Революционер из иного мира

Часть 1 Яркие личности словно звëзды озаряют мир вокруг себя. Память о них живёт ещё многие сотни лет даже после их смерти — как и свет далёких звёзд видно с Земли даже после того, как они погаснут. Если спросить у меня кто такой Джордж Вашингтон или Исаак Ньютон — я отвечу не задумываясь. Но что если от того же Ньютона не осталось ничего кроме безымянных открытий? Ни одного портрета, дневника — даже всякое упоминание его отсутсвовало. Имя его было бы стёрто из истории. Не важно, что перед этим произошло бы — главное, что рано или поздно такой человек, как Исаак Ньютон перестал бы существовать, какое бы знаковое открытие или великое дело он не совершил. — Кто такой Артур Тмин? Я жил у Райнера уже около недели. На самом деле это было не так интересно, как я себе представлял. Мы просто бесконечно разговаривали, ни разу даже не выйдя на улицу. Однако за все наши разговоры я никак не решался задать этот вопрос, хотя он меня очень сильно волновал. И сегодня я наконец решился его задать. — Честно говоря, я не знаю о нём практически ничего. Всё что от него осталось — это вот этот портрет. Райнер указал куда-то на стену, где действительно висела карандашная зарисовка, сделанная явно очень талантливым художником. Лицо на портрете действительно было моим, вернее, моё лицо было его. На портрете он выглядел не в пример серьёзнее и более устало, чем я. Под зарисовкой была подпись — «Arthur T.», что конечно же означает «Артур Тмин» — Он ведь был революционером? — Ага. За это его и казнили. — А потом стёрли из истории? — Именно. Многие люди, даже среди революционеров, вообще сомневаются в его существовании Я старался сопоставить в голове все известные мне данные. — Ты вроде говорил, что присутствовал на его казни, так ведь? — Ну да — Как проходила казнь? — Стандартное обезглавливание через гильотину. — Публичное? — Нет, казнь была закрытой — Как ты тогда на неё попал? Райнер задумался. — Я не помню. Тогда я ещё был сильваном — Сколько лет назад это было? — С летоисчислением у нас в принципе довольно трудно. По ощущениям мне было лет 14-15, когда состоялась казнь На вид ему лет 40, то есть Тмина казнили довольно давно… Но почему его именно казнили, а не завершили? И что он такого сделал, что даже среди революционеров никто не помнит о нём ничего? — Почему его не завершили? — Точно не уверен. Я считаю, что это было сделано для того, чтобы сильваны почувствовали свою силу даже над такими великими революционерами как Тмин — Всё равно не понимаю. Разве завершение это не та же самая демонстрация силы? — Нет. Сильваны точно так же несвободны, как и обычные люди, просто выполняют другую функцию — То есть их воспоминания тоже изменяют? — Да. Сильванам внушают, что то, что они делают необходимо для процветания человечества. Проще говоря, внушают им, что они герои — Страшная система, если вдуматься… Райнер хмыкнул и пошёл на «кухню» — Картошку чистить умеешь? — Ты за кого меня держишь?! Конечно умею До этого он у меня подобного не спрашивал. Почему ему вдруг так понадобилась моя готовка? — Вот и славно. Картошка в мешке в углу. Берёшь кастрюлю и нож из шкафчика внизу и приступаешь. Твоя задача — начистить полную кастрюлю картошки, пока я хожу по делам — По делам? — Позже расскажу. Твою голову сейчас должна занимать картошка. После этих слов Райнер взял с оружейной стойки длинную рапиру голубоватого цвета. Я же взял нож из указанного ящика и принялся за картошку. — И да, пока меня нет не смей никуда уходить с базы. — Почему это? — Ты неопытен и неосторожен, так что есть риск того, что базу рассекретят. А рисковать не в моих привычках После этого напутствия он спустился по лестнице и куда-то пошёл. Супер! Райнер Драггер идёт на разборки, пока я сижу на базе и чищу картошку. И кто после этого, спрашивается, главный герой? Почему-то я не помню, чтобы попав после смерти в другой мир герой чистил картошку! Нож соскочил и вместо шелухи с так ненавистного мной картофеля счистил часть кожи с моего пальца. Больно особо не было, но пыл я свой поумерил. И чего я так взъелся на эту картошку? Если рассуждать логически, то Драггер всё делает правильно — в любой потасовке я не то что помочь не смогу, я попросту стану обузой для самого Райнера. А еду кому-то надо готовить… Я обмотал палец первой попавшейся белой тряпочкой и продолжил жестокое освежевание бедного овоща. За размышлениями о вечном я и не заметил, как кастрюля заполнилась уже наполовину. Всё-таки за кучу лет самостоятельной жизни готовить я худо-бедно научился. Не прошло и пятнадцати минут, как дело было окончено. Чем мне заняться дальше? Выйти с базы я не могу, «печка» выглядит так угрожающе, что я к ней не притронусь. Может поспать? И тут мой взгляд упал на стойку с оружием. Может помахаться мне и не дали, но поупражняться с этими орудиями смерти мне никто не запретит! Я взял со стойки самый крутой на мой взгляд меч и… сразу уронил его. Он оказался намного тяжелее, чем я думал. Второй раз я подошёл основательнее — я взял оружие двумя руками и напряг мышцы. Не без труда, но мне удалось все-таки его поднять. И как рыцари этим сражаются вообще? Зато я могу сделать вывод, что Артур Тмин не был рыцарем, иначе меч я бы с лёгкостью поднял. Я занёс его над головой и в попытке ударить снова уронил. Черт! В аниме это выглядело куда проще… Я повесил меч обратно. Надо будет взять у Райнера пару уроков. Я начал разглядывать записки и рисунки на стенах. Помимо портрета Артура я обнаружил довольно много интересной информации: например, что совсем недавно появился новый Мастер, о котором пока ничего неизвестно. В записке было указано, что этого Мастера необходимо найти и склонить на сторону революции. И много другой всякой… Геополитики. Скучно! Мой взор вновь обратился на портрет Тмина. Я аккуратно снял рамку со стены, чтобы разглядеть её поближе. Рама для, казалось бы, совсем незначительной зарисовки была на удивление массивной и на вид дорогой. В мою голову закралось подозрение, что не всё тут так просто. Я решил повнимательнее рассмотреть картину. Минут двадцать я до рези в глазах всматривался в контуры лица на портрете и в изгибы рамы, обрамляющей его, но никак не мог заметить ничего необычного. Видимо, я всё-таки ошибся… Я повесил портрет на место, развернулся и пошёл было к дивану, как вдруг за спиной раздался грохот. Я вздрогнул и резко повернулся. Всё оказалось не так плохо, как рисовало моё воображение — всего лишь упал портрет. Видимо, я ненадёжно его закрепил. Я наклонился к картине, лежащей на полу, чтобы повесить портрет обратно и заметил записку, которая, судя по всему, была спрятана за рамой. Моё дыхание участилось. Я знал, что этот портрет не так прост! Дрожащими руками я развернул записку. Она была написана очень красивым и аккуратным почерком на довольно качественной, даже по меркам моего родного мира, бумаге. Значилось в записке следующее: «Здравствуй, дорогой Артур Тмин! Мне удалось попасть в библиотеку отца и узнать всё, что тебе было нужно. Предлагаю встретиться сегодня же у колодца, что около моего поместья, тогда я смогу тебе всё рассказать. P. S. Как тебе рисунок? Я считаю, вышло неплохо» И подпись: «Всегда твоя, Беатрис». Ну наконец-то! Хоть что-то, что приблизит меня к разгадке тайны прошлого Артура Тмина! Судя по всему они с этой Беатрис были во весьма тëплых отношениях… Да и сама эта загадочная Беатрис довольно богата, раз имеет своё поместье. Когда вернётся Драггер надо обязательно спросить про неё, да и про записку в принципе. Мой мозг лихорадочно работал. Я ощущал себя Эйнштейном на пороге открытия. Я сложил записку и убрал в карман штанов. Хотелось действовать. Бежать куда-то, искать зацепки, может даже сражаться. Всё что угодно, лишь бы не сидеть на месте! Но Райнер сказал не покидать базу… Взгляд упал на кастрюлю с почищенной мною недавно картошкой. Если я ничего не предприму, Райнер так и будет меня воспринимать как кухарку. Я должен стать сильнее, чтобы изменить этот мир! И Беатрис мне в этом поможет. Чтобы занять хоть чем-то свои руки, я вновь взял со стойки меч, но уже не самый клёвый, а тот, что выглядел полегче. Я взял его в обе руки и начал махать над головой. Кажется, так ими и тренируются? Раз, два, три… Поначалу казавшийся невесомым, по мере увеличения взмахов меч становился будто тяжелее. Десять, одиннадцать… — Техника оставляет желать лучшего. От неожиданности я выронил меч. Когда он успел вернуться? — Картошку почистил? Райнер выглядел потрёпанным. Пара ссадин, синяк под глазом и довольно глубокий порез на предплечье. Однако, несмотря на всё это он выглядел вполне весёлым. На его плече громоздился большой холщовый мешок. — Ага. А что в мешке? — Уголь. Моя печь старой модели, так что работает по старинке — на угольном топливе — А не по старинке это как? — На магии само собой. Помнишь те трубы с оранжевой жидкостью на улице? — Помню — Ну вот эта жидкость — это физическая форма Потока одного из Мастеров, работающих на империю Я прикинул масштабы. Я конечно не уверен в затратности производства такого количества «физической формы Потока», но выглядит это довольно внушительно. — А то! Именно из-за таких Мастеров власть императора и держится так прочно Я недоумевающе на него посмотрел. — У тебя на лице всё написано. — Понятно… А почему твоя печь не работает на этой… Магии? — Из соображений безопасности. Любой Мастер чувствует свою энергию, как бы далеко она от него не была. То есть помимо энергосистемы, от которой все жители буквально зависимы это прекрасно работает как дополнительное средство для слежки. — Вот оно как… А тебе это откуда известно? — Да так… Мастер один рассказывал. Сказал он с интонацией, ясно дающей понять, что эта тема закрыта. — А куда ты ходил, что тебя так отделали? — Я ограбил угольный завод. — И ты так просто об этом сообщаешь?! — Ну да. От одного мешка с них явно не убудет. К тому же, грабить такое государство — не грех, а вполне благое деяние! — Ну да, ну да… В Бога я может и не верю, но воровство в любом случае не одобряю. Хотя и логика в его словах присутствует. — У меня тоже есть кое-что интересное — Да? Райнер засыпал уголь в какой-то из многочисленных отсеков этого аппарата и поставил кастрюлю с картошкой, предварительно разумеется залив её водой, на выступ, который на первый взгляд выглядел как обычная полка. — Ты знаешь какую-нибудь богатую женщину по имени Беатрис? — А почему ты спрашиваешь? Я достал из кармана записку, развернул её и показал Райнеру. Он быстро её прочитал и поднял на меня удивлённый взгляд. — Где ты это нашёл? — Я уронил портрет Тмина, и записка оттуда выпала. Наверное, была спрятана за рамой. — Ясно… Он вернул мне записку и почесал затылок. — Ну да, я знаю кто такая Беатрис. Только я и подумать не смел, что она как-то связана с революцией, и тем более с Артуром Тмином… — Жизнь полна сюрпризов. Так кто она такая? — Её полное имя — Беатрис Шалфей, она наследница и ученица придворного астронома у императора. Они с отцом живут в поместье примерно в двух днях пути отсюда. Также достоверно известно, что её отец Мастер. Больше я ничего о ней не знаю — Погоди, ты сказал в двух днях пути? То есть ты знаешь где это поместье? — Да, знаю. Только мы вряд ли сможем туда проникнуть. Оно очень хорошо охраняется, так что ни тебе, ни тем более мне лучше туда вообще не соваться — Я обязан туда попасть! — Зачем? — Искренне удивился он — Мне нужно поговорить с Беатрис. Она как-то связана с Артуром Тмином и возможно сможет рассказать мне о нём — Не думаю, что тебе удастся поговорить с ней наедине. Тем более, заставить её выдать тебе какую-то информацию — Всё равно я должен это как-то провернуть. Райнер вздохнул. — Я немного солгал, когда сказал про два дня пути. Два дня — это если идти напрямую, через лес. А если обходить по безопасным дорогам, путь может занять до двух месяцев — Такая огромная разница! А почему бы государству не прорубить деревья и не проложить дорогу? Райнер лишь рассмеялся. — Ты никогда не бывал в лесу. Я вспомнил те жутковатые глаза, что смотрели на меня из чащи. Кажется, я понимаю о чём он. — Так почему бы нам не пойти по безопасной дороге? — Есть несколько причин. Первая — у тебя нет штампа или даже герба, поэтому мы не сможем заходить в города по пути, а без этого никак. — А мы не можем провернуть ту же штуку с рабом? — Я думал, тебе не понравилось получать хлыстом по спине Я промолчал. Райнер — 1, Теорин — 0. — Если мы пойдём этим путём велик риск нарваться на патруль сильван. Я примерно знаю их расписание, но если мы будем идти исходя из него, то нам придётся задерживаться в каждом городе минимум на три-четыре дня. И наконец, почему мы никак не можем пойти, через два месяца в этом городе будет очень важное для революции мероприятие, для подготовки к которому я и прибыл. То есть покинуть город так надолго я не могу. — А если я пойду один? — Не дойдешь. — И то верно… Я немного погрустнел. Получается, встретиться с Беатрис я смогу дай бог через полгода. Не очень перспективно… И тут меня осенило — А почему мы не можем пойти через лес? — Повторюсь, ты никогда не бывал в лесу. — Зато ты был! Сам же рассказывал, как в детстве там заблудился — Именно поэтому я не хочу туда возвращаться На его лице отразились страх и отчаяние. Уж не знаю, что он там пережил, но я вряд ли хочу испытать то же самое. — Тогда дай мне карту. Я пойду один. Он поднял на меня безжизненный взгляд. От его былого веселья не осталось и следа. Я уже чувствовал себя немного неловко из-за того, что поднял эту тему. — Ты не понимаешь о чём говоришь… — Я не собираюсь торчать тут и всю жизнь чистить картошку! Единственный мой шанс стать хоть кем-то в этом мире — это узнать прошлое Артура Тмина! — Дался тебе этот Тмин! Не стоит это того, чтобы идти на верную смерть. — Тебе легко говорить! Ты уже крутой мужик — качок, революционер, оружия у тебя дохрена. Магических способностей не хватает только! Я уже откровенно заводился. Хоть я и понимаю, что звучу так, будто просто завидую Райнеру, но ничего не могу с собой поделать. Райнер лишь вздохнул. — Хорошо. Пошли. — Серьёзно? — Да. Идём к Беатрис. Только с тебя два обещания. Не ожидал, что он так легко согласится. И вообще всё поведение этого человека кажется мне нелогичным. Почему он вообще со мной так носится? Мне уже интересно, что же за обещания он с меня возьмёт — И какие же? — Первое — пообещай что исполнишь свой план и станешь сильнее. И второе — обещай, что не умрёшь по дороге — Эээ… Обещаю? Какое ему дело умру я или нет? Стану сильнее или останусь способным лишь на чистку картошки? Это только из-за солидарности между нами как революционерами? — Не верю. — Я не понимаю… — Чего? — Почему тебе не насрать? Почему тебе вообще есть дело до моей жизни? Он вздохнул. — Ты похож на моего напарника. Мы познакомились около восьми лет назад, когда он стал революционером. Он снял кастрюлю с уже сваренной картошкой с печи. — Он был таким же как ты — жизнерадостным, целеустремлëнным, тоже ничего не знал об этом мире… Я хотел спросить у него, не был ли этот напарник тоже из другого мира, но решил не перебивать Драггера. Его голос и так звучал надломленно. — Постоянно рассказывал, как свергнет Первого Мастера и устроит мир во всём мире. Я любил посмеяться над ним по этому поводу… Но как ты уже понял, изменить мир ему не удалось. Когда мы с ним шли из одного города в другой по важному заданию, он немного отстал от меня. Он позвал меня, чтобы показать «неземной красоты цветок». Я обернулся и увидел, что он на траве перед деревьями, стоит прямо напротив йоколубы, ужасающе огромной и омерзительной. Он был слишком очарован её цветком, поэтому ничего не мог сделать, а я не успел… Не успел ничего предпринять чтобы спасти его! Если бы я не промедлил тогда из-за страха! Под конец его речи, он буквально срывался на крик, а когда закончил вообще зарыдал. — Я потерял всё! В детстве меня чуть не убил лес, потом он забрал мою левую ногу и наконец напарника и друга! Поэтому обещай мне! Обещай мне, что не умрëшь Теорин Райтвелл! Я не смогу пережить это ещё раз… — Хорошо. Я обещаю. После этих слов он немного успокоился. — Тогда давай собираться. Чем раньше мы выйдем, тем меньше у меня будет времени передумать. Часть 2 Не знаю уж что в этом лесу такого ужасного происходит, что сам Райнер Драггер боится туда идти, но точно уверен, что узнавать не хочу. Райнер очень серьёзно подошёл к подготовке вылазки. Он весь вечер снаряжал два рюкзака провизией, снаряжением и много чем другим. Будто мы в лес не на два дня собирались, а жить там будем. Мне он выдал простецкую чëрную рубаху и походные кожаные сапоги. — Каким оружием ты предпочитаешь пользоваться? — Своим острым интеллектом! Не умею я драться Он хмыкнул и дал мне что-то похожее на кувалду, но размером поменьше. — Берёшь эту штуку и со всей силы хреначишь по голове того, кого хочешь грохнуть. Понятно? — Более чем. Я взял кувалду. Она была довольно тяжёлая, но новое тело с этими нагрузками вполне справлялось. После кувалды я получил рюкзак. Вот он уже был вполне увесистым, когда я взвалил его на спину я буквально согнулся под его тяжестью. Райнер смотрел на это зрелище снисходительно. После просмотра этого циркового выступления на дому он без видимых усилий надел свой рюкзак, который выглядел раза в два больше моего. Артур Тмин реально был таким слабым?! — Выходим. Я пойду первым Райнер спустился по лестнице, а я за ним следом. Я думал, что мы пойдём знакомым мне маршрутом через канализацию, однако Райнер вместо этого зашёл в какое-то здание рядом с базой. К моему удивлению, внутри меня встретило что-то вроде подъезда с лестничными клетками и каменной лестницей. — А мы точно не попадёмся кому-нибудь? — Тут всё кругом заброшено. Не знаю уж почему Мы поднялись на четвёртый этаж. Райнер начал взламывать какую-то дверь. — Зачем нам в эту квартиру? — Квартиру? Эта дверь ведёт на мост — На мост? — Ну да. Мост между домами. Обычное дело. Значительно сокращает время передвижения. Замок щëлкнул и дверь распахнулась. Мы вышли на мост и я смог разглядеть получше город. Первая ассоциация, которая пришла ко мне в голову — муравейник. Все здания тянулись к небу, напоминая небоскрёбы из моей родины. В некоторых местах они были соединены мостами, иногда похожими на туннели. Мосты эти соединялись между собой, образуя сложные сети и инфраструктуру, и было их так много, что неба практически не видать. Также я заметил, что некоторые мосты были похожи на рельсы. Их было куда меньше, чем обычных, они редко поворачивали и тянулись насквозь улицы. В довершение всего — стеклянные трубы с той самой оранжевой магией, которые словно сети оплетали и здания и мосты, заползая в окна и проходы. Я застыл как вкопанный, не в силах охватить своим разумом это великолепие. — Охренеть… — Что? Райнер остановился. — Впервые вижу что-то… Такое. — Какое? Я покачал головой — Не могу объяснить. Слов не хватает. — Разве в твоём мире нет таких городов? — Даже близко нет… Почему все эти здания такие высокие? — Все города строятся в более-менее сейсмически стабильных районах, которых не так уж и много. Поэтому градостроители стараются по максимуму использовать доступное пространство. — А особняк Беатрис? — Её семья очень богата. И этим всё сказано. Однако… — Идём дальше. Я планировал оказаться в лесу до восхода Флумен. Я еле оторвался от зрелища города. Что за рай урбаниста… Мы прошли в соседний дом и долго поднимались по лестнице там. Где-то на этаже двадцатом я сбился со счета. — А где они взяли столько камня железа и прочего? Магия? — Не поверишь — накопали. Может, на службе у императора нет Мастера, способного создать стройматериалы, а может его сила чем-то ограничена. Не берусь судить. — А-а-а… Мы снова вышли на мост. Но на этот раз мы были куда выше, отсюда открывался неплохой вид на ночное небо, которое слегка рябило из-за магического купола. — Получается, этот купол создал Первый Мастер? — Говорят, что да. Но я не особо в это верю — Почему? — Не может один человек быть настолько могущественным Он говорил это не особо уверенно, но я решил с ним не спорить. Мне бы тоже хотелось верить, что это так… Мост по которому мы шли на этот раз был намного длиннее предыдущего, да и в принципе на этом этаже мостов было намного меньше чем снизу. Мы прошли к середине моста, Райнер остановился и снял с левой части рюкзака верёвку. — Что ты делаешь? — Будем спускаться. Территория дальше может быть под охраной. Он нашёл выступ в каменной кладке моста и туго завязал там верёвку. — Сначала спущу тебя, потом пойду сам. Он бросил мне верёвку — Завяжи себе на поясе. В твоих интересах, чтобы она не развязалась Было бы логичнее и безопаснее если бы он сам меня привязал… Проверяет меня? Возможно. Тогда стоит не оплошать. Да и к тому же от этого зависит моя жизнь… Моток за мотком верёвка оплетала мой пояс. Когда я обернул его раза четыре, я попытался вспомнить какой-нибудь морской узел. Мой отец был моряк и очень любил рассказывать о своих плаваниях. Конечно, он не ходил на Кракена или что-то в этом роде, но слушать как он в шторм пытался закрепить тросы на мачте его торгового судна было весьма увлекательно. — Чего стоишь? — А, да… Задумался В общем, вспомнить и даже неплохо так завязать узел мне удалось. — Я готов — Прыгай. — Чего?! — Что слышал. Прыгай. — Я думал, что буду как-нибудь аккуратненько… — Не получится. На мосту не за что зацепиться даже. Так что доверься мне и прыгай. Смысла ему меня убивать нет решительно никакого. Да и высоты я так-то не боюсь, но… Я посмотрел на сплетение мостов внизу. До ближайшего далековато… Точно не переживу, если сорвусь. А если Райнер меня не удержит? — Прыгай или пошли обратно. Я собрался с духом. Сейчас или никогда. Или я иду к Беатрис и становлюсь сильнее или до конца веков готовлю Драггеру картошку. Я залез на бортик моста, зажмурился и прыгнул вниз. Мне в лицо ударил поток ветра, кровь разогналась до предела, я кричал так, что закладывало в ушах… Однако, ощущение полёта продлилось недолго. Буквально через пару секунд я повис на верёвке и медленно начал спускаться к крыше. Я поднял взгляд на Райнера, но его не было видно из-за бортика. Интересно, как он умудряется так медленно меня спускать? Если бы он делал это вручную, то я бы спускался рывками… Как бы то ни было, очень быстро я оказался на крыше здания, что находилось под этим мостом. Я отвязал верёвку от пояса и сильно дёрнул её, давая знак, что всё удачно. Верёвка поползла наверх, а через мгновение уже и сам Райнер спускался вниз с помощью какого-то приспособления, похожего на обычный блок, но немного улучшенный в техническом плане. Видимо, меня он спускал всё с тем же блоком. Но вот Райнер был внизу. Он отцепил своё приспособление от верёвки, а саму верёвку поджёг. — Не будем оставлять следов. Он подошёл к неприметному люку в полу и выбил его ногой. Мы оба спустились туда и попали на чердак этого здания. Райнер принялся там что-то искать — Что ты ищешь? — Ключи… Сэм говорила, что оставит их тут — Сэм? Это ещё кто такая? — Она хозяйка базы, на которой мы остановились. Сейчас она в Вайбине, так что потом как-нибудь познакомлю… Нашёл! Он поднял вверх старый и проржавевший ключ. Никогда раньше он не упоминал о других революционерах… Разве что об Артуре Тмине и своём мёртвом напарнике. И база оказывается не его… И вообще — Сэм это разве не мужское имя? Райнер открыл замок и спустился по железной лестнице вниз. Я отправился за ним. Мы вновь оказались в «подъезде» — Уффф… Долго нам ещё идти? — Нет. Мы уже почти у ворот. — А у нас не возникнет проблем на выходе с моим гербом или типа того? — На выходе не возникнет. А на входе будем думать Звучит удручающе… Мы спускались вниз по лестнице. — Слушай, раз нам всё равно говорить не о чем… Расскажи мне побольше про этот мир. Про животных там, растительность. Про Духов. — Так всё-таки про животных, растительность или духов? Он открыл дверь здания, на этот раз ведущую не на мост, а на улицу — Давай про духов. И магию в принципе — Хорошо. Только не сейчас. Пока мы в городе, лучше выбирать темы для разговора За неделю, проведённую в четырёх стенах я уже и начал забывать, в каком мире оказался… — Как тебе… Погодка? Райнер лишь молча приложил ладонь к лицу. Не думал, что «фэйспалм» в ходу и в средневековье… Когда мы вышли на более-менее широкую улицу, к нам сразу подошёл мужчина, будто сошедший с пропагандистских плакатов из СССР. Он был высок, широкоплеч, голубоглаз, гладко выбрит, и даже причёска у него была самая «комсомольская» — короткие блондинистые волосы, торчащие вверх. Одет он был в форму тёмно-синего цвета с нашивкой на груди в виде уробороса — змея, проглатывающего свой хвост. — Добрый вечер, граждане?.. — Райнер Драггер и Теорин Райтвелл — Вы собрались в путешествие? — Верно. — Куда держите путь? — В город Алкид, что неподалёку. Мы с Теорином плотники, а в Алкиде можно найти самое качественное дерево — Что строите, плотники? — Мы работаем над проектом колонизации Золотых Полей и планируем построить там ветряные мельницы — Что ж, не смею отвлекать вас, господа плотники! Удачи в вашем путешествии. После этого мужчина потерял к нам интерес и вернулся на свой пост. Райнер пошёл вперёд по улице. Помимо нас, на улице было не так много людей. Они все были как на одно лицо — скучная безэмоциональная гримаса, чёрные или тёмные волосы, взгляд под ноги. Райнер на улице тоже преобразился — свою гриву он спрятал за рюкзаком, лицо стало словно глиняная маска. У меня никак такого не выходило. Всё время, как я не пытался сконцентрироваться, на лице нет-нет да проскакивала улыбка. — Надень это. Он протянул мне маску из ткани. Я благодарно кивнул и намотал ткань на лицо, оставив только глаза. На пути нам частенько попадались люди в той же форме, что и встреченный нами ранее «комсомолец», однако они нам ничего не говорили, даже внимания не обращали. Интересно, это сильваны или другой какой-то корпус? Райнер свернул в какой-то переулок, я последовал за ним. Ещё долго мы с ним петляли по дворам и переулкам, пока не вышли на широкую улицу. Улица эта больше походила на туннель в метро. Несмотря на ширину, сверху каменным потолком её накрывали те самые мосты. Было довольно светло, благодаря трубам с «магмой», которые давали приятный оранжевый свет. — Куда мы дальше? — Пойдём к восточному выходу. Оттуда ближе всего идти к Алкиду — Но нам же не… И тут я вспомнил легенду, которую он рассказал патрульному. И правда, мы же с ним плотники… — Прости, забылся. Пошли к восточному. Мы с Райнером пошли к арке, ведущей на выход из города. Там нас быстро осмотрели люди в зелёной форме. Я было испугался из-за того, что у нас с собой оружие, однако проверяющие не обратили на него внимания. Вместо этого их заинтересовали разноцветные мешочки, которые Райнер зачем-то взял с собой. Они развязали и изучили каждый. — Зачем господам плотникам приправы и противоядия? Откуда он знает про нашу легенду? Быстро же у них распространяется информация… — Путь неблизкий. Кто знает, что может нам понадобиться. Какой-то слабый аргумент, но проверяющего он удовлетворил. — Проходите. Один из проверяющих дал отмашку стражам за их спиной, а те в свою очередь открыли нам проход. Вот мы и покинули город. А я даже не удосужился узнать его название… Было светло, но я помню, что Райнер рассказывал мне про четыре звезды. Я поднял взгляд на «Солнце» в небе. Его свет казался отличным от привычного мне. Он был более… Зеленоватым? — Как называется эта звезда? — Это Империум. Третья звезда в цикле. — Ты говорил, что хочешь попасть в лес до восхода, эммм… Флурен? — Флумен. Последняя, четвёртая, звезда цикла. С её восходом наступает комендантский час, во время которого нельзя находиться вне городов. — То есть если мы не успеем попасть в лес до её восхода, то нам крышка? — Вроде того. — А почему этот комендантский час ввели? — Этого я не знаю. Мы шли по незнакомой мне дороге. Лес вокруг становился всё гуще с каждым пройденным нами метром. — Скажу сразу: лес изучен очень плохо, поскольку учёные оттуда не возвращались. Однако, даже известных нам тварей и аномалий хватит с головой, чтобы прикончить неопытного дурачка вроде тебя. — Обидно! — На правду не обижаются. Лес становится опаснее по мере приближения к центру. — То есть центр мы обойдëм? — Нет. Лучше сократить путь, а вместе с ним и время в лесу. Нет смысла подвергать себя опасность дольше, чем это необходимо. Он развернул карту. На ней было всего три города, однако судя по масштабу это далеко не карта мира. Даже не карта континента. Отмечена там была одна точка, окружённая лесом. Это и был особняк Шалфей. Райнер провёл пальцем от исходной точки до особняка. — Мы идём напрямую. Так быстро, как можем. — Ну, не мне с тобой спорить. Райнер сложил карту и убрал в наружный карман своей робы. — Ну погнали. Он переступил отмеченный красной краской край дороги и оказался на поляне. Никакой сигнализации не последовало, и ударного отряда сильван за нашими спинами тоже. Я спешно пересёк границу следом за Драггером. — Изучи на досуге! Он бросил мне в руки тяжёлый кожаный фолиант с надписью на неизвестном мне языке обложке. Однако, не смотря на то, что я его не знаю, сознание Артура услужливо подсказало перевод. «Флора и Фауна проклятых лесов». Автором книги был указан «А. Деймос». — Деймос? — В прошлом учёный и путешественник. Сейчас такого человека не существует — В каком смысле? — Он сам вычеркнут из истории, а его научные достижения приписывают другому человеку. Если не ошибся, Нолан Грейв — так его зовут. Не знаю уж, что такого сделал Деймос, но догадаться думаю нетрудно. — А откуда тогда у тебя его книга? — Я нашёл её в той библиотеке. Единственная уцелевшая оттуда книга, остальные я унести не смог. Мы шли вглубь леса. Пока что я не замечал ничего опасного или хотя бы интересного. Как будто прогулка за грибами, не более. — Мы будем у Беатрис послезавтра, если будем идти не останавливаясь. — В смысле не останавливаясь? Ты рехнулся?! Мы же не дойдём! — Мы не дойдём если будем устраивать привалы. Однако, если завидишь маленькие красные цветочки с тонкими лепестками и малиновой сердцевиной, то сообщи мне. — Зачем это? — Они называются «Пепельными астрами». Посмотри в книге. Читать на ходу было немного неудобно, но узнать что за астры такие было очень интересно. Я открыл оглавление, ища глазами название цветка. В этом мире очень странная письменность… Не знаю с чем её можно сравнить, но она чем-то напоминает латынь, однако буквы и их соединения сильно усложнены всякими завитушками и прочими деталями. Также чернила тут не чёрные или синие, как я привык, а скорее какие-то тëмно-зеленые. После недолго поиска «пепельные астры» удалось найти. Я открыл соответствующую страницу. Разворот состоял из двух частей, по одной на страницу — на первой было много текстовой информации, а на второй красовалась большая и довольно красивая зарисовка. Цветок в точности соответствовал описанию Райнера, однако на рисунке был изображён растущим на теле огромного волкоподобного существа. Цветы эти буквально усеивали тушу бедного животного, но глаз его был открыт и казалось, что волк жив. Жуть какая! «Маленькие и на первый взгляд безобидные красные цветочки были практически первым, что я обнаружил на просторах наших лесов. Еле как пережив ночь, я искал путь к городу или хотя бы полянку, тогда я и обнаружил целое поле этих самых цветов. Ни единого дерева или огромного существа, которые неразрывно связаны с нашими лесными массивами, представляете? Конечно же я заинтересовался этим и, раз уж поставил перед собой цель изучить и задокументировать каждый живой организм, который встречу по дороге, пошёл в сторону поляны…» Очень странный стиль повествования для научной литературы, как по мне. Скорее напоминает дневник путешественника, нежели какие-то исследования учёного. Однако, Деймос обладал недюжинной храбростью, раз уж решился на эту вылазку! «Я не сразу понял, что не так с этими цветами. Да, поляна, на которую я вышел, казалась несоразмерно большой по сравнению с прочими подобными находками, но странно тут было не это. Я пробыл там порядка 10 минут и за всё это время ни разу (вдумайтесь, ни разу!) на меня не попытались напасть. Я никак не мог понять, это я такой везучий или здесь есть какая-то закономерность. Собственно, всё разрешилось когда я поцарапал ногу. Я опустил взгляд и заметил среди цветов оскаленную морду каннавара, о зубы которого собственно и порезался. Сначала испугался до смерти, но потом заметил, что он не движется, а из пасти его стекает хлопьями пена. Приглядевшись ещё внимательнее я наконец заметил, что стебли цветов произрастают прямо из туши поверженного зверя. Само по себе зрелище вполне неприятное, но судя по тому, что его челюсть рефлекторно дёрнулась, когда я попытался вырвать его зуб — животное было живо. Бедный каннавар, кто бы это ни был… Думаю, никто не хотел бы оказаться на его месте. Интересно, с какой целью автор пытался вырвать у него зуб? «Я раздвинул цветы поблизости и осознал, что вся эта «поляна» состоит из сваленных в огромную кучу трупов животных. Помимо каннавара, которого я обнаружил на поле оказалось много других крупных хищников, многих из которых я даже не видел прежде. Животный ужас охватил меня. Почему так много совершенно разных тварей собрались здесь чтобы стать поляной с красными цветами? Я решил сорвать один цветок, чтобы подробно изучить его позже, однако когда попытался, понял, что моих сил не хватит на это. Корневая система красного цветочка уходила настолько глубоко в мясо животного, что вырвать его, не перерезав стебель, казалось невозможным. Я срезал пару-тройку цветов и в спешке покинул поляну» После этого была пропущена одна строка и начинался новый абзац, обозначенный «исследования и эксперименты». Кстати, при первом прочтении я не обратил внимания, но первый абзац тоже был озаглавлен. Его название — «история обнаружения». Абзац с исследованиями был не в пример больше первого, поэтому я решил, что прочитаю его позже. Я закрыл книгу. — А зачем тебе эти цветы? — Ты разве не дочитал до экспериментов? — Неа. Я прочитал только историю обнаружения — А ты медленно читаешь… В общем, Деймос писал, что запаха сока этого цветка панически боятся все хищники, поэтому если растереть лепестки и намазать на кожу, ни одна тварь даже на десяток метров не приблизится — А почему они его боятся? — Эти цветки — паразиты. Есть некоторые травоядные животные, которые поедают эти цветы. Для них самих они абсолютно безвредны, но вот если какой-нибудь хищник решит отведать мяса животного, когда либо съевшего пепельную астру — этому хищнику, как бы сказать помягче, несдобровать. — Семена прорастут в его теле. — Верно. К тому же, поражённые звери за несколько часов до того, как они полностью потеряют способность двигаться, начнут стягиваться в одно место, образуя «поляны», про одну из которых говорится в книге — А почему они работают именно на хищников? — Этого никто не знает. Своим мечом он прорубил сплетение ветвей перед нами. Мы отошли уже довольно далеко от дороги, и лес тут стал уже совсем густым, можно даже сказать непроходимым. Удивительно, но несмотря на все увещевания книги с Райнером, ни одного хищника на нас до сих пор не напало. — А эти цветы людей трогают? — Ну если решишь сожрать поражённое животное, то трогают Да уж… Такими темпами я стану вегетарианцем. — То есть если мы достанем эти цветки, то о хищниках можем не беспокоиться? — Какое-то время да, пока запах сока не выветрится. Запомню. Я задумчиво шёл ща спиной Райнера, оглядываясь по сторонам, чтобы не пропустить вероятное нападение. Прошло уже где-то минут сорок с нашего захода в лес. Кроны деревьев настолько плотно сплелись над головами, что свет не проникал вообще. В моей руке покачивалась масляная лампа, которая давала приятный золотой свет на пару метров вокруг. Мы почти не говорили, экономили силы. Путь как-никак предстоит долгий. Поначалу я намеревался ознакомиться с подаренной мне книгой, но стало настолько темно, что читать без лампы невозможно. А одновременно держать лампу и довольно увесистую книгу не очень удобно, мягко говоря. — Чувствуешь? Я не сразу понял о чём он, однако принюхался и действительно обнаружил едва уловимый запах, чем-то напоминающий лаванду. — Ну да. А что это запах? — Не знаю. Но лучше готовиться к худшему. Я нащупал рукоять кувалды, торчащую из моего рюкзака. Он прав. Если даже Райнер, полностью прочитавший книгу Деймоса не знает источник этого запаха, всё действительно очень плохо. — Не паникуй. Нам просто нужно быть несколько осторожнее Ещё один удар мечом по преграждающим путь ветвям обнажил перед нами полянку. В самой поляне не было ничего необычного, но вот в самом её центре на боку валялась огромная туша неопределённых очертаний. Всё, что мне удалось разобрать в нагромождении меха — это три достаточно массивных хвоста. — Осторожней! Это многохвостый лис! Понятия не имею, кто это, но тем не менее спрятался за стволами деревьев. За нашими спинами раздался хриплый голос. — Звер' вас нае тронет Существо говорило ломаным языком, а его голос был настолько странным, что я бы затруднился с определением пола этого существа. С ним заговорил Райнер — Почему? — Они отравлен. Они умирает. Я обернулся на нашего собеседника. Он представлял из себя высокое худощавое существо неопределённого пола в зелёной накидке и маской в виде оленьего черепа. Под накидкой, которая скрывала почти всë его тело, была надета походная одежда разного размера, покрытая пятнами крови и следами от укусов, явно снятая с трупов пропавших в лесу людей. На широком поясе из дубленой кожи крепилось несколько кривых кинжалов из зеленоватой стали. Замеченный нами запах лаванды исходил как раз от этого существа. Оно поправило маску-череп на лице и продолжило. — Звер' хотеть напасть на вас. Я не хотела вас мёртвые. Я убила звер’а Всё-таки девушка. Я рискнул задать ей вопрос — Почему ты нас защитила? — Лес забрать жизнь ваших друга. Я вернула долг. Таков закон Видимо, она говорит про напарника Райнера. Вот так везение! — То есть ты поможешь нам пройти через лес? — Нае. Лишь вернуть долг. Понимать её манеру речи, конечно, весьма проблематично. Разговор продолжил Райнер — Кто ты такая? — У меня нае клички. Сëстры кличуть меня Наамлос. «Без’мянная» на вашенском Лицо Райнера переменилось. В отличие от меня, это имя ему что-то говорило. Вернее, не имя, а отсутствие имени, получается. Он попятился и сжал плотнее рукоять клинка. — Спокойся. Я не буду убивать вас. Вы ничего не брать у меня, я лишь вернула долг Заладила она с этим «вернула долг»! — В таком случае мы пойдём? — Постой. Она приблизилась ко мне практически вплотную. — Я чувствую от тебя сильный запах мечты. Каков твой идеал? Сначала я не хотел ей отвечать, но Райнер чётко давал понять, что лучше с ней не спорить. — Я хочу свергнуть правителя. — Король убить? Перевела она. Общение с ней раздражает… — Да. — Король — первый шаман? — Ну можно и так сказать… — Я могу убить первый шаман. Чего?! Неужели это было так просто? — Но тебе придётся заплатить. Жизнь за жизнь. Она приставила к моей шее свой кривой кинжал. Я почувствовал холод на горле. Ужас охватил меня, аж до дрожи в коленках. — Отдашь свой жизнь — я возьму жизнь Шаман. Жизнь за жизнь. Таков закон. — Н-нет кончено! Ты рехнулась?! Я оттолкнул её, впрочем Безымянная и не сопротивлялась. Её голос погрустнел. — Ты нае готов. — В смысле? К чему не готов? — Нае готов умереть за свои идеалы. Она вернула кинжал на пояс. — С таким настроем ты ни за что не убить первый шаман. После этих слов Безымянная растворилась в гуще леса. Райнер смотрел на меня, как на человека, у которого в руке взорвалась граната, но он не пострадал. — Ты хоть представляешь какую встречу пережил?! — Нет. Кто это такая? — Существует легенда о трёх сёстрах-богинях, что правят в лесу. Их называют Наамлос, Стэмлос и Хаарталос. Если переводить на наш язык, то получится Безымянная, Безмолвная и Бессердечная. До меня начало доходить. Да я в рубашке родился, однако! — Безмолвная управляет ростом растений, Бессердечная развитием зверей, а Безымянная контролирует смертность. — То есть это такой Мрачный Жнец локального масштаба? — Что-то типа того. Правда, я думал, что легенда про трёх сестёр всего лишь выдумка. — Жизнь полна сюрпризов… — Знаешь, я больше не беспокоюсь за то, что ты умрёшь. Если уж ты встречу с Богиней Смерти пережил, то обычные хищники тебе точно нипочём Хотелось бы конечно верить, но я склонен себя не переоценивать. Если бы хотела, она бы точно меня убила — Ты разве не слышал о чем мы говорили? — Поначалу слышал, но после того как она сказала «постой» перестал. Видел, как ты рот открываешь, а слов разобрать не мог. Магия… Я подошёл к туше Многохвостого. Я раскрыл книжку и нашёл страницу про него в оглавлении. Я начал читать вслух — «В начале каждого столетия своей жизни эти лисы отращивают новый хвост. Следовательно, по количеству хвостов у конкретно взятой особи можно примерно определить её возраст и соответственно опасность, которую она представляет. Если вы видите лиса с как минимум двумя хвостами — лучше бегите.» — Мне-то ты зачем это читаешь? Я и так знаю. Он подошёл к туше и достал небольшой мясницкий топорик. — Ты его разделывать собираешься?! — Ну да. Если судьба подкинула пропитания, зачем отказываться? Он размашисто ударил тесаком по одной из задних лап зверя. Брызнула кровь. Такая же красная, как и у людей — Т-ты вообще конченый? — Я взял с собой довольно мало пропитания. Если тебе не нравится — не смотри. Он продолжал методично и совершенно безэмоционально разделывать немаленькую довольно лисью тушу. Зрелище было откровенно отталкивающим, но каким-то… Завораживающим? Я не мог отвести взгляд. Удар, ещё удар. Будто часы отбивают полдень. Я нашёл в себе силы и отвернулся. Теперь я только слышал мерзкий хлюпающий звук стали, вонзающейся в плоть. Бедное животное… Через полчаса звуки прекратились. Всё это время я стоял будто в трансе. Я и подумать не мог, что Райнер окажется настолько жестоким. — Я закончил. Я обернулся на него. Пустое и холодное лицо, забрызганное чужой кровью, тесак в руке. Он выглядел прямо как маньяк из сериалов. — Теорин, он был уже мёртв. И уж поверь, он бы не утруждался муками совести, когда ел бы нас. — Мы же не звери какие! — Он. Был. Уже. Мёртв. — Похоронил бы его… Райнер достал из рюкзака фиолетовый мешочек. Он запустил туда руку, а когда достал там уже была соль. Он принялся обильно покрывать лисиное мясо солью. — В этом нет смысла. В природе когда что-то умирает, оно даёт жизнь другим. — Он же отравлен! — У меня есть Саломейская соль, так что не переживай на этот счёт. — Сало… Что? — Саломея — это солëное озеро на юге от города, где находится наша база. Соляные кристаллы на дне этого озера обладают полезным свойством — они очень хороши для детоксикации и дезинфекции. Если по-простому яды выводят. Между прочим, штука дорогая довольно. Он закончил засолку и начал складывать ещё кровоточащие куски мяса в холщовые мешки, подкладывая при этом какую-то бумагу. Через пару минут он закончил. — Сам я всё не унесу. Всего мешков получилось шесть. Два он привязал к своему рюкзаку, один взял в руку. Потом он кивнул мне, чтобы я сделал также. Я думал, что я куда менее наивен. Может, тело в котором я оказался так сказывается? Хотя и в своём мире я предпочитал не задумываться о том, как делают сосиски… Если посмотреть с логической точки зрения, то он как ни крути прав. Но я отказываюсь это принимать. По крайней мере, пока что. Я подошёл к мешкам с мясом и тоже начал привязывать их к рюкзаку. Райнер одобрительно кивнул — Кто-то всегда умирает. Важнее те, кто остались живы. Дальнейший путь мы продолжили молча. Райнер не начинал разговор, а у меня было слишком много вещей на то, чтобы обдумать. Выходит, Безымянная права. Я не готов. В моей голове рождалось всё больше противоречий. Я уже и сам не понимал, как относиться к этому миру, к Райнеру. Ко всему что происходит. Видимо, из-за того, что я глубоко ушёл в себя, я не заметил слизня у себя под ногами. Я, сам того не понимая, раздавил бедное животное. Осознал я, что что-то вообще произошло, когда слизень под моим ботинком истошно заорал. Сразу поднялась ужасная вонь, из раздавленного склизкого тела повалила пена. Он продолжал орать. Райнер недоумëнно обернулся на меня. Я взглядом показал себе под ноги. Он опустил глаза и обнаружил моё «преступление» — Черт возьми! Так сложно под ноги смотреть что ли? — А что такого? — Да ничего особенного, ты всего лишь раздавил кокосового слизня. — Кокосового слизня? Я спешно начал искать страницу в книге. — Нет времени! Райнер захлопнул книгу у меня в руках. — Бежим! По дороге расскажу Земля вокруг нас будто задрожала. Я услышал нарастающий гул со всех сторон. Я некоторое время стоял в ступоре, но Райнер резко схватил меня за руку и потащил за собой. Мы начали перекрикиваться на бегу. — Так что это за слизень такой? — Кокосовые слизни — одни из самых опасных существ в лесу. — Что-то он мне… не показался опасным… фуууф Я уже конкретно запыхался — По одиночке они не представляют угрозы, однако образуют такие огромные стаи, что могут уничтожить практически всё что угодно. А он держался замечательно. Несмотря на бег, его голос держался довольно ровно. — То есть он… звал свою… фуууф… стаю? — Да. Когда кокосового слизня атакуют, он испускает истошный крик, зазывающий прочих членов стаи. Я на мгновение оглянулся и обнаружил огромную чёрную массу с огромным количеством светящихся жёлтых точек, преследующую нас. Райнер выругался. — Ты пропитался его запахом. Теперь точно от нас не отстанут На ходу он снял рюкзак и начал в нём рыться, искать что-то. — Как нам их… победить? Левый бок начал покалывать, как всегда бывает при беге. Я чуть не споткнулся, но успел в последний момент перепрыгнуть корень дерева. Райнер не успевал рубить ветви, и они царапали лицо, когда мы пробегали мимо. Наконец Райнер эмоционально что-то воскликнул. Кажется, он нашёл то, что искал. — Зажигательные бомбы! Они крайне чувствительны к температуре Я услышал щелчок, похожий на тот, что издаёт зажигалка. После что-то у Райнера в руках зашипело. — Поберегись! Я пригнулся. Над моей головой пролетел небольшой шарик с торчащим из него фитилëм, который стремительно уменьшался. Я остановился посмотреть, что стало со слизнями. — Чего встал?! Райнер сильно одёрнул меня за плечо и я дальше побежал за ним. За нашими спинами раздался хлопок, шипение, а потом и знакомый нам истошный крик. — Давай ещё бомбы! Ты их почти прибил! — У меня их всего три! Давай лучше убежим, пока слизни отвлеклись! — Твоя… фуууф… правда Только Райнер скрылся за стволами деревьев, как вдруг я услышал рычание прямо перед собой. Я опустил глаза и увидел маленького зверька, похожего на выдру. Всё бы хорошо, но разве выдры рычат?! Задние лапы зверя напряглись и он прыгнул на меня, обнажая пасть, полную острых клыков. Я закричал от ужаса и еле успел пригнуться. «Выдра» пролетела надо мной. Убежать от неё я не смогу. Рука рефлекторно достала кувалду из рюкзака. Я просто его оглушу… Я занёс кувалду над головой и уже приготовился ударить нападающего, как почувствовал боль от укуса у себя на ноге. Боль жаркой волной прокатилась по всему моему телу, отчего я даже выронил кувалду. Оказалось, что пока я сражался с «выдрой» один из её собратьев подкрался и незаметно вцепился мне в ногу. Ослеплённый болью, я наугад нашарил кувалду на земле рядом и двинул по зверьку, повисшему у меня на ноге. Хватка ослабла, и мне удалось высвободить свою икру из пасти зверя. Я перехватил кувалду и приготовился обороняться. «Выдры» встали с двух боков от меня, поэтому удерживать их в поле зрения было довольно трудно. — Нападайте! Вряд ли я смогу угнаться за этими зверями и хотя бы раз ударить их. Но если не попробую, то точно сдохну. У одной из «выдр» не выдержали нервы и она набросилась на меня, метя куда-то в бок, под ребро. Вторая кинулась в ноги. Почему эти твари умеют драться будто люди? Я взялся за кувалду двумя руками и точной подачей ударил прямо по летевшей мне в живот «выдре» — Видишь, пап, твои уроки бейсбола не прошли даром! Зверь заскулил, однако второй нападающий все-таки добрался до моих ног. И наверно, укусил бы, но спасла случайность. Один из мешков с мясом, которые я, видимо, неплотно привязал, сорвался и упал перед носом у зверя. «Выдра» принюхалась и, здраво рассудив, что мясо лисы питательнее моего и не убегает, начала рвать зубами мешок и поглощать содержимое. Её напарник тоже потерял ко мне интерес и приступил к трапезе вместе с первой «выдрой» Мясо, может, и жалко, но оставаться здесь я не намерен. К тому же, слизни приблизились почти вплотную, а встречаться с ними я уж точно не хочу. Я побежал в сторону, куда ушёл Райнер и сразу столкнулся с ним. Он выглядел обеспокоенным — Ты чего так долго? — На меня выдры напали. — Какие выдры? — Забей. Пошли быстрее, пока они не доели. Игнорируя все последующие вопросы, я двинулся по прямой. Райнер не стал меня нагонять и несколько минут шёл за мной. Я резко остановился, так что Драггер чуть в меня не врезался. — Слушай, Райнер. А куда мы идём? — Я думал ты знаешь… — У тебя же карта. — Я потерял её, когда мы убегали от слизней. Подождите… — То есть мы потерялись?! Часть 3 Когда всё улеглось и слизни ушли, мы попытались вернуться нашим маршрутом и поискать карту. Конечно же, нам ничего не удалось. Карту или съели, или порвали, или просто ветром унесло. Хотя нет тут никакого ветра… В любом случае, карту мы не нашли. Райнер даже ничего не сказал по этому поводу. После этого прошло около недели. Припасов было ещё много. Расходовали мы их немного, а туша лиса оказалась прямо-таки громадной. — А чего ты не скажешь чего-то вроде «а я говорил что это плохая идея»? — Это бессмысленно. Какая разница, что я говорил, если всё уже произошло. Он сидел и чиркал огнивом над составленными «шалашиком» ветки, чтобы развести костёр. Всего в лесу мы прибыли уже часов пять, и за это время оба проголодались. Райнер был немного зол на меня за то, что я скормил тем «выдрам» один из мешков нашего мяса, но он был действительно удивлён, что меня «не прибили». Искра попала на ветви, и огонь потихоньку начал разгораться. Нам надо было придумать план, как выбраться из этого леса. — Ну смотри, если мы будем просто идти в одну сторону, не важно какую, то через две недели мы точно выйдем из леса. Проблема заключается в том, что вероятность оказаться именно у особняка Беатрис не то что мала, она практически нулевая. — У нас есть ещё варианты? — Я думаю. — Неделю думаешь уже! Он промолчал. Я разложил мясо на полотне и начал резать небольшими кусками. Сегодня я предложил сделать шашлыки. — Ты уверен что эти твои аш-клыки съедобные вообще? — Ну, из лиса я ещё не пробовал, но из других зверей вполне ничего. — Из каких? — Ну, бараны, свиньи, коровы… — О! Коров знаю. Это всё животные из твоего мира, да? — Ага. А у вас ни свиней ни баранов что ли? — Не припомню. Огонь уже разгорелся довольно сильно и приятно грел лицо и руки. Райнер под моим руководством начал насаживать куски мяса на шпагу. Офигеть он оружия взял, конечно: шпагу, меч, тесак… Бомбы ещё. Когда все куски были на шпаге, Райнер отдал её мне. Я начал обжаривать мясо, медленно вращая импровизированный шампур над костром. Нам нечасто удавалось поговорить, потому что мы или спали или отбивались от зверей. Несколько раз нам приходилось менять местоположение лагеря. Я никогда не забуду тех красноглазых мышей… — А как ты попал в наш мир? Ты умеешь открывать порталы? — Не-а. В том мире я вообще нихрена не умел. Работал, ээээм, купцом. Не очень успешным купцом, к слову. В общем, я умер. — Чего? То есть ты живой мертвец? — Да нет же! Раньше моё тело было другим. Мне было 38. — Ого! Почтенный возраст — Иди ты… — То есть ты умер и оказался в нашем мире в теле Артура Тмина? — Судя по всему да. Я думаю, что это неспроста. Именно поэтому я хочу узнать прошлое своего тела, чтобы разгадать с какой целью я переродился вообще. — Ты, помнится, говорил что хочешь теперь прожить достойную жизнь? — Ага. Типа как герой приключенческого романа. — Что такое «приключенческий роман»? Ого… Как всё запущено. Я принюхался. Кажется, шашлык почти готов. — Ты правда не знаешь? — Понятия не имею. — Нууууу… Это что-то вроде книжки Деймоса. Только история выдуманная. А ещё с наукой обычно никак не связано — Книга не про науку? Го-осподи… Я убрал шпагу с кусками мяса от костра. — Всё, готово. Ещё шампура три таких и нам за глаза до конца дня. — У нас день не кончается, напомню И возразить нечего. Я начал нарезать мясо на следующую порцию. На три шампура у меня ушло где-то четверть одного мешка. Что ж, этот лис будет кормить нас ещё долго. Шашлык из лиса, Боже мой… — О! Я придумал! — Что придумал? — Как мы можем выйти из леса и попасть к Беатрис. — Я весь внимание. — В общем, помнишь на карте такую скалу с символами? Я начал вспоминать карту. И правда, там была такая скала. Правда я не помню, как она называется — Да, я помню. А что это за скала? — Это Обелиск Потерянных. Никто не знает, кто его построил, но многие считают, что это сделал Первый Мастер со своей свитой. Так или иначе, нас это не волнует. Нам этот обелиск пригодится, когда на небе покажется Эпсиллан. — И как же? — В конце каждой недели, когда на небе эта звезда, обелиск начинает светиться так сильно, что видно из любого конца леса. Сейчас по моим ощущениям закат Флумен, так что Эпсиллан должен быть следующим. — Здорово. То есть как только он взойдёт, мы пойдём к тому обелиску, а дальше? — От него я знаю дорогу до поместья Шалфей. Там не трудно. — Ну ладно… Я закончил резать мясо и начал насаживать его на «шампур». Жаль, маринада нет. Будем надеяться, что специи Райнера исправят ситуацию. — Слушай, Драггер, можешь обжарить эту порцию? Я хочу немного почитать. — Ладно. До какого состояния обжарить? — Вот как эти Я кивнул на уже готовые шашлыки. — Понял. Райнер взял у меня из рук шпагу, а я вытер ладони об штаны и достал из рюкзака книгу. Мне очень интересно стало, ещё с тех пор, как Райнер рассказал про смерть своего товарища, что за йоколуба такая. Наконец я нашёл нужную страницу. На картинке было изображено что-то на редкость отталкивающее. Оно чем-то напоминало мне глубоководную рыбу, возможно гладкой чешуйчатой кожей и белëсыми слепыми глазами. Между глаз у йоколубы располагалась длинная «антенна» с очень красивым цветком на конце. Она выглядела довольно толстой, и хоть у неё и было четыре лапы, они были очень короткими и вряд ли были способны быстро передвигаться. Зато у твари была несоразмерно огромная пасть с длинными, напоминающими иглы, толстыми зубами в несколько рядов. Лапы йоколубы оканчивались короткими чёрными когтями. Текст же гласил следующее: «Одно из самых мерзких и пугающих созданий, что мне довелось встретить в моём путешествий — это несомненно Йоколуба. Драться оно не способно, кожа и важные органы ничем толком не защищены. В общем, даже какой-нибудь тигровый кролик и то прикончил бы её, не особы даже напрягшись. Однако, весят эти твари обычно, мягко говоря, очень много. Единственная причина, по которой йоколубы ещё не вымерли — их особый цветок. Он растёт прямо изо лба твари, и я предполагаю, что он каким-то образом связан с её нервной системой. Иначе я не мог объяснить эффект, который этот «цветок» оказывает на прочих животных. Абсолютно любая животинка, люди кстати в том числе, считают этот отросток чертовски привлекательным и сами покорно идут на съедение йоколубе. Я сам видел! Они даже не сопротивляются, пока эта штука их жрëт!» Ну, что-то подобное я и предполагал. Интересно, а с этим можно как-то бороться? Я поискал глазами хотя бы пару предложений по интересующей меня теме, и действительно обнаружил метод борьбы с этим наваждением «Однако, и это влияние можно превозмочь. Я выявил два способа. Если так случилось, что ты уже посмотрел на цветок, то шансов спастись у тебя немного. Однако, этот эффект не работает на других йоколуб, следовательно в их телах содержится «антидот». Некоторое время я исследовал их и смог выделить этот антидот. Им оказалось вещество, которое выделяют специальные железы, что находятся во рту рядом со слюнными. Если человек выпьет хотя бы глоток этого вещества, то он долгое время будет невосприимчив к эффекту цветка йоколубы. Второй способ не был доказан на практике, но в теории всë выглядит довольно складно. Химические исследования слюны йоколубы показали, что вместе со стандартными пищеварительными ферментами при поедании это существо выделяет что-то вроде обезболивающего. Исходя из этого я могу сделать вывод, что если во время очарования цветком жертва йоколубы почувствует боль, эффект развеется. Однако, это пока что всего лишь теория Что ж, и на неё управу нашли. Я захлопнул книга — Райнер, что с шашлыками? — Почти готова третья партия. — Ты успел пожарить вторую? — Ну да. Ты был так погружён в чтение, что я решил тебя не отвлекать. Странно… Не может же костёр так быстро приготовить шашлыки. Однако Райнер не врал. Прожарка второй партии действительно была идеальной. Прошло ещё пара минут, и Райнер снял оставшиеся куски мяса со шпаги. — Можем есть? — Ага. Приятного аппетита. Жаль пива нет. Ну да ладно. В любом случае, лисиный шашлык вышел на удивление вкусным. Никогда не думал, что скажу что-то подобное, ха-ха… Мы доели и начали складываться. — Ты был прав, аш-клык неплох. Я слегка улыбнулся. Он довольно забавно произносит это слово. Неожиданно тëмный до этого лес озарился холодным зелëным светом. — Эпсиллан взошёл. Пойдём к источнику света. — Пошли! Наконец-то… — Надоел лес? — Ну да! Вечно что-то пытается тебя убить Будто в подтверждение моих слов из-под земли вырвалось мясное нечто, напоминающее щупальце и оканчивающееся когтем. Оно обвило мою ногу — Боже, это омерзительно! Я схватил шпагу, которая недавно была шампуром и ткнул в щупальце. Оно дёрнулось и отцепилось, но показалось ещё три. Райнер просто стоял и посмеивался надо мной — Чего ржешь?! Может поможешь?! — Не переживай ты так. Они безвредны. Разве что синяк оставят. Я еле отбивался шпагой от трёх щупалец. — Синяки это тоже неприятно, знаешь ли! Райнер, всё ещё смеясь, подошёл ко мне и за пару секунд перерубил все щупальца тесаком. — Пошли уже, бедолага. — Сам такой Я несильно ткнул его кулаком в спину. Он не отреагировал, просто взял свою поклажу и направился к свету. Я поспешил за ним. Надеюсь по дороге нас не попытаются сожрать… Правда, от леса я ждал большего. Из рассказов Райнера мы не то что неделю прожить не должны были, мы на входе должны были сдохнуть. Райнер шёл вперёд легко и уверенно. Я уже порядком подустал конечно, но это путешествие обещало закончиться довольно скоро. К моему удивлению, мы даже вышли на что-то наподобие тропинки. Причём это было не похоже на звериные тропы, будто люди специально вытаптывали этот маршрут. Мы двигались к обелиску, по дороге отбиваясь от знакомых и незнакомых тварей. А это порядком надоело, если честно… Но вот мы вышли на поляну с обелиском и встали напротив него. Странно, но монстры на поляну не заходили. — Куда дальше? — Найди символ, похожий на подкову, соединённую с наконечником копья. Весь обелиск был покрыт разного рода символами, какие-то больше, какие-то меньше. Райнер тоже вовсю искал ту самую «подкову». — Кажется, вот он. Райнер взглянул на место, на которое я указывал. — И правда. А ты хорош. — И что? Куда дальше. — Иди за мной. Мы обошли обелиск и оказались с другой его стороны. После этого Райнер указал рукой прочь от монумента. — Нам туда. — Ну, погнали. Мы оба бодрым маршем двинулись в сторону Беатрис. Я даже слегка обогнал Райнера. Мы оба чувствовали, что это скоро закончится. — Эй, Райнер, а что мы скажем ей? Мне никто не ответил. Не понял… — Райнер? — Эй, Теорин! Притормози! Тут такой классный цветок, только взгляни! Ужас сковал меня. Я медленно повернул голову и обнаружил знакомую мне по картинкам йоколубу. В жизни она была ещё более мерзкой. Во-первых она была действительно здоровенной, даже стоя на четырёх лапах, она была раза в два выше Райнера. Во-вторых из всех её щелей, даже из складок кожи текла какая-то омерзительная зелёная жижа. Райнер покорно шёл прямо к этой твари в пасть — вот что, наверное, самое ужасное. Я лихорадочно вспоминал, что было написано в книге. »… особое вещество, которое выделяют специальные железы, что находятся во рту рядом со слюнными…» Не то! Там точно было что-то другое! Моя рука наткнулась на кувалду. Точно! Я схватил рукоять. Прости, Райнер… — Это за то, что хлыстом меня ударил! Закричал я и кинул кувалдой в удаляющийся силуэт моего напарника. Кувалда свистела, разрывая воздушные массивы и летела прямо между лопаток бедолаги Райнера. Я прикрыл глаза перед ударом и… Ничего не произошло? Я открыл глаза и обнаружил, что кувалда не долетела. Чëрт возьми! Райнер был уже практически вплотную к рыбе, она даже начала раскрывать свою пасть — Я никогда такой красоты не видел! Ладно, хрен с ней с опасностью. Я со всех ног бросился прямо на них. Благо, расстояние было совсем небольшим. Я лихорадочно соображал. Даже если мне удастся спасти Райнера, сам я точно увижу этот проклятый цветок и подохну. Сомневаюсь, что Райнер выдержит это. К тому же, я обещал Я был практически рядом с ними. Йоколуба отвлеклась на меня. Её «антена» с цветком взмахнула будто хлыст и устремилась прямо ко мне. Что делать, что делать, что делать? Что мне чëрт возьми делать? Я зажмурился, заорал и понадеявшись на удачу выкинул руку навстречу «антене» йоколубы. Моя рука коснулась чего-то длинного, склизкого и противного. Не медля, я провёл рукой вдоль «антены» и моя рука нащупала какое-то… эмммм… Вздутие? И тут меня осенило. Это же цветок! — Пососи, тупая ты рыбина! Злорадно закричал я и что есть силы сдавил цветок. Йоколуба завизжала и я услышал громкий топот, удаляющийся от нас. — Эй, Теорин… — Да? — У тебя в животе дыра. Чего? В моих глазах помутнело, я опустил взгляд на свой живот. »…помимо стандартных пищеварительных ферментов, при поедании они выделяют что-то вроде обезбаливающего…» В моём животе и правда красовался ровный ряд сквозных отверстий, из которых фонтанами лилась кровь. Чëртова йоколуба… Мои ноги подкосились, глаза закрывались. — Прости, Райнер… я… не сдержал… обещание… Я отключился. Провалился в тёмную бездну и больше ничего не чувствовал Часть 4 В ушах звенит. Свет пробивается сквозь опущенные веки. Будто из другой вселенной до меня доносятся голоса. — Жить будет. — Спасибо вам огромное! — Не стоит. На мой живот что-то надавило, небольшая площадь, но сила довольно велика. — Внутренние органы не пострадали. Разве что, незначительные повреждения кишечника. Мне на живот надавили ещё раз. Я приподнялся и закашлялся. — Теорин! Теорин! Меня бросились трясти за плечи. — Эй, мужик, отстань от него! Руки с моих плечей исчезли. — Счастье какое, он жив… — Бля-я… — Что ты сказал? — Забей… Я еле смог продрать глаза. Мы находились в месте, напоминающем разрушенную хижину лесника. Я лежал на скамье, по пояс голый. На моём животе было несколько бинтов, плотно стягивающих мои раны. Бинты пропитаны кровью. Рядом со мной стоят Райнер и какая-то низкая женщина, я бы даже сказал девушка, в дорогом платье тёмно-фиолетового цвета. Её кожа была очень гладкой, а лицо вполне симпатичным. Его украшали два глаза по-кошачьи янтарного цвета. Косметики никакой на девушке не было. Хотя какая косметика, мы же в средневековье… Она приблизилась ко мне и двумя пальцами раскрыла мне веки. После этого она прямо к моему глазу подставила лампу, которая до этого была у неё в руке — Ты чего творишь?! — Зрачки не реагируют. Это плохо. Она развернулась, качнув двумя короткими белыми хвостиками на голове. После этого она подошла к столу и принялась что-то смешивать. — Мы живы? — Да. Ты спас меня от йоколубы. Спасибо. Он пожал мою вялую руку. К скамье вернулась девушка и протянула мне склянку с каким-то вонючим снадобьем. — Пей. Живо. Я попытался поднять руку, но они обе были будто ватные. Я лишь покачал головой — Не могу пошевелиться. Она взяла меня за волосы на затылке и откинула голову назад. — Ай! — Терпи. Потом она одним махом влила мне в глотку своё зелье. Оно было омерзительно горьким и обжигало рот. Я вновь закашлялся. — Ты убьёшь меня! — Не-а. Ты быстрее справишься с этим — Ты о чём? — Здоровяк мне рассказал всё. Бросаться на йоколубу — чистой воды безумие. — Не безумие, а героизм! Возразил Райнер — А герои они все безумцы Я проморгался и наконец-то начал ощущать себя человеком. Я попытался встать со скамьи, но живот свело уколом боли — Лучше не дергайся, если реально сдохнуть не хочешь. Я тяжко вздохнул и лёг обратно. — Ладно… Девушка продолжила, обращаясь к Райнеру — А какого чëрта вы вообще в лесу забыли? — Мой спутник всё объяснит. Как только окончательно придёт в себя Жрать охота… — Есть что на предмет поужинать? — Нельзя тебе есть сейчас. У тебя кишечник повреждëн, его лучше не напрягать. — Да уж… Я провалился в беспокойный сон *** Проснулся я от того, что кто-то гремел посудой поблизости. Я поднял голову и обнаружил Райнера, стоящего спиной ко мне. Он что-то готовил. — Доброе утро! — О, ты проснулся Впрочем, он не звучал особо удивлённо. — Ты спал трое суток. Ничего себе! Однако, за это время мне стало намного лучшее. Я даже рискнул приподнять бинты. Я был приятно удивлен, так как следы от зубов йоколубы уже окончательно заросли и превращались потихоньку в шрамы. Я нашёл в себе силы встать. Я подошёл к Райнеру. — То есть ты тут три дня торчишь уже? — Двенадцать дней. — Точняк. Забываю постоянно. Дверь хижины распахнулась. На пороге стояла та самая девушка, что лечила меня. Я сразу кинулся к ней. — Вы спасли моб жизнь! Я не знаю, как вас отблагодарить! Она отталкивала меня, но я был настырен. После этого я получил хлëсткую и довольно сильную пощёчину. — Отвали для начала! Я постарался успокоиться, несмотря на кучу эмоций обуревающих меня — Могу я хотя бы узнать имя своей спасительницы? — Да легко! Моё имя — Беатрис Шалфей