L(Jungko)O(k)V(Ta)E(hyung)

      Вне человеческого мира существует одно место. С одной стороны расположены красивые флора и фауна, с такими фантастическими пейзажами, что казалось, будто всё это находилось за пределами планеты Земля. А вот с другой стороны была пустошь, с редкими иссохшими деревьями. И лишь между этими территориями была полянка с волшебным деревом Мирт, которое не боялось касаний Смерти, а так же не поддавалось чарам оживления Жизни. Это было то самое место, где Жизнь и Смерть могли пересечься. Разумеется, время здесь текло очень долго, поэтому в периодичном порядке Жизнь и Смерть помогали людям умирать и рождаться, а после могли отдохнуть. В течении долгого времени Жизнь и Смерть контактировали друг с другом. И их связь стала настолько сильной, что её можно было сравнить с любовью людей. Но вот только Смерть, которая дала себе имя из человеческого мира, а именно Чонгук, была слишком опасна для всего живого, даже для самой Жизни, которая звала себя Тэхёном. В этом пространстве были только они вдвоём, а так же Мирт, наблюдающий за взаимодействиями Жизни и Смерти.       Поэтому сейчас, сидя под Миртом, Тэхён мягко перебирал достаточно длинные волосы Чонгука своими белоснежными пальцами с аккуратными ногтями, которые остановили свой рост, оставаясь идеальными всегда, как и подобало Жизни. А Чонгук не мог похвастаться тем же, в некоторых местах разрушаясь, будто старая постройка, где-то даже виднелись почерневшие кости. Но Тэ это не внушало страха или отвращения, для них были чужды человеческие чувства, что было и на руку. Между Жизнью и Смертью была особая связь, а именно чувство гораздо сильнее любви, что-то выходящее из рамок привычного, но при этом им двоим хватало просто находиться рядом, говорить о чём-то, вот так незамысловато сидеть под деревом и думать о чём-то своём. — Тэхён… Как прошли твои сегодняшние церемонии? Всё было в порядке? — Чонгук говорил достаточно монотонно, его голос звучал твёрдо, но тихо, благодаря такой интонации можно было даже услышать и эмоции, которые Гук совсем и не вкладывал, смотря куда-то вверх, на листву Мирта, что будто приклеенная дрожала на лёгком ветру, не имея возможности упасть. — Церемонии прошли весьма удачно, благодаря тому, что все сегодня ушли из жизни обыденным путём. Проблемы лишь были на перерождении. В какой-то момент появилась душа, которая не хотела возвращаться. — голос Тэхёна же был мягким, спокойным и бархатным, его рассказы можно было слушать бесконечно, а вот нежные перебирания волос даже немного убаюкивали Смерть. — У неё была очень грустная история. — Расскажешь? Твои рассказы доставляют мне спокойствие. — Чонгук был всегда честен перед Жизнью, что последнему и нравилось в Смерти. — Думаю, сегодня я расскажу лишь начало этой истории, потому что у тебя ещё есть работа в Пустоши. — Тэ упомянул место, где Смерть забирает жизни усопших, провожая тех на Небесный суд, который решал дальнейшую судьбу души. — Всё началось весьма красиво, светло, нежно. Этот человек встретил свою любовь. Они проводили вместе почти каждый день, придумывая себе земные развлечения. Я и не думал, что вся эта история перейдёт в скорбь, боль и слёзы. Любимый человек этой души оказался болен, весьма серьёзно болен. Душе пришлось увидеть весь цикл жизни. Этот человек умирал медленно и мучительно, поздней ночью извиняясь перед своей любовью за столь трагичную судьбу, которая постигла их отношения. Болезнь наступала быстро, лишая того человека всех чувств, а после и возможности мыслить. Теперь это было просто тело, без мыслей, обдуманных действий, внятной речи. Абсолютно ничего. Душа же полностью отчаялась, засыпая рядом с постелью умирающего. Пока что я могу рассказать только это. Я и не предполагал, что эта душа окажется столь молодой и откажется перерождаться. — Свет очей моих, тебе не стоит воспринимать ситуации подобных душ настолько близко. Разве твои силы не напрямую зависят от перерождённых душ? — слова Смерти звучали как особая забота, поэтому Жизнь лишь смотрела своими голубыми, как потрескавшийся лёд, глазами, на чёрные, как смоль, волосы Гука. — Да, ты прав, судьба моя. Но я не могу иначе поступить с теми, кого я определяю в круг перерождения. — в голосе Тэхёна промелькнула грусть, но, буквально, на пару секунд. — Ни к чему хорошему это не приведёт, даже Мирт не единожды говорил нам о том, что эмоции и чувства людей опасны для нас. — Чон потянулся рукой к щеке Жизни, но перед касанием вовремя её отдёрнул. У Смерти были особые перчатки, созданные Миртом из его собственных волокон, это была самая надёжная защита против сил Чонгука, но тот всё ещё боялся дотрагиваться до Жизни, не желая причинять тому боль. — Прости, я слишком легкомысленно отношусь к нашим взаимодействиям, забывая о сути наших сил. — Чонгук, всё правда в порядке, тебе не стоит бояться дотрагиваться до меня под Миртом, он защитит и тебя и меня от вредоносных сил. Здесь мы в безопасности, только вот твои раны всё ещё не залечиваются самостоятельно. Покажи мне их. — Тэ убрал руки от волос Смерти, посмотрев уже на лицо мужчины.       Сама кожа на лице и теле Гука была однотонной и без морщин, только некоторые участки осыпания плоти говорили о том, что Чонгук был не человеком. Глаза Смерти были полностью чёрными, в которых едва можно было найти зрачок. Этим Тэхён занимался ближайшие сотню лет, но так и не смог отделить темноту сущности Гука от данного самой природой чёрного зрачка. Но перечить Чон не стал, сев перед Жизнью и стянув с себя мантию, показав Тэ довольно крепкое тело, но с осыпаниями, в которых виднелись участки костей. — Ты забываешь приходить к Мирту? Почему ран становится всё больше? — теперь же Жизнь без скрытных фраз спрашивала Чонгука напрямую о его состоянии, совершенно забыв о правиле. — Свет мой, не нужно так беспокоиться, ты же понимаешь, что я не умру, даже если от меня останется лишь скелет. Просто тебе будет нечего перебирать вот так под Миртом в безопасной зоне. — Чон уже было хотел натянуть мантию обратно, но его остановили. — Я помогу тебе восстановиться, иначе какая из меня Жизнь, если мой спутник разлагается так стремительно. Просто подожди. — Тэхён говорил твёрдо, чтобы Гук не думал отнекиваться. — Хорошо, я приму твою помощь, но будь осторожен, не касайся слишком долго. — Смерть очень сильно оберегал Тэ, поэтому все его слова были пропитаны заботой.       Жизнь лишь кивнула, понимая, что даже Мирт может остановить их силы лишь каждый час, не больше, не меньше, всё по графику. Именно поэтому у Тэхёна был лишь час на то, чтобы восстановить тело Смерти полностью. Дотронувшись до спины мужчины Тэ пустил в ладони свою силу исцеления, из-за чего раны начали понемногу затягиваться, восстанавливая структуру полностью и обновляя цвет кожи Смерти. — Как прошли твои сопровождения? Всё без помех? — Жизнь интересовалась не только как от стороны, отвечающей за перерождение, но и так же от стороны возлюбленного. — Да, в нашей работе меньше проблем. Ни к чему волнения, да и Мирт скоро будет ругаться из-за наших эмоциональностей. — Думаю, Мирт нас поймёт, всё-таки, когда-то и он был Высшим существом, что следил за Небесным порядком, чтобы никто не нарушал общих правил. — Тэхён бы уверен, что данный ответ вполне устроит Чонгука.       Спустя около получаса Тэ остановился, убрав ладони от тела Смерти. Тот был действительно был поражён силой своего возлюбленного. — Твои силы и вправду удивляют меня каждый раз всё сильнее и сильнее. Всё же хорошо? Тебя ничего не тревожит? — спокойно поинтересовался Чон, натянув на себя мантию. — Да, всё хорошо, не волнуйся, Чонгук. — Тэхён мягко улыбнулся уголками губ. — Тебе уже пора, песочные часы скоро перевернутся.       Жизнь обратила своё внимание на громоздкие металлические песочные часы, которые переворачивались каждые 6 часов, чтобы Тэ и Гук не опаздывали на свои церемонии. Чон посидел ещё некоторое время и поднялся с травы, поправив свою мантию. Он плавно повернулся к Тэхёну и поклонился ему в знак уважения и прощания. — Свет очей моих, встретимся здесь же через один переворот часов. — Чонгук не стал целовать руку Жизни вновь из-за своего страха, выражая всю любовь через долгий поклон. — Хорошо, судьба моя, увидимся после церемоний. — Тэ ответил тихо, но наклонил голову в ответ, чтобы показать и своё уважение с любовью.       Больше Гук не сказал и слова, развернувшись и скрывшись за барьером, в стороне мёртвой пустыни. Жарко не было, лишь одиноко и скучно. Тэхён же остался сидеть до самого конца, то и дело сжимая подол своей мантии руками. — Жизнь, тебя что-то беспокоит? Расскажи мне. — внезапно раздался звонкий голос посреди безопасности зоны, это был Мирт.       Жизнь ничего не сказала, стянув с себя мантию. На ногах Тэ, в местах, где лежала голова Чонгука, кожа начала разлагаться, болеть и чернеть. Тэхён знал этот риск, но всё равно давал Смерти возможность вот так просто полежать. Даритель исцеления соврал Чону, когда говорил о своей мантии. По его словам, вся мантия состоит из волокн Мирта, поэтому от таких времяпровождений ничего не случится. Гук ни о чём не знал. — Так совсем скоро ты не сможешь ходить, Жизнь. А так же твои пальцы… — Мирт говорил уже серьёзно, без присущего ему спокойствия. — Всё хорошо, Мирт, я справлюсь. Во имя Любви, Равновесия и Небес. — встав с травы и надев мантию спокойно утвердил Тэхён. — Я пойду, спасибо за Вашу заботу.       Тэ поклонился в честь уважения к Мирту и спешно ушёл, но уже в другую сторону. Переступив барьер он попал в цветущую местность с красивым окружением и волшебными деревьями, что только одним своим видом показывали полноту жизни этого места. — Глупые какие. Во имя Небес, эта любовь разрушительна, но они всё ещё вместе и прячут шрамы друг друга. К чему быть такими беспечными. — всё ещё тихо продолжал говорить Мирт, когда Жизнь покинула безопасную зону. — А ведь я, Мирт, являюсь не просто одним существом, превратившимся в дерево…