L(Jungko)O(k)V(Ta)E(hyung)

— Принц, Вас уже заждались на званом ужине, прошу Вас надеть парадный костюм и присоединиться к королю с королевой. — стальным голосом произнес вошедший в комнату слуга. — Тэхён, ты можешь сказать им, что я не хочу? Надоели впихивать мне своих принцесс. Ты должен то, ты должен сё… — Чонгук сидел в кресле, перечитывая свой любимый роман, аккуратно держа страницы, чтобы не сломать корешок. — Никак нет, принц. Мне велено привести Вас в зал в обязательном порядке.       Кима отличало от остальной прислуги то, что юноша не испытывал никаких эмоций. Всё дело было в зеркальной маске, которую тот носил. Сама маска выглядела как маскарадная, но снять её было невозможно, Тэхён оберегал маску, как зеницу Ока. Наверное именно из-за безэмоциональности Гук назначил своим слугой именно его. — Ну что же, тогда пора собираться. — Чон нехотя захлопнул книгу и отложил её на столик, рядом с креслом. — Что у нас сегодня на выбор? — Кофейный костюм, пепельный костюм, угольный костюм. Уточняю, что к каждому костюму подобраны свои аксессуары и обувь. Принц хочет уточнить что-то ещё? — перечисляя все костюмы, Тэ показывал озвученный, вешая их за крючки на собственное предплечье. — Нет, Тэ. Давай сегодня пепельный, всё-таки, час ещё не поздний, ни к чему красоваться. — Чон всегда расстраивался, когда видел Кима, что-то в груди не давало покоя. А холод клеймом прожигал наследника.       Слуга ничего не ответил, аккуратно уложив на кровать выбранный вариант, а после поднёс к нему аксессуары и обувь, разместив рядом. — Ваша одежда, принц. — отозвался Тэ, а следом вернул в шкаф не выбранные костюмы. — Тэ… Что делает эта маска? — Гук не стал идти к костюму, а сначала подошёл к занятому Киму, который даже не вздрогнул из-за касания к плечу. — Я не имею права разглашать данную информацию. Принц, Вам стоит поспешить. — слуга говорил как робот, что до невозможности выводило Чонгука из себя, но давать гневу завладеть собой не давал. — Хорошо… — принц похлопал юношу по плечу и отступил, всё-таки решившись переодеться. — Хорошо, Тэхён. Стой здесь, у двери, и жди меня, пока я переоденусь. — Слушаюсь. — Тэ прошёл к двери, встав рядом, и скрестил руки перед собой, ожидая принца.       Ожидаемо тело Чона было подтянутым, необходимые тренировки для поддержания физической формы делали своё. А Тэхён не смел и смотреть в сторону наследника, сконцентрировав взгляд на окне. Хоть из-за маски лица и не было видно, Ким не хотел лишиться своей работы, потому что Гук каким-то образом видел его взгляд, что достаточно сильно пугало. Слуга чувствовал и испытывал эмоции на самом деле, но не раскрывал этого специально, чтобы не было множество вопросов о самой маске. Дело в том, что она предостерегала Тэ от обострения одной опасной болезни. Данное средство безопасности досталось ему по наследству, ведь его мать страдала подобным заболеванием, пока не пропала, а вскоре умерла, оставив зеркальную маску на тумбочке в своей спальне. — Тэхён. Тэхён? — Чонгук обратился к Тэхёну, который тут же отмер, подойдя к принцу. — Да, принц? Что-то случилось? — Ким покарал себя в мыслях за халатность, ведь не услышал самого принца с первого раза. — Подвяжи галстук, я забыл правильный алгоритм. — Гук был крайне удивлён тому, что слуга его не услышал с первого раза, как и всегда, но поднимать эту тему не стал, оставив её на более позднее время.       Тэ вновь молча выполнил задачу, аккуратно, но быстро подвязав галстук своими утонченными руками, скрытыми под белыми перчатками. Закончив и всё поправив, Ким сделал шаг назад. — Готово, принц. Вам стоит поспешить, чтобы не разгневать короля и королеву. — уточнил Тэхён, подав принцу запонки и платок, который всегда должен был находиться во внешнем грудном кармане пиджака. — Да, идём со мной. — Гук принял запонки и осторожно их закрепил, а после забрал платок, сложив его по всем правилам и расположив на своём месте. — Вашему слуге не положено находиться на званом ужине. За его организацию отвечают слуги короля и королевы. — отчитался Тэ, стоя будто по ниточке. — Почему же? А если я хочу, чтобы ты пошёл со мной? — Вашему слуге запрещено появляться на званом ужине королём и королевой. — уточнил причину Тэхён, надеясь, что этого хватит. — Ну нет, так не пойдёт. Ты самый лучший слуга из тех, кто служил мне. Не могу же я доверить свою безопасность чужим слугам. — с этими словами Чон схватил парня за руку, потянув за собой, в главный зал.       Ким опешил от подобного, не понимая, что ему суждено сделать в такой ситуации. Ударить принца было бы серьёзным нарушением. Вырвать руку было бы непослушанием. Поэтому Тэ лишь стал настаивать. — Принц, Вы не можете ослушаться короля и королеву. — так же спокойно заявил Тэхён, следуя за Чонгуком.       Чон вздохнул, слыша непоколебимость в голосе слуги, поэтому и остановился, отпустив его руку. — Да, ты прав. Можешь идти. — Гук даже не посмотрел на Кима, уходя прочь, поправляя одну из запонок на рукаве.       А Тэ опустил голову, сглотнув подкативший к горлу ком слёз. Юноша не первый год мирился со своей тягой к принцу. Тот всегда обходился с ним по-доброму, звал с собой прогуляться, даже иногда решался обсудить сюжет книги, но это было запрещено правилами, поэтому Гук на полном серьёзе внимательно слушал новости о внешней и внутренней политике, обсуждая уже её. Тэхён и сам не заметил, как начал испытывать симпатию к наследнику, но подобное каралось увольнению, а порой и смертью, всё зависит от решения короля. Слуга знал, что в живых его не оставят, поэтому он построил между собой и принцем толстую стену, чтобы случайно не нарушить правила. Но сегодня Тэ нарушил целых два правила, поэтому его единственным решением было вернуться в покои наследника и прибраться там, пока сам Чонгук был на ужине. — Ужасно… — единственное, что прошептал Ким, всё-таки упустив одну слезу, что мягко очертила профиль юноши и стекла по подбородку за ворот рубашки.       Тэхён знал кое-что наверняка: сегодняшняя принцесса станет женой Чона, даже если тот не захочет. Поэтому слуга больше не думал о своей душевной боли, а закрылся от мира полностью, теперь действительно походя на робота, который не чувствовал ничего. Абсолютно ничего.       Чон же не знал ничего до самого последнего момента. А внезапное потрясение выбило его из колеи, ведь весь его интерес был направлен на единственного в своём роде слугу с зеркальной маской на лице, в которой каждый раз Гук видел себя. Разбитого по граням, но себя.