Мы все иногда устаем

Лололошка вроде обычный парень, что в нем может быть интересного, его наставник так не считал, он видел в нем нечто большее, он видел его потенциал как он рвался в бой, как сияли его глаза, когда он изучал что-то новое для себя, но он был все тем же ребенком, которому свойственно уставать. И вот после очередного спасённого мира, его переносит в пустоту, он просто устал, не хотел идти в новый мир, устал от того что судьба целого мира лежит на его плечах. Он хочет обычной жизни, он не хочет нести такую ответственность, он не хочет больше никого забывать, а потом вспоминать всё снова в этом ужасном месте, и понимать что ты всех бросил. Лололошка просто хотел обычной жизни, обычного подростка но судьба распорядилась иначе, и вот он снова в пустоте. Пустота — само ничего в ней, не должно быть ничего, но так считали отельные сама пустота была не такой безжизненной как считали другие, там было множество тропинок из прекрасных цветов, которые можно увидеть только в Междумирье. Они были похожи на мирт, их стебли были темно синими, а сами бутоны светились белым с нежным фиолетовым отливом, и за того что мироходцев стало значительно меньше, там кроме нашего мироходца, не было никого ну почти некого, по среди всего этого стоял, он — Междумирец. Он и является наставником этого юного парнишки, привыкнув к пустоте которая обволакивала парня, он пошел на встречу к своему наставнику, который стоял к нему спиной, парень медленно шаг за шагом приближался к нему, к единственному существу к которому он мог вернутся и просто быть с ним. Шаги давалось сделать из последних сил, нет не только физических сил, скорее ментальных когда тот чуть ли не в плотную он сказал. — Пап… После этого Междумирец оглянулся и увидел Лололошку. У него не было той искры в глазах как раньше, хоть он и не был его родным отцом, но он заботился растил его с самого раннего возраста, и за чего тот и вправду был для него как отец. — Что такое звездочка? Междумирец посмотрел на Лололошку, мешки под глазами растрёпанные во все стороны кучерявые волосы, довольно исхудавшее тело, а на глазах виднелись меленькие хрусталики слез, не так дело не пойдет. — Можно повременить с отправкой в следующий мир? Парень обнял своего наставника, ноги дрожали и подкашивались и самостоятельно стоять от уже просто не мог, он просто устал как физически, так и морально. — Конечно звёздочка. Он погладил своего сына по его волосам. После взяв его одной рукой под бедра, а вторая рука лежала на спине он поднял его, а после телепортировал их. Они были в какой-то комнате в ней было довольно-таки темно, но очень уютно, единственное освещение комнаты это камин, возле камина были два кресла, а между них маленький круглый столик, а в углу стояла большая двух спальная кровать, именно к ней Междумирец понес своего сына, посадил его на кровать и сам сел рядом. Лололошка положил свою голову на колени своего отца, а его «папа» стал аккуратно гладить по волосам. Вроде уже взрослый парень 17 лет а такое чувство что Междумирец только вчера забрал, то маленькое чудо из полу-погибшего мира. — Я… я устал я не хочу хо-дить и спасать миры почему именно я «всхлип» я не хо-чу пап… это слишком большая ответственность «всхлип» я ве-ведь прос-то ребенок… я не хо-чу, чтоб от «всхлип» меня зависела судь-ба всего ми-мира… Лололошка начал плакать, нет даже не так он начал рыдать он не выдержал. -Тише-теше мой маленький глупый миреходец все хорошо, пока ты со мной тшш~ Лололошка поднялся и нормально сел на колени отцу обнимая его, а Междумирец обнял сына в ответ он продолжал гладить его по голове. — Всё, я с тобой. — Па-п ты ведь меня спас, только и за того что я мироходец? Голос дрожал и был довольно хриплым, но даже так вопрос звучал очень уверено от такого Междумирец даже немного опешил, как только он хотел что-то ответить его, перебили. — Если так-то лучше бы я умер в своем родном мире. По щекам мироходца скатывались холодные кристаллики слез от такого заявления. Междумирец впал в шок он не ожидал такого, на краю глаз проступили маленькие кристаллики слез, но собравшись с мыслями он ответил. — Мой глупый малыш, нет конечно когда я тебя увидел я почувствовал то что я не чувствовал не в одном мироходеце, даже не так я не чувствовал этого не в одном живом существе я просто не мог пройти мимо я прямо чувствовал, что ты мой сын я хотел защитить тебя от всего, я хотел просто защищать тебя, возможно во мне в тот момент просто проснулись отцовские инстинкты, я не знаю но я чувствовал, что ты мое дитя хоть и не кровное. Мироходец ещё сильнее прижался к отцу, и заплакал ещё сильнее, как он вообще посмел такое ляпнуть. — Прос-ти папа я не…. Он не успел договорить кок его перебил отец. — Ей малыш тебе не за что извинятся все в порядке. Междумирец поцеловал сына в лоб. — Все-все тихо все хорошо папа рядом. Чрез 30 минут у Лололошки закончилась истерика, и он начал засыпать в объятьях своего отца. — Всё остальное будет дальше, а сейчас спи.