Определенно обездвижен

Юсаку просыпается, по своему обыкновению, раньше будильника и в первые секунды не может понять где находится. Но потом вспоминает предыдущий вечер: они с Огатой смотрели какой-то откровенно плохой ужастик, было уже достаточно поздно, и, видимо, уснули они прямо на диване, так и не досмотрев фильм до конца - ноутбук на столе по-прежнему работает, подключенный к питанию, и показывает поставленный на стоп проигрыватель. Под шеей у Юсаку сразу две подушки, диван длинный, но недостаточно широкий, чтобы они оба могли уместиться с комфортом, так что Огата, ожидаемо, спит прямо на нем. Это слегка тяжело - пусть ноги Огаты и лежат на диване, переплетенные с ногами Юсаку, верхняя часть его тела, голова и руки покоятся у Юсаку на груди. Стоит ему слегка приподнять голову, и он тут же утыкается носом в мягкие волосы брата, они теплые и пахнут их общим шампунем. Стараясь дышать так же медленно, как и во сне, чтобы не разбудить Огату раньше времени, Юсаку роняет голову обратно на подушки и прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. Шторы на окнах задернуты и в гостиную проникает только мягкий карамельный свет. Приятная объёмная тяжесть тела брата давит сверху, Юсаку чувствует его расслабленные ладони, лежащие по обе стороны от головы, Огата тихо сопит, дыша через нос, такой невероятно спокойный и домашний сейчас. Не щурит глаза, не ехидничает и определенно не пытается избегать лишних прикосновений - Юсаку улыбается, чувствуя, как в груди растёт жаркое хрупкое тепло. Такие моменты - редкость, и пусть его спина затекла от не совсем удобного положения, он был бы счастлив оставаться так еще несколько часов, пока Огата сам не проснется. Но, к сожалению, эта суббота для Юсаку рабочая, на утро назначено важное совещание и вскоре ему придётся покинуть этот диван, мерно дышащего Огату и превратить теплое сонное утро в что-то менее романтическое. Отец и так недоволен им за то, что Юсаку настоял на зачислении Огаты в рабочий коллектив, даже не смотря на то, что тот по праву считался прекрасным специалистом, и злить его еще сильнее он не хочет. Поэтому спустя еще некоторое время Юсаку поднимает правую ладонь и кладёт Огате на спину, начиная легко поглаживать его. Но если раньше это срабатывало, сегодня, видимо, Огата спит слишком крепко и не просыпается так просто. - Ани-сама... - Юсаку зарывается второй рукой Огате в волосы, начиная массировать кожу его головы, слегка почесывает за ушами, от чего Огата только глубоко вздыхает, поворачивает голову на другой бок и смещает её. Теперь Юсаку может видеть выражение его лица - расслабленное, рот слегка приоткрыт, Огата, кажется, даже выглядит немного моложе сейчас. Его брови не хмурятся, как это часто бывает во время его бодрствования, и, не удержавшись, Юсаку гладит тонкий заживший шрам на его щеке, проводя по нему большим пальцем. Но и это не будит Огату, только заставляет тихо фыркнуть во сне и дернуть головой, абсолютно по кошачьи, его губы на секунду мажут по подушечке пальца, и Юсаку начинает ощущать, что лицо медленно горит. Слишком очаровательный. Раз Огата спит, да еще и так крепко, он может позволить себе такие мысли без опасности получить недовольный взгляд в ответ - у него все всегда написано ни лице, Огата не раз говорил ему об этом. Еще через пару минут его телефон, затерявшийся где-то между пледом и спинкой дивана, начинает играть мелодию будильника, и Юсаку сдвигается, нашаривая его и выключая звук. Разблокировывает экран, задумчиво смотрит на рабочий чат, уже оживший первыми сообщениями от тех, кто приезжает на работу раньше на несколько часов для того, чтобы быстрее закончить рабочий день. Предательская мысль сказаться больным прокрадывается в его разум, расцветая прекрасными перспективами остаться здесь, с Огатой, и, вероятно, иметь реальный шанс на более горячее утро, когда тот проснется. Но на собрании будут все директора отделов, а это означает и присутствие отца, поэтому Юсаку с сожалением вздыхает и предпринимает попытку вылезти из-под Огаты, не будя его при этом. Стоит ему двинуться к краю, как руки Огаты резко оживают и обхватывают Юсаку по бокам, блокируя в импровизированных объятьях. - Ани-сама, мне нужно... - Юсаку сокрушенно вздыхает, продолжая попытки двинуться, но это оказывается не так-то просто: Огата давит на него сверху, явно не желая отпускать его. Сдавшись, Юсаку проверяет время и позволяет себе еще двадцать минут полудремы, за которые Огата заползает на него еще сильнее, продвинувшись вверх, утыкается носом в шею и замирает, щекоча кожу дыханием. Это так приятно, что в какой-то момент Юсаку теряет счет времени, растворяясь в ощущениях, и сильно вздрагивает, когда телефон в его расслабленной руке вдруг звонит. Быстро раскрыв глаза и приняв вызов, даже не задумываясь, Юсаку только через секунду видит время на дисплее, намекающее, что он уже как полчаса должен быть на работе, а также имя звонящего, проглатывает вставший в горле комок и прислоняет телефон к уху. Отец ужасно недоволен им, даже собирается приехать и забрать его лично, но Юсаку вспоминает о недавнем рассказе Сугимото про их общую с Шираиши съёмную квартиру, в которой вечно что-то ломается, и всегда с фатальными последствиями, и врет о прорвавшей канализационной трубе в туалете. Придав голосу как можно более естественные нотки отвращения, он добавляет несколько довольно неприятных деталей, даря своей истории больше правдоподобности. Разговор быстро заканчивается, отец прощается с ним до понедельника, и Юсаку тяжело выдыхает, осознавая, что почти не дышал все это время от напряжения. Следующее, что он чувствует - улыбку Огаты на своей шее, явно проснувшись от разговора, тот стал еще тяжелее и теперь буквально вдавливает его в мягкую поверхность дивана. - Хорошо разыграно. Я определенно плохо на тебя влияю. - его голос хриплый и глубокий ото сна, он говорит Юсаку в самое ухо, слегка прикасаясь к ушной раковине губами, и Юсаку не может не реагировать на это. Телефон падает на диван, исчезая среди подушек, обе его руки тянутся к Огате, прижимая ближе, и начинают мягко поглаживать спину, пока тот продолжает сжимать его. - Еще рано, ани-сама. Тебе нужно больше отдыхать, пожалуйста. Я уже никуда не уйду. - Огата согласно хмыкает, слегка расслабляя хватку, и вновь опускает голову Юсаку на грудь. Чувствуя привычную уже тяжесть, Юсаку улыбается и коротко целует Огату в макушку и закрывает глаза. Через несколько минут их дыхание замедляется, и они вновь засыпают, так и не разомкнув объятья.