить о надеждах сердца, которым она старалась не давать окрепнуть. Но сейчас он смотрел так словно наконец позволял себе уйти от запретов и быть честным как с собой, так и с ней… и это было слишком похоже на несбыточный сон. Однако тепло его дыхания она ощущала кожей и то, как сильно забилось сердце, когда он заговорил в продолжении: — Иначе я разрушу тот шанс на новую жизнь, который имею. Мне нужно уехать, как бы ни было тяжело, иначе всё будет напрасно. А я не… Мне нужно сделать это, чтобы принять. А затем я вернусь, — Он приблизился к ней, прошептав. — Я вернусь. Клянусь. Санса хотела искренне улыбнуться, но замерла от того, что заметила, как в его взгляде мелькнула неуверенность, словно своим обещанием он задавал вопрос… значение которого заставляло её затаить дыхание. И она дала ответ: — Я буду ждать. Он с удивлением смотрел на неё, а затем улыбнулся двинулся вперёд, и Санса закрыла глаза, позволяя ему коснуться её губ. Дрожь охватила всё тело от нежных прикосновений, и она охватила ладонями его шею, желая быть ещё ближе, ведь… то, каким был этот поцелуй, начатый в нежности, и становился всё напористее… когда к этому мигу их привело столько противоречий, запретных желаний и страхов… Теперь последние оставалось позади, а они давали друг другу негласную клятву в священной Богороще. Всё было прекраснее грёз, часто терзавших их в уверенности недостижимости познать взаимность в чувстве, которое было нельзя отрицать уже так давно… И они наконец затмили разум, даря новые приятные ощущения от обретённой близости. Им пришлось отстраниться, тяжело дыша, смотря друг на друга с улыбками и болью, ведь пред бесконечным счастьем им придётся вкусить вновь горечь разлуки. Но если ради того, чтобы его душа обрела покой, ей придётся отпустить его, Санса была готова пойти на этот шаг, со знанием, что он сдержит свою клятву, как и она — свою. Неважно сколько. Она будет ждать. Санса внимательно читала отчёт по засеянным посевам в надежде, что убеждения Мейстера о благоприятной погоде действительно подтвердятся. Иначе этот риск мог им дорого обойтись. Уже прошло много лун с её коронации, и королева Старк приняла свой сан со всей ответственностью. Дел было нескончаемо много, и они захватили почти всё время в потребности бесконечного контроля, проверок, подписей и писем… Санса отдавалась долгу всем естеством, ведь лишь это давало ей забыться. Всегда следовала ночь, когда она не могла не вспоминать и чувствовать… Она скучала по своей семье. Сердце успокаивал шанс небольшой связи. С Браном Санса вела частную переписку, пусть её брат и описывал скорее увиденные факты, нежели своё мнение, но он хотя бы отвечал ей. Тирион писал, что его положение не становилось хуже, а порой в ближнем кругу возникали проблески души, что дарило надежду… Арья умудрилась найти ловкий способ давать о себе весточку, приручив птицу, что периодически прилетала с посланиями, но тут же улетала, не давая дать ответ. Такая же своенравная, как и её хозяйка. Ей письма были сжаты, но полны иронии, и Санса каждый раз ждала новых вестей от сестры. От Джона же… Он не давал о себе знать с тех самых пор, как она покинула стены Чёрного замка. Порой в их земли приходили люди Вольного народа, но про людей, которые были ей важны, мало что оказывалось известно, лишь только что поселение расширялось и развивалось. От неизвестности Санса часто мучилась, не в силах перестать чувствовать острую тоску. Лишь вера в то, что Джон сдержит своей обещание, не давала ей сломаться. Не смотря на жизненную цель посвятить себя Северу внутри неё сердце страдало… Отсутствие вестей нагнетало и пред сном к ней всегда приходили воспоминания… Порой во тьме она подходила к окну и слегка приоткрывала ставни, чтобы посмотреть в даль горизонта, представляя его среди снежных земель. И Санса надеялась, что он обретёт свой покой, пока она продолжала идти дальше. Сегодня шёл обычный день, казалось, ничем не выделявшийся из череды проходивших суток. Но именно сегодня Санса ощущала некое волнение, словно судьба нечто приготовила для неё, и она старалась не обращать внимание на это необоснованное предвкушение. Её мысли всё с трудом сосредотачивались на делах, когда ощущение становилось сильнее. Словно вот-вот она услышат она знакомый волчий вой… Вскоре к ней постучались. Один из стражников с подозрением сообщил, что некий путник настойчиво просил её ауедиенции, и… Санса замерла, понимая… Она знала… И улыбнулась с надеждой, веля привести его. Могли ли быть это не сном или игрой рассудка? Быть может, это и вовсе не был тот, кого она ждала, но Санса чувствовала, что знала ответ. Дверь открылась. Она застыла в неверии. Как много раз представляла Санса себе этот миг, предполагая их действия и слова… Но теперь вопреки всему она не могла даже пошевелиться… и продолжала лишь смотреть на него. Джон стоял перед ней, также замерев у порога. Он почти не изменился. Лишь только борода чуть более густой и волосы слегка длиннее, хотя ей могло просто казаться, но это был он… Джон смотрел на ней с тем же долгим осознанием реальности. И в его взгляде виднелась некая лёгкость, словно он сумел за это время разрешить для себя мучившие вопросы и наконец был готов вернуться. Мужчина шагнул вперёд, пока она стояла как когда-то при их встрече в Чёрном замке, однако теперь всё было иначе. Хрипло он прошептал: — Санса. И звуки родного голоса вернули её в реальность, и они рьяно устремились друг к другу, заключая в крепкие объятия. Как чудесно было ощущать его так близко, после столь долгой и мучительной разлуки, за которой уже не предвещалось тягостных испытаний, ведь наконец в их землях царил мир, который они начинали обретать и внутри себя. Санса затаила дыхание, отстраняясь с желанием вновь посмотреть в его глаза, окончательно поверив: — Ты здесь. Он улыбнулся мягко улыбнулся и кивнул: — Прости, что так долго. Но Сансе не нужны были извинения. Он был рядом, даря долгожданные мгновения. Она улыбалась, держа за его плечи, стараясь уловить каждую изменившуюся в нём черту, и с облегчением заметила, что не было отметин новых шрамов, а старые раны затянулись. Его глаза, полные надежды и нежности, подтверждали это. Всё ещё с улыбкой, Джон неожиданно отступил на шаг и проговорил: — Моя королева, — Под изумлённый взгляд Сансы он осел вниз, будто приносил присягу. — Клянусь в вечной верности Вам, охранять и беречь от всех врагов, помогать и защищать. Санса с трудом дышала, осознавая его слова. Он не просто принёс ей клятву, но и заверял, что отныне они навсегда останутся на одной стороне. Более не будет противоречий и тайн. Они семья и были дома. Наконец она кивнула ему в ответ: — С возвращением. Джон поднялся, нежно взяв её за руки. Санса заметила осторожность в его действиях, словно он не знал, мог ли позволить себе такие вольности. И в его взгляде вновь читался вопрос, но уже более личный и значимый. Все эти луны они провели в мыслях друг о друге: об их взглядах, чувствах, касаниях. И настал миг разрушать все сомнения. Джон давал ей выбор, давал сделать этот шаг, за что она окончательно признала сколь сильно любила его, что отныне уже можно было не скрывать. Санса медленно потянулась к нему, впервые целуя мужчину первой, и впервые ощущая то, как откликнулись к ней всем чувством, что владели ими. Трепетно касаясь девичьего лица, Джон целовал её с жадностью, которую более мог не скрывать. Санса держалась за его плечи привыкая к новым ощущениям приятного тепла, которые приносили прикосновения его рук и губ. Их губы льнули друг к другу, и почти жалостный вздох издала она, когда он отстранился, чтобы посмотреть на неё, будто желал вновь убедится в реальности. Джон нежно смотрел на неё и склонился к её лбу: — Не верю, что правда мы здесь. Санса засмеялась, не смея отстраниться: — Я так ждала этой минуты… Из-за сбившегося дыхания она с трудом находила силы говорить, отчего их улыбки становились шире. Джон взял её за руку, признавшись: — Я ждал и боялся, — Он поднял к ней взгляд прежде, чем она спросила. — Я не знал, прав ли… Была ли та встреча… тот поцелуй…. — Правдивы? — Санса подняла ладонь к его колкой щеке. — Ты ни в чём не ошибся. Джон кивнул, водя огрубевшими пальцами по нежной коже: — Я принял своё прошлое. Принял себя. И готов идти дальше. С тобой. — И я принимаю тебя. И клянусь, что больше не отпущу тебя, Джон Сноу. — Как Вам угодно… — Но он не договорил, будучи прерван новым поцелуем. Их последовавшие взгляды были полны трепета и любви. Чувство, которое, как им теперь было известно, без сомнений, взаимно, с каждым мигом завладевало всё сильнее, не имея больше преград. Они вновь устремились в объятия друг друга, наслаждаясь этой свободой и легкостью, охватившей их души. Им предстояло тихими вечерами делиться историями своих чувств друг к другу, которые прятали из-за начального стыда, а после не имея надежды… о том, как часто вспоминали они друг друга в эти луны, мечтая… Впереди ждали планы и стратегии мирной жизни, построения счастья, о котором когда-то не смели и помыслить, но теперь оно становилось всё реальнее, уже поселившись в их душах. И как прекрасно было это испытывать, будучи в объятиях любимого человека, с искренней улыбкой на устах, когда за окном, словно в преддверии Весны, можно было увидеть расцветающие цветы.