L(Jungko)O(k)V(Ta)E(hyung)

— Что опять произошло? Почему ты кричишь на меня?! — повышает голос Ким, уклоняясь от очередной летящей на него вещи. — Уходи! Быстро! — Гук прогоняет своего парня, но почему, Тэхён так и не понимал. — В смысле? Как я должен уйти? — Вот так! Уходи, бегом! Не хочу тебя вообще больше видеть! — Ч-что? — голос Тэ дрогнул, он действительно не понимал, что успело произойти за какие-то жалкие два часа. — Что слышал! Я устал от твоих постоянных загонов, устал терпеть твоё нытьё сутками напролёт, я устал видеть твоё убитое состояние всегда! Уходи! — Н-но… Так… — парень вздрагивает, сжимая челюсти. — Придурок! Ненавижу тебя! Говорил, что любишь, что никогда не отпустишь, что будешь со мной, что бы не случилось! Это ТЫ говорил! — младший собирает свои вещи в чемодан, постоянно утирая слёзы, которые предательски потекли по щекам. — Я говорил это давно! Я говорил, что не могу обещать вечность! Я не могу любить тебя вечность! Я устал от твоих постоянных выходок! — старший отходит к окну, закуривая сигарету. — Ты лжец! Ненавижу тебя! Я знал, что ты не любишь меня! Знал, но верил… — тот поворачивается к хёну и дальше продолжает шёпотом. — …верил, что ты изменишься. Верил, что сколько бы времени не прошло, я дождусь. Чёртов ты эгоист! — Да, я такой. — старший смотрит на сигарету, которая медленно сгорает и тлеет, осыпаясь и пеплом выплывая на улицу, вместе с лёгким ветерком. — Я всё знал, но не слушал своё предчувствие! Оно было право! Ты никогда не изменишься! Ты останешься один, но не изменишься! — говорит уже навзрыд младший, захлопывая чемодан и облокачиваясь на него.       Старший не смотрит, он не может, предал, не смог сохранить. — Уходи. — Почему? Почему ты меня выгоняешь? — последней надеждой выдавливает из себя слова парень, застыв в одном положении.       Хён хочет сказать правду, но молчит, сжимая челюсти и сигарету. — Я не люблю тебя, уходи, я не собираюсь тебя больше держать, просто исчезни и забудь. — он тушит недокуренную сигарету, но не поворачивается. — Не любишь… Ты же врёшь сейчас! Просто издеваешься! Это же шутка такая? Да? Я, уже было, поверил тебе. — на грани смеха с некой нервозностью проговаривает младший. — Это не шутка. Исчезни из моей жизни.       Эти слова рушат целый мир в сердце Тэ. Парень больше ничего не говорит, лишь забирает последние вещи и уходит, громко хлопая дверью, параллельно рыдая и вызывая такси.       А Чонгук оседает на пол, услышав стук двери, и смотрит в одну точку, нервно стуча кулаком по полу.       Кто же мог знать, кроме хёна, что через несколько минут дверь его квартиры выбьют, сначала превратив его в сито, и застрелят его самого? Нет, он не будет кричать, не будет ничего рассказывать о своём парне, он не будет просить пощады, но он будет ещё больше любить своего малыша, которого выгнал несколькими минутами ранее, он не будет плакать…он же сильный, пускай это и ложь. Никто не узнает, кроме младшего, о том, что написано в письме, которое успел подложить Чон в его чемодан, в карман его любимых брюк. Никто не узнает, что Тэхён будет плакать всю ночь. Никто не узнает, что он хотел бы присоединиться к Гуку, но дав обещание, ещё когда читал письмо, он не может его нарушить, не может это сделать. В том письме старший рассказал обо всём, что успело случиться за несколько часов до того случая, а так же о связи с мафией, что так же могла вычислить и Кима. Из-за недостатка времени Чонгук писал едва разборчиво, а также очень кратко. И лишь на обороте было выведено мелкими, но аккуратными буквами:

My lоve — nо errоr.

My lоve — nо lie.

My lоve — Yоu.