Fate/Broken War

      Едва встречающая делегация набилась в прихожую, как раздался ожидаемый дверной звонок и Широ распахнул дверь.       — Эй, что за дела, Эми…я? — от порога заговорил гость с нахальством, мгновенно подменившимся замешательством.       Обнаружить здесь Тосаку Рин, почему-то красноглазую, и неизвестную ему поразительно красивую блондинку-иностранку он никак не ожидал, особенно учитывая амплуа всей компании, включая хозяина дома. Малопристойные одежды приёмной сестры и особенно школьного идола, нечто неуловимое в её образе, пленяющее восхищением с похотью, моментально заставили остекленеть его прикипевший к Тосаке взгляд, а челюсть зависнуть приоткрытой.       Кратковременно, ибо теневая цепь, метнувшаяся из ниоткуда, обмотала визитёра с ног до плеч и грубым рывком затащила в коридор. У самого носа истошно вопящего на полу Синдзи повисло острие крюка, побуждая заткнуться.       Захлопнув дверь, Широ переступил через обездвиженное тело одноклассника.       — Будете его потрошить, обстановку кровью мне не заляпайте, — изрёк он безучастно к судьбе бывшего друга.       Тот взвыл опять, отчаянно забившись в путах.       — Ну что ты, семпай, наверняка ни-сан просто беспокоился о моём благополучии! Так ведь, ни-сан? — Заботливая улыбка Сакуры совершенно не вязалась с её побелевшими до корней прядями и транслируемыми вовне волнами почти осязаемой жути.       — Д-да, точно! Я очень б-беспокоился, Сакура! — Синдзи панически ухватился за протянутую соломинку. — Дед-д-душка же рассердится, если тебя не будет дома в срок! А я не хочу, чтобы он на тебя сердился, п-правда!       — Ох, как любезно с твоей стороны, ни-сан! — она счастливо сложила ладони у щеки. — Но волновался ты совершенно зря, дедушка больше не будет сердиться, ни на меня, ни на тебя, никогда. Мато Зокен мёртв, его дряхлая сущность, пиявкой присосавшаяся к моему сердцу, увы, не вынесла бренности бытия. И теперь я — новая глава семьи. Ты же рад за меня, ни-сан?       — Да чтобы ты, и унаследовала Мато?.. А-а-аргх! — В Синдзи забурлило бешенство, но вздёрнувшая его вниз головой цепь болезненно сдавила туловище, что напомнило о необходимости смирить пыл. — Ко-конечно, я рад за тебя, сестра! Очень рад! Прошу, хватит, отпусти меня!       — Сакура, если ты думаешь помиловать слизняка, то давайте его хотя бы оскопим. Чик, и готово! — высказалась Рин, угрожающе поигрывая копьём. — Благое же дело, твой братец перестанет совать причиндалы, куда не следует и не испортит генофонд человечества.       У стены Эмия, созерцательно скрестивший руки, с намёком покачал кованым мыском ботинка, материализованного только что. Пусть снаряжение Слуг, будучи насквозь духовным, к грязи практически не восприимчиво, но по дому даже в чистой обуви расхаживать — варварство.       От перспектив Синдзи покрылся ледяным потом и затрясся пуще прежнего.       — НЕ НАДО МЕНЯ ОСКОПЛЯТЬ, ПОЖАЛУЙСТА!!! — взмолился он отчаянно.       — Ну-ну, ни-сан, моя дорогая нэ-сан просто так безобидно шутит, — Сакура присела на корточки, оказавшись лицом на одном уровне с подвешенным за ноги братом. Частью паникующего сознания тот зарегистрировал её насыщенно-алые радужки, точь-в-точь как у Тосаки. — Ты же будешь хорошо себя вести, ни-сан? Будешь слушаться свою заботливую онэ-чан?..       Из-за этого шёлкового вкрадчивого голоса у последнего мужчины из рода Мато в священном ужасе зашевелились волосы, а под его рубашкой заструилась вниз жидкость. С омерзением Широ чертыхнулся сквозь зубы. Ну вот, лужу за напрудившим бздуном теперь вытирай!       ***       Как итог, тщательно связанный, с кляпом во рту и погруженный в магическую кому для полного счёта, Синдзи был заброшен в одну из дальних комнат под ворчания Рин о необходимости «избавиться от мочащейся проблемы перманентно». Но в данном вопросе излишнее добродушие со всепрощением Сакуры помножилось на присущее Эрешкигаль резкое неприятие людских смертей до отмерянного им срока.       Прежде чем вернуться к прерванным посиделкам в столовой, компания потрудилась наконец-то сменить облачения Слуг вещами попроще. Впрочем, обе богини предпочитали оставить на себе часть положенных им регалий, например, Тосака с привычным красно-чёрным нарядом щеголяла вычурным чулком, серьгами и короной. Оную, как главный символ её божественных Полномочий, Иштар согласилась бы снять разве что в спальне наедине с Широ. Лазуритовое ожерелье — и то будто от сердца отрывала.       А вот Артурия со странной критичностью восприняла вроде бы лично знакомый ей комплект из белой блузки и синей юбки. Сидя на коленках за столом, она исподтишка то и дело теребила ткань подола.       — Сэйбер, если тебе не по нраву одежда, думаю, завтра днём нам удастся пройтись по магазинам и подобрать гардероб по твоему вкусу, — обнадёжила Тосака, подметившая её хмурые ужимки.       — В этом нет насущной необходимости, но возможности я буду благодарна, — царственно кивнула ей мечница.       — Необходимость побоку, важны твои предпочтения и комфорт. — Рин глянула на стрелки ближайших часов, те указывали без двадцати десять. — Так, сегодня с видениями Войн за Грааль в Фуюки надо всё же покончить. Сэйбер, вот два набора о Пятой, пусть из них тебе довелось пережить одну вариацию, но цельной картины случившегося ты наверняка не собрала. Ну а ты, Сакура, ознакомься, что ли, с Четвёртой Войной. — И она передала сестре изумруд.       Та повертела камень задумчиво.       — Нэ-сан, Семпай, вы собираетесь показывать эти воспоминания потом кому-то ещё?       — О Пятой Войне — больше никому, — категорично отрезал Эмия. — Пусть логика диктует поделиться с Илией, но с неё хватит откровений десятилетней давности, в остальном же там слишком много личного, касающегося лишь нас четверых. А два последних пакета в тайне желательно держать по иным причинам.       — Особенно шестой, сведения из него — наше стратегическое преимущество, многие маги Часовой башни оптом собственные конечности запродали бы ради подобных знаний, — добавила к его словам Тосака, цинично хмыкнув. — Это если с банальной Печатью у них не прокатит.       Широ в прищуре покосился на неё.       — Рин, кажется, ты мне что-то втирала, мол, наш бессовестный плагиат с достижений Халдеи под приказ на Печать не попадает?       — Юридически, Эмия-кун, не попадает юридически! — прокомментировала она въедливо. — На практике же нас попытаются облапошить, ограбить, посадить на поводок и препарировать, не обязательно в таком порядке. Плевать Лорды хотели, что модифицированный призыв Слуг — мистерия, повторимая в теории, когда множество из заработавших «величайшую честь» неудачников со вполне допустимыми изысканиями, не претендующими на уникальность, погорели тупо на отсутствии влиятельных покровителей. Ну а ты сам, Широ, по умолчанию весь из себя шибко исключительный, то есть кандидат на Печать с побуквенным соблюдением бюрократического регламента. Короче говоря, готовься морально, рано или поздно, как правда всплывёт, нам придётся убить дюжину-другую силовиков Ассоциации. Глядишь, при чрезмерных издержках и без реальной угрозы раскрытия таинства магии Часовая башня выписанный приказ задним числом аннулирует.       — Если для надлежащего вразумления потребуется презентовать Лордам отрубленные головы солдат, отправленных ими на убой, да будет так, — в интонациях Артурии звякнула сталь.       — Шикарная перспектива, — саркастично подытожил Эмия.       ***       Похоже, информационная перегрузка всё же отразилась на Берсеркер, свой финальный сегодняшний самоцвет она «переваривала» часа полтора. За этот же срок Сэйбер успела без пауз просмотреть содержимое пары камней, причём воспоминания наиболее беспросветного сценария Пятой Войны она натурально проглотила, спасибо персональному участию в тех событиях.       И теперь методично уничтожала запас чипсов, изъятый на кухне.       — Дядя Кария… — едва слышно прошептала Сакура с тоской, вновь занимая сидячее положение.       Помассировала себе назойливо стучащие виски.       — От начала до конца прошлая Война — сплошная трагедия и напрасная трата жизней. Столько людей погибло впустую в гонке за обманом… — Как владычицу подземного мира, Эрешкигаль глубоко задевало увиденное. Но вот сердцем она возносила эгоистичную хвалу роковым перипетиям, без которых её семпай не стал бы тем, кто он есть.       — С давно минувшей порой мы поделать ничего не в силах — разве что учиться на чужих ошибках да извлекать уроки. Меня куда больше заботит будущее, — философски произнесла Рин, осушая третью чашку чая кряду.       Прервав молчание, мечница выразила мнение об испытанном ею сдвоенном сеансе:       — Зеркало души, превосходящее таковое у Искандера, контракт с Алайей на вечное закабаление после смерти… Твоё мастерство и арсенал не прекращают впечатлять, Арчер, а история разочарования в самом себе достойна сожаления, — обращение именно к Стражу противодействия она подчеркнула. — Но битва Широ с Царём героев потрясает каноны до основания: человек, и посрамил сильнейшего Героического духа на его же поле, где победа не случайное везение, уже моё поражение тому доказательство.       В неотрывно остановившихся на её Мастере глазах равнодушного лица Сэйбер мелькнул затаённый владельческий голод.       Юноша застенчиво почесал затылок.       — Без навыков, перенятых через столкновение с самим собой, не вышло бы ни черта. Или без помощи Медузы и пришитой мне Киреем руки Арчера, — вспоминая букет сопутствующих ощущений, Эмия поморщился. — Предпочту первый вариант, пересадка части тела от Слуги — экстрим из запредельного, мозги к тому же сворачивает набекрень. Вари нормально у меня тогда котелок, вместо кинжала Азот я уколол бы тебя Разрушителем правил, просто освободив от контроля.       — Возможно… — затуманившийся взор Артурии устремился куда-то вдаль. — Будь ты в рядах моих рыцарей и вместе мы сбросили бы англосаксов в море, окрасив воды вокруг Британии их кровью. Головы мятежников увенчали бы лес пик под стенами Камелота, и без нужды скрывать от народа моё женское естество я с гордостью нарекла бы тебя моим консортом… Но бессмысленно цепляться за грёзы о невозможном, — стряхнув задумчивость, она обратилась к Тосаке: — Значит, Рин, в иной ветви миров ты стала моим Мастером. Где-то даже сумела удержать от исчезновения после Войны… заполучив и меня и Широ к себе в гарем. Алчность твоя уместна и дракону, — сказанное звучало разом укоризненно и с похвалой.       — Га…?! Гар-га-гарем?! — поперхнувшись, кое-как выкрикнула Рин через заикания. — Это был никакой не г-гарем, нет-нет-нет! И не мой вовсе, я просто… просто придумала, как обеспечить тебя п-праной, вот. Никакого пошлого подтекста! Это всё Эмия-кун, дурак, окончательно выбрать девушку не способный, то в любви мне признавался, то за тобой ухлёстывал! Я жертва этого неисправимого бабника!       — В самом деле, нэ-сан? А с виду настоящий гарем из Сэйбер-сан и семпая у тебя на побегушках. Но теперь-то роли поменялись, ты собственноручно загнала в гарем саму себя. — Губы Сакуры злорадно изогнулись.       — А-А-А-А-а-а-а-а!!! — Тосака зажмурилась, заткнула уши, свернулась в позу эмбриона и взмыла под потолок. — Ничего не хочу слышать, знать не знаю никаких гаремов! Извращенцы!       — И это говорит нам богиня плотских утех. Смехотворно, младшая сестра, где твоя дерзость, где раскованность? Неужели, вкусив людскую долю, ты познала смущение и в кои-то веки научилась стыду? — Метафорический нож в ране всё проворачивался со смакованием чужих страданий.       — …А-а-а-А-А-А-А-А-А!!! — судя по резко возросшим децибелам вопля чуть ли не жаром полыхнувшей Иштар, ехидную реплику Эрешкигаль она хорошо расслышала.       Испустив флегматичный вздох, Широ привстал, дабы решительно дёрнуть вниз за лодыжку девушки, буквально зависшей в истерии отрицания. И вместе с пойманной Тосакой сел вновь, усадив ту к себе на колени.       — Э-э-эмия-кун? — Взволновано она захлопала ресницами.       Но вырываться не стремилась, так и замершая в объятьях парня.       — Что? — как ни в чём не бывало, переспросил он.       — Н-ничего! — пискнула Рин, в спешке отворачиваясь к столу с независимо выпрямленной спиной.       — Хм-м-мо-у… — Сакура сердито свела бровки. — Везучая нэ-сан!       — Без понятия, о чём ты. Кхм-кхм, — Тосака шумно откашлялась в кулак, — полагаю, нам следует обсудить арсенал наших способностей Слуг. Умения Сэйбер и Арчера всем уже более-менее знакомы, хотя Широ прибавил тузов в рукавах. Начну с себя: как Райдер, мой ранг верховой езды EX, в этом со мной мало кто из Героических душ сравнится. Моя Небесная лодка Маанна — и поныне быстрейший летающий объект на планете, а также осадный боевой лук и основное моё оружие. В случае необходимости Маанна может нести нескольких пассажиров, хотя я привыкла путешествовать снаружи, тесноват там внутренний объем и комфортом не отличается. Но всё равно лучше Виманы Гильгамеша… которой у него в сокровищнице вообще быть не должно! — праведно вознегодовала Иштар, скрипнув зубами. — Ах, да, забыла, Виману же сбил Ланселот в прошлой Войне, хе-хе…       — А почему не должно-то? — заинтересовался Широ её оговоркой.       — Почему, спрашиваешь? Да потому что не существовало никаких Виман во времена династий Шумера! Эти поделки индийских богов — бледные имитации моей Маанны — возникли почти тысячелетием позже. Проклятая басня о «всё видавшем и всем владевшем» после смерти Царя героев упрямо пихает ему в закрома даже то, чего там принципиально быть не могло. Р-р-г-х, как же бесит! — рыкнула она, постукивая пяткой в пол под столешницей, та аж запрыгала. — При жизни Гильгамеш вовсе не слыл самым богатым правителем в мире, отдельные фараоны III династии Египта обладали большим достатком, не говоря уже про Хеопса жалкие двести лет спустя, на фоне величия его державы Урук — просто деревня!       — Э-э, мы поняли, Гильгамеш — ноль без палочки, выезжающий за счет легенды, но не своих личных способностей, — постарался утихомирить богиню Эмия, осознавший, что задел больную тему.       — Нет, ты ошибаешься, Широ. Гильгамеш от рождения был щедро наделён талантами, среди людей не имеющими равных два тысячелетия подряд вплоть до Навуходоносора II. Но Золотце старательно профукал всё! Всю свою одаренность пустил по ветру ради сиюминутных прихотей! Именно его пренебрежение заложило упадок первой династии Урука, легко же мог сколотить из Шумера единое централизованное государство, но вместо этого позволил другим городам тянуть одеяло на себя. Гильгамеш путешествовал, геройствовал, сражался с чудовищами, набивал сокровищницу уникальными ценностями, да вообще предпочитал страдать чем угодно, кроме непосредственного несения бремени власти. Он не занимался войском, не следил за разлагающимся административным аппаратом, так стоит ли удивляться, что Урук начал подвергаться набегам осмелевших соседей, когда его всемогущий царь на годы пропал, разыскивая источник бессмертия? — Иштар надменно хмыкнула и пошевелила попой, удобнее размещаясь на импровизированном троне имени Эмии.       — Но я отвлеклась. Мощнейшая доступная мне атака — Ан Гал Та Кигал Се, Сотрясение гор огнём Утренней звезды, благородный фантазм циклопической разрушительной силы… — её полное зазнайства лицо внезапно скисло. — И даже ослабевший вдали от Месопотамии да с уходом Эпохи богов, мне применять его просто негде, если только кусок префектуры стереть до скального основания не приспичит. Масштабируется в меньшую сторону этот фантазм никудышно, может ужму радиус сплошного уничтожения до городского квартала, и то не уверена. Разве что долбить Сотрясением гор внутри Зеркала души Широ… Зато у меня есть Гугаланна! — столь же стремительно повеселела Райдер.       — Нэ-сан, ты так говоришь, как будто его наличие для тебя сюрприз, — отметила Эрешкигаль с подозрением во взгляде.       — Тебе померещилось! — слишком быстро возразила её побледневшая сестра.       — Тосака, не сегодня, так завтра Сакура всё равно узнает, — увещевал Широ, ободряюще гладя Рин по голове.       Готовность той до упора отнекиваться сдулась.       — Н-ну, дело в том, что другая Иштар в параллельном мире необъяснимо умудрилась Гугаланну потерять, вот и всё. Ко мне эта несуразица не относится!       — Потерять Гугаланну? Нашего дражайшего Быка небес размером с гору? Это какой неряхой надо быть? — ледяным полушёпотом процедила Берсеркер, чьи волосы выцвели добела в который раз.       — Без понятия, там дурацкие обстоятельства! Сингулярность! Неправильный Гильгамеш! Сошедшая с ума историческая хронология! — с каждым восклицанием Тосака пылко вскидывала руками. — В общем, сама узришь и проникнешься идиотизмом. Возвращаясь к Быку небес, я могу призвать его в двух вариациях: однократный удар нематериальным копытом, сродни падению метеорита, бьёт весомо, но без апокалиптических последствий, постройки к тому же не повреждает; или полноценное явление Гугаланны во всей катастрофической славе, почему-то через трату Командных заклинаний Мастера. Причём одного не хватит, кажется…       — Так ведь Гугаланна — фантазм, принадлежащий не только тебе, нэ-сан. Однажды из-за твоей гордыни сгинув от рук Гильгамеша с Энкиду, в смерти он стал частью Кура, хотя и до того был моим любимым питомцем. Поэтому во плоти Бык небес откликнется лишь на общий наш зов, — торжествующе разъяснила Эрешкигаль.       — Оу, логично, — Рин с досадой моргнула, в мыслях коря собственную недогадливость о причинах загвоздки. — Однако эта возможность чисто умозрительная, ибо телесное появление Быка небес — бедствие на порядок страшнее выстрела Ан Гал Та Кигал Се. И, полагаю, Удар Гугаланны тебе тоже доступен, Сакура?       — Верно, хотя в моём случае копыто будет направлено не с неба, а из-под земли.       Тосака со вниманием потёрла подбородок.       — А каковы твои остальные умения? У иной Эрешкигаль из сингулярности фигурировал благородный фантазм, зеркально отражающий моё Сотрясение гор. Видимо, побочный эффект калечного призыва в дубликат моего тела…       — Обойдусь без столь нелепо-опустошительных фокусов, это ты, младшая сестра, в сумасбродстве сносишь чем-то не угодившие тебе горы, не я. — прикрыв веки, девушка нравоучительно вздёрнула носиком. — Хочешь знать цену мне как Слуге Берсеркер? Что ж, ранг моего Безумного усиления варьируется от E до A, определяя характеристики и число одномоментно доступных Кур Ингаллу, оружия, эффективного против любых духов. Но с размещением Семи врат подземного мира я задействую навык Создания территории EX ранга, области, где мои Полномочия непререкаемы, а степень Безумного усиления роли уже не играет. Там воплотится в тенях отрезанный от поверхности Кур, магнитом стягивая души усопших…       — Погоди, Сакура! — перебил её насторожившийся Эмия. — Поясни, пожалуйста, что конкретно их ждёт в твоей вотчине?       — Обещаю, ничего ужасного, семпай, — она заверила покладисто. — Эпоха богов давно минула, ныне мне не под силу бесконечно долго удерживать мёртвых, да и незачем. С исходом недельного срока пребывания в подземном мире каждая душа возвратится к Спирали Истока. Но даже краткий транзит через моё царство облегчит последний путь, даст шанс смириться со смертью и гарантирует, что позади не останется призраков, негативной энергии или проклятий. Я же получу в уплату ману, которая иначе просто растворилась бы в окружающей среде.       — Затолкать Кур внутрь пространства воображаемых чисел? Специфика магии Сакуры и впрямь годится идеально… — пробормотала Рин, анализируя услышанное. Посмотрела на сестру пытливо. — Эрешкигаль, ты забыла упомянуть: гипотетически узники подземного мира могут быть воскрешены.       — Для меня это табу, нэ-сан, о чём тебе прекрасно известно! — огрызнулась богиня с раздражением, — Особенно сейчас, в Эру людей, когда лишённые тел души рассеиваются быстрее на порядки. Ко мне они попадут уже тронутые разложением, и всякая попытка воскрешения обречена выйти ущербной.       — Кстати, ради чего вообще существовали загробные миры прошлого? — задал Широ спонтанно возникший у него вопрос. — Почему нельзя было позволять мёртвым просто вернуться в Исток своим чередом?       — Не ищи злого умысла богов там, где его нет, Эмия-кун. — Тосака взяла на себя задачу борьбы со мраком невежества. — В древности «бесхозные» души могли слоняться по Земле десятилетиями, становясь лёгкой добычей демонов или фантазменных видов. Так что умершие либо попадали по назначению в Кур, Дуат, Аид, Хельхейм и так далее, либо их ждала незавидная судьба. Многие сознательно оставались в загробных мирах из страха отправиться дальше, кто-то ждал воссоединения с близкими, в любом случае на длительный период посмертия защита требовалась всем.       — Звучит разумно… — парень кивнул в задумчивости. — Но не понимаю, Сакура, тогда зачем тебе мана, вытянутая из душ? Ведь твоё Ядро богини должно само по себе генерировать безумную прорву энергии.       — Не совсем так; чтобы стабильно вырабатывать прану, Ядру нужна регулярная «растопка» из внешнего источника. Нэ-сан без затей собирает разлитую вокруг природную ману, но та совершенно непригодна для меня. Даже от тебя, Семпай, прану я могу брать лишь как твоя Слуга благодаря нашей связи. — К окончанию ответа девушка заалела щеками и потупила взор.       Рин приложила согнутый указательный палец к губам.       — Если прикинуть, суточная смертность в Фуюки где-то восемь-двенадцать человек. Душа среднестатистического обывателя, не учитывая жизненные силы тела, содержит… сколько, единиц эдак пятнадцать? — уточнила она у сестры.       — Заметно больше, если выжимать сразу и досуха, нэ-сан. Правда, это жестоко, да к тому же напрасная растрата ресурса. Плодотворнее тянуть ману постепенно, на протяжении недели, что даст около десяти единиц магической энергии с одной души за день. Наконец, влияние Кура должно покрыть не только Фуюки, а весь Кюсю, то есть поток умерших в моё царство будет гораздо обширнее. На земле Месопотамии ко мне стекались бы мёртвые со всего современного Ирака! — величаво развела руками Эрешкигаль. Отмерив паузу, свела ладони и покачала головой. — Но в Японии я слабее, масштаб здесь скромнее, к тому же водные преграды ограничивают предел охвата подземного мира.       — И всё равно впечатляюще по современным меркам, без малого две тысячи единиц за сутки, непрерывно причём! — воскликнула Тосака с толикой зависти в голосе. — Тогда как я, осушив фон в километровом радиусе, за раз соберу сотню-другую хоть стоя прямо на лей-линии. И потом соси лапу в том месте дни напролёт, восполняется-то природный баланс небыстро. Конечно, моему Ядру богини нет нужды поглощать столько маны постоянно… Но если я задействую Сотрясение гор, это вызовет резкий выход на пиковую мощность аж в тридцать миллионов, что, мягко говоря, выматывает, а Ядро после таких нагрузок раскочегаривается с натугой. Тут и полсотни единиц лишними не назовешь…       — При жизни эта проблема была мне знакома, Рин. Иногда, увлёкшись, я исчерпывала до дна лимит своего Ядра дракона, и без вливания сил извне едва переставляла ноги. Мерлин обожал надо мной хохотать в эти моменты моей слабости, — поведала Сэйбер с почти нескрываемым желанием однажды сурово отомстить.       — Должно быть, всем жутко старым многомудрым магам жизнь не мила без игр на нервах подопечных… О, точно, Широ! — Просияв от возникшей очевидной идеи, богиня у него на коленках резко обернулась. — Хочу Самоцветный меч!       — Нэ-сан… — осуждающе выдохнула Сакура.       — А? — юноша глупо разинул рот. — Ну-у, наверное, получится, но он же протянет в лучшем случае полдня, да и то, если ты насиловать его не будешь.       — Плевать, сделай мне Самоцветный меч, Широ! — с непоколебимым упрямством настаивала Рин.       Отговаривать бессмысленно, проще угодить, как понял Эмия, уже чуя шкурой грядущий рабский крест — штамповку третьесортных дубликатов ритуального кинжала Зелретча по первому требованию Тосаки и её деспотичных прихотей.