Killing love

- Что делать? - Хан смотрит на своего друга с опущенными глазами и ничего не выражающим взглядом, отчего у бедного парня сердце кровью обливается при виде него.    Феликс с самой первой минуты их знакомства напоминал солнце. Такой весь милый, с не менее милыми веснушками и добрый до невозможности. Парень всегда был жизнерадостным, много улыбался и своими обнимашками и улыбкой очень много раз помогал старшему справляться с трудностями в жизни. Он не был похож ни на кого своей уникальностью и добротой.    Сейчас же эти самые трудности постучали в дверь к Феликсу, который вообще их не ждал и не хотел впускать их в свое сердце, в свой крохотный домик счастья и любви.    Феликс не находил себе места, ведь его не менее прекрасный и добродушный парень, который очень сильно любил его и всё такое, сейчас был похож на живое зомби. Хенджин просто не был похож на себя. Весь похудел, виднелись темные круги под глазами и Хенджин, который не любил волосы на лице перестал даже бриться в последнее время. Это все было очень странно и Феликс понимал что что-то явно не так. Ли спрашивал не раз, но получал в ответ целое ничего, а если точнее, молчание и ничего не выражающий взгляд в свою сторону. С недавних пор младший все больше и больше замечал чужие волосы. Они были повсюду. Это настораживало. Бедный парень не знал, как с этим справляться и что с ним, с его Хенджином, вообще произошло.   – Да, я честно пытался что-то разузнать и разговорить его, – устало отвечает парень. –  Но Джинни просто молчит и делает вид, как-будто меня вообще не существует, – на последней фразе видно, как же сильно отчаялся Феликс. Усталые глаза все выдают.   – Ну…  может быть, ты сделал что-то не так? – пытается найти варианты Джисон.    – Я не знаю, честно, я уже ничего не знаю. Он так похудел... - слезы сами появляются на щеках. - Я... я не знаю что делать...   – Да успокойся, Феликс, – Джисон в мгновение ока оказывается рядом, заключая любимого человека в приятные объятия.  – Вы с Хваном и не с такого говна выбирались, ну? – хлопает по плечам.  – Ликси, ну? мой хороший, всё будет хорошо.   – Я просто не понимаю Если это я виноват, то что я сделал не так?   – А может быть дело вообще не в тебе, – пытается менять ход мышления младшего как может. Если он начнёт думать, что виноват он, то начнёт накручивать себя. Только этого бедному Джисону не хватало. Ликс и так не в самом лучшем виде.    – Спасибо, что меня выслушал, – слабо улыбаться начинает.    – Ну ты, конечно, Ликси... Вообще-то именно поэтому я и называюсь твоим лучшим другом, – обняв и отправив воздушный поцелуй напоследок, Джисон мило улыбается. В душе вообще не до улыбок сейчас, друг в таком сломанном состоянии. Но сейчас не время показывать все это.    – Не переживай, и если что-то ещё случится, смело пиши мне, хорошо?   – Да, напишу тебе. Но мне уже надо домой.   – Иди давай.    Добравшись до дома, парень видит ту же картину, к которой он привык в последнее время. Хван Хенджин просто сидит и пялится в одну точку.  Прекрасно увидел он, как Феликс вернулся домой, но ничего не сказал.    Это все уже становится невыносимым и любым образом Феликс должен узнать, что произошло. Если в таком состоянии парня виноват он, то что вообще такого он мог натворить, чтобы довести обычно терпеливого и понимающего Хвана до такого состояния?    Вроде бы все было хорошо.   – У нас долгое время были отношения на расстоянии, – все еще смотря на чашку чая напротив, неожиданно подаёт голос старший. Феликс аж вздрагивает от неожиданности. Сердце заливается теплом от любимого голоса, как давно Хенджин не говорил с ним.    – Это было давно ведь, уже больше года прошло с того времени, – осторожно уточняет Феликс.    – Для кого как, Ликси, – глаза Хенджина наливаются влагой. Не хочется говорить такое. Не хочется убить Феликса, прекрасно зная, как же много он для него значит. Они любят друг друга от луны и обратно.  – Я должен тебе кое в чем признаться, – придется это сделать. Рассказать.    – Что такое? – эти глаза, что раньше светились от счастья, сейчас совсем поникли. Хочется убить себя за это. Он ведь так ловко довел Феликса до такого состояния.  – Я не понимаю, что с тобой происходит в последнее время, дорогой…   Дорогой  Я не заслуживаю такого  Не называй меня так, Ликси.  Любимый.    – Не называй меня так! Не делай так больше.    – Но… , – глаза младшего начинают предательски блестеть.    – Я не заслуживаю этого, – руки зарываются в волосы, начиная рвать их.  – Я не заслуживаю твоей любви.     – ДА ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?    – Я тогда изменил тебе.    Вот он и сделал это.  Рассказал.   – Что? – Хенджин прячет взгляд за веками, не с силах посмотреть в любимые глаза.    – Я до сих пор поддерживаю связь с этим человеком, – не хочется вообще рот открывать.  – Я люблю его и уже давно, – не хочется ранить Феликса с каждым произнесенным словом. Хочется любить, закутать в теплое одеяло и принести чай, поцеловать его в губы, в шею. Просто дарить любовь.  – Но мне было жаль… я не смог сказать тебе правду тогда, – не хочет он говорить все это. – Она…    – Она? – перебивает ошарашенный парень.    Хван наносит невидимые раны все больше и больше, подобно жадному боксеру. Убивая любимого изнутри. Бьет в и так изнывающее сердце, заставляя обливаться кровью все больше и больше.    – Да, она беременна от меня, и я собираюсь жениться на ней. Через неделю улетаю в другую страну, – слишком много убивающей информации в одном предложении.    – Это шутка или как? – у парня начинается полная истерика.  – Ты издеваешься надо мной? – Феликс подходит к Хенджину и, хватая за воротник помятой рубашки, тянет на себя, заставляя посмотреть на него, в его влажные глаза.  – Мы с тобой вместе уже шесть лет, – неслышимо говорит младший. Соленые капельки падают на одежду, оставляя мокрые следы на ткани.    – Мне жаль.   Всего два слова, но так больно. Жаль ему. Конечно. Сделал ребенка, а сейчас говорит, что жаль. Это все похоже на издевательство. На тупой пранк. Но никто не смеется и нигде нету чертовой скрытой камеры.    – Ты… скажи, зачем? – Тело вздрагивает от подступающей истерики. –  Зачем ты так делаешь? Как ты смог так поступить со мной? Почему так? Я… я ведь люблю тебя, люблю и буду любить.    – Ты не подаришь мне ребенка никогда. Ты не заменишь женщину. Все просто.    Всего Феликса будто опустили в грязь и достали заново. Хочется кричать от боли, но парень не станет этого делать.   – Убирайся отсюда, – смотря прямо в ранее любимые глаза, холодно произносит Ли.    Хван уходит. Не говорит ничего. Это, черт возьми, никакой не пранк, а самая настоящая реальность.    Как он мог это сделать? – не верится. Ли медленно садится на стул и начинает плакать. А что еще делать? Кричать никто не собирается. Вся боль внутри. Сердце, израненное сердце кричит от боли.  Когда это началось? – Чертова командировка. Пока Феликс здесь сходил с ума и очень скучал по любимому человеку, тот по полной развлекался с женщиной. Твердил, что гей, но сделал ребенка. Почему? – Ликс ведь всегда любил и отдавал себя без остатка. Всегда был рядом и поддерживал. Делал все что мог. Видимо и этого было недостаточно. Ведь он не женщина.    Отпустить любимого человека больно и очень трудно, но это нужно сделать.     

***

 

 

– Я это сделал, Чан, – надо было поговорить с врачом. С Чаном они сблизились очень быстро, ведь Хвану было не с кем поговорить, когда он находился в стенах больницы.    Не был он на командировке, а в больнице лежал.    – Что ? – не с первого раза понимает старший.    – Я сказал ему. Я сказал Феликсу, что собираюсь жениться и у меня будет ребенок.    – Ты больной? – не верит своим ушам старший. – Как вообще Феликс будет жить после такого удара с твоей стороны? Ты думал об этом, Хенджин ?    – Пусть лучше ненавидит, – краем блузки убирает непрошенные слезы. – Я не хочу, чтобы мой мальчик чувствовал боль, когда узнает, что я умер от рака.    – Он ведь любит тебя больше всего на этом свете.    – И я его люблю. Ты сам прекрасно знаешь, хен. Но когда эта чертова опухоль убьет меня, я не хочу, чтобы он страдал. Пусть лучше ненавидит меня. Он не выдержит моей потери.