Fate/Broken War

      Фуюки, Япония, декабрь 2001-го года.       Подошел к концу последний день занятий перед зимними каникулами. Улицы буднично сменяли друг друга на пути к дому ученицы, облачённой в красное пальто, а она сама тем временем отвлечённо размышляла. То о грядущем в апреле переходе в старшую школу, то о тайном ремесле своей семьи, с жадностью познаваемом ею день за днём.       Однако почти перед самыми коваными воротами родного особняка в европейском стиле нечто нетипичное заставило девушку остановиться. Рыжеволосый мальчик, её ровесник, стоял почти недвижно на тротуаре, будто дожидаясь кого-то. Конечно, она узнала его, хотя никогда ранее с ним не разговаривала, но имя в своё время потрудилась выяснить через третьи руки, по прихоти.       — Эмия-кун, верно? Могу я полюбопытствовать, что ты здесь делаешь? — обратилась она к нему со всей возможной вежливостью в голосе.       Сразу отметила в уме, сколь паршиво Эмия Широ сегодня выглядит. Мятая одежда, взъерошен сильнее обычного, явные признаки недосыпа, и главное — взгляд. Загнанный, полный внутренней боли, взгляд человека, ставшего свидетелем чего-то ужасного.       — Добрый день, Тосака… — начал он монотонно, словно не видя её вовсе. Моргнул, встряхнул головой и подобрался. Следующие его слова прозвучали громом среди ясного неба: — Тосака Рин, я прошу у вас аудиенции как у Второго владельца Фуюки.       ***       Едва усадив посетителя в гостиной, хозяйка дома немедля взяла быка за рога:       — Что ж, выкладывай, с чем пожаловал, Эмия-кун. Но для начала проясни мне один пустяк. Ты маг, или же знаком со скрытой стороной мира по иной причине?       Сама она склонялась ко второму варианту, ибо магии в Эмии Широ не ощущалось ни на йоту. Хотя полностью исключать способность к маскировке нельзя.       Тот невесело усмехнулся.       — Маг, точнее заклинатель, правда, абсолютный дилетант. У меня даже магические цепи не открыты, и до недавнего времени я понятия не имел, что их вообще открывать надо. Вместо того я каждый раз городил себе эрзац-цепь из собственных нервов. Дурость, знаю…       Рин кратковременно потеряла дар речи, распахнув в шоке рот.       — Эмия-кун, ты больной?! И сколько раз ты над собой такие эксперименты ставил? Пять, десять, двадцать? Ну, сколько?! — потребовала она разъярённо.       — Э-э… шесть. В смысле на протяжении шести лет, почти каждый день, — опасливо втянув голову в плечи, признался он.       — Тогда каким чудом ты ещё жив, не парализован целиком и не сошёл с ума от боли? Хотя погоди, шесть лет кряду каждый божий день свои нервы в магические цепи превращать — это ж совсем полоумным надо быть. Ага, вопрос ума снимается, — обхватив пальцами лоб, пробормотала Рин себе под нос.       — Да уж, чудом, можно сказать и так, — обронил Широ туманно.       — Ладно, к этой теме мы ещё позже вернёмся. Так зачем конкретно ты ко мне обратился, Эмия-кун?       Ну не в ученики же он к ней набиваться припёрся, право слово.       — Из-за пары Войн за Святой Грааль. Прошлой и грядущей, которая нас ждёт всего через два года, — вновь огорошил гость. — Тосака, ты же умеешь работать с воспоминаниями, правильно? Тебе крайне необходимо увидеть мою память.       — Нас? Война через два года? — механически повторила она за ним. — Но это просто исключено, Грааль не может появляться чаще, чем раз в полвека! А прошлая Война закончилась всего семь лет назад.       — Закончилась без победителя, малый Грааль оказался уничтожен, прежде чем накопленная энергия могла быть израсходована на исполнение желания. Лишь её крупица выплеснулась наружу, вызвав пожар в Синто. Всё остальное потом не рассеялось и сейчас дожидается своего часа внутри великого Грааля, — мрачно поведал ей Широ.       Рин сделала глубокий вздох, взвесив в уме сказанное.       — Хорошо, допустим. Что за память ты хочешь мне показать, Эмия-кун?       — Это видения различных событий, мне неделю башку ими во сне пичкало по ночам. Потом ещё трое суток на стенку лез, раздумывая, что мне с увиденным делать. Там шесть обособленных… хм, частей, скажем так, каждая шла отдельным сном. Первая где-то часов на двенадцать субъективного времени. С неё и надо начинать.       Девушка скептически сощурилась.       — Что ж, очень надеюсь, эти видения будут стоить затрат МОЕГО времени. Иначе пеняй на себя, — она поднялась с места. — Пойдём, Эмия-кун, тебе предстоит посетить мастерскую потомственных магов, цени моё великодушие.       ***       Намертво затёкшие ноги отозвались ноющей болью, и даже предусмотрительно подложенные под них подушки толком не помогли. Но юную чародейку данное неудобство волновало сейчас меньше всего на свете. Едва распахнув веки, влажные от слёз, она резко отшатнулась назад, разорвав контакт между кожей её лба и лбом Эмии Широ, причём вовсе не смущение от их двусмысленного положения было тому причиной. Сейчас Рин буквально кипела от бурлящей в душе первобытной ярости.       — Я убью их… — прошипела она сквозь крепко стиснутые зубы. — Я убью их, больного выродка Котомине Кирея, гнилую падаль Мато Зокена, этого вероломного «Царя героев»… не знаю как, но убью их всех!       — Тосака…       — Они ответят, за всё ответят, я заставлю их подавиться проклятым Граалем. И… боже, Сакура! Господи, какая же я дура. Отец, какой же ТЫ слепой дурак! Почему ты не знал? Почему не хотел видеть? Уж лучше бы ты отдал её Эдельфельтам, они хотя бы не швыряют детей в ямы, кишащие червями! — В отчаянии Рин мелко трясло.       — Тосака! — с нажимом повторил Широ. Не добившись внимания, подался вперёд, обхватил ладонями её лицо и вынудил посмотреть себе в глаза. — Тосака, приди в себя! Если ты сейчас кинешься убивать Кирея или Зокена, то ничего не добьёшься, только погибнешь зря.       Откликом ему послужил пылающий гневом взгляд, к счастью — осмысленный.       — Не держи меня за идиотку, Эмия-кун. Конечно же, я и не собираюсь сломя голову бежать мстить безо всякого плана! — девушка раздраженно вывернула голову из его рук, глянула на циферблат часов. — Итак, мы четыре часа на полу неподвижно проторчали. Ты говорил, у тебя ещё пять штук подобных «бомб»? Чего мне дальше ожидать? — она осведомилась, разминая свои затёкшие конечности.       Её визави последовал разумному примеру.       — Дальше будет самое невероятное: один за другим три возможных сценария следующей Войны за Святой Грааль. На них пять разных финалов, которые можно условно назвать «хорошими». И четыре десятка «плохих», правда, в первую очередь для меня.       — Поясни, пожалуйста, — чуть скривившись от неприятного покалывания в ступнях, попросила Тосака.       — Ну, в отличие от той памяти, что ты просмотрела только что, в следующих трёх видениях события были в основном сконцентрированы вокруг меня как их участника. И, соответственно, «плохие концы» чаще всего показывали буквально мою очередную насильственную смерть или что-то вроде того, — пожал плечами Широ.       — Оу, болезненное зрелище, наверное. — Его собеседница на секунду призадумалась. — Во время видения имел место любопытный феномен — в тех эпизодах, где так или иначе участвовала младшая «я», в моём восприятии возникали попутные вспышки моей же памяти и чувств из тех дней, семь лет назад. Сначала подумала, будто так всплывают родные воспоминания о тех событиях, но нет, слишком уж свежими были эти вспышки… С тобой ведь происходил подобный эффект, верно?       Да уж, наблюдая со стороны за давними своими выходками, едва не закончившимися крайне плачевно, Рин испытала странные позывы вроде желания побиться лбом о ближайшую твёрдую поверхность. А повторно услышанные мысли, крутившиеся тогда в её наивной детской головке, только усугубили дело.       Широ удивлённо кивнул.       — А я думал, это только со мной такое… Получается, любой человек из этих моих видений, если ему память продемонстрировать, воспримет значительно больше, чем просто образы, как в кино. Занятно… Тосака, ты поэтому сразу поверила в реальность увиденного?       — В том числе, да. Однако там вообще всё слишком достоверным казалось, на фальсификацию не походит совершено. Но, Эмия-кун, откуда это богатство взялось? У тебя что, прорезался дар ясновидения? — озадаченно поинтересовалась Рин.       Парень осторожно встал с каменного пола, покачался на ногах, разгоняя кровь.       — Сомневаюсь, тут скорее Вторая Магия замешана, или что-то типа того. Может Зелретчу скучно вдруг стало, и он мне такой подарок в башку подкинул? Других идей вообще нет.       — То есть ты думаешь, что дальше идут не видения возможного будущего, а события, произошедшие в параллельных реальностях? — немедленно уловила суть девушка и поднялась следом.       — Не думаю — знаю. Благо два последних «пакета» однозначно относятся к параллельным мирам. В одном великий Грааль был физически украден из Фуюки во время пошедшей иначе Третьей Войны, а через шестьдесят лет всплыл в Румынии, где грянула так называемая «Великая Война за Святой Грааль» с участием аж шестнадцати Слуг. Последняя же память вообще странная штука и к Войнам ради Грааля относится косвенно: в 2004-м году там имела место одна единственная Война с ясным победителем, чьё желание было исполнено, тот занялся созданием организации с целью спасения мира, потом всё пошло наперекосяк, началась «Кремация человечества»… Честно, это будет проще показать.       Тосака ахнула.       — «Кремация человечества»? — повторившую за ним девушку передёрнуло, по её спине табуном пробежали мурашки. — Звучит жутко.       Замогильное выражение лица гостя усугубило положение, табун сменился конной армией во всеоружии.       — Ты не представляешь, насколько. Я очень, очень сильно надеюсь, что в нашем мире повторение тамошних событий невозможно, но уверенности в этом нет никакой, к сожалению.       — Хорошо, так, на сегодня предлагаю закругляться, — Рин хлопнула в ладоши и погнала гостя на выход из мастерской. — Сейчас мы спокойно перекусим, выпьем чаю, поболтаем на любые отвлечённые темы, кроме вот этого всего, потом ты пойдёшь к себе домой, а завтра утром чтобы был здесь как штык!       Уже миновав лестницу, она вдруг резко остановилась. Уставилась на него пристально.       — Но скажи мне одно, пожалуйста, Эмия-кун. Почему ты пришёл именно ко мне? В чём причина?       Ему даже задумываясь над ответом не потребовалось.       — Из трёх разных сценариев моего возможного будущего я вынес общую непреложную истину: в Пятой Войне за Святой Грааль у Эмии Широ нет и быть не может более надёжного союзника, чем Тосака Рин. Да черт, я самому себе врагом могу стать, но ты? Нет, Тосака, ты моим врагом не будешь никогда.       От искренней уверенности, пронизывающей услышанные слова и самого их смысла, молодая чародейка почувствовала, как её щёки предательски начинают пылать жаром, а в груди разом пропал весь воздух. Из памяти сам собою возник тот странный вечер несколько месяцев назад: школьная спортивная площадка, освещённая закатным солнцем, перекладина для прыжков в высоту, рыжеволосый мальчик, что упрямо раз за разом старался эту высоту взять… И она, девочка, завороженно подсматривающая за ним издалека.       Наблюдая её впавшее в глубокую прострацию ярко-красное лицо, Широ с фатализмом готовился перенести грядущий взрыв, обвинения во всех грехах и возможное рукоприкладство со стороны представительницы слабого пола.       Язык мой — враг мой, ведь так говорят? Но чему быть, того не миновать.